Хорошо воспитанные женщины редко делают историю

На следующее утро Мелике отправилась в сад. Ей не терпелось осмотреть каждый уголок этого величественного дворца, поэтому решила начать с сада, который славился, даже за пределами столицы, своей необычайной красотой. Тем более, погода была хорошей, солнышко светило ярко и птицы пели песни. Не воспользоваться таким прекрасным шансом было бы преступлением. После водных процедур Мелике принялась надевать наряд, который любезно подобрала Разан-ханым. Это было тёмно-красное платье из лёгкого шёлка с широкими рукавами. Наставница настаивала на том, чтобы надеть корону, таким образом проявить себя, как истинная госпожа. Но Мелике отказалась и просто попросила заплести ей косу. Мелике была не той девушкой, которая питала безграничную любовь к коронам, кольцам и браслетам. Она любила простые причёски и небольшие диадемы, подчеркивающие её красоту. Надеть корону — это пытаться доказать свою значимость. А Мелике не нужно было это никому доказывать. Она и так знала, что является не последним человеком в этом дворце. Сад и правда оказался прекрасным. Мелике пыталась рассмотреть каждый цветок, пыталась запомнить каждую тропинку и травинку. В Леванте такого не было, поэтому султанша решила как следует насладиться этим прекрасным моментом. Мелике склонилась над красным цветком, на котором скопилось пару капель росы и вдохнула его запах. Поодаль были розы другого цвета, к которым девушка тоже подбежала, чтобы сравнить запахи. Мелике, словно маленькая бабочка, пархала от цветка к цветку и наслаждалась. Разан с улыбкой на устах наблюдала за этой картиной. Женщина была рада тому, что воспитанница наконец искренне радуется. За годы в Леванте она видела столько фальшивых улыбок и эмоций, что иногда ей казалось, что она потихоньку сходит с ума. Увидеть искреннюю радость Мелике — большая редкость. — Доброго вам утра, госпожа, — Мелике резко развернулась, услышав знакомый мужской голос и улыбка сразу стёрлась с её лица. Она не хотела, чтобы кто-то видел её здесь счастливой. Детская весёлость сменилась сдержанностью. Султанша сложила руки в замок перед собой и кивнула нарушившему её покой. — И вам доброго утра, Ибрагим-ага, — сухо поприветствовала она и отвернулась, поправляя своё платье. Мелике не знала как продолжить разговор, да и сам Ибрагим не стремился нарушить возникшую неловкую тишину. Она помолчала пару секунд и решила, что стоять спиной будет неуважительно к его персоне. Она медленно повернулась, вглядываясь в лицо хранителя покоев. Время шло, грек стоял и молчал, но не уходил. — Куда-то идёте? — вздыхая, спросила Мелике. На самом деле, последнее, что интересовало султаншу, так это то, куда в данный момент направлялся Ибрагим-ага. Но так долго стоять и молчать она просто не могла. Да и не понимала, почему он не уходит, а продолжает стоять, будто чего-то ожидает. Разве это прилично? Мелике фыркнула, когда задумалась о приличии. Если Ибрагим-ага позволяет себе неприлично молчать, то почему она вообще повернулась к нему? К слову, Ибрагим и сам не знал, почему не ухожил, продолжал стоять, завороженный её пронзительным взглядом. Сегодня у него должна была состояться тайная встреча с Хатидже-султан в саду, на которую он с большой охотой шёл. Встретив Мелике он вдруг передумал туда идти. Беззаботный вид Султанши, который с его приходом вдруг сменился на отстранённость, холодность и сдержанность, на миг показался ему родным. На секунду мужчина даже погрузился в воспоминания о своей беззаботной юности в Парге. Именно в это секунду он принял решение когда-нибудь съездить на свою родину. — Я иду до султанского шатра, — ответил Ибрагим. В это время султан и правда должен был быть в своём шатре вместе с Шехзаде Мустафой и Махидевран-султан, а может даже отдыхал в компании Валиде или Хюррем-хатун. С кем точно был султан, хранитель покоев не знал, так как утром благополучно пропустил эту информацию мимо ушей, — Сегодня повелитель там отдыхает. Глаза девушки округлились. Слова о том, что где-то по близости находился старший брат-султан её ободрили. Это был чудесный шанс снова встретиться с ним и попросить об одной услуге. Мелике помедлила пару секунд, как бы сомневаясь, нужно ли ей это. Чуть улыбнувшись, она оглянулась на Разан-ханым, которая заинтересованно рассматривала Ибрагима, щуря свои серо-голубые потухшие глаза. По выражению лица наставницы, Мелике сразу поняла, что он ей не понравился. Разан-ханым вообще мало кто симпатизировал за всю жизнь. — Идём вместе, — султанша пыталась придать своему голосу как можно больше дружелюбного тона и осталась довольна результатом, — Составите мне компанию? — Да, разумеется, — Ибрагим-ага вдруг оживился, неловко улыбнулся, кивнул в подтверждение своим словам и неуверенно подал ей руку. Мелике-султан кинула на него вопросительный взгляд, не понимая, что ему от неё нужно. Мужчина неловко попытался улыбнуться. Он впервые осознал, что не знает, как себя вести в такой ситуации. К его счастью, Мелике решила пойти на встречу. Она взяла его под руку и они направились вперёд. Разан недовольно сверлила их пронзительным взглядом, но мешать не стала, а лишь пошла следом. Всё это ей не нравилось. — Что вы думаете о Хюррем-хатун? — султанша вдруг вспомнила о наложнице Сулеймана, о которой благополучно позабыла на время и именно сейчас эта рыжеволосая девушка всплыла в её памяти. Она была больше чем уверена, что хранитель покоев непременно знал о новой наложнице султана и уже сформировал мнение о её персоне. А может знает о ней много интересной информации. Если она решила пойти вместе с Ибрагимом, то не стоит терять времени даром. Поэтому девушка решила как следует расспросить хранителя покоев. — Зачем вы спрашиваете? — Ибрагим нахмурился, а в голове начали всплывать разные предположения. — Она вам не нравится? — султанша довольно сощурила свои голубые глаза и усмехнулась. Хмурое выражение лица Ибрагима говорило всё за него. Девушка сразу поняла, что одной ненавистью их взаимоотношения не закончатся. Может у них сейчас идёт ожесточенная борьба за внимание султана? А может хранитель покоев влюблён в эту девушку? Мелике ухмыльнулась, прогоняя навязчивые мысли прочь. Ибрагим удивился такой проницательности Мелике. Он ухмыльнулся и резко остановился. Мелике остановилась следом. Мужчина стал всматриваться в её глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то, что может дать ответы на вопросы, которых за одну её фразу, успело возникнуть целое множество. Ибрагим надеялся, что Мелике не пойдёт против него, рука об руку с Хюррем. С ней почему-то не хотелось воевать. Он с ужасом подумал, что непременно проиграл бы ей в любой войне. Проиграл бы её голубым глазам. — Я нейтрален… — но грек не успел договорить. Мелике вдруг перестала его слушать, резко развернулась и зашагала вперёд. Ибрагим ошарашенно смотрел ей вслед, но сразу же оживился и поспешил её догнать, — Скажите, зачем вам эта информация? — Хочу знать чужое мнение. — Она мне не нравится. — Я уже обо всём догадалась. После этих слов они шли в тишине, больше не подали друг другу руки. Разан, которая наблюдала за всем со стороны, всё также шла позади. Ибрагим не внушал женщине никакого доверия и она решила расспросить о нём у Мелике вечером, когда они останутся наедине. Разан искренне не хотела, чтобы её воспитанница совершила ошибку. Стоит отметить, что Разан-ханым обладала ревнивым характером. Она не терпела кого-то другого рядом со своей воспитанницей и не могла допустить мысли, что кто-то другой будет заботиться о ней. Это часто мешало женщине, которая души не чаяла в Мелике-султан и считала её за родную дочь. Вскоре все трое вышли на поляну, где раскинулся богатый шатёр Сулеймана. Сам султан сидел на троне, а рядом на тахте сидел маленький мальчик. Этим мальчиком был Шехзаде Мустафа. Он писал что-то пером на пергаменте и выглядел очень сосредоточенным. Сердце Мелике моментально наполнилось безграничной любовью к этому ребёнку. Она помнила Мустафу ещё совсем маленьким, держала его на руках, когда он только родился. Сейчас Мелике непременно жалела об упущенном времени, которое могла подарить маленькому племяннику. Вместо того, чтобы чахнуть в Леванте, она могла проводить время со своей семьёй. Но пойти против воли отца ещё один раз она не осмелилась, несмотря на всю свою непокорность. Она могла воспротивиться отцу, но итог был бы один, а именно — казнь. Султан Селим вынес бы этот приговор и не повёл бы глазом. Султанша и так перешла грань в тот день. Она много думала об этой крупной ссоре после отъезда и понимала, что она рисковала не зря. Это было её большой победой и большим проигрышем. Сулейман заметил приближающихся к шатру гостей. Он добродушно улыбнулся им и что-то сказал Мустафе. Мальчик оторвался от своего дела, вскочил с тахты и широко улыбнулся. Мелике сразу отметила отсутствие двух передних зубов и хихикнула. Мустафа был больше похож на свою мать — Махидевран-султан. Мелике прищурила свои голубые глаза, чтобы найти и рассмотреть хотя бы одну черту, которая могла бы принадлежат Сулейману. — Ибрагим! — мальчик подбежал к хранителю покоев. Тот ловко подхватил его на руки и тепло улыбнулся ему, — Я думал ты сегодня не придёшь! Мелике сделала несколько шагов к ним и невесомо провела рукой по спине Мустафы, привлекая его внимание. Нейтральный человек, непременно бы подумал, что эти молодые люди с ребёнком на руках — счастливая семья. — А кто эта тётя? — спросил Мустафа и скромно улыбнулся, — Это твоя невеста, Ибрагим? Мелике и хранитель покоев смущённо переглянулись. Султанша почувствовала, как в горле пересыхает, а сердце начинает учащённо биться. Они оба оказались в замешательстве, а Мустафа продолжил: — Красивая у тебя невеста, Ибрагим. Мелике невольно сделала шаг назад, а Ибрагим аккуратно опустил мальчика на землю. Между тем, султан Сулейман уже подошёл к ним. Молодые люди почтительно поклонились, оцепенение вмиг прошло. Но ни Мелике, ни Ибрагим ничего не успели объяснить маленькому Шехзаде. Мустафа кинулся к отцу и закричал: — Папа, посмотри какая у Ибрагима невеста! — Вовсе нет, Шехзаде! — Ибрагим смущённо сорвался с места, протягивая руку. — Но ты же сам сказал, — не унимался мальчик. — Я не говорил, вы сами это решили, Шехзаде! — Ибрагим почувствовал, как заливается краской смущения. Он был не в силах посмотреть на Мелике, которую слова маленького Мустафы заставили на несколько минут сбросить маску холодности. Султанша оказалась в подобной ситуации в первый раз и не знала, что делать. Она обернулась к Разан-ханым, которую считала своим единственным спасением в этой неловкой ситуации, но к сожалению, сама Разан была сбита с толку не меньше, чем Мелике или Ибрагим. Женщина сначала удивилась, а потом недовольно нахмурилась. Ибрагим-ага стал всё больше её отталкивать. Она взглянула на молодого грека под другим углом: рассмотрела его в качестве супруга для воспитанницы. И такой потенциальный жених её не устраивал. Разан твёрдо решила, что поговорит с Мелике-султан о нём. Сулейман рассмеялся. Вся эта ситуация, которая была крайне неловкая для хранителя покоев и султанши, забавляла его. Султан даже на миг задумался о том, что женить друга на одной из своих сестёр — не плохая идея. Сулейман посмотрел на Мелике, которая сразу уже себя в руки и с холодным взглядом смотрела куда-то в даль. Сулейман сразу догадался, что за этой напускной невозмутимостью скрывается потерянное самообладание. Он присел на корточки рядом с сыном и спросил: — А может они нас обманывают? — Конечно обманывают! — обиженно надул губки Мустафа и нахмурился, — Ибрагим мне сам сказал, а теперь обманывает вас, отец! Мелике вдруг нервно рассмеялась. Девушка хотела поскорее сменить тему, поэтому решила поговорить с мальчиком. Она подошла к Мустафе и потрепала его по тёмным волосам. Улыбнувшись ему она мягко проговорила: — В данный момент я ничья невеста, — она присела рядом с Мустафой и Сулейманом, — Но точно знаю, что я твоя тётя. Меня зовут Мелике. Мальчик вдруг восхищённо ахнул и кинулся в объятия. Дело в том, что Шехзаде с трепетом ждал приезда Мелике. В первую очередь из-за того, что отец в последние дни перед приездом султанши часто говорил о ней. Весь гарем гудел о непокорной госпоже, словно осиный улей. Говорил не только Сулейман, но и другие члены Династии. Мустафа слышал её имя из уст служанок, каллф, Дайе-хатун, матушки и Валиде-султан. Шехзаде пытался представить, как будет выглядеть его «новая тётя». Но голова предательски не могла придумать эту «новую тётю», поэтому мальчик представил её как Хатидже-султан и был вполне удовлетворён. Спустя время Шехзаде сам себя убедил, что «новая тётя» будет выглядеть в точности, как Хатидже, поэтому удивился тому, что Мелике так сильно отличалась от неё. — Ты меня не будешь ругать? — смущённо спросил Шехзаде и недоверчиво посмотрел в глаза Мелике. — За что? — удивлённо спросила она и заботливо положила ладонь на нежную щёку Шехзаде. — Папа сказал, что ты обязательно меня отругаешь! Мелике хихикнула и укоризненно посмотрела на Сулеймана. Тот театрально закрыл лицо рукой и попытался скрыть улыбку. — Нет, тебя не отругаю, — начала она с хитрой ухмылкой на устах, — А вот папу твоего обязательно! Ибрагим стоял поодаль и наблюдал за этой семейной идиллией. Его голову не покидали слова Мустафы. Он вдруг примерил на себя роль супруга Мелике, совсем позабыв о Хатидже. Он не понимал, почему эта девушка так прочно засела в его голове, а сегодня он даже не знал как себя вести с ней. — То есть ты не невеста Ибрагима? — с грустью спрашивает Мустафа, садясь за своё рабочее место, куда они все благополучно вернулись. — Может быть и невеста. — отвечает султан и на этом разговоры на эту тему были закрыты, потому что никто из присутствующих не знал, как на это ответить. Этим вечером Мелике-султан вернулась во дворец поздно. Она весь день провела в компании Шехзаде Мустафы. Султанша чувствовала безграничную любовь к этому мальчику. За этот вечер она хотела восполнить то время, которое упустила из-за своей гордости. Она не могла объяснить, почему весь вечер была грустной. Эта, непонятно откуда возникшая, печаль сводила её с ума. Султанша скинула всё на то, что ей было просто непривычно на новом месте. Бильги-хатун зажгла свечи и удивлённо ахнула. На окне в вазе стоял красивый букет алых роз. Мелике подошла к букету и еле заметно улыбнулась. Девушка не сразу заметила неприметную записку, которая прилагалась к цветам. Это был аккуратно сложенный маленький кусочек пергамента, на который легко уместился небольшой текст. Почерк был красивым и ровным. Мелике даже не удивилась, когда обнаружила, что записка не подписана. Но стоило начать читать, как Султанша сразу догадалась от кого этот букет. Он был от Ибрагима-аги. «Весь вечер Вы были грустны, госпожа. Я заметил, как вы радовались, смотря на эти розы в саду. Пусть цветы поднимут Вам настроение хотя бы в этот вечер».