Хорошо воспитанные женщины редко делают историю

Айпери-хатун стояла на коленях и горько плакала. Сегодня ей должны были подобрать супруга и она покинет этот дворец навсегда. Бильги и Умида расстроились, но виду не подавали. Они не хотели в лишний раз расстраивать свою госпожу. Не сговариваясь, две верные служанки Мелике-султан, решили игнорировать предательницу, с которой они рука об руку шли несколько лет. Это был большой удар по их доверию и доверию их султанши. Простить такой поступок они не могли и даже не стали препятствовать, когда султанша вынесла приговор. Они знали, что наказание мог быть и хуже, но за верную службу столько лет, Мелике-султан решила пощадить свою непутёвую служанку. Дело в том, что Айпери-хатун опьянили деньги, которые хотела заплатить Валиде-султан за важную информацию о Мелике. Глаза Айпери загорелись и она посчитала, что не сделает ничего плохого, если напишет ложную информацию и получит при этом крупную сумму денег. Предложение Хафсы она с удовольствием приняла, написала незначительный ложный факт на бумаге и хотела было отправить через служанку Валиде, но Нигяр-калфа так не вовремя заметила её. Айпери была девушкой умной и зла на калфу не держала. Будь она на её месте, то непременно бы поступила также. Мелике, больше оскорбившаяся тем, что её верная служанка оказалась продажной, сильно расстроилась. Она понимала, что могла воспользоваться сложившейся ситуацией, а именно, давать ложные сведения Хафсе, чтобы запутать её или даже подставить, но Мелкие слишком уж была зла на Айпери-хатун. Она всегда пыталась создать иллюзию того, что окружающие её люди — ослеплены верностью к своей госпоже и ни за какие деньги не смогут продать её. Но Айпери решила, что имеет право подорвать эту иллюзию. Этим же вечером, Мелике приказала скрытной Умиде отправиться в покои Валиде-султан, объявить ей войну и подкупить пару её служанок, чтобы они срезали все талисманы, которые есть в её покоях. И при этом попросила, чтобы они срезали так небрежно, чтобы Хафса наверняка заметила и испугалась. Всё разом навалилось на султаншну и она стала сутками сидеть в своих покоях, изредка выходя навещать Хюррем-хатун, которая, после драки с Махидевран-султан, стала идти на поправку. Сулейман призвал лучших лекарей, которые делали всё возможное, чтобы поставить наложницу султана на ноги. А что касается Махидевран, то её хотели отправить в старый дворец. Но так не к месту выяснилось, что султанша беременна и её решили оставить. А за эти девять месяцев султан мог миллион раз передумать. — Твоё платье готово, — сухо оповестила Разан-ханым, которая была в крупной обиде на свою воспитанницу. Поговорить с ней насчёт Ибрагима не получилось, потому что девушка наотрез отказывалась говорить о хранителе покоев. — Спасибо, — устало ответилч Мелике и вздохнула. Извинится не помешало бы сейчас, но она так была зла на няню и не желала слушать её нравоучения, которые после извинений обязательно последуют. Надев приготовленное тёмно-зелёное платье, Мелике отправилась к Сулейману, который давно ждал от неё ответа на заданный вопрос. Она так и не пришла к какому-то варианту, поэтому решила воспользоваться вариантом Ибрагима, насколько бы ей не хотелось. Но стоит отметить, что перед этим она внимательно изучила биографию Мехмеда-челеби и он оказался вполне себе отличным парнем, который непременно будет ценить Хатидже-султан. Для Мелике было важно, чтобы выбранный ею будущий супруг сестры был заботливым и не смел позволять себе лишнего. Мехмед-челеби был именно таким человеком. У него было прекрасное воспитание, которое дал ему Пири-паша. Да и семья была образцовой. Свою матушку Мехмед любил, отца уважал и был довольно умным для своих лет молодым человеком. Идя знакомой дорогой, девушка невольно остановилась, когда услышала своё имя. Сюмбюль-ага ещё не оповестил о её приходе, поэтому Мелике решила послушать о чём судачат гаремные сплетницы. Она редко интересовалась, что о ней думают рабыни, но сейчас это почему-то стало как никогда интересно. — Она точно ведьма! — писклявым голосом сказала курносая темноволосая девушка, с голубыми хитрыми глазами, — Видишь, как повелитель советуется с ней? Где это было видано, чтобы султан советовался с женщиной? — Бред, — буркнула в ответ её не разговорчивая собеседница. — Только посмотри, в какой тёмной одежде она ходит. Словно у неё всегда траур! — не унималась голубоглазая. Она была крайне не довольна тем, что подруга не хочет поддерживать этот диалог. — Ну да, я ведьма, — вышла из своего укрытия Мелике и оскалилась, глядя на ошарашенные лица двух девушек, которые никак не ожидали увидеть госпожу именно сейчас. Болтливая рабыня уронила корзину с вещами от неожиданности и сразу же почтительно поклонилась. Мелике словно бы взялась из ниоткуда, это убедило её в том, что госпожа и правда была ведьмой. — Сегодня я превращу тебя в жабу, — засмеялась Мелике. Две рабыни снова склонились перед ней и та, что больше говорила, попыталась оправдаться, но Мелике не стала слушать. Ей было достаточно того, что она сейчас услышала. Уходя, она приказала привести этих двух к ней на вечернюю аудиенцию. Увидев темноволосую девушку, у Мелике-султан возникло странно чувство. Ей показалось, что из неё вышла бы прекрасная шпионка. Султанша испытывала подобное редко, поэтому решила довериться своему чутью. В последний раз Мелике ощущала подобное, когда увидела Бильги-хатун. Шурша подолом своего платья, Мелике так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила Ибрагима, который стоял у стены, склонив свою голову. Она прошла мимо него, с гордо поднятой головой и без каких-либо эмоций. Только войдя в покои осознание пришло, вводя её в лёгкое смущение. Слова грека о том, что через несколько лет она станет его супругой, не покидали голову Мелике-султан. Султан стоял около зеркала, поправляя свой светло-синий кафтан. Увидев сестру, он слабо улыбнулся ей и указал на тахту. Мелике сразу же присела, не заставляя султана приказывать второй раз. Сегодня в ней не было и грамма той непокорности, какую она обычно демонстрировала. Султан даже удивился, что она послушалась его с первого раза. Присев рядом, он приготовился внимательно слушать её. — Повелитель, я думаю, что хорошим супругом для нашей нежной Хатидже станет Мехмед-челеби — младший сын Пири Мехмеда-паши, — на одном дыхании выпалила Мелике. Султан чуть улыбнулся, понимая, что всё-таки правильное решение он уже заранее принял. Дело в том, что он рассматривал кандидатуру Мехмеда-челеби ещё до того, как спросил мнения сестры. Ибрагим тоже стал подозрительно часто напоминать о нём. В голову султана полезли самые разные мысли и догадки, но он поспешил не придавать этому значения. Если Мехмед-челеби так часто упоминался, значит и правда был предназначен судьбой для Хатидже-султан. — Я понял тебя, — кивнул каким-то своим мыслям султан и поднялся с тахты. В голове промелькнул вопрос, который не давал ему покоя уже несколько дней. А за кого хочет замуж Мелике? И хочет ли она вообще? Но спрашивать об этом он пока не спешил. Вдруг Мелике устроит такой же скандал, как устроила несколько лет назад султану Селиму? Сулейман наперёд знал, что поступит как его отец. А именно — испугается, разозлиться и сошлёт султаншу подальше от столицы. Он сел за своё рабочее место, достал документ, который лежал на самом дне ящика и подписал его, предварительно обмакнув перо в чернила. Осталось дело за малым: предупредить Пири-пашу и Хатидже, а также назначить дату свадьбы. Султан уже решил, что церемония бракосочетания состоится после похода, в который они отправятся уже через неделю. — Повелитель, — Мелике медленно встала с тахты, сопровождаемая шелестом своего платья, она подошла к рабочему месту султана и грустно вздохнула, — Вы скоро отправитесь в поход и у меня есть небольшая просьба… Сулейман примерно понимал, о чём попросит сестра. Он знал, что она обязательно напросится в горячую точку, и отказать он не сможет. Мелике могла быть очень убедительной и навязчивой. Иногда его пугало влияние сестры, которое она оказывла, но поделать с этим ничего не мог. — Ты хочешь отправиться с нами? — осторожно спросил султан, до последнего надеясь, что это не так. — Если вы разрешите, — проговорила она, невесомо проводя рукой по плечу султана, — Я бы очень хотела. Султан вздохнул и коротко кивнул ей. Пусть едет. Только вот его не покидали сомнения. Как-то султан Баязид Громовержец, взял в поход свою жену, но потерпел поражения, в результате чего попал в плен вместе с ней. В плену Тимура они потерпели самое ужасное, что могло бы случится с человеком. Сулейман был уверен в своей победе, но почему-то переживал по этому поводу. Вдруг эта история повторится? Мелике поблагодарила султана и, кланяясь, поспешила оставить его одного, пока он не передумал. Сейчас она решила собирать вещи, которые приказала сшить за несколько месяцев до похода. А именно: костюмы, сшитые на мужской манер, в которых будет удобно ездить верхом, да и вообще, передвигаться. Конечно, в эскизе костюмов было многое изменено. Получилось необычно, но вполне себе прилично. Никто не сможет её упрекнуть. Даже если получилось бы что-то неприличное, то своего недовольства всё равно никто бы не выразил. Выходя из покоев, Мелике напоролась на Ибрагима. Казалось, он только и делает, что караулит её. Сейчас султаншу распирало от радости и она поспешила оповестить Ибрагима о том, что она отправляется в поход с ними. Пусть удивится! — Спешу вам сообщить, что мы с вами не расстанемся уже никогда! — язвительно протянула султанша, останавливаясь рядом с ним. Ибрагим вопросительно посмотрел на неё, не понимая, что она имеет ввиду. Ему в голову не могло прийти, что султанша отправится с ними на Белград и будет воевать, подобно настоящемц мужчине из янычарского полка. — Только что повелитель разрешил мне отправится с вами в поход, — довольно улыбаясь, проговорила Мелике, ожидая бурной реакции от грека, но тот, к её превеликому разочарованию, на эту информацию никак не отреагировал. — Было бы чем гордиться, — язвительно ответил Ибрагим и наклонил голову чуть в бок, — Рады тому, что будете мешаться на поле боя? — Да я владею мечом лучше, чем кто-нибудь из ваших янычар! — воскликнула возмущенная и оскорблённая султанша. — Не сомневаюсь, — сухо ответил Ибрагим и, поклонившись, решил, что самое время пойти к себе в покои, но Мелике-султан так не думала. — Эй, — обиженно воскликнула она, ожидая, что грек повернётся к ней. Чтобы остановить этого беглеца, пришлось ухватить его за руку. Мелике толком сама не знала, зачем она его остановила и что собиралась сказать. Их взгляды встретились и у обоих предательски участился пульс. По телу пробежался ток, который отрезвил султаншу. Она испуганно отпустила его руку, чувствуя, как сердце её начинает бешено стучать в грудной клетке. Поднимая подол своего платья, она резко развернулась и, заправляя прядь тёмных волос за ухо, быстрым шагом поспешила удалиться.

***

Этим вечером, по просьбе Мелике, две девушки были приведены в её покои на аудиенцию. Они не знали, что их ждёт за длинный язык темноволосой, поэтому покорно стояли и ждали своей участи. Мелике-султан больше всего интересовала болтунья, которая обвиняла её в колдовстве. Это была невысокая темноволосая девушка, с хорошо сложенной фигурой. У неё были небольшие голубые глаза и ровный курносый нос. Вторая девушка была вполне себе обычной для гарема: русые курчавые волосы, ровный нос и красивые черты лица. — Итак, — строго начала Мелике, ходя из стороны в сторону, сложив руки в замок, — Ты, — и она указала на темноволосую, — как тебя зовут и откуда ты? — Меня зовут Айше-хатун, госпожа, я родом из Венеции. — Мне не интересно, как тебя назвали здесь, — отчеканила Мелике, резко останавливаясь. — Меня зовут Кьяра де Сантис, госпожа. — Отлично, Кьяра, ответь мне на один вопрос, — Мелике продолжила ходить по комнате, но заметно медленнее, — Как у вас в Венеции выглядят ведьмы? — Простите госпожа, — и Кьяра кинулась к ногам Мелике, целуя подол её платья, — Вы нисколько не похожи на ведьму! — Полно, — махнула рукой Мелике и вздохнула, — Теперь твоё имя Кара. И ты будешь моей служанкой. Кара-хатун сразу облегчённо вздохнула, утирая поступившие слёзы. Вторая девушка стояла ровно и боялась даже посмотреть в их сторону. — А ты откуда? — спросила Мелике у неё. Та, словно вышла из ступора, заговорила: — Я Аделин, — только и ответила девушка. В её глазах можно было разглядеть пустоту. Создавалось впечатление, что эта хатун многое повидала на своём пути. С ней Мелике говорила как можно мягче. Всё-таки она уважала чувства любого человека, будь он рабом, будь он господином. — Теперь ты тоже служишь мне, и твоё имя Лале, — Мелике присела на тахту и вспомнила, что не сказала кое-чего важного, — Никто не должен знать, что вы служите мне. Будете моими глазами и ушами в гареме. Узнайте, что говорят про Валиде-султан. Мне важны любые сплетни. Даже очевидно ложные! Девушки лишь поклонилась и почтительно поцеловали подол платья Мелике. Умида и Бильги тайно сопроводили их в гарем. Бильги напомнила им о том, что может случиться, если предать их госпожу. Верные служанки Мелике не были против новых подруг, но были слишком подозрительны к ним, по понятным причинам. Они не слишком доверяли дворцовым рабыням, поэтому решили сильно не привязываться к ним. Ведь могло получится также, как с Айпери. Сейчас двум служанкам было тяжело отпускать её. Но они считали приговор справедливым.

***

Утром Мелике собирала сумки. Сначала она не хотела брать платья, ведь на поле боя они никак не помогут. Но взгляд упал на светло-фиолетовое платье, которое портниха сшила по ошибке. За всё время Мелике ни разу его не надела, но почему-то продолжала хранить его в своём гардеробе. Дело в том, что оно было светлым, а такое султанша носить не любила. Она аккуратно сложила платье несколько раз и сложила в кожанную сумку, а потом благополучно забыла об этом. Помимо одежды, она ещё собрала сумку с драгоценностями. Мало ли, что могло случиться в походе. Так получится хоть откупиться. То самое серебряное кольцо Мелике повешала на серебряную цепочку, которую изготовили по её просьбе, после того инцидента с Хюррем-хатун. Теперь кольцо всегда было рядом с ней и это утешало. В сопровождении Бильги и Умиды, Мелике отправилась в город, предварительно переодевшись в простолюдинку. Ей нужно было встретиться с людьми, которые последовали за ней из Леванта. Они обязательно должны отправиться с ней, если хотят удержаться на плаву. Бильги уже знала, где они поселились, поэтому уверенно вела Умиду и Мелике через толпу людей. Вскоре, они вышли к небольшой ухоженной усадьбе, с красивым домашним садом. Бурхан-эфенди, копаясь в саду, не сразу заметил султаншу. Когда Бильги поприветствовала его, он сразу же подскочил и поклонился Мелике-султан, любезно предлагая зайти в дом. Бурхан был невысоким взрослым мужчиной, с крепким телосложением и сильными руками. Он любил выращивать цветы, поэтому его часто можно было увидеть в перепачканной одежде. Он имел тёмные короткие волосы и добрый взгляд серых глаз. Внутри дома уже ждали остальные. А конкретно: молодой Карталь-бей, его сестра Рабия, Райхан-ага и Далия-хатун. Карталь был русоволосым юношей, с красивыми светло-карими глазами. Он был довольно высоким и весёлым парнем. Карталь очень дорожил своей сестрой и часто таскал её с собой. Рабия не нравилась Мелике, ведь имела не маленькое влияние на старшего брата и на отца, которые ради её благополучия были готовы на всё. А всем известно, что тот, у кого есть дорогой человек становится автоматически уязвимым. Вот и Карталь был уязвимым. Рабия была настоящей заразой. Она крутила своим братом как только могла и не чувствовала зазрения совести. Она была обладательницей темных больших глаз, которые всегда подводила сурьмой, таким образом делая их меньше и хитрее, и длинные шелковистые тёмно-русые волосы, которые предпочитала расплетать, аккуратно складывая на хрупкие плечи. Со стороны Рабия походила на колдунью, но, в отличие от Мелике, она не хотела создавать себе такое впечатление. Она всегда пыталась надеть яркие платья, чтобы выделиться на фоне других девушек. В её гардеробе часто фигурировал красный цвет и она этим гордилась. Рабия была свободной мусульманкой, также как и Карталь. Рабства они не знали, но зато свободно использовали рабов в своих целей. Если у Карталя было ещё какое-то чувство эмпатии по отношению к людям, то у Рабии оно отсутствовало напрочь. Она привыкла к роскоши, которой окружал её отец и брат, поэтому считала, что весь мир крутился вокруг неё. Мелике много думала о том, чтобы лишить эту зазнайку всего, что у неё есть, но решила отложить эту идею на потом. Поддержка Карталя и Райхана-аги была очень ценной и лишаться её было, как минимум, не выгодно. Далия была незамужней и мрачной женщиной. У неё был довольно высокий рост и длинные тёмные волосы. Глаза её время от времени меняли цвет: то они были серыми, то серо-зелёными, то темнели от злости, что вводило окружающих в лёгкий ужас. Эта женщина практиковалась в магии и часто предсказывала Мелике какие-то события. Перед смертью султана Селима, она разложила свои карты и, прикрыв глаза, проговорила: — Грядёт смерть, которая сотрясёт весь мир. Далия-ханым была загадочной личностью. У неё было множество имён: Мара, Аида, Таня… Никто не знал, откуда она прибыла и для какой цели. Она не была рабыней, не была мусульманской или христианкой. Она была язычницей и поклонялась египетским богам. Мелике пыталась не вдаваться в эти подробности, ведь для неё был единый бог — Аллах. За веру Далию никто осуждать не смел. Мелике сильно дорожила ею и не позволяла её обижать. Слухов о том, что султанша ведьма, ещё породило и то, что Мелике стала часто наведываться в избушку Далии. Потом её это надоело и она призвала молодую ведьму ко дворцу. Та согласилась. Райхан-ага был пожилым мужчиной. Он являлся отцом Рабии и Карталя. За сыном он тщательно следил и пытался воспитать настоящего мужчину, который станет главой семьи, после того, как он, Райхан, отдаст душу Аллаху. К слову, Райхан каждую свободную минуту без умолку готов говорить о том, что скоро умрёт. За такие слова он получал длинные и наполненные злостью монологи от Далии, которая была уверена, что он проживёт ещё с десяток лет. — Я хочу, чтобы вы последовали за мной, — с порога выпалила Мелике, глядя на то, как Карталь проливает на себя горячий чай от неожиданности. Он защипел и, обозвав кружку, соскочил с тахты и поклонился перед султаншей. — Куда это? — медленно спросила Рабия, сверкнув своими хитрыми глазами. — Я отправляюсь в поход вместе с султаном, — довольно проговорила она и присела на тахту рядом с Далией, которая снова раскладывала карты. — Там влюбишься, — между делом сказала она и усмехнулась, — Да ты и сейчас влюбилась! — Далия стала вытаскивать карты и бросать неоднозначные взгляды в сторону Мелике, — Но почему-то не хочешь принять факт того… — Что за бред? — возмутилась султанша и нахмурилась. Слушать дальше она не желала. Далия не ответила, а лишь одним махом собрала карты и аккуратно убрала их в шелковой мешок. Слова молодой ведьмы султанша решила оставить без своих комментариев. В душе её поднялась целая буря, которую она умело скрыла за маской невозмутимости. Влюбиться — вот чего хотела Мелике в последнюю очередь. — Я не ожидал, что у вас получится, — восхитился Карталь, игнорируя, но запоминая слова Далии, и влюблённо глядя на Мелике, которая упорно делала вид, что не замечает его взглядов. Далия наблюдала за всем этим и делала выводы. Уже все знали, что Карталь не ровно дышал к султанше, но никто не высказывался по этому поводу. — Для меня нет ничего невозможного, — гордо проговорила Мелике и лукаво улыбнулась, — Ну что, сможете поехать со мной? — Конечно, госпожа, — подал голос Райхан и снова поклонился, — Мы сможем прикрыть вас, если вдруг, не допусти Аллах, что-нибудь пойдёт не по плану. — Спасибо, — тепло проговорила Мелике и встала. Времени оставалось мало. Нужно было вернуться во дворец как можно скорее. Но так не хотелось возвращаться. Мелике не видела свою компанию уже долгое время. Хотелось поговорить обо всём на свете, посмеяться, а может и поругаться. Но времени катастрофически не хватало. Султанша ещё планировала зайти в один ларёк, который разыскала Бильги, и купить кое-что. — Куда же вы? — подскочил со своего места Карталь, — Уже уходите? — Нет времени, Карталь-бей, — отмахнулась Мелике и поспешила покинуть поместье. — Я напишу вам письмо со всеми новостями, госпожа, — подал голос Бурхан-эфенди, который всё это время молчал. — Я буду тебе благодарна, — Мелике сочувственно улыбнулась ему. Не так давно у Бурхана произошла большая трагедия, которая серьёзно повлияла на него. Из веселого и жизнерадостного мужчины, он превратился в хмурого и вечно недовольного старика. На его макушке появилось седое пятно, а под глазами появились морщины. Дело в том, что пол года назад, супруга Бурхана — Айше-хатун трагически умерла вместе с детьми. Дом, в котором она была в тот день, загорелся и она не успела выбраться. Этот случай сильно подкосил мужчину. Он стал мало говорить и с головой ушёл в садоводство. Своим цветам он давал имена. В его саду были три красивых цветка, за которыми он трепетно ухаживал. Все догадывались, что эти красивые цветы носили имена его погибших родных. Как только Мелике ушла, Рабия вернулась к своим делам, а именно — продолжила подводить глаза сурьмой. Карталь подошёл к Далии и отвёл её в угол. Он хотел задать вопрос, который не давал ему покоя всё это время. Слова, что Мелике-султан влюбится в походе взволновали его. В душе поселилась надежда, что именно его Мелике-султан сможет полюбить. — Я знаю что ты хочешь у меня узнать, Карталь, — тихо проговорила Далия, — Этот человек — не ты. — А кто? — гневно спросил парень и сжал руки в кулаки. — Я не знаю, но его ждёт блестящее будущее! Карталь резко двинулся к двери, тяжело дыша. Ответ Далии его не устроил. Сейчас ему захотелось выплеснуть весь гнев и эмоции. Мелике-султан уже давно нравилась ему и, обладая вспыльчивым и ревнивым характером, Карталь сходил с ума, допуская мысль о том, что султанша может полюбить кого-то другого. К слову, Далия не договорила. Карталя ждёт ужасная участь. Но это стоит упустить, чтобы не злить молодого парня ещё больше. Он познает счастье, но вскоре поплатится за него.

***

Ибрагим зашёл в султанские покои с недовольным лицом, злой, дёрганный и раздражённый. Он был недоволен решением султана взять с собой в поход Мелике-султан. Мало того, что она будет всегда рядом, так ещё риск получить ранение на поле боя довольно большой. А Мелкие — юная девушка. Каждый второй захочет ей как-нибудь навредить, а этого Ибрагим допустить не мог. — Знаю, о чём ты сейчас будешь говорить, Ибрагим, — с порога осадил его султан и, сложив руки за спиной, продолжил, — Я поручаю тебе Мелике. Именно ты будешь охранять её, потому что только тебе я могу доверить её.