Секс по алфавиту

      Вечер пятницы, — самое благодатное время для отдыха. И четверо друзей, прямо из колледжа подорвались в свой любимый гараж. Сегодня начался учебный год. И надо это отпраздновать. В их школьных рюкзаках, вместе с тетрадками и учебниками, хрустальным звоном тихо позвякивали бутылки с соджу. Хозяева гаража, братья Ким, устроили здесь уютное гнёздышко для таких вечеров. Конечно, золотые карты их отца позволяли им проводить своё время в дорогих клубах или ресторанах, но их родной, любимый гараж был вне конкуренции. На одной половине гаража стояли их черный maybach и красный maserati, который вчера был подарен младшему в честь поступления в колледж. Вторая половина предназначалась для отдыха. Здесь стояли уютный диван, стол, стулья и даже микроволновка с кофемашиной. На самом видном месте возвышался музыкальный центр с колонками, из которых сейчас раздавался низкий, обволакивающий голос Фрэнка Синатры. Как всегда, собралась вся компания. Это братья — Ким Сокджин и Ким Тэхён, и их друзья — Мин Юнги и Чон Хосок. Они все — представители золотой молодёжи, дружбаны с самого детства. Когда-то, в детстве, альфы увлеклись футболом. Это увлечение переросло в нечто большее и, несмотря на увещевание родителей поступать на экономический факультет, они стали профессиональными футболистами. И в этом году они перешли на четвёртый курс колледжа физической культуры. А их младшенький — омега Сокджин, только поступил туда, видя себя в будущем на пьедестале фигурного катания. И это было ещё одним поводом сегодня выпить.       Тэхён, старший брат, налил друзьям соджу, а своему младшему — шампанское. Он разложил на столе закуску и с пафосом произнёс: — Ну, мелкий! За тебя! За твою учёбу! И за твой будущий пьедестал! Все закричали «Ура!» и потянулись к макне наполненными бокалами. Сокджин поднял фужер с шампанским и начал с ними чокаться. Он уже привык к этим альфам. С детства таскался за Тэхёном и его компанией, знал все их секреты и скелеты в шкафах. И они уже давно считали его за младшего бро и любили его. Макнеха в их компании всегда чувствовал себя своим в доску. А сегодня, можно сказать, они отмечали его вхождение во взрослую жизнь. Ведь сегодня он стал студентом! И он с удовольствием выпивает шампанское, первый раз в своей жизни. Ведь раньше они ему никогда не наливали спиртного. Его сразу знатно повело, и он начал глупенько улыбаться. На душе стало легко и весело. — Ну рассказывай, как прошёл твой первый день в колледже? Как там тебе контингент, учителя? С кем-то успел познакомиться? — спросил Тэхён, откусывая неслабый кусок пиццы и протягивая такой же брату. — Да не… Как-то не удалось. Там все какие-то стрёмные, хах, уж чересчур. Из деревень, что ли, понабрали. Не на кого и взглянуть. Один залип, прям весь затылок взглядом прожёг. И главное, кто? Омега! Я в ахуе! Изврат какой-то. Сам задрот, ни кожи, ни рожи. Чё там себе возомнил — не знаю. Одет как чучело огородное, а всё туда же. — Сокджин, негодуя, сам налил себе шампанское и выпил ещё. — Эй, не гони байк, Джини, — Тэхён быстро отобрал бутылку у брата и отодвинул подальше от него. — Да уж! Мельчает наш колледж. Раньше помню, чтобы поступить, надо было КМС (звание — кандидат в мастера спорта) иметь. А щас принимают всех, кому не лень. Многих на бесплатной основе. Вот и лезет всякая деревенщина. Только какие показатели будут от них? Мы вот по олимпиадам мотаемся. А от этих какой прок? — глубокомысленно произнёс Хосок. Он заботливо подвинул Сокджину сашими и негромко сказал: — Давай закусывай, мелочь! А то уже запьянел, смотрю. Сокджин на эти слова нервно передёрнулся, залип на Хосока пьяненьким взглядом и начал послушно пережёвывать еду. — Ой, ну вот только не надо! Деревенские подвужильнее будут! Они привыкли у себя вилами навоз ворочать, так мускулы понаращивали, мама не горюй! Вон, в нашей команде даже посмотри, почти половина из деревни! Альфы у них — парни, что надо! А омеги… Кровь с молоком! Краснощёкие, круглозадые, хозяйственные! Есть за что подержаться, хах! Не то, что наши городские, худосочные — взяться не за что, — возразил Тэхён. Юнги, хихикнув, весело подмигнул Тэхёну: — Ага! Кто бы тебе ещё из них дал за себя «подержаться»! Щаззз… Они там все с детства про городских наслышаны: какие здесь извращуги живут и как любят обесчещивать бедных деревенских омег… Потом ещё выпил и закатился громким смехом: — Представляю, наш Тэхён и деревенский омега… Хах! Своих тебе мало? А ну, признавайся, всех уже оттрахал на нашем курсе? — Да ладно тебе, — плотоядно улыбнулся Ким змеиной улыбкой. И скромно добавил: — Ну, да. Кто же устоит?! Раздался гомерический хохот. Раскрасневшиеся от выпивки и от этой деликатной темы, парни стали ржать, как не в себя. Ведь весь колледж знал этого Ким, блять, Тэхёна. Омеги со старших курсов, уже знаменитые спортсмены и красавцы, не отходили от него ни на шаг. А альфы провожали его завистливыми взглядами. Но боялись и слово сказать, ведь Ким слыл непререкаемым авторитетом в этом колледже. Про Тэхёна и его блядскую натуру ходили легенды. Ну, а что?! Он молод, красив, богат. Когда он шёл по коридору — это была отдельная песня. Высокий, стройный, накачанный. Походка грациозная, плавная. Он был похож на рысь, готовящуюся к прыжку. Глядя на него, так и казалось, что вот сейчас прыгнет и схватит зубами за загривок, повиснет и не отпустит. Но разговаривал он всегда медленно, весомо, пронзительно глядя собеседнику в глаза. Глаза его были похожи на глубокие омуты, заглянешь в них — и утонешь. Начиная разговор, Ким как бы сразу давал понять, насколько важен ему собеседник, как ему интересно с ним, как хочется ему познать его душу и открыть свою. И многие не замечали, как быстро оказывались в его крепких объятьях и начинали чувствовать себя желанными, и растекаться кисельной лужицей у его ног. И когда, уже в контратаке, Тэхён улыбался своей квадратной, блядской, обезоруживающей улыбкой, омеги сами предлагали ему пойти «покушать рамён», забыв про свою честь, которую надо было беречь с молоду. А кто он такой, чтобы отказываться? Только у него были свои правила — второго раза не допускать, не влюбляться, не привыкать! И в основном, все уже знали про это. Но ведь каждый омега всегда думал: «Так это с другими он так. А я-то — не другие. Я-то — особенный! В меня-то он точно влюбится и женится»… — А потом сопли, слёзы… Тэхён, подумав про это, недовольно поморщился: "Какие всё-таки тупые эти омеги!" А вслух, с гордостью сказал: — Да я сомневаюсь, чтобы деревенские чем-то от городских отличались. Такие же глупые и податливые. И ни одна не откажется от моего перца, если я захочу. Просто мне это без надобности. И так хватает! — Да ладно! — Юнги хитро посмотрел на Тэхёна. У него уже проснулся азарт и он, зная азартный характер друга, провокационно добавил: — Конечно, ты у нас красавчик! Не спорю! Но я уверен, что найдется омега, кто не поведётся на тебя. — Ой, да нах… Давай забьёмся, что до экзаменов уложу всех деревенских омег в колледже. И ни один не откажет! А чтобы интереснее было, буду укладывать их по алфавиту! Весь алфавит до конца! - сразу повёлся Ким. — Ну, а как же я это отслеживать буду? — захохотал Юнги. — Да очень просто! Я буду снимать всех на телефон! В постели. Сокджин и Хосок в унисон уже подыхали от смеха. Ну, опять столкнулись два петуха! Им бы поспорить, а на что — это уже не важно. — Нет, ну конечно, эти снимки не для всеобщего обозрения будут. Только вам показывать буду, как доказательство, - улыбаясь, "по-джентельменски" добавил Тэхён Юнги, прищурив свои глаза-щёлочки, протянул руку для скрепления спора. — Делайте ставки, господа! — обратился он к хохочущим. А те и рады! Весело ведь! — Только — внимание! Чем дальше буквы к концу алфавита, тем ставки будут становится дороже! — сказал Тэхён. — А почему? — Все потому, что на начальные буквы алфавита чаще всего фамилии начинаются. Их легче найти. К середине они как бы серединка-на половинку, а в конце алфавита идут уже такие буквы, что и фамилии-то поискать на них надо! — рассудительно пояснил Тэхён. Юнги, помахав головой в знак согласия, начал писать алфавит. — Вот, полдела уже сделано. Теперь нужен список омег в общаге, кто из деревни приехал. Вряд ли кто из этой первокурсной деревенщины квартиру снял. Все в первый год в общаге ютятся. — Это я беру на себя. У меня с комендантом очень хорошие, деловые отношения, — говорит Тэхён. — В корейском алфавите 24 буквы. Вау, даже для меня эта задача сложноватая. Тэхён вдруг отчетливо понял, что он как-то размахнулся. Видно, соджу всё-таки дало в голову. Но делать нечего. Ставки уже сделаны, и надо не ударить лицом в грязь. — Да ладно, — успокаивающе хлопнул по плечу его, Хосок, — уж тебе с твоими способностями — раз плюнуть! Мне бы так. Но омеги что-то не особо ко мне… Сокджин пьяненько залип на Хосока. Он обиженно выпятил нижнюю губу и тоненько пропищал: — Сам дурак ты, Хос! Вокруг себя ничё не замечаешь! — Джин нервно всхлипнул и, свернувшись на диване калачиком, неожиданно для всех уснул. Шампанское, видать, знатно прибило юного пьянчужку. Альфы замерли, глядя друг на друга. В гараже повисла тишина. Хосок медленно покраснел ушами. — Да уж — тихо произнёс Тэхён, — а мальчик-то у нас вырос! Но — неожиданно! Хосок, уже красный как рак, неопределённо хмыкнул и растерянно пожал плечами. Потом быстро налил всем соджу и, хватая свой бокал, залпом выпил. Тепло от алкоголя с новой силой разлилось по его телу. Он опять пожал плечами, давая друзьям понять, что он ни причём. А сам залип задумчивым взглядом на заснувшем омеге. «Да нет, это он по-пьяни только»… — сокрушённо подумал Хосок, — «Завтра проснётся — и всё забудет». А Сокджин, пуская пузыри, спал так сладко, так залипательно! Он улыбался во сне. Наверное, этот первый в его жизни пьяненький сон, был слишком приятным… Тэхён взял плед и заботливо укрыл брата, делая музыку потише. Он хлопнул по плечу Хосока и, с понимающей улыбкой, сказал ему: — А что, Хос, может, тебе и вправду слабо в округе осмотреться?! — Да не-е-ет! Это он по-пьяни, наверное, — повторил свои мысли вслух Хосок. Юнги мечтательно закатил глаза — вот ведь как всё повернулось… Шампанское умеет языки развязывать! Тэхён задумчиво произнёс: — Не думаю.