Секс по алфавиту

       Юнги всё подливал и подливал коньяк этому ненасытному Чхве. А тот и не отказывался. Только всё чаще протягивал свой опустошённый бокал Юнги. А тот не отказывал тоже — наливал щедро, по полной. Наливал и думал: — «Ну, когда же ты уже упьёшься, дурень?» Юнги уж и так, и этак перед ним: и анекдот ему рассказал, и на танец пригласил, и цветы купил… А тот, всё как новенький! Уже вторую бутылку коньяка почти прикончил. И всё, ему море по колено! Недаром по общаге ходили слухи, что в деревнях омеги привычные, что их на алкоголе с детства воспитывают.       И правда, этот Чхве пил, как воду лил — с огоньком и с задоринкой, как прожжённый алкаш. Ну пил бы мирно и тихо… Так нет, он издеваться стал: то ногу на колено Юнги, как бы невзначай закинет, то подмигнёт лукаво. И глазки уже масляными стали, и ручки — шаловливыми. Так и засветил бы ему в мордень! Теперь-то Юнги понял, как было нелегко Тэхёну. Но дело есть дело. Другу надо помочь, во что бы то ни стало, хотя он и не просил. А если говорить начистоту, то даже запретил. И зачем только Юнги ввязался в этот спор? Но теперь поздняк метаться! Надо быстрее довести это дело до конца!       Тут Юнги вспомнил своего мальчика, и ему нестерпимо захотелось быстрее слинять к нему. Наверное сейчас рыбок в душе купает, которых Юнги ему на обед привёз. А потом их спать будет укладывать. Ведь они же, как люди, тоже устают и им отдыхать требуется. Да уж, теперь-то Юнги знает, что карасиков Чимину привозить лучше жареных.       Улыбнувшись своим мыслям, Юнги, с ненавистью посмотрел на Чхве. Да когда уже отрубится?! И пока тот удалился в туалет, Юнги быстро подлил в его бокал с коньяком ещё и соджу. Как там говорится у русских: — «Водка без пива — деньги на ветер!» Но у корейцев это звучит так: — «Коньяк без соджу — корейцу на поссать!»       Возвратясь из туалета, Чхве совсем стыд потерял: он по-хозяйски обнял Юнги за плечи, и с размаху плюхнулся ему на колени. Потом он томно потянулся всем телом и жарко прошептал ему на ухо: — Так мы в отель пойдём? А-то уже время позднее.        Чхве по своим каналам уже узнал, кто такой Ким Тэхён. И ему очень хотелось показать себя в постели. А потом захапать себе в мужья. Ведь его бесчисленные любовники, все как один уверяли, что в постели ему равных нет! Юнги, пересилив себя, подвинул ему наполненный бокал: — Ну, давай по последней, и… Чхве не отказался, выпил залпом, как воду. Юнги настороженно проследил за его бокалом и облегчённо вздохнул. Тот понял его по-своему и потянулся губами к лицу Юна. Юнги сморщился. Он немного отклонил свою голову в сторону. Чхве, промахнувшись с поцелуем, тихо шмякнулся под стол. Больше он не поднялся. «Наконец-то», — с облегчением подумал Юнги. Он вызвал такси, и взвалив на плечо обмягшее тело, кое-как вытащил его из ресторана.       Далее всё пошло по плану. В отеле Юнги раздел омегу и аккуратно положил на кровать. Немного растрепав ему волосы по подушке, он нанёс ему на губы розовый тинт и сфоткал. Просмотрев фото, Юнги довольно улыбнулся: было похоже на состояние после оргазма. Потом он отправил эту фотку в групповой чат, где ребята смогли бы заценить работу Тэхёна. Внизу он подписал: — «Последняя отработка Кима — буква «Ч». Сразу же внизу появились смайлики. Чат взорвался поздравлениями. «Всё-таки, Тэхён сделал это!» Юнги удовлетворённо вздохнул и улыбнулся: — «Знай наших!» Он довольно потёр руки, и с чувством выполненного долга поспешил к Чимину. Сидя в такси он, не переставая улыбаться, думал о том, как завтра всё расскажет Тэхёну.       Утром, ничего не подозревающий Тэхён, вместе с Гуком поехали в самый дорогой салон для новобрачных. Им надо было подобрать свадебные костюмы. Ведь накануне Тэхён сделал Чонгуку официальное предложение руки и сердца. А тот не отказал! Себе-то Тэхён быстро выбрал элегантный чёрный костюм. А Гуку надо было белый. Но все белые почему-то были сшиты вычурно, и нещадно блестели драгоценными камнями. Гук хотел костюм поскромнее, без всяких излишеств и вышитых бисером цветов. Но когда он высказал своё пожелание, продавцы всем магазином возмутились и начали втолковывать, что на свадьбы именно такие и покупают. Чонгук возражать не стал, ему было неудобно спорить с этими знающими людьми. И когда на него примеряли уже не знай какой по счёту костюм, Гук подумал, что свадьбы ему уже не хочется. Тэхён видел, как мучительны были его парню все эти примерки. Но Чонгук не жаловался. И поэтому Тэхён сидел и терпеливо ждал, каждый раз поднимая большой палец, когда Чон выходил из примерочной в очередном наряде. Ему-то нравилось всё. Но когда, в очередной раз он увидел его несчастное лицо, он понял, что Гука надо спасать. Тэхён молча взял его за руку, и обходя назойливых торговцев, повёл в соседний магазин. Там они быстро выбрали обычный белый костюм, который сел на Гука, как влитой. «На него, что ни одень — во всех нарядах хорош!» — с удовольствием подумал Тэ, вспоминая цитату из какого то русского романа: — «Во всех ты, душенька, нарядах хороша!» И он с умилением подумал: — «Чонгукозависимость, оказывается, непростая штука. И это явно навсегда!» Но тут же вспомнив о споре, его сознание затмило чёрное нечто. Его совесть не дремала. Она ежеминутно напоминала о том, что не все тайны между ними раскрыты. Надо, надо рассказать всё же Гуку про спор. Потому что, если он узнает о нём не от Тэхёна, весь этот счастливый мирок рухнет. Чонгук такого никогда ему не простит. Решившись признаться прямо сейчас, Тэхён захватил руку Чонгука своими тёплыми ладонями и посмотрел на него нечитаемым взглядом. Словив зрительный контакт, он с раскаянием сказал: — Гуки! Может сейчас не время и не место, но, как говорится, не отходя от кассы, хочу тебе… — Ой, Тэхёни, смотри, кто сюда приехал! — Чонгук быстро вынул свою руку из ладоней Тэ и показал на входивших в магазин Сокджина и Хосока. — Джини, Хос, привет! По-видимому, вы тоже решили пожениться? — воскликнул Гук и радостно улыбнулся. — Ну да. Не вы одни здесь такие умные! Вот приехали наряды себе купить. А вы уже выбрали? — обрадовался Джин, обнимая Гука. Они давно не виделись, и Джин почувствовал, что явно соскучился по своему соулмейту. — А ну, показывай, давай! — потребовал он. — Ну нет, до свадьбы — никому! — Гук заразительно засмеялся. Он открыл ряд белоснежных зубов, и стал похож на милого крольчонка. Тэхён опять залип на него. «Нет, наверное, расскажу попозже!» — подумал он. Всё таки перед свадьбой, ему не хотелось портить настроение своему парню.       Зазвучал рингтон. Тэхён взял трубку. Он с удивлением увидел, как на его счёт упала кругленькая сумма. Это ещё что такое? Родители уже деньги прислали на этот месяц… Он, в раздумье посмотрел на дисплей, — может это ошибка? Следом пришла фотка от Юнги, и смс-ка: — «Ну, как тебе, Тэ? Твоё дело я закончил за тебя! Умный я, да?» Взглянув на фотку, Тэхён нахмурился: — «Вот ведь… дерьмо!» Он быстро набрал номер Юнги. Оглянувшись на весело болтавших парней, он незаметно отошёл в сторону и тихим голосом, гневно прошептал в трубку: — Невъебенно умный, Юн! Такой подлянки от тебя я никак не ожидал! Мы же договорились обо всём!       Чонгук, болтая с друзьями, обернулся. Он вдруг почувствовал неладное. Отыскав глазами Тэхёна, Гук увидел, как тот с раздражённым видом с кем-то разговаривает по телефону. — Что-то случилось? — подбегая к нему, с опаской спросил Гук. Тэхён вымученно улыбнулся и блокнул телефон. — Да нет. Не волнуйся. Ничё особенного. Я тебе потом всё расскажу! А теперь нам с тобой ещё обувь надо подобрать и родителей встретить. Их самолёт уже скоро прилетает. Пойдём, малыш! Ребята, до вечера!       Юнги ехал к Чимину. Настроение у него было на нуле. Вместо ожидаемых слов благодарности, он услышал от Тэхёна, что подвёл его. А он так старался, так старался! Вот так и делай добро людям! Вдруг с незнакомого номера ему прислали несколько фоток с Юнги и вчерашним омегой в ресторане. На одной фотке было изображено, как Юнги вручает цветы омеге. На второй, как омега его обнимает. На третьей, как Юнги несёт его на плече к такси. На четвёртой, как заносит его в лав-отель. Под последней стояла надпись: — «Интересно, узнает ли здесь Пак Чимин жениха своего друга, Ким Тэхёна? А может быть он узнает кого-то другого?»       Юнги, резко затормозив автомобиль, чуть не врезался во впереди идущую машину. «Что за хуйня?!» — Он вдруг почувствовал, как постепенно седеют его волосы. К его горлу подступила тошнота. И очень захотелось глотнуть свежего воздуха. Он съехал на обочину и открыл все окна. Пристально разглядывая эти фотки, он начал их изучать. По-видимому, сталкер снимал из-за окна. Фотки были немного смазаны. Но на них было всё ясно видно. «Это шантаж, — пронеслось в голове у Юнги, — Значит, надо ждать звонка. Наверное, будут просить денег». И зная, что шантажистам денег давать нельзя, он всё-таки допустил эту мысль. Самое главное для него, это чтобы никоим образом эти фотки не были отосланы Чимину. Вот это будет тогда крах! Крах всей его жизни! Почему? Да, потому что он, не представлял свою жизнь без этого апельсинки. Юнги быстро вытащил телефон и нажал кнопку вызова: — Алё, Чимин-а! Привет! Ты как?.. Я тоже. Что делаешь?.. Оу! Услышав ответ Чима, его сердце опять сжалось от доброты его мальчика: карасиков искупал, накормил, понёс их было пристраивать в живой уголок, но там их не взяли. Видите ли, они из рыб только сёмгу принимают, да осётра. А лучше — икру от них, желательно пробивную, в пресервах. И теперь он просит Юнги быстрей подъехать, чтобы отвезти их и выпустить в реку Хан. Конечно, там за ними никакого ухода не будет, но хоть живы останутся. Потом он им еду будет возить.       По всему ясно, что пока шантажист до Чимина не добрался. Значит надо ждать звонка. Это ж как, так он облажался! И Тэхёну, оказывается, медвежью услугу оказал и себя в дерьмо вляпал. Что же делать? Может, надо Чимину, как на духу, всё рассказать? Но тут, вспомнив, как Чимин игнорил его в первые недели после его прокола, Юнги внутренне сжался. Он понимал, как могут не понравиться Паку эти фотки. Юнги, с размахом прибавил газ. Сейчас ему было жизненно необходимо прижать этого кувыркашку к своей груди и почувствовать его запах. От всех этих треволнений его вдруг отвлёк звонок телефона. Звонили с неизвестного номера. «Вот, наверняка это он, шантажист» — подумал Юнги. — Алё, слушаю… Да, это я. С кем имею честь? — Это тот, кто прислал вам фотографии. Вы обесчестили омегу и должны за это ответить. Иначе для вас могут произойти неприятные последствия. Вы понимаете это? — С кем я имею честь разговаривать? — опять повторил Юнги ровным голосом. Так просто сдаваться он не собирался. — Скажем так, я родственник того омеги, которого вы обхаживали вчера под именем Ким Тэхёна. Сразу сообщаю, что я это так не оставлю. Поэтому вам придётся заплатить компенсацию за этот позор. Или жениться. — Вы, наверное, что-то попутали, я его просто отвёз в гостиницу. Ничего особенного, — обескураженно ответил Юнги. — У меня другие сведения. Вы разместили его фотографию в чате для альф, — угрожающе произнёс голос. Юнги чертыхнулся. Откуда у незнакомца такие сведения? Да уж. Теперь он точно влип по самые яйца. — Сколько? — деловито произнёс Юнги. Немного помолчав, как бы набивая цену, голос ответил: — Я подумаю. Позвоню завтра.       Через полчаса, Юнги уже был у Чимина. Взяв с собой карасиков, они вместе поехали на реку Хан. Двое из них, Юги и Юми, ещё шевелили хвостами. А вот карасик с именем Юри уже почти не дышал. Да и врач ветеринарной клиники, в которую они по пути заехали, увидев слёзы у Чимки на глазах, сказал, что Юри надо быстрее выпустить в реку. А уж там его вылечат свои, рыбные врачи. И добавил, что в реке рыбная медицина не то, что у нас! Там всё намного круче! На прощание он погладил Чимку по рыжим волосам и дал успокоительную таблетку.       Выпустив карасиков в реку, они ехали домой молча. Каждый думал о своём. Юнги спустил свою руку с руля на колено Чимину и нежно его поглаживал. Чимин, прижимаясь к его плечу, доверчиво склонил на него свою голову. На светофорах Юнги ненадолго зарывался в неё носом и вдыхал любимый апельсиновый запах. Он его очень успокаивал и заставлял ненадолго забыть про все свои неприятности.