Секс по алфавиту

       Чонгук проснулся рано утром. Он увидел, что постель Чимина была даже не разобрана. А ведь вечером он был дома. И уходить никуда не собирался.Они вместе хотели подсмотреть, какой сюрприз на этот раз будут готовить им Юнги с Тэхёном.       Обычно они с Чимкой наблюдали за изменщиками сквозь занавеску, выключив свет. Так, их с улицы было не видно. Но сегодня Чонгуку как-то стало нехорошо. И он сказал Чимину, что сильно устал и, пожалуй, приляжет на часок, ведь «шоу» начиналось всегда после полуночи. Но стоило только коснуться подушки, глаза сами закрылись, и его опустило в царство Морфея. Засыпая, Чонгук подумал, что сейчас он немножко подремлет, а потом встанет и составит компанию Чимину. Ведь, и самому интересно, что на сей раз придумали альфы. Но Чонгук, конечно, ходил подсматривать не только из-за сюрпризов. Втайне от всех ему, прежде всего, хотелось видеть Тэхёна, наблюдать за ним, осязать его рядом. Только Чимину он об этом не говорил.       В последнее время его метка на шее очень болела. Она начала терять свой цвет, и линии её рисунка обжигало огнём. В такие моменты Чонгук остро чувствовал непреодолимую тягу к Тэхёну и очень по нему скучал. Его душа распадалась на мелкие кусочки, каждый из которых непреодолимо требовал соединения с истинным. Его Зверь начинал орать благим матом и бушевать. И Чонгуку становилось тоскливо и одиноко. Но, вопреки этому, он старался сдерживаться и не позволять себе поддаваться своим чувствам — так велика была обида на этого блядского альфу.        Тэхён, напротив, каждый день названивал Гуку, упрашивая его о встрече. Каждую ночь, теперь уже это и не секрет, Тэхён просиживал на дереве около их балкона, выдумывая всё разные сюрпризы. Он подкарауливал Чона около дома, около их офиса, стараясь выловить Чонгука и поговорить с ним. Но Гук старательно обходил эти засады, не подпуская его к себе. Увидев на горизонте Тэхёна, он как боязливая лань, старался быстро скрыться с его глаз. И пока ему это удавалось.       Всё же в нём играла сильная обида на Тэхёна. Ему почему-то всегда представлялись его постельные сцены с какими-то левыми омегами. И от этого ревность сжигала всё его нутро. «Да пошёл он, этот омежник, к чертям собачьим», — проносилось всегда в его мозгу, как только он начинал думать об этом. А небольшая мыслишка, против его воли, все же начала понемногу укореняться в его голове: «Но это же было до тебя!» Но этой мыслишке Чонгук ходу не давал. Ей всегда находилось опровержение: «Омежника только смерть исправит!». А Гуку не хотелось попадать под раздачу. Потому что, если он сейчас забудет про его прежние делишки и простит Тэхена, то потом его могут ждать большие разочарования. Уж лучше раньше со всем этим покончить, чем в последствии сопли на кулак наматывать. Но когда он слышал от Джина и мамы, что Тэхён сейчас стал совсем другим, и как ему плохо без Гука, и он очень раскаивается, Чонгуку в глубине души становилось нестерпимо жалко и его, и себя, и что у них так вот всё получилось… И от этого Гук в последнее время сам стал каким-то дёрганным и нервным. У него резко пропал аппетит, сон и покой.       С Джином и мамой Чонгук виделся каждый день — партийная работа обязывала. Мама всякий раз, окидывая его взглядом, сочувствующе качала головой и старалась накормить. Джин уже не скрывал, что хочет помирить их. Но упёртый Чонгук, несмотря на все его душевные тяготы, стойко держал оборону. Не совсем ещё эта обида растворилась в нём.       Вот и сейчас, когда Чонгук проснулся в квартире один, его опять затрясло от обиды и безысходности. Чимин куда-то исчез, значит можно дать волю своим слезам. Чонгук со стыдом подумал о том, каким он плаксивым и уязвимым стал в последнее время. А ещё, эта чёртова метка горела огнём, и нутро отчего-то завывало зверем. Казалось, что оно крутилось внутри стальным шаром с шипами и хотело выпрыгнуть из тела вон. Жалея себя, Чонгук услышал звонок в дверь. Наверное, это Чимка. Он, очевидно, забыл ключи и сейчас настойчиво трезвонил. Ведь в такую рань посторонние к ним не ходили.       Чонгук быстро подорвался с кровати и побежал в коридор. Не посмотря в глазок, он щёлкнул замком, и чувствуя, что нутро сейчас вырвется наружу, понёсся в туалет. По пути он тщетно старался припомнить, что ел на ужин. Но как не силился, вспомнить не мог.       Нутро буйствовало. Оно хлюпало, полыхало и начало извергаться из Чона небольшими порциями в унитаз. Стоять уже не было сил. Чонгук присел на пол, обнимая фарфорового брата, и бессильно поддался этой свистопляске. Текло отовсюду: из глаз, из носа, изо рта. Чонгук почувствовал, что не может дышать, что он на грани обморока. Но вот постепенно нутро начало успокаиваться. Ему стало легко и свободно. Гук бессильно закрыл глаза и, тихо всхлипывая, начал дышать. Но встать и умыться пока сил не хватало. Вдруг из-за спины кто-то накрыл его лицо мокрым полотенцем и старательно начал оттирать следы этого извержения. «Чимин», — с благодарностью подумал Чон, ощущая облегчение. Потом его взяли на руки и, прижимая к себе, куда-то понесли. «Не Чимин, — пронеслось у него в голове, — слишком сильные, накачанные руки и широкая грудь». Но глаза не открыл. Ему в этих мускулистых руках было уютно и надёжно. И запах, этот умопомрачительный запах морского бриза, очень успокаивал и убаюкивал. И Чонгук провалился в бездну сна.       Когда он очнулся, то увидел сидящего около него Тэхёна. Он расположился совсем рядом с Гуком на кровати и спал сидя. По-видимому, он здесь находился уже давно. Видно, что ему было очень неудобно. Он поёживался во сне, неловко стараясь устроить голову на свою руку, ресницы его трепетали, веки подёргивались. А влажный розовый язык иногда высовывался, облизывая нижнюю губу.       Чонгук нечаянно залип на него, до чего же он все таки красивый! Он недавно сменил цвет волос и ему это очень шло. Это был какой-то новый, незнакомый ему Тэхён. Но это был Тэхен! И Гуку вдруг очень захотелось дотронуться до его причёски, зарыться в эту макушку блондинистых волос и вдохнуть в себя его запах. Он вспомнил свои ощущения, когда его несли в полубеспамятном состоянии, как ему было уютно. И этот запах морского бриза — самый лучший, самый родной запах во Вселенной... Да, конечно же, это был Тэхён. А как же он попал к ним в квартиру? А-а-а, так Гук сам открыл ему дверь, думая, что это Чимин. Кстати, а где Чимин? В квартире было тихо. Только часы на стене методично отбивали такт. Чонгук осторожно, стараясь не разбудить Тэхёна, потянулся к телефону. Вот пропущенные звонки. Он увидел смс от Чимина: «Чонгук, ночевать не приду. Я у Юнги. Всё потом». Ясно. Они помирились. Чонгук счастливо улыбнулся. Он был рад за своего друга.       Тэхён беспокойно зашевелился. Он открыл глаза и удивлённо посмотрел вокруг. Увидев Чонгука, он радостно улыбнулся. — Привет! Как самочувствие? — участливо спросил он. — Привет. Спасибо, хорошо. Ты как здесь? — ответил Гук. — Ты мне сам открыл дверь. Ты меня очень напугал, я уж и не знал, что делать… — Да забей. Что-то съел вечером не то. Сейчас уже всё в порядке. — Гук-и! — нежно произнёс Тэхён и нежно погладил своими длинными пальцами чужую руку, — Я так соскучился! Ну, сколько ты от меня бегать будешь? Откровенно, я уже заебался тебя ловить! Ну что же у нас с тобою всё так сложно? Я тебя очень люблю. И ты меня любишь! Я это знаю. У нас же свадьба скоро! Мне без тебя так плохо! Мне без тебя, вообще никак! Пойми ты это! Мы же с тобой истинные! У тебя моя метка. Мы с тобой одно целое и будем всегда несчастны друг без друга. И пойми (если ты этого боишься)— изменять я тебе никогда не стану. Да мне противно даже думать об этом! Ты мой истинный, ты моё счастье, ты моя любовь! Давай уже мириться скорее! Он пронзительно посмотрел Чону в глаза, а у того от этого взгляда мурашки толпой пробежали по телу. А у Тэхёна выкатилась слеза. Он виноват, он знает. Но ведь он, наконец-то полюбил! В первый и в последний раз в своей жизни. И готов за Чонгука голову свою на плаху положить. Он готов за него и в огонь, и в воду. Он готов за него… Эх, неужели до сих пор не понятно?! Тэхён опустил голову себе на грудь и, теребя от волнения свою рубашку, сказал: — Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя? Ты только намекни! Я на всё готов! Только давай сделаем так, чтобы всё у нас было как прежде! Или… — тут он опять пристально впился взглядом в Чонгука, — может быть, ты уже разлюбил меня?       Гук молча посмотрел на Тэхёна. Какой там, разлюбил! Ему сейчас же захотелось накинуться на него, сжать в своих объятьях, зацеловать его влажные губы, облизать его оливковые глаза. Какой там, разлюбил! Его родной, любимый Тэ Тэ рядом. Только руку протяни, да и протягивать не надо, вот его руку уже накрыли своей. И Гук почувствовал, что он очень соскучился по нему, что без него не жизнь, что роднее у него никого и не было! И что он любит его! Любит до чёртиков, до поджимания пальчиков, до дрожи в зубах и до… ещё чего-то такого, что и словами-то не выразишь! — Нет, Тэхён, не разлюбил! — тихо, но серьёзно, сказал он. — Только… — Нет, Гуки, нет! Никаких «только»! Ну, пожалуйста! — Тэхён скривил губы в безуспешной попытке, чтобы не расплакаться. А Чонгуку вдруг стало его жалко и он, несмело прикасаясь к его лицу, нежно его огладил. Тэхён от этой ласки на миг замер и, зарыв своё лицо в смоляную макушку Гука, еле слышно прошептал: — Гуки, я так боялся, что потерял тебя навсегда! Пойдём сегодня на свидание? Начнём всё сначала! Чонгук радостно кивнул, он согласен! Он крепко прижался к Тэхёну и сердечко его застучало сильнее.       Заливистой трелью прозвенел дверной звонок. Это приехали Джин с мамой. Чонгук открыл им дверь и пригласил в комнату. — А этот что тут делает? — строго спросила мама, глядя на Тэхёна. Тэхён, очень растерялся и неловко улыбнулся: — Ну, мам! Ты мне всю картину сейчас портишь! Мы только на примирение пошли — и вы тут. Я его только-только на свидание пригласил… А он не отказался. Мама вопрошающе посмотрела на Чонгука. Тот кивнул. Мама улыбнулась: — А-а-а, ну-ну! Вот и славненько! Наконец-то. А то мы уже заждались! А ты, Гук, не отказывайся от свидания. Соглашайся! Она заговорщически подмигнула Гуку. Гук, не зная что сказать в ответ, посмотрел на Джина. Тот моментально просигналил глазами, мол, не тормози, друг! Тэхён, наблюдая за этими взглядами и намёками, но не понимая их, растерянно посмотрел на Чонгука. Но подумал: родня-то, наверняка, на его благо настроена. Спасибо, мама и брат! — Ну в общем, Тэхён, я согласен на свидание! — повторил Чонгук для всех, чтобы закрыть этот вопрос. — Ну, вот и ладненько! — с облегчением произнесла мама. — А теперь, Тэ, ты езжай домой, а то нам с омегами надо кое-какие дела партийные уладить. Ты альфа, тебе слушать это не положено! Чонгук позвонит, когда тебе приехать. Правда, Гуки? Гук кивнул. Он сразу почувствовал, что мама затеяла какую-то игру. — Ну так я буду ждать, Гуки! Очень ждать! А, кстати, мам, извини — ещё два слова. — Тэхён повернулся к Гуку и спросил: — Куда бы ты хотел сегодня съездить? Мама, подойдя к Гуку, чтобы не слышал Тэхён, подмигнула и тихо шепнула ему на ухо: — На пикник! Гук удивлённо на неё посмотрел, но решил довериться ей. Он машинально повторил: — На пикник, наверное…       Тэхён нежно поцеловав Чонгука в висок, попрощался и вышел. К своей машине он шёл танцующей походкой, намурлыкивая весёлый мотив. Он почувствовал себя счастливым, ведь они почти помирились с Гуком. Он понял, что жизнь его налаживается и опять окрашивается яркими цветами радуги. И он начал размышлять, какие продукты купить на пикник, чтобы повкуснее накормить своего мальчика. А тем временем, мама, обнимая Гука и Джина, заговорщическим тоном выложила им свой план отмщения Тэхёну за его бывшую разгульную жизнь. Чтобы альфе впредь неповадно было. Чонгук, услышав, что она задумала, покачал головой. Вот это мама! Огнищще! С такой не забалуешь! И, на минуточку, это же заговор против её родного сына! Даже ему, Гуку, стало не по себе! Когда он озвучил ей это, мама строго ему сказала: — А ты учись, детка, как альф приструнивать надо! Иначе: посади свинью за стол — она и ноги на стол! (Старая, мудрая корейская пословица!) Если сразу альфе потакать будешь, всё прощать и поддакивать — сожрёт и не подавится! А ты мне уже давно как сын, поэтому и учу, как родного! Джини, ты тоже наматывай на ус, пока мама жива! Джин, вздохнув, кивнул головой: — Ну, мам, живи до ста лет! А то и больше! — Хотя, твой Хосок… Ой, а мне его уже жалко! — хихикнула мама.— Да, Джини, ты можешь не наматывать на ус, ты и так Хоса на нём крутишь! А вы что, думаете, мне папа сразу белым и пушистым достался? Пришлось поработать! Тот ещё «Тэхён» был! Но любовь зла — полюбишь и… Да! Зато сейчас каким стал! Все подружки завидуют! Что значит правильное воспитание! Хм, ну, да ладно, чёт разоткровенничалась я с вами! А мне, между прочим, уже подготовить всё надо к вашему свиданию! Она подмигнула напоследок парням и, не забывая скинуть геолокацию места, где они с Тэхёном сегодня будут проводить свидание, ушла. Джин задумчиво посмотрел ей вслед и спросил у Чонгука: — Гук, а как ты думаешь, что она этим хотела сказать, что я кручу Хоса на усе? На каком усе? Ведь у меня усов нет. Ты что-то понял? Чонгук громко хохотнул: — Ну, у вас семейка Адамс! Весело живёте! Хотя почему у вас? Уже, наверное, у нас! И если после всего этого, меня Тэхён не расстреляет… — Да не парься ты! Делай, как мама сказала! Она у нас самая умная! Обычно с ней у нас никто не спорит!              Шумно открыв дверь, Чимин вбежал с радостной улыбкой. Он быстро достал с антресолей свой чемодан и на ходу, кидая в него свои вещи, он вкратце рассказал ребятам про свои приключения. И что он сегодня переезжает к Юнги. И пусть Чонгук не волнуется, Юн обязался выплачивать половину стоимости аренды за эту квартиру. И что у него теперь есть свои коалы. И что, как только с Юнги снимут гипс, они поженятся. И что он, Чимин, всё равно будет работать на благо их партии. Только чуть позже, сейчас Юнги нужна его помощь.       А когда ребята в ответ посвятили его в коварный мамин план отмщения, Чимин с восторгом подпрыгнул и захохотал! Он ведь всегда был за любой движ! И он, конечно же, приедет посмотреть на это представление! Ведь мстить альфам — одно удовольствие. Вон, он как своего приструнил! Правда, не совсем он, а в этом замешаны Высшие Силы, но его альфа получил по заслугам. Правда, Чимке всё равно его жалко. Но ничё, вечером он снимет видос про мамину мстю и потом покажет это Юнги. Пусть тот посмеётся — всё ему полегче станет, от того что не только ему досталось! Немного посомневавшись в правильности этой мсти, Джин предложил подвезти Чимку до его нового дома, и они уехали. До вечера. Чонгук остался в одиночестве. Всё же неправильно сейчас мстить Тэхёну. Ведь тот всё осознал. Может не надо было соглашаться на это? Может, он зря поддался на эту провокацию? Может быть, рассказать ему про заговор? Но, вспомнив Устав омежьей партии, Чонгук всё-таки решил послушаться маму. Ведь мама плохого не подскажет… И он с неохотой начал собираться на пикник.