эмоции

келус напоминал небо. с такой же широкой и светлой душой, с такими лёгкими серыми волосами, напоминающими затенённые облака; его глаза казались двумя маленькими солнцами, которым было под силу растопить весь снег на ярило-6, все ледники космоса — и сердце дань хэна в том числе. познав друг друга однажды, они не смогли остановиться. март косилась на них сощуренными глазами, что-то явно для себя отмечая, но не имея доказательств — и только она отворачивалась, они, будто насмехаясь над её бесплодными попытками застать их за действием, сокращали расстояние между лицами до жалких сантиметров. совершая прыжок до следующей станции, дань хэн легко трепал волосы келуса, решившего скоротать время в лёгкой дрёме. привычное зудящее чувство ожидания встречи с неизвестностью гудело в сердце; теперь, впрочем, эту встречу было гораздо легче ожидать — отныне рядом будет не только крикливая март. дань хэн мажет губами по виску келуса, позволяет себе кроткую улыбку — ресницы первопроходца забавно трепещут, будто сейчас под веками разыгрывается неведомая картина. был ли то сон, или келус просто настолько ясно ощутил мягкое прикосновение? у него было много времени подумать о том, как всё пришло к этому. он ловил на себе быстрые взгляды всякий раз, когда оборачивался к келусу; замечал, как внимательно тот внимает любой краткой реплике; замечал, как полуприкрытые глаза изучают каждый сантиметр его тела, скользят по мраморному лицу, останавливаются где-то на лице, смотря слегка сквозь — и не понять, привлекли ли его в тот момент чёрные пряди волос или узкие бледные губы. потом, к слову, узнать правду всё же удалось — привлекало всё. космос за окнами наконец принимает свой нормальный вид, вскоре себя являет и белоснежный бок ледяной планеты; словно по команде просыпается келус, встаёт с чужого — любимого — плеча, кротко зевает и во все глаза смотрит в окно — мириады звёзд играются в отражении в двух золотых радужках. на миссию отправляются они и март, и дань хэн почти уверен, что искринки в глазах химеко не на ровном месте возникли — слишком ехидно женщина посматривала на них, когда они сходили с поезда. архивист был почти раздражён тем, что в их компании был кто-то третий, но в то же время был готов признать мудрость этого решения — он не мог гарантировать, что не завалит келуса на первый же сугроб и сможет сдержаться. дань хэн уже выяснил, что его терпение кончается ровно там, где начинается келус. но это оффтоп. холодная планета встречает их прохладно, если в их ситуации уместны каламбуры, дань хэн внимательно посматривает за своими спутниками, и при первом же содрогании келуса едва не порывается снять с себя всю одежду и укутать первопроходца в неё; к счастью, выясняется, что уровень адаптации у келуса так же хорош, как и у них с март. быстрая череда событий — сампо, стражи, гепард, город, разговор с владыкой белобога — проносится мимо дань хэна неспешной нитью, в каждом кусочке которой он подмечает детали, опасные или нет; когда им выдаётся возможность вздохнуть с облегчением и расслабить себя прогулкой по городу, плечи дань хэна всё так же напряжены. но напряжение слегка спадает, когда перед глазами расстилается чудесный вид — и он не о пейзажах белобога. март и, что особенно важно, келус бегают по городу с восхищённым видом — любуются архитектурой, догоняют трамваи, подслушивают экскурсоводов и позволяют себе в полной мере насладиться прогулкой. посему, возвращаясь в отель, уставшие, но довольные, они оба несут мягкую радость в сердце дань хэна. а потом, когда март только-только закрывает за собой дверь, и дань хэн твёрдыми шагами затаскивает келуса в номер, становится ещё радостнее. келус часто-часто дышит, шумно и тяжело. дань хэн для него — пятна румянца на щеках и шее, капли пота, сбегающие со лба, короткие импульсы, как реакция на обжигающие прикосновения. келус для дань хэна — произведение искусства, которое наконец удаётся захватить во власть сильных рук и покрасневших губ; сладкое-сладкое удовольствие, которое хочется смаковать и растягивать бесконечно; прижатое к себе тело, с которым хочется навеки слиться в единое целое — горячее, трепещущее, отзывающееся податливо на прикосновения опытных рук дань хэна. засыпая, келус не может не подразнить дань хэна лёгкими поцелуями в шею — дань хэн не может не вжаться носом в чужое плечо, не может позволить себе уснуть, пока его не окружает запах звёзд, дыма и света. запах келуса. келус — небо. с широкой душой, необъятным океаном золота в глазах, радугой на сердце и лёгкостью на губах. келус — небо, и дань хэн, неприкаянный странник, погасшая звезда, может быть уверен — ему всегда найдётся место на этом небосводе.