Владыка пустоты - том 3

      Мои детишки начали своё… Эм, назовём это стресс-тестированием, да. А то как же ещё прозвать процесс, при котором семена кровавого леса прорастают в столь агрессивных условиях? Война всех со всеми — это реально тот ещё стресс, поверьте мне. Особенно когда эти гады бегают по свежим побегам!       Впрочем, проблема оказалась не только лишь в разумных.       Начнём с того, что создателей Божественного механизма я теперь искренне недолюбливаю. И даже не знаю почему больше — то ли из-за того, что кто-то из них вообще додумался впиндюрить функцию «экстренного смыва в унитаз» прорвы «лишней» божественной энергии, вместо того чтобы её хоть где-нибудь использовать, то ли из-за того, как топорно это было реализовано.       А это оказался именно что встроенный функционал, к моему искреннему удивлению. Словно повреждённый атомный реактор, заражённая охлаждайка с которого ракетой отправляется по совершенно случайным координатам. Разве что вроде бы стараются пулять куда-нибудь подальше от скоплений людей, почему весь север теперь так и загажен, но это не точно. Соверше-ено неточно. Накрутить полоумные могли что угодно, а сломаться столь сложному и могущественному механизму легче, чем человеку чихнуть. То есть вроде как и редко это бывает, но зачастую — внезапно и неудержимо.       Словом, я в печали. И немного в гневе, но в первую очередь всё же в расстроенных чувствах. Неприятно, знаете ли, встретить совершенно обыкновенный кустик, который из-за чьей-то тупости достиг практически полубожественного уровня. И ладно бы он просто смиренно сидел, ожидая моих загребущих ручонок, но нет — атаковал! И ещё как! Честно говоря, впервые встречаю сущность, в чём-то сравнимую со мной в силе одного из ликов. Ну, по крайней мере в живую встречаю.       И самое обидное, что закончить сие противостояние даже одними лишь силами природы я мог бы гораздо раньше, если бы применил достаточно мощные свои способности. Но я-то как раз-таки и не мог этого сделать! Потому что где-то там, в вышине многомерных измерений, располагается гадкая поделка полоумных имбецилов, которая сработает по мне аналогом орбитального удара за любой чих свыше определённого уровня «громкости»… А воевать с подобной штукой я пока не готов.       Однако «вознесённому культиватору зелёных наук» сказать об этом, естественно, забыли.       Наша битва была легендарной! Эпической! Достойной чьих-нибудь стихов, песен и поэм!.. Если бы, во-первых, это не было бы столь позорно, а, во-вторых, если бы об этом сражении кто-нибудь узнал. Но никто не узнает. Ни-икто…       А побеждённого я отправил домой. Исследуем, конечно, но вряд ли что-нибудь интересное отыщется. Зато, пусть большая часть его сил после смерти и рассеялась, однако оставшегося вполне хватит для какого-никакого улучшения стойкости организма Кафи. А то к моим силам она более-менее привыкла, да и от ребёночка уже особенно не страдает, однако как-то мне… Страшненько? Пожалуй. Лучше перестрахуюсь и накормлю её салатиком с привкусом природно-божественных сил, к тому же куда менее агрессивных, чем мой Тёмный лес. В конце концов я — скорее именно что тёмный бог, а значит и сила моя в чистом виде не слишком благостна для окружающих. Пусть даже они — вампиры.       В конце концов беременной девушке требуется множество разнообразных витаминов. А уж беременной полубогом — в особенности.       К тому же, имеется и куда более значительная причина…       ***       — Ты звал меня? — с любопытством спросила верховная жрица, входя в помещение одной из резервных лабораторий. Лёгкое жёлтое платье контрастировало со множеством жутковатых инструмент и приспособлений, однако сама девушка не обращала на это ровным счётом никакого внимания. Привыкла.       Да и право слово, она живёт среди всего этого с тех пор, как обратилась в вампира. Что ей теперь, одни лишь унылые халаты носить? Ради чего тогда, собственно, получала столь сильное сопротивление холоду?       — Ага, звал… — задумчиво отозвался Камор, совершенно не замечая наряда Кафилы. Да и плевать ему было, если честно. Куда больше внимания занимал виновник его нахождения в этом месте.       Куст. Помятый, поломанный и слегка обгорелый, но, безусловно, куст. Визуально. А вот энергетически… В одном лишь листочке этого создания энергии было больше, чем в слабокровных. Слабокровных! На минуточку, бессмертных колдунах большой силы!       Это… Интриговало?       Передавая тело, Владыка рассказал и об остальном, что знал про это существо. Не так чтобы слишком много, но достаточно для понимания основных вех существования зелёного чуда. Выброс веры на заснеженные каменистые степи, «конденсация» энергий на единственном крупном живом существе, стихийная перестройка организма… Случайность ли? Или же тонкий расчёт какого-то мага, пожелавшего неизвестно чего? Ведь без ведущего разума вера подобное совершить не способна! Да и выживаемость куста также сомнительна…       Однако вот он, зелёный полубог. Стихийно созданный, природой благословлённый и даже вроде-как разумный. Нонсенс, ставший следствием то ли чьего-то идиотизма, то ли хитрой манипуляции.       Впрочем, не то чтобы вся сила и регалии спасли кустик от внимания Прародителя.       Зато теперь ему, главному учёному уже двух миров, приходится заниматься исследованием этого… Этого. Будто бы административной работы ему не хватает, честное слово! И без того практически все свои проекты на помощников сплавил, хотя не желал безумно — Камор всегда считал и будет считать себя именно исследователем, а не бумагомарателем. И в иной ситуации он с превеликой радостью отправил бы подчинённых в Бездну, запершись в родной лаборатории.       И он обязательно сделает это! Потом… Когда-нибудь…       — Камор, я всё ещё жду, — с лёгкой улыбкой заметила жрица, рукой понимающе похлопав мужчину по плечу. — Уж не знаю зачем ты позвал меня, но этот хворост на столе как-то не вдохновляет. Пусть даже и веет от него силой большей, чем имеется у большинства демонов.       — Это трофей Владыки, — повернувшись, в ответ легко улыбнулся вампир. — И тебе его придётся съесть.       — Съесть?.. — с ещё большим любопытством переспросила Кафила, бросив подозрительный взгляд на останки кустика.       — Ага, именно что «съесть»! Мне же нужно сделать так, чтобы ты смогла это сделать.       Девушка обошла рабочий стол по кругу, провожаемая внимательным взглядом учёного. Опытный разум отмечал отличия от привычного поведения вампирши.       «Гормоны? Похоже на то. Прародитель строго-настрого запретил Кафиле манипулировать ими, пока ребёнок не родится.» — мысли двигались неспешно, обстоятельно и совершенно привычно, не прерывая, впрочем, анализа останков полубога. Вампир стремительно учился анализировать большие объёмы разносторонней информации, иначе не смог бы справляться с собственным министерством.       Владыка, конечно, обещал помочь, для чего разрабатывал нормы научной документации. Но когда они ещё появятся? А десятки и сотни учёных, которым теперь практически не нужен отдых и сон, они уже здесь, работают не покладая рук. И каждый искренне уверен в Исключительности и Важности своего направления.       Жалко только, что ни один из них не имеет достаточной квалификации для работы с божественным. Не то чтобы сам Камор имел подобную, но какой-никакой опыт всё-таки успел получить. А потому теперь в одиночку и отдувался.       Во время очередного обхода девушка внезапно замерла, подняв на мужчину подозрительно-насмешливый взгляд.       — Милый вновь переживает за нас?       — Верно, — усмехнулся учёный, — но не только. Он надеется изменить аспект дитя на более нейтральный, или хотя бы смягчить его. Что, наверное, логично — у Тёмного леса, в отличии от более благостных версий Природы, может быть только один хозяин. Несколько всегда будут инстинктивно соперничать.       — Отец всегда желает сыну самого лучшего. — с мягкой улыбкой заметила девушка, огладив ещё более выразительно округлившийся животик. — Он как-то сказал, что может с лёгкостью подчинить эту силу нашего малыша после рождения. Но не хочет, потому что тогда сыну не стать настоящим Владыкой леса.       — Король на чужой земле, а не вассал на своей. — задумчиво пробормотал вампир. — Мудро.       — И правильно. — закончила девушка.       ***       Нашёл я и другие аномалии. Иногда попадались усеянные разнообразными волшебными ловушками поля, подозрительно напоминающее нечто из памятной мне вселенной Сталкера, но куда чаще — какие-нибудь локальные зоны с проблемами концептуального плана, ещё не успевшие породить местечковых божков. Ну, знаете, как это бывает: сначала на какой-нибудь полянке люди начинают ощущать, к примеру, беспричинный непереносимый голод. Казалось бы — там явно творится некая странная херня, а значит любой здравомыслящий разумный станет обходить непонятное место стороной. Да-а, любой здравомыслящий… Но ведь найдётся идиот! Обязательно в чьём-нибудь воспалённом мозгу родится подобающая случаю легенда, а последователи безумца, по которому плачет клиника, начнут проводить выдуманные ритуалы, желательно — с человеческими жертвоприношениями. И так год за годом, столетие за столетием огромные объёмы свободной веры изменятся под действием ручейка желаний больных на голову ублюдков… В конце концов принимая форму новорожденного божества. Слабого и полуразумного, зато точно и совершенно нечеловечного в плане разума. Так, собственно, в большинстве своём вся эта лавкрафтианская погань и формируется — разум рождает и формирует веру, а потом вера рождает разум. Сломанный и больной, но всё же.       Другое дело, когда божественные сущности рождаются из нечётких форм, вроде снов с кошмарами, или представлений некого чуждого нам разума. Душевнобольных, например, или крайне специфических форм жизни. Но с подобным я пока не сталкивался, к вящей моей радости. Нафиг-нафиг, и так с Гранью связан. Не желаю знать, что может породить чужая мультиреальность, даже если она является родной для нашего Творца.       Лучше, вон, свободную веру поглощу. Всё равно ничейная, а лишней для настоящих богов эта субстанция не бывает. Это местные растолстевшие «демоны» от подобной диеты лопнут, как перекачанные шарики, а прошлые владельцы этого мира просто не способны были использовать её из-за своей природы. А вот я, как и все мои дорогие коллеги по божественному, могу сей нектар и на улучшение себя-любимого пустить, и на дары последователям, и даже на воплощение миров!..       Ну ладно-ладно, не миров, а их кусочков. Крохотных. Примерно с небольшой посёлок, и то пупок себе надорвать придётся. Что поделаешь — непрофильная работёнка, как есть непрофильная.       И всё равно субстанция на диво полезная, особенно для меня — и без того нужно срочно наращивать силы если не для прямого противостояния с другими богами, то хотя бы ради обеспечения какого-никакого паритета сил. Что достичь, к сожалению, не очень-то получалось, не смотря на все социальные программы. Слишком уж медленно размножаются и растут людишки, а других рас хоть сколь-либо схожей численности у меня и нет.       Поэтому, собственно, до практически бесхозных запасов сей энергии я, можно сказать, дорвался. Как лиса в курятнике, полном спящих пташек! Сидя на стульчике в рабочем кабинете посреди Домена, в то же время носился по огромной территории, попутно разбрасывая семена кровавого леса. И жрал, жрал, жрал… Изредка исследовал интересные места, ещё реже — сохранял что-то полезное, и совсем уж редко встречал какое-никакое сопротивление. Например, как с тем же самым кустиком-культиватором.       Впрочем, бывали находки и действительно странные.       ***       Очередной точкой интереса оказался довольной глубокий грот неестественной формы. Сперва было не слишком понятно, в чём именно заключается его неправильность, однако чутьё бога всё же смогло найти ответ на этот вопрос. Линии. Острые ломанные линии пещеры, ни единого скругления. Это было просто невозможно… Однако существовало.       Магия или выверт аномалии, вот в чём вопрос.       Признаться честно, войдя я практически сразу же ощутил себя героем какого-то ужастика. Уж слишком атмосфера неприятная, причём всё из-за тех же ломаных граней — они явно формировали некий узор, мне совершенно неведомый. Неведомый, на минуточку, полноценному богу! И это не говоря о столь же незнакомой силе, а если точнее — мане, которая стала ощущаться ближе к концу грота.       Ох уж эти идиоты! Если уж Механизм создали, то не могли что ли экзотические маноформы запретить? У нас, вон, всего несколько доступно, и всё равно все прекрасно живут! Одно их извиняет — оставили защиту столь мощную, что обычно всё «неправильное» уничтожалось едва ли не моментально.       Ага-ага, пока Механизм не сломался. Хлебнули бы они горя, если бы не грядущий апокалипсис. Благое дело делаю, фактически.       Наконец я дошёл до… Чего-то. Портал? Разлом? Нет, скорее просто трещина куда-то. Крохотный разрыв пространства, едва ли не в несколько микрон. Совершенно незначительная аномалия… Была бы, не будь на другой стороне несколько чуждый нам мир. И столь же чуждая мана, соответственно.       Хлад. Основное влияние на реальность оказывал именно Хлад — концепция потери интенсивности, увядания и оптимизации, как бы странно не звучало это сочетание. А вот с частностями было уже сложнее — не смотря на «прохладу», ничем хотя бы минимально похожим на Страдание или Зов, то есть на магию смерти или призыва соответственно, и не пахло. Но если не Смерть, единственный знакомый мне аспект этой Власти, то что? Зеркала? Похоже, конечно, вот только насколько я знаю, главное у них — отражение. Полное или частичное, искажённое или не очень, материи или энергии, разума или духа. Что-то как-то должно отражать, так сказать обязано концептуально. Однако ничего подобного здесь не ощущалось.       Хотя ломанные линии сводов всё же наводили на подозрения…       Что там в Хладе ещё остаётся? А, собственно, только сам Холод, да всё. И какую же его маноформу я здесь вижу? Может быть…       Именно в тот момент, стоило мне потянутся вниманием чуть дальше нескольких сантиметров на той стороне трещины, как оказалось, что аномалия пользовалась незавидной популярностью в том, другом мире. И ладно там некие, судя по строению, приборы из непонятных металлов, так ещё и наблюдатели были. Много наблюдателей. Очень много наблюдателей, которые прямо вот в этот момент напряжённо следили за показаниями приборов. Причём, судя по реакции непонятных преимущественно кремниевых существ, моё внимание к их миру не осталось незамеченным.       Ну а дальше вообще начался какой-то сюр.       Замер. Ещё раз «облапал» вниманием помещение за трещиной. Рефлекторно почесал макушку, оглядев изменённый грот ещё раз. Заметил, что у них там тоже всё не слава богу — судя по количеству неких энергетических щитов, а также по интенсивности работы насосов маны, наш коктейль тоже был для них довольно-таки токсичным. Уловил внимание их бога. Показал внимание в ответ. А дальше произошёл короткий, но до крайности высокоинтеллектуальный диалог вида:       — Вы чо?       — А вы чо?       И показав таким образом друг другу размер наших… Божественных проекций, мы мирно разошлись в стороны. Попутно договорившись о мирном же исследовании маноформ, да.       Не знаю, планировал ли мой собеседник в один прекрасный день нарушить уговор, однако его так или иначе ждёт сюрприз — я уже начал подготовку к уничтожению Таурума. И уж очень вряд ли, что другой бог, пусть и третьеранговый, сможет мне помешать. Не через, фактически, игольное ушко. Так что в определённый момент аномалия исчезнет сама собой… Или станет вести прямиком в Бездну, от чего мир за трещиной хлебнёт кучу проблем.       Ну, их проблемы — не мои. Плевать.       ***       Долгое время я путешествовал исключительно по северу, не рискуя заглядывать в центральные регионы. Ведь не смотря на уже распространившиеся слухи о судьбе иномирных вторженцев, мелькать рядом с бывшей территорией этих ребят мне было довольно опасно. А ну как не всех добили? Или подарочки какие перед отходом подготовили? И пусть шанс того, что их технологии смогут навредить мне представляется крайне маловероятным, однако своим сопротивлением я рискую невольно выдать себя Механизму, будто бы созданному инквизитором из мира молота войны. А дальше — ещё один орбитальный удар. Не смертельно, конечно, но неприятно. Да и совершенно неясно, имеется ли в загашнике защитника этого мира что-нибудь поубойнее.       Может быть это вообще предупредительный выстрел был? А то ведь из пушки по воробьям не палят, пока птичка не превратится в пожирающего плоть монстра. И на «воробья» я уже явно не тяну…       Словом, центр и юг пока обходил стороной. Запад — море, восток — горная гряда с пустыней, за которой лежат мелкие государства. Поправка — лежали когда-то, судя по следам сметённые демонами уже пару тысячелетий как. Выжившие разумные сформировали полудикие племена, занимающиеся чем-то напоминающим техноварварство, только с магическими артефактами вместо того самого «техно». Жалкое зрелище.       С другой стороны, какой у них был выбор, в общем-то? Людей — мало, земли — разорены и отравлены уже давным-давно, аномалий из-за Механизма — пруд пруди, как и местечковых божков. Последнее, кстати, указывает на куда более раннее начало «загрязнения» местности, нежели на бывших землях Империи. Так что провести параллели было не трудно — именно подобным образом спустя некоторое время будет выглядеть север, «свободный от власти имперских угнетателей». Нелепо и печально, в общем.       Что же до самого разорённого региона… Его придётся чистить. Основательно. Возможно даже с привлечением собственной армии, поскольку взращивание подходящих кадров на месте может быть сопряжено с куда большими сложностями. В конце концов, это в Империи была одна государственная вера в исчезнувших божков, а за демоно- или эльфопоклонничество карали быстро и просто. А вот среди полудиких племён, которых все кому не лень используют для набора рабов и материала, «волевых героев» может и не найтись. Да и пригляд там сейчас хоть и пожиже, но всё равно сильный — с начала эскалации конфликта на бывших землях империи, конкуренты стремятся разрушить любую экономическую базу соперников. Пусть даже столь жалкую.       К тому же нет-нет, а божки там всё же встречаются. Как максимум — очень и очень бледные единички, и то только лишь на своей территории. Но и этого мне хватит для вдумчивой и длительной работы, времени на которую сейчас просто-напросто нет.       Хотя, не смотря на всё вышесказанное, внедриться я всё же попробовал. Насколько удачно — покажет время.       ***       Холодные ветра трепали душистое разнотравье, обещая скорую смену сезона. Очередную. По пути цепкий взгляд немолодого уже мужчины подмечал и стремившихся зарыться поглубже животных, и начавшие сворачиваться стебли растений. Вне всяких сомнений, скоро эти земли вновь укроет пелена Шторма.       — Наконец мы прибыли… — прошептал замерший рядом ученик, вглядываясь в надвигающийся фронт непогоды. — Успели, не смотря на задержку. Повезло…       — Никакого везения, Ют, — возразил шаман племени, бросив спокойны взгляд на тучи. — Вождь знает, что делает. Мы кочуем этим путём испокон веков, знаем его вдоль и поперёк. Проблемы были ожидаемы, потому и выдвинулись раньше.       Его голос был подобен грому того Шторма, что сейчас надвигался на них. Глубокий и сухой, словно пепельные ветра сломанного мира. Привыкший пробирать до самого сердца, приказом ли, или мягким увещеванием. Такова уж его доля и роль — шаманы не только хранят тайны прошлого в своей памяти, не только силою магии помогают племени выживать, но и спасают потерявшихся в себе. Он обязан быть мудрым старцем, уверенным в себе и будущем, чтобы передать эти чувства соплеменникам. Так же учил и своего ученика…       Однако сейчас Аргал был потерян, пусть и не показывал этого никому. Надежда мешалась со страхом и горечью неуверенности, что подрывало так необходимую сейчас уверенность шамана племени. Кажется, его ученик почувствовал это острее всех прочих.       — Зачем мы прибыли сюда, учитель? — всё столь же тихо шептал Ют, намереваясь скрыть разговор от соплеменников. — Обычно мы не кочуем в эти земли столь рано.       Теми же вопросами задавалось и остальное племя, вместе с вождём. Последний, впрочем, знал несколько больше остальных, поскольку именно ему пришлось принимать решение о смене привычного маршрута. Сомнительное решение, особенно в это время года, но шаману он верил безоговорочно. Другое дело, что верил он именно Аргалу, а не силе, которая связалась с ним…       — Зачем… — шаман теперь тоже шептал. — Со мной связались, ученик. Связались мягко и осторожно, попросив прибыть в старое святилище.       Эти руины расположились в часе ходьбы отсюда и обычно никем не использовались из-за странной силы, выпивающей жизнь странников. Медленно, буквально по капле, но уже спустя пару дней многие начинали чувствовать усталость.       Ещё в молодости Аргал пытался разгадать загадку этого места, однако всё же покинул руины спустя шесть дней поисков. Иначе, задержись он подольше, рисковал бы присоединится ко множеству костей, буквально устилающих старые камни.       И теперь кто-то позвал его туда.       — Мы отправимся туда после Шторма? — нахмурился парень.       — Нет, Ют. Это я отправлюсь туда, причём перед ненастьем. — мужчина оставался всё столь же внешне безмятежным.       А ученик замолчал, не спеша возражать шаману. Он прекрасно понимал, что все сомнения и страхи им испытываемые, чувствовал и его учитель. И всё равно принял решение. Оставалось лишь узнать причину такого решения.       — Почему, учитель? Почему вы так рискуете?       Мгновение тянулось за мгновением, но Аргал не спешил отвечать на вопрос. Думал. Взвешивал слова и решения. И в конечном итоге решил быть откровенным перед своим самым близким существом.       — То, что мне пообещал этот… Голос, — с трудом подобрал определение мужчина, — было незнакомым мне посылом. Демоны, эльфы и боги — все они твердят одно и тоже, соблазняя нас личным могуществом и властью. И мы с тобой знаем, чем это обычно заканчивается.       Под внимательным взглядом шамана ученик напряжённо кивнул, прекрасно помня все выученные истории. Это была малая толика тех самых тайн прошлого, тех бережно охраняемых крупиц знаний, которые позволяли племени выживать не смотря на все удары судьбы. Поколение за поколением истории собирались и передавались от матери детям, от шамана — ученикам. И первое чему учили вставших на путь мага юношей и девушек — предвзятость к сущностям иных планов. Правило, написанное слезами и кровью.       — В этот же раз всё было немного иначе. — продолжил после короткой паузы мужчина. — Голос предлагал «спасение» племени, в обмен на нашу верность. Предлагал изменение к лучшему жизни нашей и наших детей.       — Ложь? — с лёгким сомнением уточнил Ют.       — Пока не знаю. — отвернулся учитель. — Пока не знаю, но вскоре узнаю, ученик. И если имеется хотя бы крошечный шанс того, что неизвестный нам бог действительно готов был изменить судьбу племени к лучшему…       Мужчина взглядом уцепился за настороженный взор юноши.       -… Тогда я не имею право отказываться, Ют. Рискну, даже если это будет стоить мне жизни. Поэтому, ученик, если я не вернусь, то новым шаманом станешь именно ты. И уведёшь племя как можно дальше от этих земель.       — Я… — потеряно и, да чего уж там, испуганно прошептал парень. — Я понял, учитель. Сделаю всё, что в моих силах.       На том они и расстались. Всё племя наблюдало за всё удаляющейся фигурой, уверенно торящей путь через редкие наносы песка и пепла. Впрочем, продолжалось это не долго — раскаты Шторма гремели над головой всё чаще и громче, лучше всяких слов мотивируя к установке лагеря. Младшие шаманы с учениками призвали силы природы, создавая и углубляя яму, пока остальные укрепляли её стены и ставили потолок. Никто не собирался пережидать Шторм на поверхности, рискуя погибнуть — ветер с песком и пеплом за считанные минуты стёсывал кожу и мясо до самых костей.       Даже шаманы не могли долго сопротивляться подобной мощи.       Зато правильно построенное убежище уберегало и от ужасающих ветров, и от редких штормовых хищников. А идущие за Штормом группы падальщиков, не суть важно люди или монстры, не могли обнаружить подземное убежище даже на очень близкой дистанции.       Забравшись в безопасную темноту, люди привычно расположились на земляном полу и столь же привычно дружно устремились в царство сновидений. Бдили лишь редкие шаманы, иногда освещавшие пространство убежища крохотными светлячками — следили за состоянием соплеменников, заодно прислушиваясь к шуму на поверхности. Мало ли, какой монстр сможет случайно учуять большое количество пищи под землёй. Впрочем, и они периодически менялись, урывая клочки спокойного сна.       Спустя время Шторм прошёл, и прошёл он спокойно. Насколько спокойно вообще может пройти столь неестественное погодное явление.       Выбравшиеся люди принялись сворачивать убежище, вытаскивая на на телеги и волокуши запасы пищи и воды. Увы, все вьючные животные на этих землях подохли уже давным-давно, а потому тянуть весь скарб приходилось именно членам племени, что здорово ограничивало благосостояние и запасы каждого человека. Но иного выбора просто не было — без кочевания людям не хватит ни пищи, ни воды. Да и монстры с бандитами и приспешниками нечистых сил в конце концов обнаружат поселение. И договорится с этой напастью невозможно.       Однако не смотря на тяжёлую работу, многие нет-нет, да поглядывали в направлении ушедшего ранее шамана. Аргал не просто так звался именно что «шаманом», являясь главным кудесником и мудрецом племени. Его силе доверяли, его мнению следовали, а в его решениям — верили. Именно поэтому всё племя дружно ожидало, когда же мужчина вернётся к ним.       И он пришёл. В лучах заката. И Юту показалось, что алым светом теперь горело не только небо, но и глаза его учителя.