Владыка пустоты - том 3

      Пока я в теле аватара продолжал носится по Тауруму, ощущая себя наскипидаренный кроликом энерджайзером, основное тело с меньшей частью мыслительных мощностей продолжало чинно и благородно вести всех желающих и не очень к светлому будущему. Светлому, естественно, для себя-любимого. Впрочем, некоторые продолжали упорствовать с усилием, достойным лучшего применения.       — Кто это? — спрашиваю, мельком взглянув на здоровенный кровоточащий кусок мяса. Тактик, зашедший вместе с носильщиками этого трофея, прямо-таки фонтанировал гордостью за хорошо проделанную работу. Была только одна проблема — ничего этому конкретному демону ранее не поручалось.       Я не мог ничего забыть — у богов не бывает проблем с памятью. Не бывает же?..       — Это демон, Владыка! — довольно откликнулся самый настоящий демон, указывая на самозванца. В смысле, демоны Таурума — ни черта не демоны на самом-то деле, что уже всем известно.       Ещё больше меня задел сам ответ. То ли этот тактик не понимает, что я буквально являюсь всем Доменом, и здесь ничего не может произойти без моего ведома, то ли банально издевается. Но ведь мои демоны, а уж тем более демоны крови, в принципе не способны смеяться над начальством в моём лице. В определённом смысле, это было бы похоже на смех волос над личностью их прямого носителя — глупо и невозможно. Значит, демону-умнику не хватает этого самого «ума»… Брак, что ли? Нужно проверить.       — Я знаю, что это — «демон», — говорю терпеливо, отслеживая мыслительные процессы собеседника. — Меня больше интересует причина, согласно которой ты притащил его сюда.       Обычных пленников ко мне если и таскают, то явно не в рабочий кабинет. Да и чувства утверждают, что пленник является особенным хотя бы по причинам огромной физической силы и метки чего-то вроде жречества на своей душе. Правда, жрец он именно что на уровне «чего-то вроде», поскольку его хозяину до ранга боженьки ещё пилить и пилить.       — Он — чемпион Молотильщика, — всё столь же гордо принялся перечислять демон, — сильный боец и довольно умное существо!       Причём последнее было сказано таким тоном, что сразу становится понятно — именно данный фактор являлся решающим. Признаться, если всё действительно именно так, то со своим потомком я полностью согласен — с умной личностью всегда можно договорится. Даже если она пока что служит твоему врагу.       Что же, давайте поговорим…              …Разум божественных существ довольно специфичен, особенно если они продолжают держаться за смертное мышление. Просто не получится отслеживать всё и сразу, приходится, условно говоря, приглушать связи с большей частью верующих. В моём случае всё ещё хуже — полчища тварей, рождённых из моих «крови» и «плоти», связаны со мной куда более тесно, нежели слуги у других богов. Что неудивительно, ведь обычно воинов возвышают и благословляют, а не делают кровными потомками… Если вообще не частью себя самого. Причём даже те же вампиры не становятся исключением из проблемы, скорее уж яркой иллюстрацией к результатам моей политики.       Единство в крови. Единство в стремлениях. Единство в духе.       Опасное решение, на самом-то деле. Перегнув палку на этом пути, можно с легкостью стать аналогом Мёртвой луны или любого иного существа, являющегося результатом слияния частностей в целое. Естественно, ни моя, ни личности моих потомков при этом не сохранятся, поэтому гнаться за силой таким образом по меньшей мере глупо.       Божественная амёба — в первую очередь амёба, а уже во вторую — божество. Дураков, конечно, всегда в избытке, но попадают в эту ловушку всё же довольно редко — умным банально проще достигнуть этой планки силы. Статистика неумолима.       Но кроме опасности, поджидающей неосторожного наглеца, имеются и последствия. Различные и довольно спорные по большей части, зато некоторые из них уже настигли меня. Узнал я об этом, правда, не так уж давно, поскольку информации на эту темы было не сказать чтобы много. Так уж повелось, что другие боги чаще всего избегают заигрываний со своим кровным потомством всеми возможными способами. И не мудрено — кровь и плоть всегда являлись и продолжают являются ниточками к любому затронутому этими узами, причём как со стороны магии и божественности, так и с точки зрения Ноосферы. Но ведь никто не хочет оставлять на улице ключи от собственного бункера, верно? Вот и не размножаются особо… Кроме одного всем нам известного молодого божка, естественно.       Вновь выделился, как же иначе.       Правда, это я всё так утрирую — на самом деле другие боги вполне себе размножаются, причём крайне активно. Просто по сравнению с полчищами моих «детишек», даже полновесные сотни и тысячи потомков иных коллег смотрятся по меньшей мере… Жалко. Впрочем, понять их можно — ситуация иная. Пусть всем уже давным-давно известны способы противодействия влиянию по кровной связи, да и на саму божественную сущность извне повлиять довольно сложно, однако даже одна-единственная волшебная заноза может привести к погибели божества. И заноз таких, волшебненьких, с одного потомка можно и несколько получить. Способы получения, впрочем, лучше опустить…       Главное — ситуация у меня иная. Очень трудно, знаете ли, через кровь и плоть влиять на божество, аспектами которого и выступают те самые кровь с плотью. Даже наоборот, фактически — тут ещё вопрос, кто и на кого влиять будет. Что уже не раз подтверждалось, особенно в период короткого накала шпионских игр в Удлаторе.       Что поделаешь, не ожидали коллеги таких фортелей. Впрочем, разобрались быстро — не я один такой умник, чтобы части последователей как проводники воли использовать. Для тех же богов мёртвых это вообще, можно сказать, профессиональная фишка, да и боевики с оружием не просто так носятся. Другое дело, что ни одно оружие не сравнится в силе с божественной кровью… Однако мировой баланс и Закон подлости требовали компенсации за вымышленную несправедливость. И провидение даровало её.       Эмоции.       Последствием моей тесной связи с потомками оказались эмоции. Наши эмоции. Их желания и вера, отражающаяся во мне, и мои редкие вспышки, напоминающие стихийные помутнения рассудка для них. Глупо было не ожидать чего-то подобного ещё при возникновении моей странной эмпатии, однако же… А что я вообще мог сделать? Убить их всех? Так даже соверши я это, и новые последователя тоже станут «потомками». Да и смерть демонических орд в моём случае скорее всего приведёт к импульсному воплощению божества четвёртого-пятого порядка, да ещё и с претензией на аспект Хаоса. Тогда уж хреново будет всем — и мне, как утратившему психологическую стабильность, и миру, что вкусит пришествие тёмного бога в духе памятного Молота войны.       А ведь хаоситов к тому же просто так не убить. Собственно, смерть души в принципе возможна лишь в Хаосе, откуда они и берут своё начало. А так как весь бог — это буквально титанических размеров душа… Однако, что можно сделать с существом, чья душа уже несёт в себе частичку саморазрушения? Очень сложно, знаете ли, заставить покончить жизнь самоубийством старого опытного наркомана. Он уже и без того одной ногой в могиле. Уже на краю. Но каждая доза придаёт жизни смысл, оттягивая желание собственной смерти. Так и хаоситы — наполовину уже мертвы, но гниющему остову желания жить хватит на десятерых.       Естественно, становится таким подобием живого существа мне не хотелось бы совершенно. И даже экспериментировать на этом поприще — опасно. Да и эмоции, будем честны, слишком приятны и воодушевляющи, чтобы отказываться от них из-за рисков. Так что пришлось мирится, настраивать, ставить блоки и ограничители…       Правда, помогает всё это далеко не всегда. Бывают… Прецеденты.       ***       — Мэтр Шеван, еретик доставлен в казематы, — подобострастно склонился пастух.       — Прекрасно, — безразлично бросил лич, плавно и методично шагая по направлению к донжону замка. — Палачи уже начали работу?       — Конечно, повелитель!       — Что-то уже узнали? — иногда давно уже мёртвому магу хотелось удавить этого слугу за его… Ограниченность. Однако верность, пусть и при подобной глупости, ценилась им куда выше своего собственного неудобства. Спросит и переспросит, не сломается. Уж мертвецу ли выражать нетерпение?       — Он назвался странствующим проповедником Сангвинарной церкви, чтобы это не значило…       Слуга прервался на половине ответа, с удивлением оглядев замершего повелителя. Почувствовав начавшиеся возмущения в мане, рядом заворчало сопровождение из мертвецов. В замешательстве принялись оглядываться и немногочисленные живые обитатели замка.       — Повтори ещё раз, — приказал мёртвый маг, не поворачиваясь при этом к собеседнику.       — Он назвался странствующим… — начал было вновь пастух, но вновь оборвал себя.       По окружающей реальности прошла волна божественной мощи, совершенно незнакомой верным служителям Владыки праха. Ему вторила ещё одна волна, уже куда более знакомая, родная… И к ужасу Шевана, куда более слабая, нежели прошлая.       Боги заявили о своих намерениях.       Завыл холодный злой ветер, оставляя призрачный привкус костного праха в рту. Даже давно уже мёртвый маг почувствовал его, этот вкус, сопровождающий приход силы вечно-истлевающего-бога. Пыль поднялась в воздух, превратившись в белоснежный хоровод острых песчинок…       В пику силам и желаниям бога смерти, вечные тучи слегка разошлись, залив замок и окружающий мир ярким светом неестественно красноватой звезды. Когда эта пустынная земля в последний раз ощущала пусть и столь неестественный, но свет? Впрочем, он не понравился никому — на живых и мертвецов обрушилось ощущение странного груза, тянущего… Куда-то вверх. Тянущего прямиком за душу, да так, что кости похрустывали! Плоть и сила истлевающего ещё крепко держали их существование, но давление продолжало стремительно нарастать…       Где-то изнутри строения донёсся приглушённый взрыв. Раз, второй, третий… Донжон полыхнул яркой вспышкой, на краткий миг осветив мир вторым солнцем. Из окон и дверей посыпались слуги и даже мертвецы, в ужасе убегающие от…       — Покаяние вашей лжи мне мнимо, — вокруг пылающей фигуры плавился камень, а плоть осыпалась пеплом. И лишь пара ярко сияющих алых глаз — единственная черта, отмечаемая судорожно бьющимся сознанием. — Алый свет ведёт меня во тьме!       Лич судорожно дёрнулся, желая отступить от пугающей фигуры. Убежать! Спастись! Рядом, сражённый безжалостным Алым светилом, рухнул слуга. Но это прошло мимо сознания, ведь всё внимание мёртвого мага было сосредоточено на попытке убежать и… Песне?       — Истина та вера, что гонима, — продолжала радостно кричать не спеша приближающаяся фигура. — И спасенье душ ваших грядёт в чистом огне!       — Не понимаю… — прошептал Шеван.       Он знал про Сангвинарную церковь. И про их странствующих проповедников в особенности, не зря же боги столь настойчиво инструктировали последователей об избегании конфликтов с этим орденом? Однако причины… Они никогда не задумывались о причинах всех этих наставлений. Да и что мог сделать пусть и сильный, но один-единственный маг? Даже будь он хоть трижды жрецом…       Между тем, даже сам Семиликий пока только лишь строил предположения о том, что именно продолжало происходить с членами этого ордена. Истово верующий жрец бога, связанный с ним практически всеми аспектами, включая кровное родство… Отрёкшиеся от всех земных благ, как и от собственной жизни в целом… Истинные паладины рождались на глазах богов этого мира, а они могли лишь наблюдать за сим чудовищным в своей сущности действом. Наблюдать, но отнюдь не мешать.       — Свет Его очистит тело от скверны, — фигура наконец приблизилась к личу и заключила в ладони его высушенное смертью, магией и составами лицо, — пламя сбросит цепи бренных оков. Время провести молитвы сквозь тернии, время искупления ваших грехов…       Ярко пылающий лич, несмело протянул руки навстречу фигуре. Мёртвая плоть пеплом осыпалась с костей, одежда и посох уже исчезли в ревущем пламени, но всё это уже не задевало Шевана. Его уже практически ничего не задевало, кроме одного.       — Прекрасно… — прошептал жрец Владыки праха. Его захлёстывало ярко алое пламя, казалось, выжигающее хладное прикосновение старого хозяина. Мёртвая плоть чувствовало давным-давно забытое и такое невозможное тепло…       ***       Странная ситуация. Со стороны Прахолюба это был действительно тот самый, воспеваемый в сотнях песен тысячами языков и терминов залёт. Классический такой, ярчайший. Аткоитэа ведь чётко и ясно сказала, что меня и моих людей трогать не рекомендуется. А что для пожирателя миров является рекомендацией, то для местных божков является прямым и непреложным приказом. Но, как видно, поняли это не все.       Гопники божественного разлива, мать их…       Безалаберности ли? Или желание пощипать новичка? Плевать, на самом-то деле. Поскольку мне, естественно, нужно было ответить, если не желаю прослыть эдаким «терпилой». Добра эти твари не понимают, вежливость воспринимают как слабость, а сострадание — как глупость. Впрочем, даже с этим их мышлением скорее всего всё закончилось бы одной лишь игрой мускулами. Однако…       Я почувствовал своего жреца. Он же всегда чувствовал меня. Обоюдная связь, крепость которой оказалась слишком неестественной для этого мира. И вся его боль от пыток, вся ненависть к истовым еретикам и ложному богу, всё сострадание к заблудшим… Оно так навалилось… Я совершенно не ожидал подобного! Совершенно! Алое солнце воплотилось само собой, и я почувствовал, как Алесаз буквально зачерпывает мою силу. Сам. Практически без моего на то желания. Впрочем, на тот момент я был только за! Даже спроецировал свою волю, почему-то почувствовав тело жреца, как готовый сосуд апостола.       Под настроение даже вспомнилось что-то старое, ещё с Земли. Тяжёлая песня, судя по воспоминаниям, что-то затронувшая тогда в моей душе. Алесаз же воспринял её, как какую-то молитву… Да и в тему подходило, что уж тут.       Материальные же последствия в свою очередь оказались, прямо скажем, пугающими. На далёком юго-востоке Великого королевства, где укрытый меж холмов и горных вершин расположился храмовый замок Владыки праха, теперь осталась лишь выжженная пустошь с оплавленными руинами. Звучит, конечно, страшно, но по факту виды там не очень-то изменились — бог смерти в принципе цветущие ландшафты не привечал. Так что поменялся лишь цвет пейзажа — серая земля почернела, да и только.       Другое дело, что кроме замка, который теперь придётся фактически перестраивать, пострадали и служители коллеги. И если на слуг ему в принципе плевать, как и на несколько пачек нежити, то вот лич… Бедняге, попавшему под действительно горячую руку моего жреца, серьёзно повредило память. И это при сопротивляемости столетнего мага! Не спасли ни переполнявшие мёртвую плоть силы его бога, ни артефакты, сожжённые вместе с телом, ни даже личное вмешательство Прахолюба. Всё, что нажито непосильным трудом, всё пропало!..       Конечно, душу служителя божок поймал. И уже даже успел его воскресить, если можно вселение в полностью мёртвое тело именовать «воскрешением». Но что толку, если бывший старший жрец потерял функциональность? Кроме редких фрагментов воспоминаний, эдаких вспышек снов наяву, личность его — практически чистый лист. Старый, видимо, мой жрец просто-напросто сжёг.       Чёрте что творится, ей Хаос.       Во-первых, у меня вообще нет огненного аспекта. Никакого. С превеликим трудом на данную роль может претендовать Разрушение месфелита, однако это даже не сову на глобус натянуть. Скорее уж истово сопротивляющегося ежа, да на танкерную цистерну. То есть всё же возможно, имей желающий возможности и знания божества.       Вот именно, что «божества». Жрец же подобных возможностей не имел совершенно. Что, впрочем, ему не слишком-то и помешало.       Насколько удалось установить следствию, Алесаз близко к сердцу воспринял концепцию Алого солнца. И особенно ему понравились принципы действия Гнёта — когда давление на души возрастает постепенно, с каждым мгновением отсеивая всё более крепких и сильных волей. Пока не останутся лишь крутейшие из крутейших… И потомки моей крови, что религиозному вампиру очень даже льстило. И воодушевляло на новые свершения. Главной их целью же он назначил возвышение «заблудших» до такой степени, чтобы они смогли-таки сопротивляться моей силе.       Истинно странное занятие, по моему мнению. Нет, пытаться усилить всех причастных и не очень, дабы они «стали достойными Прародителя», это действительно правильное стремление. Причём правильное для всех — многие сочтут его деятельность благородным занятием, тогда как я с радостью приму новые пополнения в рядах моих алоглазиков. Однако имеется здесь один тонкий момент — достичь этой цели без поголовного обращения смертных в вампиров просто-напросто невозможно. Сама моя сила устроена таким образом, чтобы не допустить выживания подходящей «пищи». Сопротивляться способны лишь божественные сущности, да сильные полубоги, остальных же «высосут» до состояния половой тряпки. Если мир позволит, конечно.       Впрочем, невозможность достижения мечты в чём-то даже правильна. Ведь какая же это мечта, если достижима, верно? Да и фанатику исполнение желания противопоказано — угодит в капкан катарсиса с последующей депрессией, а мне только психически сломленных вампиров не хватало. Ну и опять же, работа-то его плоды приносит, да ещё какие! Такому персонажу бросать своё дело никак нельзя.       Что же до лича, потерявшего память… Плевать мне на него, если честно. В отличие от его божка, который суетился в попытках восстановить расползающуюся память своего жреца, мне всё это дело было изначально интересно лишь в ракурсе странностей Алесаза. И в отличии от Прахолюба, своё дело я частично разгадал.       Вампир сделал нечто своим пламенем, пока буквально горел. А загорелся он только тогда, когда на небе сквозь тучи пробилась моё Алое солнце. Значит, что? Правильно, ответы нужно искать в силе светила. Гениально, не правда ли?       И кое-что я нашёл. Кое-что, потребовавшее срочного сокрытия деталей происшествия.       Вообще, тесно связанные со смертью, как показали наблюдения, любят дискутировать на одну и туже тему очень длительное время. Не любят спешки живых, понимаете ли. Поэтому, собственно, если бы те же личи не строили тысячи планов относительно практически любых возможных событий, то реакцию Лиории на наши действия мы скорее всего не дождались бы до сих пор. Боги смерти, к счастью, также не стали исключением. И пока Прахолюб исследовал состояние своего жреца, я успел скорыми штрихами замазать произошедшее в Ноосфере. Потому что узнай о деталях случившегося остальные боги, и, боюсь, даже предупреждение Аткоитэа не остановило бы желающих расправы надо мной.       И их можно было бы понять — пожиратель миров сейчас где-то очень далеко, а угроза в моём лице уже здесь, поигрывает чуть ли не ультимативным оружием. Убьёшь сволочь — проживёшь чуть дольше, со всех сторон выгодная сделка.       Но что же такого я понял, что потребовало срочных действий? Ничего необычного на самом-то деле, если знать принцип работы моего Алого солнца. А суть его такова, что большую часть сил, полученных при поглощении жертв, я расходую на само же светило. А точнее, на его поддержание. Тут следует понимать, что смертные, даже если они представлены многосотлетними личами — ребята не то чтобы питательные, с точки зрения среднего бога. Нет, если их правильно приготовить… То есть, выжать в личном домене, тогда получить гешефт действительно получится. Однако моё Поглощение, к сожалению, подобным КПД (прим. коэффициент полезного действия) не обладает. Да и душу не затрагивает, а она ведь как раз-таки наиболее интересна нашему брату.       В общем, процесс запускаю я лично, а вот уже поддерживаю преимущественно дармовой силой местных. Благо, это действительно легче и гораздо эффективнее, чем поглощать её лично. И именно в данный процесс сумел вмешаться мой жрец.       Говоря по-простому, Алесаз перевёл часть каналов с чужой энергией на себя, после чего «отразил» неестественное светило. То есть получил часть его возможностей, став чем-то вроде апостола моей проекции в реальность… Это сложно объяснить, за неимением подходящих терминов. Да даже подходящих аналогий подобрать не получится! Зато, с другой стороны, лично мне стали понятны многие странности, связанные с этой способностью моего жреца. В том числе и огонь — копировал-то он не меня лично, как концепцию, а солнце, которое нет-нет, да несёт в себе пламя. И действительно «очищает» материю… Посмертно, так сказать.       Нет ничего чище плазмы. Ведь плазмой станет всё, включая теоретическую грязь.       Так что мужик-факел вполне себе закономерен, если смотреть с этой стороны вопроса. Впрочем, ответ на главную загадку я всё ещё не получил.       Откуда у Алесаза вообще взялись такие возможности?       И, боюсь, в ближайшее время найти ответ мне также не удастся. Нет ни времени, ни сил этим заниматься, да и желания, если честно, кот наплакал. У нас тут две сверхдержавы шестерёнки смазывают, другой мир от букашек не очищен, да и вести ораву бездомных «насекомых» куда-то нужно будет. А на последнем поприще ещё даже конь не валялся — свободных миров вокруг не то чтобы мало, но вот безопасных для человека мы пока не нашли. К тому же, ищу их опять-таки я, поскольку никто другой из нас скакать по мирам без координат не способен. А искать на авось в многомерном пространстве Бытия — это верный путь к чему-нибудь, вроде вторжения Хаоса. То есть идея, конечно, интересная, однако имеются способы сдохнуть и попроще.       Что же до Алесаза и его новой силы… Детки — цветы жизни, даже когда не твои. Уже начинаю опасаться нашего с Кафи сына. Если на подобные сюрпризы способны даже обыкновенные вампиры, то что может сотворить настоящий полубог?       ***       Напряжение нарастало.       Промозглые северные ветра несли волны с мелким ледяным крошевом, уже успевшим сковать берега толстым слоем неприступного наста. Впрочем, неприступным он был не по причине прочности. Снег шёл пока ещё редко и не слишком охотно, а без его толстого слоя ледяная корка на берегу была удивительно скользка и незаметна. Далеко не всякий рискнёт приблизится — можно в миг улететь в студёную воду, без возможности выбраться. Да и скалистыми эти берега прозвали не просто так…       …Жизнь будто бы исчезла из портовой зоны вместе с доступом к открытой воде. Лишь изредка можно было встретить укутанных в несколько слоёв одежды, непременно спешащих людей — то были стражники, которым не посчастливилось вытянуть короткую палочку на жеребьёвке, или слуги торговцев, чьим хозяевам не посчастливилось застрять в Низавии до конца сезона холодов. И те, и другие выполняли схожие задачи — присматривали за складской зоной опустевшего порта, где до лучших времён теперь хранились многие и многие товары. Дело важное, нужное и даже вроде как оплачиваемое… Правда, никакой радости от своей участи они всё же не ощущали — большую часть вознаграждений получали кланы и офицеры стражи, оставляя обычным людям лишь жалкие крохи. Не те это деньги и перспективы, чтобы рисковать здоровьем и жизнями.       И сейчас сложившийся уклад вещей был на руку не только северным аристократам.       — Девять тиков, — прошептал укутанный в плащ мужчина, включая таймер на магическом часовом механизме. Прибор тихонько щёлкнул и тут же исчез под толстой волчьей шкурой, укрытый владельцем от ледяных капель шумящих северных волн.       — Много времени, — заметил его сосед, визуально отличный лишь более мощной комплекцией фигуры, — даже очень много. Может ещё чего прихватим?       — Хочешь рискнуть? — злобно прошипел третья, явно женская фигура, одетая схожим образом. — Артефакт всего один, Мелкий. А на что способны твари, которым местные свои жопы продали — хрен его знает.       Разговор не мешал тихо скользить по помёрзшей земле, в тенях огибая просветы между строениями. Путь был известен и пройден уже не раз, а доскональное знание о маршрутах стражей и слуг позволяло не опасаться обнаружения. Даже если кто-то будет чесать языками всю дорогу.       — Но жалко ведь! — притворно заканючил здоровенный мужчина, бросая цепкие взгляды в стороны боковых улочек. — Столько добро всякого, причём очень даже дорогого, а мы мимо проходим. Словно имперские тени какие, а не благородные дельцы!       Он не видел этого, но буквально спиной почувствовал, как скривилось личико идущей следом девушки.       — Если нас поймают эти краснокожие верзилы, — с неким тёмным предвкушением ответила она, — то я попрошу, чтобы тебя изнасиловали прямо на моих глазах. Может быть хотя бы после такого унижения ты выбросишь из головы весь этот бред…       Малыш ехидно оскалился, уже готовясь ответить, когда подал голос лидер небольшой группы.       — Восемь тактов, почти на месте.       В ответ спорщики собрались, привычно отложив выяснение отношений до более сытых и спокойных времён. А пока их ждала добыча — некие артефакты, за которые заказчик отвалили им круглую сумму в золоте, а также побег и города, захваченного сектантами какого-то там демонического божка. Не самое простое предприятие, но так и они — совершенно необычные разумные. Можно даже сказать, соответствующие…       …       А в это же самое время, у перекрёстка в половине дня пути к городу возводился небольшой армейский лагерь. Уставшие и слегка продрогшие солдаты севера, закованные в удивительно качественную для этих мест броню, споро рубили лес и копали траншеи.       — Дом Анвиев ещё раз благодарит вас, ярл Харван. Ваша помощь многое значит для нас.       Укутанный в медвежью шкуру широкоплечий воин, чья короткая борода и причёска уже побелели от инея, плавным движением развернулся к подошедшему имперцу.       — Выгода обоюдна, Карт, — пробасил мужчина. — Да и глупо было бы не помочь союзникам, даже если бы это не было столь выгодно.       — И всё же, — настоял молодой имперец из рода Анвиев. — В постигшем всех нас горе, фамильные реликвии, украденные предателями, могли покончить со всем нашим домом. А теперь, пусть многие из нас и погибли, но надежда помогает действовать остальным.       Прежде чем продолжить, северянин взял паузу, дабы дать собеседнику время справится со вновь обуревавшими его чувствами. Сам Харван, как и любой правильный северянин, был привычен к чужим смертям. Родина у него такая, суровая, что уж тут. Однако он вполне мог представить, что должен чувствовать юноша со множеством родственников, большая часть которых погибла в течении буквально последнего года. Это… тяжело. К тому же, если бы злой рок нагнал их род лишь в этом…       — Не хочешь поговорить… с ними? — осторожно спросил ярл, следя за эмоциями собеседника. — Судя по твоему описанию, многих из них сумеют выжить в предстоящем штурме.       Карт из рода Анвиев ответил не сразу, серьёзно обдумав предложение. Но всё же не передумал.       — Нет, господин ярл, — юноша печально вздохнул. — Они сами выбрали свою судьбу. Предательство семьи нельзя прощать, какими бы ни были причины. А они, причины, наверняка найдутся. И боюсь, что ознакомившись с ними, моё сердце может дрогнуть.       Огромный северянин уважительно кивнул мальчишке, признавая его силу воли. Не каждый способен отбросить сомнения в нужный момент, прекрасно понимая, что потом они будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. Однако, с чем ярл был полностью согласен, прощать предателей нельзя ни в коем случае. Каким бы ни были оправдания.       Что же, в таком случае план остаётся неизменным — они двинутся к городу, когда с искомым вернутся наёмники. ярлство Вересковые поля получит собственный торговый порт, их союзники, дом Анвиев, вернут родовые артефакты и расправятся с ренегатами, а северо-восток его родины потеряет ещё одну мерзкую язву демонического культа. Одну из очень и очень многих, к превеликой печали Харвана. Но ничего, когда-нибудь дело дойдёт и прочих…       ***       — Ну что, есть результаты?       Вопрос не сразу догнал мага, прикорнувшего внутри мерно едущей повозки. А когда всё же догнал, то сперва вызвал лишь приступ раздражения — имперский аристократ, не так давно прикомандированный к северной армии Империи, после падения последней и без того редко находил время для отдыха. То битвы, то исследования, то ремонт снаряжения… Сплошной стресс без благостных перспектив на горизонте.       А сегодня утром вообще пришлось лабораторию сворачивать. Судя по словам офицеров, большая часть гарнизона с беженцами выдвинулась куда-то на север.       — Результаты? — вспомнил о вопросе маг, подняв взгляд на одного из старших офицеров, подъехавших к корме его повозки. — Есть, как же им не быть. Вам какие, правду или обнадёжить?       Бронированные аристократы, уже забывшие о своём происхождении в нервотрёпке последних месяцев, лишь недоуменно переглянулись. Пожалуй, маги были последними из высокородных, кто продолжал цепляться за тщательно вбитые манеры. Действие по-своему логичное, но совершенно неподходящие к текущим условиям. Как-то уж слишком трудно взаимодействовать с воинами и ополченцами, когда они из твоей речи ни черта не понимают. Маг в этом было проще, всё же общаются они в основном с офицерами, однако… И их догнало, видимо.       — Давай и то, и другое, — с усмешкой блеснул ровными рядами зубов один из собеседников, рефлекторно подкрутив чуть было провисший правый ус.       — Тогда обнадёжу, — начал со вздохом маг. — Для нас, растений и животных эта болезнь безопасна, а вот марионеткам пришлых обрезает ниточки на раз. Они там чуть ли не сгорают, настолько быстро развивается мор. Так что подобных мертвецов нам можно больше не боятся — даже если найдутся где-то, то «проживут» не слишком долго.       — А второе? — спросил уже другой мужчина, прежде вместе со всеми удовлетворённо покивав на приятные новости.       — Мы попытались разобраться, — загадочно ответил маг, ещё раз печально вздохнув. — И практически ничего не поняли. А то, что поняли… Не знаю, кто сотворил ЭТО, но пожелай он — и нас с вами сейчас уже бы не было.       — Всё настолько… плохо?       — На самом деле — ещё хуже, — покачал головой волшебник в робе, от чего капюшон её слегка сполз с головы мужчины. — Если судить по косвенным признакам, то мы все уже являемся носителями этого мора. Магического, попрошу, заболевания! Пожелай его хозяин, и мы все стремительно сгорим в лихорадке буквально за несколько часов. К тому же, по сведениям жрецов распространяет Мор мертвецов некий новый культ, которому потворствуют некоторые наши союзники.       — И что? — спросил хмурый усач.       — Сама мысль о том, что некто неизвестный создал подобное оружие против иномирных существ, о которых он до недавнего времени скорее всего никогда не слышал… Пугает нас. — признался маг, нервно передёрнувшись. — Что ещё хуже, неизвестный «благодетель» может быть связан с захватчиками. Тогда нам лишь остаётся надеяться, что они враждуют…       Беседа замерла, когда все погрузились в тяжёлые размышления. Волшебник вновь и вновь перебирал разрозненные факты, пытаясь выстроить наиболее вероятную и непротиворечивую картину, когда как армейские офицеры думали о вещах куда более прозаичных — как бы выжить самим и вытащить людей из той задницы, куда упорно катится этот мир. Впрочем, на этом попроще у них были и хорошие новости.       — У нас недавно сражение было, — тихо, будто бы ни к кому не обращаясь, протянул усач.       — Чего? — в удивлении расширились глаза мага.       — Ну, не совсем у нас, — поправился офицер, — но пятый легион два дня назад действительно город взял. Картр — крупный мастеровой караванник выше по Ливерге. Третий по размеру в Холодных лесах.       — Нахрена?! — ещё больше удивился волшебник.       — А-а-а, — раздражённо отмахнулся усач, — там какой-то культ демонический власть взял. Наглые до ужаса, ещё и людей как скот резали. Собсно, теперь уже резать не будут — развесили тварей вдоль дорог, чтобы неповадно было. А чтобы такого не повторилось, генерал решил все южные провинции Севера занять. Хлопотное дело…       — Зато жратва с торговлей именно здесь сосредоточены, — возразил ему другой офицер. — Мертвецы нам больше не угроза, это да, но с Юга такие вести приходят, что… Лучше уж пусть Центр недоступным для всех останется, чем к нам демоны с эльфами наведаются.       — Так-то ты, конечно, прав, — ещё более хмуро ответил усач, под конец почесав щёку. — Да вот только опоздали мы с демонами, как есть опоздали.       — В смысле? — напряжённо спросил собеседник, подержанный осторожными кивками слушателей.       — В том городе, что брали, рогатые твари были, — оглядел присутствующих офицер, выразительно указав рукой куда-то восточнее их текущего пути. — И по словам агентов, на Севере этих тварей становится всё больше и больше. Не столько, конечно, сколько на Юге, но всё же. И ведёт их некое Тлеющее золото — какой-то там новичок, пославший Пантеон на три буквы.       — Дела… — протянул маг.       Это стоило обдумать. Может ли быть такое, что…       — Правда, — уже куда веселее продолжил усач, — их культисты с нашими культистами на большу-ущих таких ножах. Ещё с тех самых пор, как демонолюбы чуть Рентэн не отхватили. Уж не знаю, что именно там произошло, на вражины отхватили крепко!       Разговор продолжился, однако уже без задумавшегося мага. Он размышлял. О превратностях судьбы, о неведомом существе, способном создать столь пугающую болезнь, и о том, что враг их врага — далеко не всегда является другом. История этого мира знавала слишком много примеров подобного.       ***       — Как там на севере?       — Куда лучше, чем у нас, генерал.       В ответ на суровую правду жизни, молодой мужчина лишь устало улыбнулся, стойко встречая своеобразный юмор своего подчинённого. Новый первый легат, занявший бывшее место теперь уже генерала, имел настолько специфический характер, что обыкновенно даже несколько пугал собеседников. А как иначе воспринимать человека, что шутить и убивает людей с абсолютно одинаковым выражением мыслящего куска камня на лице?       — Зачем пришёл? — спросил генерал, откидываясь на спинку стула.       — Предателей дожали, — безразлично пожал плечами визитёр. — Заодно пару родов торгашей повесили, но это так, за компанию. Я предлагал ещё пару менестрелей повесить, чтобы им на том свете не так скучно было, но остальные меня не поддержали.       На последнюю сентенцию хозяин шатра даже поднял бровь. Вопросительно поднял, что собеседником не осталось незамеченным.       — Всё равно все они сейчас — дармоеды, проедающие наши запасы. А так хотя бы польза какая-никакая была.       На подобное генерал лишь насмешливо хмыкнул. Не объяснять же го другу и соратнику, что львиная часть боевого духа армии сейчас держится на вот таки вот паяцах? Это тварям с иных миров уныние не знакомо, а вот людям просто-таки необходимо время от времени на что-нибудь положительное отвлекаться. Иначе как деревяшка без просушки — сгниёт, да надломится ко всем чертям.       — А в остальном как? — полюбопытствовал начальник.       — Идём и захватываем, всё как всегда. Крайний Юг уже все покинули, на западе ещё два легиона в битвах увязли. А восток ещё чистить и чистить… Боюсь, ещё моим внукам хватит.       — А какой выбор, друг мой? — развёл руками молодой мужчина. — Войскам нужно что-то есть. А нормальное сельское хозяйство имеется только на востоке Южных провинций. Ремесленников мы спасли много, простого люда — ещё больше, а значит теперь пора бы и тылом озаботится.       В ответ собеседник просто пожал плечами, как бы говоря, что ему глубоко плевать на всё это. Будет приказ — будут и действия, и никак иначе.       — Жалко только, что с запада практически ничего не прихватили, — прикрыл глаза генерал. — Промышленный центр региона, столько мануфактур и магических устройств…       Впрочем, на стенания мужчина смог выделить лишь несколько минут своего времени. Работы было ещё очень много, особенно её прибавилось после повышения по службе в следствии предательства прошлого генерала. Ему до сих пор в кошмарах снилась та изломанная тварь, которой стал раб Охотника… Назидание остальным, особенно выходцам с низов — демонические выскочки, сколько бы они не называли себя богами, на самом деле не способны дать ничего по-настоящему значительного. Громкие титулы всегда соседствовали с немощью. Будь иначе, и никакие титулы не понадобились бы.