Владыка пустоты - том 3

      — Предатели! — возмущённо ревел здоровенный демон, закованный в даже на вид монументальные доспехи. Две шипастые палицы порхали в его руках, подобно палочкам, тем не менее нанося страшные увечья не обременённым бронёй противникам.       А сейчас таких, полуголых, перед ним было подавляющее большинство.       — Сомкнуть строй, рогатые! — рычал откуда-то с правого фланга заместитель чемпиона, с трудом удерживая трёх рвущихся сквозь построение дикарей. Их разукрашенные татуировками лица выражали лишь безумную ярость, однако подставляться под удары оружия демоны всё же не спешили.       Ещё несколько минут продолжался яростный натиск внезапно обезумевших собратьев, пока чей-то удачный бросок копья не оборвал жизнь сошедшего с ума чемпиона Охотника. После чего напор резко ослаб. А потом по толпе полуголых дикарей прошлась волна странного шума, чем-то напоминающего вздохи облегчения, и выжившие поспешили сбежать с заваленного трупами поля брани. Немногочисленные латники, следуя воле своего лидера, не стали даже пытаться преследовать бегущих. Впрочем, все понимали, что при такой разнице в скорости это было совершенно бесполезно.       Внезапно чемпион, уже снявший округлый стальной шлем, устало встал на колени. Остальные демоны, заметив действия лидера, поспешили отойти подальше — таинство общения с богом среди было священно, и как-либо отвлекать благословенного не пожелал бы никто из них.       — Охотник… мёртв? — резко открыв глаза, с шоком воскликнул чемпион.       Да… Тогда многое становится ясным. Большая часть избранников Охотника повадками напоминала так лелеемых им диких зверей, и освобождение титула главного альфы могло крайне пагубно сказаться на их рассудке. Впрочем, мало кого сейчас интересовали последствия погибели одного из богов пантеона. Гораздо важнее им виделся вопрос о то, каким вообще образом это могло произойти.       ***       — Как успехи? — пока основное тело обновляло руно-концептуальный капкан, чьей жертвой уже стало одно не слишком умное недобожество, я решил вновь посетить Камора. На этот раз, впрочем, не ради банальных техномагических игрушек. Куда более меня интересовало развитие демонов Крови, буквально играющих сейчас в жизнь с полным погружением.       — Едва ли пара недель прошла, Прародитель, — хмурился учёный, вынужденный взвалить на себя ещё и присмотр за чуть ли не завоеванием территорий, размером сравнимых с двумя-тремя Лиориями. И пусть плотность населения, как и общая его численность на востоке Таурума значительно ниже, чем на землях всё того же великого королевства, однако общая разношёрстность, количество аномалий, а также слегка сумасшедшая специфика конкретно данной операции доставляли значительное количество боли. И далеко не только лишь головной…       — К тому же, — продолжал вампир, — они — ваши осколки. Вы с лёгкостью способны узнать всё сами… Не трогая меня лишний раз.       Слова, конечно, резковатые, да едва ли прямо не посылающие… Однако как-либо обижать меня учёный даже не думал. Более того — краткость и прямота его слов прямо отсылают к моим на то пожеланиям. Всё же мы слишком долго работали совместно, чтобы в какой-то момент формальность и совершенно излишняя многословность общения окончательно не вывела меня из себя.       — Конечно, — киваю с одухотворённом выражением лица. — Вот в перерыве между убийствами четвёртого и пятого полубогов поинтересуюсь: «А как там мои творения поживают?»…       Вампир тут же прекращает заполнять некие бумажки, и с какой-то театральной медлительностью поворачивает голову ко мне. В лаборатории повисает звенящая тишина.       — Образцы будут? — улыбка всё же наползает на его лицо, смягчая ранее суровые черты.       — Как карта ляжет, — тоже улыбаюсь, слегка пожимая плечами. — С первым не повезло — вызвал гнев одного из моих аспектов. Пришлось съедать полностью, а ведь именно из него хотел сделать себе ручного пёсика.       — Песика? — голова молодого мужчины склоняется набок в лёгком скепсисе.       — Ну, его же не зря Охотником прозвали, — вновь пожимаю плечами. — А мне бы кто-нибудь не слишком сильный и крайне чувствительный очень бы пригодился. А то сила месфелита слишком большой засвет даёт, даже перворанговые боги уже не слишком хорошо ощущаются.       — Так может… — многозначительное кивает вампир куда-то в сторону демонических сегментов Домена.       — Не подходят, — качаю головой в отрицании. — Создания плоти в принципе не славятся чувствительностью из-за своей природы, а мои осколки… Работать отдельно ещё способны, но в тандеме со мною — нет. Я даю слишком большие помехи, на которые тут же настраиваются демоны Крови. И не видят более ничего вокруг.       — Мда… — ещё более многозначительно бросил учёный.       Помолчали. Камор думал обо всей сложившейся ситуации, тогда как я просто временно снизил затраты разума конкретно на данное тело. Работы у меня всегда хватало, и тратить время зря было роскошью абсолютно непозволительной.       — Ладно, по поводу Расколотых земель… — прервал размышления вампир, однако заметив мою вопросительно приподнятую бровь, решил также пояснить неизвестное мне название. — Так решили назвать восток Таурума живущие там люди, да и демоны Крови их полностью поддержали. Дескать, символично, семантично и гармонично.       В ответ я вновь пожал плечами, не испытывая совершенно никаких эмоций по поводу этой инициативы. Захотели — пусть, всё равно жить им там получится недолго.       — Так вот, — продолжил Камор. — Ваши осколки оказались очень… деятельными разумными. Очень. Что, впрочем, закономерно для существ, не подверженным усталости, болезням и необходимости во сне. Так что текущие результаты я считаю вполне закономерными.       Киваю, показывая этим, что типичное научное примечание я понял. В деле любого исследования крайне важен контекст, по-хорошему задающийся заранее. Чтобы собеседник или читатель мог правильно понять результаты и сделать верные выводы.       — Начну, пожалуй, с внутренних проблем земель, занятых Ордой, — с некоторым ясно видимым сомнением решает учёный. — Про сельское хозяйство говорить не буду, всё же там значительную роль сыграли феи, которые в эксперименте не участвовали. Однако вот разработка и возведение инфраструктуры, а также нескольких внезапно даже для меня организованных мануфактур — это полностью заслуга старших демонов. Стратегов, тактиков, а также некоторых воинов и магов. Их группы образовались совершенно стихийно, и по каким-то своим причинам не стремились участвовать непосредственно в боевых действиях. Впрочем, и не уклонялись от них при случае.       Кажется, кто-то из осколков унаследовал мою, прямо скажем, не слишком большую тягу к экономическим РПГ и стратегиям. Хотя… Это ведь для меня это была «небольшая тяга», в то время как для некоторых демонов, унаследовавших лишь часть моих желаний и стремлений, подобное может стать смыслом всего существования. Что же, не могу сказать, что расстроен подобным исходом. Экономика — это крепкий тыл, необходимый всегда и везде. В конце концов, почему это армии тьмы всегда должны ходить едва ли не в обносках со сломанным оружием?       — Количество аномалий уменьшилось практически на треть, — продолжал вампир. — Большая часть из оставшихся — как минимум отмечена и как-либо огорожена. Монстры же… Трудно подсчитать, сколько их осталось. Однако вблизи человеческих поселений теперь их практически не найти, за исключением наиболее безвредных. При этом у нас образовались просто чудовищные объёмы образцов, которые мы будем разгребать ещё примерно… — учёный прикрыл один глаз и наклонил голову к правому плечу, будто что-то подсчитывая. — Примерно лет пять, не меньше.       На мгновение углубившись в мысли вампира, удалось понять, что последнее утверждение исходит из полного исследования полученного материала, причём без моего участия. И правильно — исходить нужно из худших, но всё же адекватных перспектив. Впрочем, даже так речь шла именно про полное исследование. А вот предварительные списки по всей той дряни они составят уже через пару месяцев.       — С влиянием вовне же получилось несколько странно, — решил перейти к сложному мой собеседник. — На Расколотых землях просто не получится встретить силу, способную сопротивляться относительно крупным объединениям демонов Крови. Особенно теперь, когда к ним присоединились высшие.       — Они там справляются? — прерываю его, чтобы уточнить не менее важный вопрос.       — Вполне, как на мой взгляд, — пожал плечами вампир. — Пусть сперва они и столкнулись с проблемами, однако вскоре сформировали ударные группы с собою во главе. Старшие, пусть и без вашего на то приказа, но всё же, на сколько я понял, склонны практически инстинктивно подчинятся высокорожденным. А достаточно эффективные тактики взаимодействия разрабатываются общими усилиями, включая влияние и фей с моими подчинёнными.       Нужно будет взглянуть на это, когда освобожусь.       — Но на младших владык они, конечно, не тянут совершенно, — с ноткой печали подметил Камор. — Им бы под армейцами с администрацией походить, да где-нибудь в песочнице поиграть пока.       На это заявление я лишь вновь пожал плечами. Всё это и многое другое обязательно будет, главное сейчас — положительная динамика. Таковая имеется? Имеется! Значит дальнейшие вложения сил стоят того.       — Что же до их общих успехов… — задумчиво протянул учёный, почесав макушку почему-то слегка обгорелой рукой. — Демонята катком прошлись по ближайшим территориям, однако с наведением порядка увязли. Оно и понятно — ресурсов на присоединение территории у Орды просто не осталось. Поэтому поступили проще — согнали всё захваченное население в уже существующие поселения, а получившуюся «мёртвую зону» превратили едва ли не в сущий кошмар для любой атакующей армии. Потом сходили в несколько «рейдов» на соседние квазигосударства, перемололи парочку армий длинноухих и теперь готовятся к созданию плацдарма на присмотренном ранее месте в глубине вражеских земель. Под это дело стратеги готовят какой-то «масштабный ивент», который некоторые демоны уже прозвали «крестовым походом», чтобы это не значило.       Мне оставалось лишь улыбаться и кивать с умным видом, внутреннее ощущая нечто среднее между чувством стыда и весельем от хорошо проделанной пакости. Может быть им ещё пару знаменитых символов подкинуть? Белый отпечаток ладони, красный пылающий глаз, двуглавую аквилу и так далее… Хотя я теперь даже и не уверен, что осколки уже не задумали эпатировать своего боженьку чем-нибудь подобным.       Шутки, конечно, получаются локальными, исключительно для своих. Но почему бы и нет? А когда наконец родится моё дитя, то я с превеликой радостью расскажу ему обо всех тайных смыслах произошедших событий! Ведь классику, пусть теперь и совершенно чужого для меня мира, знать всё же необходимо. И ради хорошего вкуса, и ради обучения на чужих ошибках. Помниться, кстати, слышал я что-то про знаменитые в узком кругу «Правила умного Властелина зла»…       ***       — Что же, кажется, других идиотов не найдётся, — констатирую самому себе, испытывая нечто, отдалённо напоминающее печаль по закономерной, но тем не менее гадкой неудаче на поприще добычи всеми любимой «Халявы». Когда и понимаешь вроде бы, что шанс на повторный фарт — мизерный, а всё равно обидно.       Ну не было у меня наживок под остальных самозванцев, вообще никаких не было! А добыть… Если за парочкой избранников золотомордого я ещё худо-бедно приглядывал, так что теоретически мог его «вызвать» хоть прямо сейчас, то вот выкормышей пантеона… Видимо, придётся озаботится этим прямо сейчас.       Волевое усилие ещё больше надрывает сопротивление мира, а разум буквально ввинчивается в местную скудную ноосферу. На этот раз, без всяких там игра в скрытность, удалось разглядеть куда больше, от чего я могу уверенно постановить — если обычно всеобщее информационное поле и в других мирах является столь же никчёмным, то относительную тупость и беспечность божественных существ можно хотя бы частично объяснить. Не оправдать, нет, но вот именно объяснить — вполне. Всё же вознёсшиеся дикари, обожествлённые наглые людишки прямиком из античности, или даже вовсе рождённые безмозглыми духами — все они просто слишком ограниченны в своём невежестве изначально, искренне считая недостаток знаний самой настоящей нормой. Так и сейчас — члены Тёмного пантеона даже не поняли, каким образом погиб их волосатый соратник. Это было заметно по едва ощущаемому копошению их куцых зачатков божественных волей.       Это они, конечно, зря. Но что ещё им было делать? Ни Системы, ни уж тем более многотысячелетней задокументированной истории «Грызни в небесах», по аналогии со столь же пошлой «Войной в небесах», здесь, В Тауруме, никогда не было. Впрочем, как это всегда и бывает — незнание возможностей оппонента не освобождает от пули в затылок.       Предвкушающий оскал сам собой появился на моём лице. Так подставляться почти преступно! О чём нарушителям поры бы и объяснить.       — Дорогой Механизм, — облизнувшись, поднимаю взор к хмурым небесам. — Давай ты не будешь мне мешать, ладно? Сейчас мы на одной стороне, делаем одно дело… если ты вообще способен воспринять концепцию перемирий, конечно.       Небеса остались безучастны к моим словам. Что же, буду надеяться, что это было молчаливым согласием.       Вдох. Другие мои тела немедленно отключаются, словно марионетки с перерезанными ниточками. А Домен начинает едва заметно… пожалуй, можно это назвать «вибрированием». Связи с Первым миром напрягаются, а по всей единой системе Таурума прошла слабая рябь от прикосновения… к тени от тени другого мира.       Это сложно описать иначе. Некоторые вещи смертные просто не способны понять в полной мере, тогда как богам гораздо проще передать информацию цельными образами.       Далее последовал медленный выдох. И по всему Тауруму, равно как и на его планарах, стремительно пробуждаются уже пророщенные кровавые леса. Временно ложная растительность принимает свой истинный, слегка прозрачный кроваво-багровый цвет, когда раскрывшаяся «кора» оголяет пугающие внутренности моих созданий. И сила начинает течь по осколкам временно ставшей единой сущности божества, заливая всё вокруг слабым, каким-то даже призрачно-алым светом.       Примечательно. Я ещё только готовлюсь хоть что-нибудь сделать, а жертвы начавшейся паники уже исчисляются сотнями. Как бы оставшиеся смертные сами себя не истребили, такими-то темпами.       И вот, наконец, когда влияние моё достигло максимума, а проводники воли — подготовлены, я начинаю не искать, нет. Но обрушиваться на так неосторожно открывшихся жертв.       Первым на очереди стал демонический бог войны. Точнее, не совсем войны, а скорее, если так можно выразиться, добывающих аспектов данного явления. Разбой и грабёж — это местные демоны уважают, да. Викинги-переростки хреновы. Кроме того, этот деятель ещё отвечал и за рабство в целом, а также за рабов обоего пола в частности. Глава пантеона, между прочим! Показательный явление, полностью раскрывающее интересы и проблемы демонического сообщества.       — Ну что же ты так орёшь, окаянный? — тело, выступающее сейчас не более чем медиатором моей воли, ехидно и крайне кровожадно оскалилось. — Я ведь даже два стула предлагать не буду, честное месфелитское! Почему? Ну, так тебе ли не знать, что мы, боги войны, от чего-то друг друга на дух не переносим. Посему годишься ты мне исключительно в качестве корма. Как говорится, ничего личного — просто очень уж вкусно.       Полубога буквально выдёргивает разбушевавшееся пространство. И если в рамках Таурума он ещё мог хоть как-то сопротивляться чужой воле, то вот уже попав прямиком в Домен превратился лишь в безвольную куклу с запертым в глубинах разума сознанием. Таким его, собственно, и сожрали вмиг покрасневшие небеса.       От вливающейся силы близкого спектра я даже слегка расшалился, подмигнув оком-светилом над центральной башней опешившим жителям Города. Кажется, даже чей-то восторженный мат услышал.       Продолжим.       Так, кто там у нас следом идёт… искусство? Хотя нет, не совсем. Сперва это было не понятно, однако теперь я ясно вижу, что воспринятой мною концепцией подразумевалось не совсем «искусство». А скорее «стезя», или «ремесло»… Словом — всё, что сделано руками разумного для облегчения собственной жизни, причём скорее в сфере военного дела. То есть та же броня, оружие, трофеи с эльфов и разнообразные ловушки — приветствовались, тогда как чисто рабочие инструменты — уже не очень. Что, безусловно, странно для любого, кто хотя бы приблизительно знает историю Земли.       Сколько раз оружие становилось мирным инструментом, а мирный инструмент — оружием? Неоднократно именно обмен технологиями становился причиной неминуемых научных прорывов, тогда как излишнее закукливание в сфере своей специализации нередко приводило лишь к стагнации и упадку. Так что теперь, зная о столь странной избирательности главного ремесленника всея пантеона, я прекрасно понимаю, почему огромное количество трофейных образчиков эльфийских технологий так и не вылились в стремительное возрождение цивилизации рогатиков.       Если брать у «дикарей» одни лишь бум-палки, то ничего хорошего твоему народу не светит. Сколько не грезь о былом величии замшелых времён.       Ничего удивительного, что даже разговаривать с этим субъектом мне совершенно не хотелось. Противно. Просто выдернул и съел, без всяких сантиментов и размышлений. И даже не удивился, вновь почувствовав привкус Войны на языке — слишком уж зациклен был этот идиот на чём-то подобном. А вот усиления своего едва проклюнувшегося аспекта Властителя механизмов, к некоторому удивлению, не почувствовал. Впрочем, ожидаемо — инженер и кузнец, пусть на первый взгляд и делают схожие в своей сути вещи, но всё же слишком различными способами. Различными именно с концептуальной точки зрения.       Это как какой-нибудь бог мотыльков и бог мух. Казалось бы, животные в высшей степени схожие, но концепции различаются кардинальным образом.       Ладно, это всё детали. Лучше присмотрю-ка я следующую закуску…       ***       — Я укрепила это место как могла! — раздражённо фыркнула демоница, голову которой украшали целых три пары тонких изящных рожек. Фигуристая дама в закрытом бордовом платье с золотой окантовкой когда-то избрала своей концепцией защиту во всех её проявлениях… В рамках демонического социума, разумеется. А посему теперь отвечала не только за суровый быт демониц, а также рождение и защиту потомства смертных, но и за противодействие куда более эфемерным напастям. В том числе и болезням, причём различной природы.       Кто же знал, что однажды ей придётся защищаться не от чужой магии, но от силы самого настоящего божества?       — Не думаю, что твои усилия хоть сколь-либо задержат нашего палача, — с извечным фатализмом произнёс серокожий здоровяк в сером потрёпанном балахоне, равнодушно обводя взглядом полупустой зал собрания Тёмного пантеона. Жнец, как и все остальные из пантеона, ещё не успел стать полноценным богом, однако кое-какие привычки Смерти уже перенял. — Половина из нас уже потеряна, тогда как оставшиеся слабо годятся для боя.       — Даже ты? — скривилась в едкой ухмылке укутанная в ткани девушка, сидящая напротив. Практически всё остальное её тело было сокрыто одеждами, за исключением головы и пары верхних конечностей. Чистая, гладкая кожа лица в купе с привлекательными его чертами, странно дисгармонировали со множеством уродливых шрамов на непокрытых участках кожи рук.       — Даже я, Гавель, — в голосе Смерти послышалась насмешка. — Да и не стану я сражаться с ним.       — Трусишь? — нахмурилась излишне рогатая «богиня».       — Чувствую, — односложно ответил жнец. — Сопротивление бесполезно. Лучше я пойду к нему под руку, либо уйду в свою стихию.       Внезапно реальность коротко дрогнула, и чуть в стороне от стола появилась белокожая фигура некого красноглазого существа. Оно клыкасто улыбнулось на ошарашенные взгляды собравшихся, да с поистине наплевательским отношением демонстративно уселось на ближайший стул.       — Слушай, а ты меня удивил, жнец, — алые прожекторы глаз гуманоида выбрали своей целью серокожего балахонщика. — Обычно вы все малость ушибленные и наглые, по себе знаю. А тут прям — умные, рациональные мысли.       — Смерть настигнет нас всех, рано или поздно, — равнодушно пожал плечами здоровяк в ответ, полностью игнорируя замерших в панике соплеменников. — Смертных, богов, наш мир и само Мироздание — цикл разрушения неумолим. Так что я не боюсь смерти. К тому же перед ней все равны — и агверы (самоназвание демонов Таурума), и люди, и эльфы. Я и ты — тоже. От того какая разница, кому именно я буду служить? Пойти против природы ты меня не заставишь, а остальное — несущественно.       — Поня-атно, — задумчиво протянул гость. — Значит, ты уже потерял всякую мотивацию… Что же — бывает. Профессиональная деформация у богов смерти может принимать и не такие масштабы. Хотя ты ещё и богом-то не стал, так что, думаю, у тебя всё впереди…       Прервавшись, белокожее существо внезапно лучезарно улыбнулось собравшимся. И издало короткий смешок, откидываясь на спинку стула.       — Точнее, у тебя могло бы быть всё впереди, — с некоторой долей печали произнёс гость, после чего ударил по демонам силой своей божественной воли. — Увы, но никто из вас не вызывает у меня никакого доверия. А значит тот максимум, что я могу получить с вашего выживания, это банальнейшие безынициативные марионетки. Однако в подобном мусоре я нужду не испытываю… Поэтому — прощайте.       Стоило словам отзвучать, как пространство окончательно надломилось, едва ли не всасываясь в чуждый мир, сотворённый сидящим перед ними божеством. Редкие из оставшихся демон, хоть как-то способных воспротивится влиянию чужой воли, попытались было напасть… Однако стремительно истаяли под ярким светом проявившегося Алого солнца.       Аватар бросил равнодушный взгляд на оставшееся убранство помещения и просто-напросто исчез. Опустевший разрушенный зал окутала мёртвая тишина.