Тысяча причин возненавидеть изумруд.

Утро было тихим и весьма странным, снов ночью, к величайшему счастью Кавеха, не было. Стоя напротив зеркала в ванной, он видел только один минус во всём начале дня – тёмные мешки под глазами из-за долгих раздумий.Большинство мыслей со вчерашнего вечера занимал аль-Хайтам, его самочувствие и... — Чёрт, почему я до сих пор продолжаю думать об этом нахохлившемся индюке?Лучше заняться своим лицом, а то выгляжу так, будто побили вчера меня, а не его.. Возможно так и стоило сделать, но Кавех даже из-за плотно закрытой двери в ванную слышал каждый резкий выдох при движениях своего соседа. Кажется, ему очень больно, но тот, конечно же, об этом не скажет. «Гордость не позволяет.» Прикрыв глаза и тяжело выдохнув,архитектор заплел не аккуратный хвост, также для удобства закрепив чёлку заколками, и вышел из ванной комнаты. Встречаться взглядами, с сидящим на кухне секретарём не очень хотелось, то ли из-за обиды за вчерашнюю неблагодарность, то ли из-за какого-то странного чувства, что именно Кавех виноват во всём произошедшем. Поэтому,пройдя дальше и не смотря на соседа, Кавех быстро поставил кофе варить я, а сам уже собирался возвращаться в свою комнату, как его остановили, взяв за запястье. — Кавех, нам нужно кое о чём поговорить. Резко повернув голову, архитектор встретился лицом к лицу с аль-Хайтамом и от удивления и неожиданности несколько раз моргнул.Не хотелось ничего отвечать, ведь он опять испортит всю эту странную картину, а секретарь был не так уж и тактилен. — Знаешь, обычно я приветствую спокойствие и молчание, но именно от тебя это неожиданно. Где вся твоя язвительность и грубость? Ты случайно не заболел? Ранее не задействованная ни в чем рука секретаря легла на щеку блондина, измеряя температуру тела. Видимо, результат измерений не очень удовлетворил аль-Хайтама, поэтому кисть переместилась на лоб. — Всё со мной хорошо, я здоров. Не трогай меня, пожалуйста, Хайтам. Вырвав из несильной хватки руку, Кавех поправил рукав кофты, в которую сейчас был одет и сел на рядом стоящий стул. — И о чём же ты хотел со мной поговорить? Мужчина и сам не заметил как из-за поступающего волнения начал кусать нижнюю губу. Вот почему же секретарь всегда так тянет. — То дело, которое меня заинтересовало.. Оно связано с твоим отцом, Кавех. *** — Что.. Что ты только что сказал?! Кавех полностью забыл о своей рассеянности и обиде, сейчас он был готов даже встать на колени перед аль-Хайтамом, дабы узнать, что тот узнал об отце. — Я сказал, что моё дело связанно с твоим отцом, но то, что я узнал может весьма шокировать тебя и ты не поверишь мне. После сказанных слов, секретарь устало выдохнул и только сейчас Кавеха заметил такие же тёмные круги под глазами соседа. Видимо, он не смог уснуть вчера, будь это из-за его дела или из-за боли. Архитектор не знал. — Хайтам, не тяни, просто говори то, что узнал! Тот и правда будто тянул время, стараясь придумать правильный подход к нервному Кавеху, который вдабавку к губам начал теребить низ своей домашней футболки. — Кавех... Ты же помнишь то, что случилось на турнире даршанов? Хотя правильнее.. Ты помнишь, что я рассказывал тебе после него? Будто находясь в прострации, Кавех поднял взгляд от своих рук на лицо аль-Хайтама и вопросительно поднял брови. — Ну да, ты тогда рассказал, что Сачин как-то лет 20 назад встретился с моим отцом в пустыне. И что? Наш книжный червь что-то ещё нарыл? — Кавех, твой отец участвовал в исследованиях Сачина и использовал вместе с ним.. Не очень человеческие методы изучения людского разума. Я хочу опубликовать по этому поводу статью, если смогу углубиться в это дело чуть сильнее, поэтому я надеюсь, что ты.. Кавеха будто током ударило. Резко вскочив со своего места, он со злость в алых глазах посмотрел на секретаря и, не сдержавшись, со всей силы влепил тому пощёчину. — Закрой свой паршивый рот.. Не смей обвинять моего отца в таком, он был прекрасным человеком и учёным! Аль-Хайтам от нескрытого удивления сначала и не смог ничего сказать, таким архитектор представал перед ним впервые. Ненависть, обида и недоверие были у того на лице, но секретарь мог это понять. Правда мог, но хотел донести до того правду. — Кавех,это неопровержимые факты, я нашёл вырванные из дневника Сачина страницы. Просто послушай. — Да подавись ты своими фактами и страницами! Ты хочешь заставить меня выйти на эмоции или что? Хочешь заставить меня ныть? — Просто успокойся и послушай меня, хорошо? Я покажу тебе кое-что и можешь делать и думать всё, что захочешь. Но Кавех не слушал, он развернулся и собирался уйти в свою комнату, как его запястье снова сжала крепкая рука соседа. Архитектор пару раз дёрнулся, но вырваться не удавалось. — Отпусти меня! Я то думал, что ты хороший человек, пытался в каждой ссоре найти свою ошибку, но ты... ты.. Договорить ему всё-таки не дали. Аль-хайтам встал со стула и, притянув соседа за руку, прикрыл ему рот свободной ладонью. — Чш, успокойся. Ты прав, все наши ссоры именно из-за меня, но сейчас.. Сейчас, как я понял, ты не готов принять всё то, что я скажу, поэтому.. Кавех старался не слушать бред секретаря, даже прикрыл глаза, но через мгновение резко из расспахнул. Рука, ранее сдерживающая его от любых оскорблений и высказываний, исчезла,а к его губам прикоснулись чужие, вовлекая архитектора в нежный, не похожий на все другие слова и действия аль-Хайтама, поцелуй. — Мх?!