Сговор

Дима не помнит, когда последний раз за эти полтора месяца видел сон, не касаемый Олега. Сценарии снов совершенно разные. Герой один. Он пытается, правда пытается выкинуть Шепса из головы, но все тщетно. Матвеев снова просыпается под утро. И думает-думает-думает. Впервые жалеет о том, что не смог скрыть свои чувства. Он не хотел, чтобы Олег поселился в его сердце, а уж тем более, не горел желанием раскрывать это. Шепс просто существует, а Матвеев готов хоть победную руку ему отдать, лишь бы стоять ближе, чем через несколько человек. Дима усмехается, он всегда верил в слова медиума, но нутром чувствует, что я не тот, кто тебе нужен, это не то, во что верит сам Олег. Хочется узнать, к чему была эта ложь, но страшно разочароваться в своём предположении. Пальцы уже сами тянутся к телефону.

Нам надо поговорить.

Но сразу же стирают эти три слова. Неосознанно открывается тикток, где тысячи фанатов мысленно сводят их, не зная о том, как они близки к правде. Но это не детская сказка с счастливым концом, хотя бы потому, что прекрасной принцессы, которую необходимо спасать, среди них двоих нет. Есть только два принца, чувства которых не поймут ни общество, ни друзья, даже зрители, наверное, отнесутся с непониманием. Их отношение друг к другу неправильное. Любовь Димы страстная, маниакальная, одержимая, но такая необходимая, такая спасательная для него самого. Ощущать её приятно, правильно. Мысли не выходят из головы даже под горячими струями душа. Рефлексия перестала помогать с той самой ночи, когда казалось, что они нашли общий язык. С тех пор про чувства они не говорят. Да и вообще почти не говорят друг с другом. Просто существуют в одном помещении на съёмках. Олег избегает Матвеева, думая, что это, наверное, незаметно. Но Дима видит, как Шепс старается отдалиться. Встаёт ещё дальше, чем до этого, не кидает редкие взгляды, после фразы «стоп снято» сразу старается завязать диалог с кем только можно. С каждым, но не с ним. До тех самых слов они действительно не были друзьями, но могли позволить себе перекинуться парой десятков слов или несколькими сообщениями в день. А сейчас это все резко исчезло. Чувствуется пустота. Не хватает мимолётной улыбки после приветствия, не хватает редких совместных перекуров между дублями, не хватает чужого присутствия рядом. Диме Олега не-хва-та-ет. Чернокнижник уверен — никто не знает, что с ним происходит. Кроме одного человека. Дмитрию Матвееву нужно пересилить себя хотя бы раз. Поэтому, выходя из душа, пальцы снова набирают в телефоне те три слова, но на этот раз уже не стирают, а отправляют.