Сговор

Чувства пройдут, боль переживется, а он сам — перерастет эти эмоции. Шепс падает вниз. В самую бездну, куда его затаскивает Дима. Нет, не специально, просто так вышло. Чернокнижник сам стал бездной, в которую Олега засасывает с неимоверной силой без желания возможности капитулировать. Матвеев был Луной — красивой, манящей, интригующей, и такой, на самом деле, недоступной. Дима — желанная несбыточная мечта. Кажется, протяни руку, и Луна окажется у тебя в кулаке, но это не так. Всё знают, что Луну нельзя заполучить по настоящему. Особенно он. Блять, да Олегу ничего не мешает остановить его после съёмок и просто поговорить. Сказать, что все на самом деле взаимно, сказать, что вёл Шепс себя как мудак и извиниться, сказать хотя бы что-нибудь. Но что-то на физическом уровне не даёт это сделать. Страх, стыд, тревожность — хуй его знает. Медиум не хочет вдаваться в это. От размышлений отвлекает уведомление из диалога, который пребывал пустым неизвестно сколько.

Нам надо поговорить.

Олег откладывает телефон сразу же, даже не заходя в телеграм. Читает все через панель уведомлений. Шепс отшивает, как может: игнорирует, едко подкалывает, даже боится посмотреть лишний раз, а этому все равно. Делает все, что в его силах. Но как бы Олег не старался, на лице у Димы по-прежнему железобетонно выбито «влюблён». Хуево. Матвеев не ведётся на это мудацкое поведение. А должен ли вообще? Олег считает, что да. Только его пустые глаза отражают, что тот, как минимум, замечает все эти несчастные попытки отдалиться. Но Олег уверен, что так будет правильнее для них обоих.

Я знаю, что ты видишь это. Не игнорируй меня.

Новое сообщение вводит в ступор. Шепс усмехается — можно было ожидать очередной попытки выйти на контакт, но не такой явной, не такой напористой. Почти сразу же приходит третье сообщение, в котором содержится всего лишь одно слово. Слово, способное убить:

Пожалуйста.

Блять. И этим все сказано. Олег сдается, заходя в телеграм.

Чего ты от меня хочешь?

Быстро набирается ответ.

Поговорить.

Ничего не пройдёт, не переживется и не перерастется.