Сговор

Дима у Олега под кожей — в его крови, лёгких, и, конечно, сердце. Поселился в самом дальнем уголке сознания да так, что не выгонишь. Не вытравишь при всём даже самом сильном желании. А он и не хочет, если честно. Время не стоит на месте, чувства тоже. Нужно просто притвориться, что они — никто друг для друга. Что никакой любви, на самом деле, и нет. Так будет лучше. Выдумки фанаток. Рабочие отношения. Может, дружба, но не более. Им никогда не стать чем-то большим. Непродолжительное время спустя Дима ловит Олега у гримёрок, в надежде поговорить. Олег кивает, медленно следуя за Матвеевым, который направляется в сторону места, где их никто не услышит. Шепс старается держать себя в руках, чтобы не сказать ничего лишнего. Он поворачивается и смотрит прямо в глаза, пока Дима неловко отводит взгляд, намереваясь начать диалог, и говорит: — Прости, но все, что между нами было — ошибка. У нас нет будущего, — Олег усмехается, стараясь держать чувства под контролем, и поднимает подбородок выше, продолжая говорить. — Потому что нас никогда не было. Матвеев почти не дышит, намереваясь услышать продолжение, которого не следует. — Ты опять врёшь, — конечно, он снова лжёт. Не может не врать. Ответа, как и ожидалось, не поступает. В Олеге меняется только положение глаз, которые теперь смотрят прямо в пол. Дима улыбается фальшиво, не показывая эмоций, и идёт к двери. Так, как он умеет это делать — уверенно и твёрдо. Все, что остаётся Олегу — это безысходно смотреть вслед. Он не может хочет ничего делать. Шепс не хочет любить никого другого, но отпускает, чтобы не ломать судьбу. Ни себе, ни, уж тем более, Матвееву. Нельзя ожидать ни-че-го хорошего от отношений, если партнёры — соперники. Даже если это все кажется до безобразия притягательным. Дима и Олег почти одинаковые, поэтому глупое состояние соревнования будет окружать их всегда. Они похожи больше, чем может показаться с первого взгляда. От тёмных волос, колких слов, прямого языка и до невзаимно-взаимных чувств. — Мне действительно очень жаль, Дим, — летит в уже закрытую с той стороны дверь. Шепсу на мгновение кажется, что он даже не жалеет о своих словах, но это лишь на мгновение. Он жалеет. Сильнее, чем когда-либо в жизни.