Сговор

Я вижу тебя в своих снах

Я так хочу тебе понравиться.

Приходить домой к Олегу — странно. Сидеть у него на кухне — странно. Быть ближе, чем за последние полтора месяца — странно. Все сейчас странно. Может, странный тут только Дима. Или Олег. Они оба такие. Диалог сухой, неловкий и какой-то глупый. Воздух сотрясают вопросы, заданные ради приличия. Как дела? Что нового? И ни слова о чувствах. Взгляд Матвеева медленно, совсем не заинтересованно, скользит по комнате. Кухня самая обычная, глазу даже не за что зацепиться. Зато есть за кого. Олег сидит напротив, говорит о чем-то незначительном и делает вид, что вообще не заинтересован в этом разговоре. Поэтому первым, естественно, сдаётся Дима.

Может, мы все-таки поговорим?

Резко вырывается изо рта. Интонация, с которой были озвучены слова, немного хриплая, а сам вопрос кажется грубым. Шепс, прерывая свой монолог, поднимает голову на собеседника. Смотрит прямо в глаза и выдаёт простое: — Говори. Дима молчит, собираясь с мыслями. Потому что в голове слишком много слов, которые хочется озвучить. Слишком много вопросов, которые хочется задать. — Зачем ты мне соврал? — сходу спрашивает он. — В тот день, когда сказал, что ты не тот, кто мне нужен. — С чего ты решил, что это была ложь? — после слов во взгляде начинает читаться неуверенность, пропадающая после следующей фразы. — Между нами ничего не может быть. Тебе будет лучше, если ты найдёшь кого-нибудь другого.

Ты доедаешь моё сердце,

А я гуляю весь в мечтах.

Матвеев не расстраивается — был готов к таким фразам. С таким человеком, как Шепс, нужно быть готовым всегда. Он научился читать между слов, между строк. Давно выучил, когда Олег пытается сместить фокус разговора с себя, акцентируя внимание на собеседнике. Это происходит и сейчас.

А тебе самому будет легче, Олег?

Новый вопрос обезоруживает. Ставит в тупик. — Да, — лжёт. — Олег, послушай. Это мне решать, кто мне нужен. Кто мне подходит. Я сам могу отвечать за свой выбор. Сам могу решить, когда стоит остановиться. Но сейчас причин останавливаться нет. Я прекрасно вижу, как ты врёшь и мне, и себе, — Дмитрий вздыхает и встаёт со стула, опираясь руками на стол. — Я просто не понимаю, нахуя тебе это. Матвеев рискует — открывает свое сердце, но он продолжает: — Поверь мне, я выдержу этот накал страстей, — и тянется через стол.

Я так хочу тебе понравится.

Кладет одну руку на шею, прижимает ближе к себе. И целует. Чувствует чужое замешательство, но сопротивление полностью отсутствует. Целует более напористо, с такой силой, что оторваться просто невозможно. В этот момент нет места романтике или нежности, только огромное желание быть ближе и выразить чувства на все сто. Матвеев сам прерывает этот недолгий поцелуй, смотрит в глаза, не убирая руку с шеи, а своим лбом прижимаясь к чужому.

— Ты все ещё уверен в том, что тебе будет легче?

— Уже нет.

Олег убирает руку Димы с шеи и встаёт из-за стола. Делает пару шагов в сторону парня, а затем прижимает к стене, рассматривая лицо. — Ладно. И теперь целует первым. Стеснение и опасение отсутствуют полностью, присутствует только необходимость испытать полную свободу выражения своей страсти. Губы, нахлынувшие друг на друга, двигаются с удивительной интенсивностью, переходя от нежных, ласковых поцелуев к требующим и пристальным. Сильные руки крепко обхватили талию. То, что происходит между ними сейчас — настоящее безумие, Матвееву хорошо так, как никогда прежде не было. — Олег, — тихо, едва слышно. Шепс запускает руку в черные волосы и начинает вырисовывать неопределенные узоры в области затылка. Дима отвечает на эту небольшую ласку, прижимаясь своим бедром ближе к ногам Шепса. Поцелуй плавно прекратился, парни отстранились друг от друга и из груди каждого, почти одновременно, вырвается глубоких вздох. Дыхание не может успокоиться, а губы пронзает лёгкая дрожь. — Теперь доволен? — с улыбкой спрашивает Олег — Да, доволен.

Я так рад, что доставляю тебе радость.