Подружки с привилегиями

***

🔥 Take me home — Two Feet 🔥

***

      Тэхён еле волочит ноги, возвращаясь домой после пар.       Он ужасно, ну просто дичайше уставший и заёбанный после сложного зачёта, к которому готовился напряжённо последние три дня. И так же муторно и напряжённо сдавал на последнем занятии. Но дико воодушевлённый небольшой шалостью, которую собирается провернуть, пока его соседа по комнате нет дома.       Ах, его сосед! Ожившая розовая мечта.       Личная проблема номер один, она же главная головная боль Ким Тэтэ, а.к.а его же самый жаркий кинк — Чон Чонгук, парень, с которым он познакомился, когда тот ещё зелёным малышом поступил в столицу учиться.       Кинк в том самом смысле, что у Тэхёна от Чонгука натурально пенится кровь, и вся влага из тела стремится прямо к эпицентру его желаний — охочей до всяких извращений кисоньке.       Чонгук горячий и милый, и сексуальный, и до невозможности сладенький. Просто невыносимо очаровательный. Словом, такой, что хочется прыгать вокруг него на задних лапках, виляя лохматым хвостом, и пищать. А ещё вредина ну просто невозможная.       В общем, очевидно, наверное, что Ким Тэхён готов ему поклоняться как единственному своему божеству до конца бренных дней.       С их знакомства прошло уже довольно много времени. Тэ тогда был уже на третьем курсе, всё ещё невинный, ни разу не видевший члена вживую, но с огромным набором нескромных фантазий и нереализованных желаний.       И весь этот вагон нераскрытой сексуальности и отчаянной страстности он держал втайне, мучаясь от одной маленькой, но вполне решаемой проблемки.       Все его фантазии ни коим образом членов не касались. Ну вот никак. Максимум — в виде дилдо, так сладко приятно растягивающим его девственную пизду.       Девственную только морально, физически она уже давно послушно умеет принимать в себя целых четыре тэхёновых пальчика и разные кинковые игрушки, которые он иногда заказывает со строго анонимных сайтов, пока втайне мечтает обкончаться от нежного фистинга.       Тэхёну нравятся парни, честно.       Имея киску, он просто обязан был встретить свою судьбу в виде какого-нибудь накачанного мужчины слегка старше себя, и писаться от восторга, кончая на его мощном твёрдом члене.       Но это было не совсем то, что ему так необходимо…       Тэхён, если правильно выразиться, по правде был… Не совсем правильным и здесь.       Мало того, что у него была киска, эта жадная малышка текла как сумасшедшая только по таким же очаровательным потёкшим вагинам с красиво очерченными мягенькими складочками и безумно чувствительными торчащими бугорками клиторов.       Поэтому он и был всё ещё один. Так сказать, почётный кавалер ордена «Умелые ручки».       Получая оргазмы в одиночку, от собственных пальцев, лаская себя под какое-нибудь очередное лесбийское порно, он чувствовал себя беспризорным и никому не нужным. Поэтому однажды и завёл себе анкету на сайте знакомств. Правда, использовал не классический Тиндер, а нечто более специфическое.       В Тиндере или на любом другом подобном сайте, он легко нашёл бы себе девочку с красивой кисой. Но он хотел не девочку. Он хотел такого же как он мальчика. С вагиной, а не с членом.       Поэтому он мучался-мучался, да и зашёл однажды на специализированный сайт, где было больше шансов найти кого-то подобного ему. Тёмный фон оформления и продуманная политика конфиденциальности внушали доверие. В анкете он честно указал свой пол, возраст и наличие определённых половых органов, чтобы отсеять неадекватов на подходе.       Многие писали, просто чтобы поглумиться, или предложить групповой секс за деньги (экзотика как-никак), или поотпускать типа умные, на самом деле, крайне нелепые и неуместные комментарии его совсем не мужской фигуре на фото в профиле, где он тщательно замазал лицо и фон, который можно было опознать.       Спустя неделю или две, когда он уже почти отчаялся увидеть то, что нужно, Тэ получил новое сообщение.       Так он и познакомился с Гуком.       Чонгук просто сбросил ему свою фотку.       Точнее, фото своей, кхм, киски.       Прямо в чат.       И там же, следующим сообщением, прямо на глазах Тэ прилетело вдогонку:       «Подойдёт?)»       «Подойдёт.»       Конечно подойдёт! Что еще он мог ответить, получив такую прелесть?       Перед ним на экране ноутбука в полноэкранном режиме раскинулось изображение прекрасной, невероятно соблазнительной киски. Тэ таких сладеньких даже в порно не видел.       Она была безумно красивая, прямо такая, о какой Ким мечтал, листая вкладку за вкладкой страницы порнхаба.       Она была совсем очевидно невинная, розовенькая, пухленькая, с полосочкой милых кудрявеньких волосиков на лобке.       Очень возбуждённая, блестящая от белёсой смазки, сочившейся из узенькой дырочки вниз по промежности, прямо до чуть более тёмного по цвету, трогательно сморщенного, кружочка ануса.       У Тэхёна слюни текли от одного только взгляда на эту малышку. Он так хотел её отлизать. Развратить её, сделать с ней множество грязных вещей, довести её счастливого обладателя до изнеможения от череды сладких непрекращающихся оргазмов.       Именно это он и сказал, зажав кнопку микрофона в чате.       А следом спустил с ног нижнюю часть одежды, стягивая впервые промокшие настолько сильно трусики, что на них расплылось большое жирное пятно его смазки, и раздвинул пошире ножки, закидывая их на подлокотники своего игрового кресла.       И это был первый раз, когда Тэ подрочил на Чонгука, тогда ещё даже ничего о нём толком не зная. Только то, что у него по всем тэхёновым личным параметрам идеальная киска.       Телефон, подпёртый стопкой учебников для устойчивости, записывал все его пошлые стоны и каждое постыдно громкое хлюпанье его впечатлённой изысканным подарком вагины.       Ей впервые прислал нюдсы другой человек, так что Тэхён тёк как кошка в течке и изгибался на кресле, чтобы хорошенько выебать себя пальцами.       Это был дикий опыт. Такого сильного оргазма от простой дрочки пальцами он давно не испытывал.       Видео тоже улетело в чат. Как награда. Чонгук ему угодил.       Это была любовь с первого взгляда.       Чонгук тоже кончил в тот вечер. И не раз, судя по сброшенным им после голосовым сообщениям с тихими задушенным всхлипами и кружочкам видео крошечной быстро-быстро сокращающейся дырки.       А после они познакомились, разговорились. Оба хотели более близкого, личного знакомства.       Дошло до того, что они обменялись настоящими контактами, соцсетями, слали друг другу селки и, в целом, довольно неплохо сблизились.       А после Тэхён случайно его встретил.       В студенческой деревне, недалеко от своего общежития.       С парнем.       Нет, Тэ, конечно знал, что Чонгук учится в одном с ним городе, — в другом университете правда, но жили они в одном общем для всех вузов студгородке. Было вопросом времени, что они однажды пересекутся. Они даже планировали это.       Просто каждый немного трусил назначить дату.       Или трусил только Тэхён.       Потому что, в тот момент, он чётко осознал, что так ни разу и не спросил, чего конкретно Чонгук от него хочет.       Тэхён, может глупо и по-детски, хотел с ним отношений.       Чонгук хотел горячей дрочки на его фотки и жилетку, которой можно пожаловаться на своего парня.       Тэхён это понял.       Осознал и принял, и так дальше по общеизвестному списку. Но, как и любой другой влюблённый человек, — так и не нашёл в себе силы уйти и искать дальше. Потому что, не смотря на этот нелепый обман ожиданий, возникший из-за их боязни вовремя обо всём поговорить, Чонгук ему на самом деле нравился.       Очень сильно.       И его маленькую сладкую невинную малышку делить с каким-то там Намджуном в его планы совсем не входило.       Поэтому Тэхён и Чонгук стали просто подружками.       Вот так, глупо и нелепо, пока Тэхён боялся позвать Чонгука на свидание, Намджун его опередил. Позвал в торговый центр, водил три часа за ручку, покупая всякие милости. Поцеловал на фудкорте. Предложил встречаться.       Чонгук согласился. Зачем ему было ждать кого-то призрачного с экрана своего смартфона, когда перед ним был кто-то горячий, близкий и очень заинтересованный?       Тэхён попытался, конечно, вклиниться.       Аккуратно и тактично вывел на разговор, объяснил, что чувствует определённые не дружеские чувства, но быть разлучником и отбивать парня не хочет. Просто предложил.       Но Чонгук ответил, что хочет быть верным.       А ещё, однажды ночью, под градусом, он признался, что с Тэхёном ему хорошо.       И Тэхён остался.       Как подружка.       Втайне мечтая стать чем-то большим.       И что Намджун однажды оступится. Желательно раньше, чем успеет опробовать невинную доверчивую кису Чонгука.       Что бросит его друга, а Тэ будет рядом, утешив младшего на своей груди. А после обласкает так, что малыш навсегда поймёт — между ними никакие члены не нужны.       К счастью или к сожалению, именно так и случилось.       Спустя полгода они расстались. Тэхён возликовал, хотя друга искренне поддерживал — было жаль, и по-дружески, и по-человечески.       Намджун назвал маленькую звёздочку, его маленького невинного Чонгуки, фригидным. Из-за того, что тот всё время отказывался от близости, потому что боялся её, и был к ней совсем не готов.       Намджун вроде соглашался подождать, вёл себя сдержанно и ласково несколько дней, но спустя какое-то время неизбежно тянул руки снова. Напор парня Чонгуки пугал всё сильнее, и он отказывался уже чисто по инерции, даже не раздумывая над ответом.       Он не чувствовал себя достаточно в безопасности, чтобы согласиться.       Поддаться иногда хотелось, — просто чтобы удовлетворить чисто физическое влечение, да прочувствовать на себе то самое, из-за чего вокруг этой щекотливой темы так много шушукаются сверстники.       Но морально доверить себя чужим рукам он был не готов.       А тот мудак не выдержал, и, после очередного отказа, безо всяких церемоний полез к нему в трусы, прижимая всем своим немаленьким весом к кожаной обивке дивана.       Сначала, по глупости, Чонгук уговаривал себя потерпеть. Это же должно быть приятно? Это ведь его Намджун, с которым они довольно долго уже встречаются. Когда-то же это должно было случиться?       Но было только мерзко и страшно.       Чонгук сильно испугался, растерялся сначала, замирая в чужих руках пойманной птичкой, но потом затрепыхался отчаянно, почувствовав на своём лобке чужие грязные лапы.       Чон распахнул глаза, не ощущая в этот момент ничего, кроме тошнотворного отвращения. Вырвался, по роже нахальной съездил напоследок — недаром же батя удар ещё с детства поставил.       Плюнул прямо в лицо, собрал свои вещи и сбежал без оглядки. В единственное место в огромном чужом мегаполисе, где его примут любым. Со статусом «отношений» и без объяснений всё и так было ясно.       А после Чонгуки много плакал у Тэ на груди, испуганный донельзя и дрожащий. Обманутый в самых лучших своих ожиданиях и преданный бесчувственной скотиной, которую по ошибке считал своим близким человеком.       И Тэхёну уже было не до злорадства и радости.       Кима душило невыносимое чувство едкого стыда от того, что его мысли воплотились, так больно ударив по младшенькому.       Всё же он не был сукой.       Но Чонгук быстро оклемался.       Выплакал всё, что накопилось, проработал проблему и пошёл дальше, надеясь найти адекватного кого-то, с кем секс не покажется ему восхождением на плаху или возмещением навязанного долга.       С кем получится расслабиться, отдать контроль над своим телом, разумом, чувствами, — и испытать тот самый настоящий пик от занятий любовью, о котором все кричат направо и налево, а не пресный приевшийся двухсекундный оргазм от дрочки.       Чонгук решил, что впредь будет более избирательным с парнями. Извлёк определённые уроки из случившегося, снова аккуратно начал знакомиться, ходить на свидания, общаться с парнями.       После этого случая, Тэхён и Чонгук продолжили и дальше общаться по шаблону лучших подружек.       И Тэ стыдно было даже заикнуться о том, что нежная киска Гука всё ещё стоит у него под веками, стоит только лечь спать и прикрыть глаза.       Поэтому Тэхён страдал.       Плакал иногда в подушку, но нечасто. Только тогда, когда Чонгук уезжал домой к родным, и без него становилось бесконечно холодно и одиноко.       И дрочил, конечно.       Много, сладко, записывая каждую свою фантазию. Мечтая, конечно, воплотить их в жизнь, но ни на что особо не надеясь.       Единственное, что он себе позволил: летом попросил заселить их с Гуком в одно общежитие, и, по возможности, в одну комнату.       Повезло. Их заселили.       И вот так они стали жить вместе.       Гук не выразил никакого протеста, просто перевёз свои вещи, занял половину полок в шкафу и расставил по свободным местам разные бесполезные, но милые мелочи. В комнате стало уютно.       С ним стало уютно.       Им было реально весело вместе. Они стали теми самыми обязательными людьми в жизни друг друга, которые за любой движ с тобой по умолчанию.       А ещё Тэхён иногда позволял себе побыть криповым и подглядывать за младшим. И дрочить на его грязное бельё, пока того не было дома.

***

💦 In Sync — Aesthetic 💦

***

      Последнее быстро стало важным пунктиком, вызывающим у Тэтэ самые бурные оргазмы.       Он буквально стал зависим от терпкого естественного запаха застывших на хлопковой ткани выделений.       Запах Чонгука, такой пряный и манящий, вызывает неконтролируемое слюноотделение и полный отказ мозга, здравого смысла и инстинкта самосохранения. С ними испаряется и последняя оставшаяся у Ким Тэтэ крошка стыда.       Это чёртов наркотик.       Поэтому, заходя домой, и быстренько осматривая комнату на всякий случай, — вдруг Чонгук всё-таки вернулся и затаился где-нибудь? — Тэхён прошмыгивает в ванную, крадясь, как заправский вор, и открывает их бельевую корзину.       Тэхён фетишист.       Он молодой, со скачущими гормонами, высоким либидо и огромным желанием трахаться.       А ещё Тэхён помешан на Чонгуке.       Поэтому всё, что он может сделать — откопать кинутые другом утром грязные серые трусики и утащить их на чонову же кровать.       После, быстренько раздевшись, Ким Тэтэ ещё разок, на всякий случай, проверяет, надёжно ли заперта дверь, чтобы услышать чуть-что звук проворачиваемого в замке ключа.       Затем, пританцовывая от нетерпения и щекочущего зуда в начавшей просыпаться киске, направляется обратно к чужой постельке. Чтобы в следующую минуту варварски разворошить аккуратно заправленную Гуком кровать.       И, забравшись туда, в самое личное место Чона, лечь, купаясь в любимом запахе, от которого крышу буквально сносит.       Тэхён кладёт на лицо украденные трусики, подушку запихивает себе под попу и раздвигает ножки на всю ширину кровати. Наглая, лишённая всякого стыда, поза заставляет волну возбуждающего тепла прокатиться по соскучившемуся по ласке телу.       Раскрытую потёкшую кису щекочет прохладный воздух комнаты, что заставляет Тэ немного поёжиться, проводя ладошками по покрывшейся мурашками коже.       Как бы он хотел, чтобы его ножки сейчас привязали к кровати именно в этом положении, чтобы не смог закрыться от удовольствия, а мог только скулить и плакать, извиваясь в путах, полностью отдавая контроль над собой.       Но он один, — никто не свяжет его, не возьмёт на себя контроль, — поэтому Тэтэ очень постарается оставаться хорошей девочкой и усилием воли будет заставлять себя смирно лежать на кровати, сохраняя красивую позу, даже если станет очень трудно держать ножки раскрытыми.       Изящные ладошки с длинными модельными пальцами, в несколько приятных разогревающих движений, сжимают небольшие грудки с набухшими сосочками, оттягивая их и массируя чувствительные ореолы.       Тэтэ быстренько спускается пальчиками ниже, минуя мягенький животик и нежно гладит себя между ножками, раздразнивая изнывающую без стимуляции писю.       Тэхён быстро сдаётся, не в силах больше терпеть, тянется к любимой игрушке в своей коллекции — крупного размера вибратору с множеством режимов вибраций, и водит кончиком по киске, смазывая его своей влагой.       От первых жужжащих звуков его пизда сжимается в предвкушении.       Тэтэ пальчиками другой руки натягивает кожу у клитора, оттягивая капюшон к лобку и обнажая чувствительную головку. Затем он прижимает мощную игрушку прямо туда, начиная свой безумный ритуал.       Сегодня Тэтэ кончит минимум трижды.       За каждый пропущенный день. Может, даже больше, если Гук задержится.       Интересно, что бы он сказал, вернувшись пораньше и застав эту дикую в своей пошлости и очевидности картину?       Наорал бы?       Сделал бы что-нибудь с Тэтэ?       Тэхён представляет, что он присоединился бы.       Устроился бы прямо между его ножек, целуя каждое бёдрышко, забрал бы из рук тот самый мощный вибратор, которым он себя сейчас ласкает, и безжалостно выебал бы его наглую пизду за такую дерзость.       А потом сжал бы больно его волосы в кулаке и потянул за них Тэ к своей прекрасной божественной кисоньке, заставив ублажать её и задыхаться от нереального запаха и вкуса.       Он бы крепко держал его голову двумя руками, без капли жалости вжимая себе между красивых накачанных ляшек носом и ртом, полностью лишая возможности вдохнуть. И отпускал на несколько коротких секунд, чтобы снова продолжить свою пытку.       Тэтэ хочется положить руку на шею, чтобы как следует придушить себя и ощутить хоть толику этого блаженного чувства, — но так он лишится и без того слабого запаха киски Чонгука, что исходил от его милых сереньких трусиков в мелкие чёрные сердечки.       Бедра Тэ неконтролируемо трясутся. Ему почти больно от того, какой хороший оргазм он сейчас испытывает.       Ауч!       А вот теперь действительно больно, потому что вибратор всё ещё глубоко жужжит прямо в его пизде, бешено стимулируя гиперчувствительную плоть, заставляя Тэ закатить глаза, пуская слюни на лежащую на его лице ткань.       Трясущееся в сладкой пытке тело уже не осознаёт, где кончается один и начинается другой оргазм. Всё, на что хватает сейчас Тэ — зажать кнопку диктофона, окончательно распадаясь на части.       Тэхён — помешанный на Чонгуке сексуальный маньяк.       Он знает наизусть лучшие кинковые порноролики, может сходу перечислить сайты с хорошими фанфиками и реальными историями сабмиссивов и доминантов, и бережно хранит все ссылки на аудиопорно с оргазмом под обратный отсчёт.       Тэ уже сбился со счёта, сколько раз он представлял себя распадающимся на части от чонгуковых пальцев.       Задушенно стонущим, стоя на разъезжающихся натёртых коленках, не выпуская изо рта желанную писечку, кончая без какой-либо стимуляции, просто от того, что чувствует на языке любимый вкус.       Мощно сквиртующим от немаленького чонгукова кулачка, забитого чернильными узорами, пока держит себя под коленками, красиво и послушно раскрываясь для безраздельного Хозяина своего тела и Повелителя жаркого, преданного ему одному сердца, показывая лучшее шоу, которое он только может предоставить.       Браво, Ким Тэхён!       Да, бесспорно.       Он отлично представляет все те грязные, постыдные вещи, которые хочет с Чонгуком попробовать.       Смотрит много лесбийского порно и ласкает себя под него, едва появляется хотя бы 20% возможность не быть застуканным, раздевая в воображении своего любимого младшенького.       Тэтэ любит риск.       А так же мучить свою кису до полного изнеможения и не сдвигающихся ног.       Ким Тэтэ — конченый извращенец, потому что нет в этом мире, наверное, ни единой вещи, которой бы он застеснялся.       Саундинг?       Да!       Подчинение?       Дайте секунду, чтобы встать на колени и сжать в зубах ремешок поводка, покорно заводя руки за спину.       Унижения?       Если это будет Чон Чонгук, Ким Тэтэ готов ноги ему лизать, и скулить, как псина, писаясь от счастья, если ему позволят прикоснуться.       Чонгуку стоит его бояться.       Тэхён натурально поехавший.       Поэтому, сохраняя записанную аудиодорожку, Тэхён дрожащими пальцами открывает свой личный архив, вводя несложный цифровой пароль, и печатает несколько новых строк.       «Удушение.       Эротические наказания.       Подчинение.       Пытки оргазмами.       Унижение.       Кинк на стыд.»       Да, он записывает все свои фантазии в отдельную папку в заметках, куда прикрепляет фото, видео и даже записи своих стонов, как реакции на каждую новую фантазию.       В нём кипит дикое предвкушение и желание опробовать каждую из этих грязных вещей.       Но Ким Тэтэ — трусишка.       Его ведь уже однажды отшили. Едва ли он когда-либо преисполнится храбрости настолько, чтобы ляпнуть что-то вроде:       — Пожалуйста, Чонгук. Давай попробуем? Нам с тобой будет очень хорошо вдвоём. Я сделаю тебя самым счастливым.       Ким Тэтэ трус.       Поэтому он просто хранит свой грязный секретик.       Он убеждает себя, что ему нравится иметь свою собственную маленькую тайну, хранить её бережно ото всех, и много-много фантазировать.       Вот только от этих мыслей его наглая ненасытная вагина ужасно зудит и просит ласки, а своих пальцев для полного удовлетворения катастрофически мало.       По крайней мере, она, в отличие от него, всегда честна в своих желаниях. Каждый раз, когда Тэ видит младшего, его маленькая влюблённая девочка сладко поджимается и пускает слюни восхищения.       Ким не может заставить себя перестать фантазировать о Чонгуке в его же присутствии. Момент, когда он внезапно и очевидно палится, наступает раньше, чем Тэтэ мог бы себе предположить. Но он прекрасно понимал, что не сможет скрываться вечно.       В конце концов — всё тайное всегда становится явным.       Это никак не отменяет того факта, что случилось это очень глупо.