Неугомонный полосатик

— Мне кажется, я поправился… — ноет Тэхен, поглаживая ладошкой собственный, немного выпирающий после плотного обеда, живот. — Брось, Тэ, все с тобой нормально, не разводи панику. — Сокджин агрессивно пьет сок, игнорируя урчащего рядом сына, что уже почти полчаса выпрашивает у папы шоколад. — Чонгук вон и так весь на нервах носится, не грузись. — Все очень плохо? — Ким наклоняет голову в бок и устремляет взгляд в открытое окно, за которым на полянке резвятся дети. — Не знаю, Джун молчит, чтобы я не волновался, но мы вместе уже не первый год, глупо думать, что от меня можно что-то скрыть. — Джин устало выдыхает, шикая на сына. — Ну что-то же ты знаешь… — прищуривается Тэхен, желая все же добыть хоть часть важной информации от друга, ведь парень предпочитает отмалчиваться. — Юнги говорил, что стая волков на западе потеряла вожака, с которым у нас был подписан мирный договор. — начал Ким. — Позавчера парни ходили туда, желая согласовать этот вопрос с новым предводителем, но тот оказался еще зеленым и агрессивным волком, считающим, что он чертов пуп земли. Вот мы и гадаем теперь, чего от него ждать. — Боже, это так глупо… — фыркает Тэ. — Но их стая же намного меньше нашей, природа его обделила мозгом что-ли? — Скорее всего, не знаю. Но меня бесит, что из-за какого-то пубертатного сопляка, я должен сидеть в четырех стенах с этим мелким ураганчиком один, пока мой муж уже вторую ночь проводит вне дома, разгребая навалившиеся дела! — вспыхнул как спичка Сокджин, комкая несчастный пакет сока в руке. – Понимаю… – Тэхен опускает локти на добротный деревянный стол, что выдержит, кажется, атомную войну, и вздыхает. – Как же все-таки хорошо, что у меня нет детей… Джин на такое заявление корчит недовольную рожицу и тоже вздыхает. Он любит сына даже когда тот становится совершенно невыносимым, это ведь его родная кровь, его частичка. Да и как это чудо вообще можно не любить? Волчонок тем временем совершенно не замечает теплого взгляда папы и продолжает умиротворенно грызть толстую ножку стола. Он занимается этим почти с рождения, а предмет до сих пор цел. Вот, что значит отличное качество! – Зато я уже почти пережил самый сложный этап, а у тебя все еще впереди, друг… – Сокджин весело хмыкает на недовольное личико напротив и отворачивается к окну, высматривая своего занятого волчару. – Кстати! – неожиданно выкрикивает младший. – Я чего заходил, собственно… Не будете ли вы так любезны, господин Ким, поделиться со мной секретом вашей фирменной лапши? – Это той, что Джун из города привозит? – младший выгибает бровь и несмело продолжает после короткого кивка. – Так она ж это… готовая… мы просто кипятком заливаем и готово. – Я его убью! – Тэхен резко поднимается со стула и молниеносно уносится из дома, оставляя позади слегка «удивленного» друга. Джин прикрывает рот и пожимает плечами, смотря как сын, уже переключившись на найденный где-то тапок Джуна, наконец удовлетворенно урчит, распарывая «ненужную» вещь. Да… хорошо быть оборотнем, прекрасно…

🦝🦝🦝

Осень подкралась незаметно, оставляя яркое солнце и теплые деньки позади. Новая пора предстала перед жителями земли во всей красе. Что ни день – дождь и сильный ветер. Погода почему-то совершенно ничего не шепчет, только кричит на всех вокруг. Деревья сгибаются практически пополам от сильных порывов, а грязь стала непреодолимым врагом для волков, что ломают себе что-нибудь примерно всегда. Тэхен вообще-то любит осень, хоть она и навевает на всех что-то вроде депрессии. В человеческом мире это довольно распространенная болезнь, для оборотней же это все выдумки. А когда грустить, если всегда приходится работать? Но Ким успевает все. Он – омега, поэтому особо трудных дел ему не выделяют, а приготовить обед для своего альфы – дело пяти минут. Вот он и сидит одиноко у окна, наблюдая за медленно стекающими по стеклу капельками воды. Радостный писк внезапно вырывается из глубин омежьей души, когда скрипучая дверь дома наконец подает признаки жизни. Ситуация с враждебной стаей на западе никак не хочет разрешаться, поэтому Чонгук в последнее время почти не появляется дома, что очень беспокоит енота. – Гук-и! – радостно выкрикивает Тэхен, запрыгивая на своего волка, что от неожиданности чуть не заваливается назад вместе со своей драгоценной ношей. – Я так скучал… – омега строит самое невинное лицо, дабы максимально показать масштаб трагедии. – Тэ, боже, я тоже соскучился, малыш… – Чон слегка подкидывает енота, чтобы удобнее ухватить, и нежно заправляет выбившуюся непослушную прядь волос за ушко, что даже слегка краснеет, уже позабыв, что такое ласка. – Правда? А мне показалось, что ты обо мне вообще забыл. – выражение лица омеги мгновенно меняется, выдавая оправданную обиду. – Солнце, ты же знаешь, что сейчас заняты все, особенно вожак, и я не могу его бросить одного разбираться со всем этим дерьмом. – Гук тяжело вздыхает и морщится. Он тоже не в восторге, что вместо проведения времени со своим полосатиком, он должен постоянно патрулировать границы и следить за альфами стаи. Осень сама по себе пора сложная, да еще и эта ситуация на западе… – Знаю, но это никак не мешает мне злиться, а моему енотику чувствовать себя брошенным. – Ким надувает губки, которые альфе незамедлительно хочется чмокнуть. Ну как можно быть таким милым, даже находясь в плену злости и обиды? – Милый… – Гук прижимает омегу ближе и зарывается носом в шею, обнюхивая свою метку, что так идеально уместилась совсем недалеко от изящного плечика. – Потерпи еще совсем чуть-чуть, а потом я обещаю, что проведу с тобой всю зиму. Хорошо? – альфа кончиком носа поддевает чужой подбородок, чтобы заглянуть в любимые янтарные глазки. – Хорошо? – Пф… Будто у меня есть выбор. – енот выпутывается из объятий оставляет короткий чмок на холодной из-за погоды щеке. – Пойдем кушать. – и улыбается так ярко, что один альфа почти кончается как человек, как оборотень, как… Чонгук не выдерживает и буквально присасывается к любимым теплым губам. Он врывается в чужой рот, вырывая из омеги тихий-тихий стон. Этого хватает, чтобы сменить маршрут и вместо кухни отправиться в спальню, чтобы утолить голод. Желудок потерпит, а вот сердце и чл… ну понятно в общем, что нет. Тэхен расплывается по кровати, как масло на солнышке, и счастливо принимает поцелуи от своего ненасытного волчары, что почти сразу срывает ненужные тряпки с любимого тела. Оглаживает слегка шершавыми ладонями округлые бедра и не сдерживает восхищенного стона. В глазах альфы слишком много всего такого, что омега даже немного теряется. Никак не может привыкнуть к этому взгляду волка. Они не женаты десять лет, знакомы всего ничего, но отчего-то кажется, что все это не пройдет. Пусть енота назовут наивным, может так оно и есть, но не все ли влюбленные таковы? «Когда мы любим, мы не думаем о завтрашнем дне, а, если думаем, то это уже не любовь» – всегда говорила мама омеги, что до сих пор не сводит блестящего взора со своего первого и единственного мужа. Тэхен искренне надеется, что у них с Гуком будет так же. Ну а пока можно насладиться нежными, но горячими прикосновениями. Глубокими поцелуями и прекрасными словами, что сказаны еле различимым шепотом. Любовь любит тишину? Тэхен опровергнет это своими громкими стонами, что этой ночью не дадут выспаться соседям. Ну ничего, впереди зима, так что…

🦝🦝🦝

Полдень. Чонгук агрессивно сидит на стуле своей собственной кухни и прожигает недовольным взглядом совершенно незваного гостя. Что альфа делает дома в разгар трудового дня? Все просто, он ревнует. Сколько бы енот не убеждал его, что Хосок – друг, просто друг, с которым Тэхен в свое время познавал все прелести взрослой жизни: первый глоток алкоголя, первая и последняя сигарета, ночевка в лесу и так далее. Просто друг. У Чонгука этот просто друг уже в печенках сидит. Он и раньше не испытывал особых чувств к этому заносчивому альфе, что не перестает пялиться на, внимание, его омегу. Но сейчас, смотря как этот одинокий волк почти каждый день приходит в чужой дом, Гуку хочется бросить все дела стаи и ходить за Тэхеном хвостиком, набивая руку о каждого, кто захочет поглазеть. Альфа понимает, что еноту просто дико одиноко постоянно быть одному, но можно же гулять с Юнги например или с Джином присматривать за Вон-и, все, что угодно, только не… Хосок. – Я все понимаю, но может вы перестанете убивать друг друга глазами? – Тэхен уже минут пять пытается дозваться хоть одного из альф. – Что? – Чонгук промаргивается и переводит взгляд на недовольного омегу, что агрессивно перемешивает в миске будущий ужин, явно представляя на месте теста его, Гука, голову. – Я… – Тэхен – Хосок прерывает друга, вставая со стула. – Я вообще на минутку забежал, хотел рассказать, что уеду ненадолго в город, чтобы ты не волновался. Чонгук наконец расслабляется, не пытаясь подавить широкую улыбку. – Что-то случилось? – Ким оставляет миску на столе и, вытерев руки полотенцем, подходит ближе к другу. – Да нет, брата хочу навестить. – Отмахивается альфа. – Случайно проговорился, что нашел омегу, поэтому хочу посмотреть. – Ты на всех занятых омег западаешь? – Не смог удержаться Чон. – Чонгук! – Тэхен уж замахнулся полотенцем, но тихий смех друга перебил. – Ладно, вы тут разбирайтесь, а я пойду, хочу успеть на ближайший автобус, чтобы приехать не поздно. – Чон выходит в коридор и обнимает енота под чутким надзором ручного волчонка и, помахав альфе на прощание, покидает чужую обитель. Чонгук наконец расслабляется полностью, когда чужой запах понемногу начинает выветриваться, но это ненадолго. Тэхен медленно поворачивается, и его лицо не сулит альфе ничего хорошего. Ну, парочка поцелуев и горячая ванна быстро исправят ситуацию. По крайней мере, Чонгук надеется.

🦝🦝🦝

– Юн-и, детка, можно мне сходить по делам? – Чимин, сидя у ног беременного, кладет голову на укрытые пледом бедра и строит самые-самые невинные глаза в мире. – Нет. – Ну малыш… – Нет. – Юн… – Нет. Пак тяжело вздыхает и прекращает попытки уговорить Мина. Дел в стае куча, но Чимин в них не участвует и уже давно. Вчера даже приходил Намджун, чтобы отпросить друга у омеги, но Юнги непреклонен. Пришлось отцеплять длинные когти омеги от волос вожака и еще долго потом успокаивать беременного. Намджун после этого зарекся приходить в этот «адский» дом, поэтому сидит бедный Пак у ног волка и смиренно принимает свою участь. Мин почему-то слушает только Тэхена и то не всегда. – Звонил Богом, сказал, что скоро планирует приехать. – Подал голос Юнги, пока заканчивает вязать маленькие носочки. – Что? Когда? – Чимин оживляется. Он не видел брата уж несколько лет, как только тот решил получать образование в городе. Еще и выбрал тот, что подальше, поскольку стипендия там была самая высокая. – Когда ты спал. – И почему ты говоришь это только сейчас? Надо же подготовиться! – Пак резко вскакивает на ноги и начинает бесцельно носиться по комнате под спокойный взгляд Юнги. – Он приедет только через три дня, рано паникуешь, милый. – Омега встает с дивана и, оставив легкий поцелуй на чужой щеке, уходит на кухню, чтобы попить своего любимого молока с медом и… корой дуба. – Конечно, любимый. – Чимин расплывается в улыбке. – Ты прав. – И уносится следом за парой.

🦝🦝🦝

Звук потрескивающих поленьев в камине разносится по гостиной, делая атмосферу в доме невероятно уютной. Мягкий свет огня освещает диван, на котором расположилась пара. Тэхен облепил альфу со всех сторон, чтобы ни миллиметра между нами не оставалось, и уткнулся прохладным носом в шею, вызывая у Чона мурашки. В комнате умиротворенная тишина, нарушаемая лишь еле слышным дыхание парней. Чонгук придерживает свою прелесть за спину, а пальцами второй руки путает мягкие волосы. Он наслаждается прекрасным вечером, не думая о проблемах и заботах. В его руках смысл всей его недолгой жизни, что еще нужно? Чонгук внезапно пускает смешок, отчего тело сверху слегка трясется. – Ты чего? – Тэхен поднимает голову с чужого плеча и недоуменно смотрит на пару. – Да так… – Улыбается Гук. – Вспомнил, как Чимин вчера ночью мотался в деревню, чтобы купить Юнги ржаного хлеба. – Это не смешно, Гук-и, это грустно… – Ким состроил умилительную мордашку, а затем громко рассмеялся вместе с альфой. – Боже, мы такие крысы… – Ну это правда весело. К нему скоро брат еще приезжает, вот тогда вообще оторвемся. – Все так плохо? – Тэхен выгибает бровь, проводя пальчиком по линии острой челюсти. – Да нет, просто Богом довольно… специфичен, да. – Чонгук губами ловит проворный пальчик и оставляет легкий поцелуй на кончике. Омега довольно жмурится и не может скрыть улыбку. Он так счастлив, господи… – Это как? – Ну… когда он еще жил тут, воды в домах еще не было, и мы мылись либо в озере, либо в общей бане. – Рука альфы спускается с поясницы немного вниз, ложась ровненько на слегка оголенную ягодицу, что прикрыта только коротенькими трусиками. – И он ждал, пока все помоются, и только тогда шел туда, закрывался на все замки и мылся. А как он одевался… – И как же? – Улыбается Ким, млея от прикосновений теплых рук. – Пока все самостоятельно шили себе одежду, он ездил в город, закупался там и ходил работать на поля в тонких блузках со стразами. – Альфа не выдерживает и разражается громким смехом, вспоминая как Богом мыл картошку, чтобы почистить. – Красавчик? – Омега сузил глаза, ожидая ответа, а Гук рассмеялся еще громче. – Мм… красавчик. – Тэхен уже хотел возразить, но альфа продолжил. – Но ты красивее, полосатик. – И чмокнул любимые розовые губки. – Правильный ответ. – Енот вернул голову на место, наслаждаясь стуком чужого сердца, что уже несколько месяцев бьется только для него, прикрыл глаза и мягко удовлетворенно улыбнулся, получив поцелуй в макушку. – Чимин сказал, что он нашел себе альфу там, в городе. Интересно посмотреть. – А если бы я был альфой, ты бы меня любил? Чонгук растерялся. Он никогда на свой пол не засматривался, поэтому не был готов к такому вопросу. Все же стоило по совету Пака почитать книгу «100+1 вопрос, или как сохранить отношения». Чимин прочитал ее раз сто, поэтому застать его врасплох вопросами почти невозможно. – Конечно… солнце… – Значит, ты заглядываешься на альф? – Тэхен вытаращил глаза на пару и схватился за сердце. – Что..? Я… Что? – Голос Гука задрожал, видимо, начать читать стоит прямо сейчас. – Я… подожди. – Альфа осторожно скинул с себя омегу и, встав с дивана, направился в сторону двери. – Ты куда? – Ким ничего не понимал, без альфы мгновенно стало холодно и одиноко. – Я сейчас, ты… это… не уходи никуда… сейчас. – И вылетел из дома прямо к другу. Чимин должен помочь. – Да уж… интересно. – Тэхен пожал плечами и, найдя на столике рядом с диваном плед, закутался в него по самый нос и решил подремать. Вопрос, что был задан пару минут назад, благополучно вылетел из омежьей головы.

🦝🦝🦝

– Бого~м, бро~. – Чимин налетел на омегу и чуть не сбил того с ног. Смотря на эту картину со стороны, никто бы и мысли не допустил, что парни являются братьями. Альфа со счастливой улыбочкой и одетый в простые штаны с футболкой с небольшими пятнами. И Богом – омега в светлых джинсах и шелковой белой рубашке, с одной стороны заправленной в джинсы. – Привет. – Омега осторожно положил руки на спину брата, приобнимая. Но быстро отстранился, чтобы не помять одежду. – Я так рад, что ты приехал, так давно не виделись… – Пак еле сдерживал слезы счастья, только носом шмыгал. – Я тоже… – Богом перевел взгляд на Юнги, что стоял за спиной брата, – …скучал. – Ты чего так резко приехал? И где Сухо? Ты же сказал, что приедете вместе. Я должен проверить его и дать наставления. – Альфа сложил руки на груди и показал свой максимально грозный взгляд, который Чонгук называет: «Собака тужится». – Не смог, потом расскажу, давай лучше в дом. Пока Чимин полетел в сторону дома на крыльях братской любви, Юнги скромно поприветствовал давнего знакомого, с которым у них отношения немного не сложились, и последовал за парой. Мин никогда омегу не жаловал, считая того слишком заносчивым и высокомерным, поэтому и игнорировал Чимина так долго, думая, что раз те братья, то похожи. Но они оказались полными противоположностями, однако легкая неприязнь к Богому никуда не исчезла. – Как дела в универе? Парни расположились в гостиной за накрытым Юнги столом. – Посредственно. Лучше расскажи, что нового тут? – Чимин от вопроса заерзал на стуле и принялся, почти не дыша, пересказывать все интересные и не очень события. – Чонгук нашел истинного? – Ага, прикинь, он оказался енотом! – Выкрикнул Пак, пережевывая перепелиную ножку. Богом на это только скривился, представляя картину, где рядом с огромным благородным волком скачет мелкий пухлый енот. – Очень интересно… – Из них вышла прекрасная пара. – Впервые подал голос Юнги, видя отголоски отвращения на чужом лице. – Не сомневаюсь. Напряженную атмосферу не ощущал, похоже, только Чимин, что за обе щеки уплетал вкуснейший ужин, параллельно активно жестикулируя. Но продолжалось это недолго. – Спасибо за ужин, Юнги, но я устал и хотел бы отдохнуть. – Богом поднялся из-за стола, оставив свою тарелку почти нетронутой. – Можешь расположиться в гостевой комнате, мы еще не начали переделывать ее под детскую. – Спасибо. Юнги, как только нежданный гость скрылся наверху, тяжело вздохнул и вернул внимание альфе, что облизывал пальцы от еды. – Надолго он? – Чимин отвлекся от своего занятия и посмотрел на пару. – Не знаю, он не сказал. А что? – Да так… Омега принялся убирать со стола, а Пак отправился мыть посуду. Занимательный вечер, но что еще будет…

🦝🦝🦝

Звон будильника долбил прямо по голове. Омега нехотя разлепил глаза и поднялся с постели, выключая злосчастную мелодию. На часах шесть утра, стая еще спит, а Богом одевается и выходит на улицу. Утренняя пробежка – ритуал, без которого он не может начать день. Чтобы найти себе достойную пару, нужно соответствовать. В городе никому нет дела добрый ли ты, все смотрят только на внешность и кошелек. Без денег еще можно прожить, но без красоты… Омега ненавидит спорт, ненавидит все эти блестяшки, твердые джинсы, в которых даже посидеть спокойно нельзя, и блузки, которые показывают больше, чем скрывают. Он ненавидит свою жизнь, свое состояние и… себя. В ушах наушники, что купил один из многочисленных поклонников, в голове музыка вперемешку с не самыми приятными мыслями. А вокруг прекрасные виды: пожелтевший лес, увядающая трава и несильный ветер. Пейзажи проносятся перед глазами, пока Богом набирает скорость. Можно было бы побегать и в волчьей ипостаси, но… Опять эти но… Он ненавидит и ее. Своим окрасом и размером волк больше походит на собаку, нежели на гордого хищника. И это бесит, дико выводит из себя, и если с человеческой внешностью что-то можно сделать, то с волком – нет. Из мыслей омегу вывел знакомый силует, что виднелся недалеко от дома брата. Чонгук изменился за эти несколько лет, однако Богом помнит каждого члена стаи, что когда-то была ему семьей. Но сейчас рядом с альфой виднеется еще один оборотень. И омега слегка выпадает… Он останавливается и снимает наушники, разглядывая омегу, укутанного в теплый плед и воркующего с волком. Рядом стоит Юнги и… улыбается, но заметив Богома, натягивает на лицо маску безразличия. – Какие люди… А вчера даже не пришел поздороваться. – Чонгук слегка улыбается и приобнимает подошедшего. – Устал. – Мм… понимаю… – Альфа согласно кивает головой и переводит взгляд на енота, что нахохлившись стоит и прожигает беспомощного волчонка взглядом. – А, это Тэхен, моя пара. Ким приветливо улыбается новому знакомому и кивает, приветствуя. – Привет. – Богом оценивающим взглядом проходится по омеге и поджимает губы. Стоит признать, что тот красив, даже слишком красив для енота. Даже завидно становится, что он – волк, рядом с обычным полоскуном выглядит как ободранный кошак, при том, что тот явно проснулся минут десять назад. – Вы чего тут стоите? – Я жду друга, а Чонгук… ну он тоже… – Тэхен хитро улыбнулся, забавляясь ревностью пары, и обернулся, услышав, что его окликнули. Альфа на всех парах мчался к другу, чтобы поделиться радостной новостью, но застыл на месте. Богом же развернулся, намереваясь посмотреть, кто же там так громко орет с утра пораньше, и… – Ты?!