Рыцарь из прошлого, смытого дождем

Из квартиры Егора я снова позорно сбегаю прямо в недосушенных вещах. К моему приезду родители уже на нервах, ведь репетитор звонил им несколько раз с вопросами о том, где я пропала. Оказывается, изначально неправильно записала номер дома, и он живет в соседнем подъезде с Егором. Прекрасно. Лишний повод не спать по ночам. Когда все выясняется, родители ограничиваются короткой нотацией по поводу моей рассеянности и отпускают в комнату. Остаток дня я провожу за просмотром сериалов, зато в понедельник утром во всем мире нет человека, который хотел бы в школу сильнее меня. Первые два урока я сама активность, любимица учителей, ловящая каждое слово… Но чем ближе занятие по английскому, тем сильнее гаснет энтузиазм… Третьим по расписанию уроком у нас стоит история, которую обычно ведет директриса, но поскольку у нее и так загруженный день, с нами сидит трудовик, которому нет никакого дела ни до нас, ни до событий прошлого, ведь у него у самого жизнь насыщена переживаниями. Он как раз в процессе развода, поэтому половину урока звонит своей бывшей жене, требуя у нее вернуть ему телевизор, тапочки и носки, а затем отпускает нас пораньше, чтобы не мешали выяснять, с кем останется Борька. Из разговоров мы успеваем понять, что Борька это… козел. Пользуясь освободившимся временем, я решаю заглянуть в библиотеку и вовсе не потому, что мне неожиданно захотелось почитать, тем более, уже давно предпочитаю бумажным книгам аудиозаписи. Это экономит время, а еще, как уверена моя, по сути, единственная подруга Эльза, способствует спасению деревьев, которые и вырубают ради этой бумаги. Она как раз и работает в библиотеке, куда ее занесло полгода назад после института. Мы начали общаться с первой же встречи, поскольку я стала одной из немногих за пару месяцев ее работы, кто вообще заглянул в библиотеку. Но сблизила нас вовсе не тяга к литературе, хотя она и послужила укрепляющим фактором в отношениях, а, неловко признаться, любовь к Пирсу Броснану. Точнее молодому Пирсу Броснану, а если совсем точно, то к его роли в малоизвестном сериале начала восьмидесятых годов под названием «Ремингтон Стил». Мы обе были без ума от загадочного и обаятельного мошенника в его исполнении, а еще готовы петь дифирамбы смелости и уму главной героини Лоры. Летом мы даже пытались смотреть сериал, созваниваясь по видеосвязи, поскольку из дома родители меня не выпускали, особенно по вечерам. Именно Эльза скрасила мои будни и подсадила на аудиокниги, которые я теперь слушаю везде — по дороге в школу, перед сном и даже в душе, и на чай без сахара. О том, как такая противница бумажной литературы оказалась в библиотеке, она лишь раз обмолвилась, что после института больше не знала, куда податься, да и маме спокойнее, когда дочь под присмотром: ее подруга работает здесь же техничкой. — Ты вовремя! Я как раз собиралась ставить чайник! — улыбается Эльза, выглядывая из-за книжных полок, где в очередной раз наводила свои порядки. Они постоянно меняются: то она расставляет книги по алфавиту, то по цвету обложки, то по фамилии автора, то по веку написания… Все мы с чудесами. — Будь другом, нажми на кнопку. Я сейчас! Я киваю, выполняя ее просьбу, и усаживаюсь в старенькое потертое кресло напротив местами потертого рабочего стола. Иногда мне кажется, что мебель в библиотеке не меняли с самого основания, хотя школа у нас пусть и не самая престижная в городе, но стремится к этому статусу. — Сегодня мне приснилось, что Булгаков не хочет стоять рядом с Гоголем и пришлось срочно все переставлять! — объявляет Эльза, отряхивая от пыли нежно-голубое платье. Оно так подходит к цвету ее глаз, которые кажутся еще больше из-за больших толстых стекол в очках, постоянно сползающих на покрытый веснушками курносый нос. — Теперь между ними Достоевский, но я не уверена, что он будет доволен. Мне кажется, Федор Михайлович вообще предпочитает уединение. В прошлый раз, когда я поставила рядом Толстого, он угрожал мне топором. — Просто не нужно было смотреть на ночь «Преступление и наказание», — фыркаю я, и Эльза хмурится. Она убирает за ухо вечно выбивающуюся из пучка прядь светлых волос и отворачивается, чтобы засыпать листовой чай в заварочный чайник. Пакетики моя приятельница не признает. — Только не обижайся. — Нет, я просто думаю… а если я буду на ночь смотреть на полуголого Мистера Стила… он тоже будет мне угрожать? — ее голос звучит весело, но я замечаю, как бледные щеки окрашивает румянец. Как и мне, ей всегда было неловко говорить на интимные темы. — О, или для этого нужно посмотреть именно ту серию, где… Договорить она не успевает, раздается негромкий стук в дверь. Мы с Эльзой переглядываемся. В библиотеке не так часто бывают посетители. Изредка сюда заглядывает кто-то из администрации, но обычно без стука и сразу с претензиями, что вместо работы библиотекарша гоняет с учениками чаи. — Привел же Господь нечистого, — бормочет Эльза, спешно убирая чашки с горячим чаем в тумбочку. Я тем временем прячу чайник на полку. — Войдите! Вопреки ожиданиям, в библиотеку заходит вовсе не взвинченная директриса, а… Егор. Сердце тут же ухает в пропасть, и я так и замираю, сжимая в руках пакет с печеньем, который тоже должна была куда-то спрятать. Мужчина тоже устремляет взгляд в мою сторону, и я замечаю, как его губы трогает едва заметная улыбка. — Вы по какому вопросу? — строго осведомляется Эльза, пока мы пялимся друг на друга. Как два идиота, ей-богу. У нас едва ли не на лицах написано, что между нами что-то было. Какое счастье, что здесь нет кого-нибудь из школьных сплетниц. — Меня зовут Егор, я новый учитель английского. Хотел у вас учебник для седьмого класса попросить, — вежливо улыбается мужчина, краем глаза поглядывая на меня. Я чувствую, как щеки заливает краска. — Но, смотрю, вы тут плюшками балуетесь. Может, пощадите раба образования и нальете чайку? Эльза нерешительно прикусывает нижнюю губу, вопросительно поглядывая на меня. Но, очевидно, мое выражение лица красноречивее любых слов, потому что она кивает. — Садитесь, — произносит Эльза, указывая на свободный стул возле книжных полок. Егор пододвигает его ближе к столу. — Только имейте в виду, у нас только черный с малиной… Ань, подай чайник. Только в этот момент я, наконец, отмираю и возвращаю на стол несчастный пакет с печеньем, который успела сжать так крепко, что несколько печенюшек раскрошились. Под пристальным взглядом Эльзы, наверняка уже успевшей что-то заподозрить, я достаю чайник и протягиваю ей. Когда наши взгляды встречаются, в ее глазах почти читается: «Ты ничего не хочешь мне рассказать?». — В следующий раз возьму с собой любимый с лимоном и мятой, — произносит Егор, принимая из рук Эльзы чашку. Мы снова переглядываемся. В следующий раз? Он решил поселиться в этой библиотеке и навсегда лишить меня возможности говорить и мыслить здраво? — О, и если будет настроение, захвачу фирменный пирог со сливой. — Вы печете? — оживляется Эльза, которая является настоящим маньяком в кулинарии. Она постоянно рыскает в интернете в поисках новых оригинальных рецептов, а когда я ей звоню, она всегда что-то готовит. Но, по ее признанию, десерты ей даются хуже, чем основные блюда. — Иногда. Это что-то вроде хобби для души, помогает снять напряжение, — отвечает Егор, и я замечаю, как глаза Эльзы загораются от любопытства и восторга. Я тем временем пытаюсь слиться с обоями и крепко цепляюсь за чашку, не обращая внимания на то, насколько она горячая. Мне неловко. Мне до ужаса неловко сидеть здесь, рядом с Егором, и наблюдать за тем, как он ведет непринужденную беседу с моей единственной подругой. Это так странно, так… сюрреалистично… Вот еще совсем недавно мы были незнакомцами, оказавшимися в одной постели, а сегодня он здесь, он мой учитель, он сидит так близко, что я могу почувствовать его запах… Но он говорит не со мной, улыбается не мне, смотрит не на меня… Становится тошно, и я неосознанно хриплю, прочищая горло и тем самым привлекая к себе внимание. Лучше бы я этого не делала. — Ой, я ведь не ответила на вашу попытку познакомиться! — спохватывается Эльза, отставляя в сторону чашку. Она выпрямляет спину и чинно протягивает мужчине ладонь, которую он немного удивленно пожимает. — Я Эльза, библиотекарь. Вы знаете Аню? Она ведь ваша ученица. — Да, мы виделись на уроке, — отзывается Егор, скользнув по мне мимолетным взглядом. Это немного задевает. — А как к библиотекарю я к вам как раз и зашел. Вы ведь посмотрите учебник для седьмого класса? Он мне очень нужен. — Конечно-конечно, — обещает Эльза, вскакивая со стула и бросаясь к полкам, где хранится учебная литература. Там какая-то особенно мудреная классификация, в тонкости которой я не вникала. — Могу даже два выдать. У нас их полно. Ученики сейчас больше электронными пользуются, так что они пылятся на полках… Вот, — с этими словами она водружает на стол стопку учебников, едва не опрокинув чашку с недопитым чаем. Егор в последний момент успевает отодвинуть пакет с печеньем. — Только нужно будет вам карту оформить… — Может, сперва чай допьем? — предлагает Егор, кивая на кресло, в котором до этого сидела Эльза. Она послушно присаживается. — Я никуда не спешу… Они снова погружается в разговоры о кулинарии, плавно переходя к обсуждению рецептов. Егор хвалит печенье, которое Эльза испекла по рецепту своей покойной прабабушки, а он обещает к следующему чаепитию обязательно принести на пробу сливовый пирог. Мне кажется, еще одного такого чаепития я точно не выдержу, потому что у меня и так сводит скулы от того, как пытаюсь натянуто улыбаться и делать вид, что все в полном порядке и я совершенно не напряжена. Звонок на урок кажется для меня спасением, и я вскакиваю так резко, что остатки чая чудом не опрокидываются на стол, на Егора и на его идеальную белую рубашку. Но куда хуже не это, а то, что я цепляюсь ногой за его стул и лечу прямиком ему в руки… Когда ладони мужичины смыкаются на моей талии, я чувствую, как сердце пропускает удар, а щеки становятся такими красными, что печет все лицо. Я невольно зажмуриваюсь, мысленно мечтая, что, как только открою глаза, передо мной будет моя спальня. Но этого не случается. Я обнаруживаю себя полулежащей на Егоре, чьи руки продолжают держать меня так крепко, но в то же время бережно, что снова чувствую знакомый трепет внизу живота. То, что его лицо находится так близко к моему, только усугубляет ситуацию, и я начинаю дышать через раз, пытаясь помешать его дурманящему запаху проникнуть в сознание и затуманить его. Поздно. Я и так веду себя как дурочка. — Ты в порядке? — спрашивает мужчина заботливо, и я замечаю как его взгляд на секунду соскальзывает на мои губы, которые инстинктивно облизываю, ощутив их сухость. Когда его глаза снова оказываются напротив моих, они кажутся еще темнее, чем до этого. Руки опускаются чуть ниже, из-за чего тело дрожит от напряжения, и я только в этот момент осознаю, что его колено оказалось прямо между моих ног. Этот факт только добавляет пикантности сложившейся ситуации, и я снова разрываюсь между желанием исчезнуть и податься вперед. — Аня? Его горячее дыхание обжигает губы, которые оказываются в опасной близости от его губ. Я то и дело соскальзываю к ним взглядом, совсем позабыв, что в этот момент в библиотеке находится еще кто-то, кроме нас… Но Эльза тут же напоминает об этом, доводя уровень неловкости до пика. — Боже, у меня такое чувство, что я оказалась в романтической комедии! — выдыхает она восхищенно, и я тут же отшатываюсь назад, упершись руками в плечи Егора. Он размыкает объятия, позволяя мне отстраниться. — О, нет, я все испортила! Представьте, что меня здесь нет… Я книжка, я… полка… — Простите, — только и могу произнести, подхватывая свою сумку и выбегая из библиотеки. Эльза кричит мне что-то вслед, но я едва могу ее расслышать из-за пульсации в висках. Мне становится так неловко, так стыдно, так… страшно из-за того, что эта сцена может еще больше усугубить без того неудобную ситуацию, а еще испортить мои отношения с Эльзой, ведь ей наверняка понравился Егор… — Аня! — его голос за спиной заставляет остановиться. Я замираю, словно под воздействием какого-то заклинания, и беспомощно роняю сумку на пол. — В чем дело? Когда я оборачиваюсь, Егор снова стоит в опасной близости от меня и смотрит в упор. Я с мазохистским удовольствием смотрю на него в ответ, словно бы наслаждаясь возможностью быть так близко к тому, кто никогда не будет моим. — Я думал, мы все уже прояснили. Но потом ты десять минут делала вид, что тебя поглотил этот стул, а затем и вовсе убежала, — напоминает он, заставляя мои щеки пылать. Я отвожу взгляд. — Если тебе не нравится моя компания, ты только скажи… — Нет, — качаю головой, заставляя себя посмотреть на него. Зря, ведь я не знаю человека, чьи взгляды были бы такими же дьявольски притягательными. Они очаровывают, завораживают… и до жути пугают. — Проблема в том, что мне слишком нравится твоя компания… и Эльзе, кажется, тоже… — Думаешь? — он нагло улыбается, чем одновременно ошеломляет и раздражает меня. Весело ему, значит? — Мне тоже очень понравилась Эльза. Она интересный собеседник и, очевидно, неплохая подруга. Она хотела сама за тобой бежать, но я опередил ее. — Эльза очень хорошая, — соглашаюсь, смягчаясь. Мои губы даже трогает едва заметная улыбка. — Она добрая, искренняя, светлая, и я желаю ей счастья, но… не с тобой. Слова врываются сами по себе и кажутся мне такими эгоистичными. Ведь я сама решила, что между мной и Егором ничего не может быть, но пытаюсь помешать его отношениям с моей близкой подругой, которая на самом деле это заслужила. Но стоит мне только представить их вместе, как сердце обжигает болью. — Не хочешь, чтобы она совершила ту же ошибку? — спрашивает Егор, делая особый акцент, произнося «ту же». Он продолжает самым жестоким садистским образом вырывать из моей памяти сокровенные воспоминания. Я чувствую, как по коже проходится дрожь и поднимаю глаза, чтобы встретить его темный выжигающий взгляд. — Ты не был ошибкой, — шепчу едва слышно, потому что губы едва меня слушаются. Мужчина вскидывает брови. — Ты был моим самым сокровенным желанием… Боже, как все сложно… Последнюю фразу я произношу со стоном и закрываю лицо руками, которые Егор тут же мягко отводит. Его лицо снова так близко к моему. — Думаю, есть только один способ во всем разобраться, — произносит он, мягко скользнув пальцами по моим запястьям и обхватывая ладони своими. Этот невинный жест вызывает дрожь по коже. — Пойдешь со мной на свидание? Я теряю дар речи. — Я думала… думала, что тебе нравится Эльза, — произношу, путаясь в словах и слегка заикаясь. Выглядит наверняка жалко. — Да, — кивает Егор, и сердце пропускает удар. Я до боли закусываю нижнюю губу. — Как собеседник. Но как девушка мне нравишься ты… Так что по поводу свидания?