Рыцарь из прошлого, смытого дождем

Четвертый урок в самом разгаре, но мне уже не до этого. Внутри бушует ураган из эмоций: страх, волнение, предвкушение, радость и легкий трепет, который ощущаю каждый раз, когда оживляю в памяти образ Егора. На губах играет глупая влюбленная улыбка, что явно не останется незамеченным школьными сплетниками. Поэтому вместо того, чтобы идти в класс, я подхватываю свою сумку и возвращаюсь в библиотеку. При виде меня Эльза вскакивает с места, наблюдая как я молча опускаюсь на свободный стул. Она выглядит обеспокоенной и суетливой, хлопоча над чашками со бормотанием о том, что мне не помешало бы выпить малинового чаю, да еще и сладкого, в качестве большого-большого исключения. — Что между вами произошло? — спрашивает она, протягивая мне чашку, которую тут же обхватываю двумя руками. Поднимаю на нее взгляд и снова глупо улыбаюсь. — Только не говори мне, что это была любовь с первого взгляда. Я такое последний раз в «Монстрах на каникулах» видела. Дзинь… и все такое. Она закатывает глаза и снова смущенно улыбается. Я отвожу взгляд, несколько секунд раздумывая, стоит ли посвящать ее в тайну наших с Егором отношений. Но я так устала держать все в себе, а если не с Эльзой, то с кем еще мне это обсудить? Родители никогда меня не поймут, еще и дома снова запрут, чтобы не думала ни о чем, кроме учебы. — На самом деле мы еще с весны знакомы, — выпаливаю, делая глубокий вдох. Без того огромные глаза Эльзы становятся еще больше. — Егор помог мне, когда я была в отчаянии, и я… — Настоящий рыцарь! — всплескивает руками Эльза, и мои губы снова трогает улыбка. Я киваю. Да, именно таким я и вижу Егора. — Обожаю благородных мужчин. А он еще и обаятельный… Мистер Стил на минималках, потому что превзойти этого харизматичного красавчика никто не сможет. Она мечтательно улыбается, и я неуверенно прикусываю нижнюю губу. Как бы я не обожала эту роль Броснана, следует признать, что настоящий Мистер Стил вряд ли бы обратил на меня внимание. Уж недостаточно хороша. Я все еще не могу поверить, что Егор проявил ко мне интерес. А с тех пор, как мы встретились, я не так уж уверена, что герой «Ремингтона Стила» лучший мужчина на земле. Главное, Эльзе этого не говорить. — Впрочем, я что-то отвлеклась, — спохватывается Эльза, снова переводя на меня взгляд. Но я была бы и не против еще немного помечтать. — Значит, он помог тебе, и вы… — А теперь он приглашает меня на свидание! — выдыхаю, и в голосе отчетливо слышны восторг и ужас, которые испытываю. Эльза едва не подпрыгивает на месте. — Он сказал, что я нравлюсь ему, и мы должны узнать друг друга получше. — Ты ведь согласилась? — строго спрашивает Эльза, и я, помедлив, киваю. Это вспоминается словно во сне, ведь когда Егор спросил о свидании во второй раз, тоже смогла только кивнуть, завороженная его голосом и взглядом, ощущением ладоней на моих руках… — Потрясающе! Она издает что-то, напоминающее радостный писк, и бросается обнимать меня. Пусть мы не так давно общаемся, но я уже успела заметить, насколько Эльза эмоциональная. Чего только стоит ее восторженный вопль во время момента, когда Стил и Лора впервые поцеловались. А ведь она пересматривала эту серию уже как минимум десятый раз. — Веди себя как Лора. Покажи ему, какая ты обворожительная, дерзкая и неприступная, — в голосе Эльзы слышится благоговение, и я с улыбкой качаю головой. Нет уж, увы, такой как Лора мне никогда не быть. Тем более, рядом с Егором. Я бы и возле Мистера Стила наверняка потекла, как сахарный сироп, в то время как она так уверенно держится, а уж рядом с моим учителем… Ох, меня уже не собрать… — Только не переборщи с неприступностью. А то тоже придется самого главного до конца ждать. На этом моменте с губ срывается смешок, а щеки заливает краска. Я так и не решаюсь признаться Эльзе, что между мной и Егором уже все случилось и в нашем клубе девственниц-нимфоманок, как мы в шутку успели окрестить себя во время просмотра сериала, стало на одну меньше. Я пока не готова обсуждать это. — Только прикроешь меня перед родителями? — прошу, ведь они ни за что на свете не отпустят меня на свидание. Наверняка считают, что и слова такого в моем лексиконе быть не должно. — Я скажу им, что нашла себе нового репетитора по… — По домоводству, — быстро находится Эльза, и я вскидываю брови. Девушка хмурится. — Ну, была такая дисциплина еще в советское, наверное, время. А что, очень полезная. Учили девушек шить, стирать, готовить… Я во всем этом спец! Ой, я тебя такие пирожки научу печь, что твой рыцарь сразу предложение сделает. — Давай лучше так и скажем, что ты со мной кулинарией занимаешься, — предлагаю, ведь мама в последнее время все чаще жалуется, что готовить в доме некому. Раньше этим занималась она, поэтому даже не подпускала меня к плите, а теперь нет времени давать уроки кулинарии. Эльза кивает, пожав плечами, и я улыбаюсь. — Здорово. Тогда прямо сейчас позвоним маме. У мамы в это время завал на работе, поэтому она соглашается отпустить меня на занятия, даже не дослушав, где они будут и сколько это стоит. Только просит захватить по дороге домой сметану и магазинные пельмени, потому что дома она будет поздно. — Если заскочишь ко мне после свидания, то я как раз пирожков напеку к этому времени и с собой заверну, — находится Эльза, когда я заканчиваю разговор с мамой. Звучит просто замечательно. — Скажешь, что на занятии наготовила. А уж после моих пирожков, поверь, твои родители будут тебя постоянно на эти уроки отправлять. — Ты чудо, — улыбаюсь я, порывисто обнимая ее. Эльза краснеет. — Я твоя должница… К пятому уроку набираюсь достаточно выдержки и храбрости, чтобы снова встретиться с Егором. Правда, они тут же улетучиваются, как только он заходит в класс, уступая место глупой улыбке и влюбленному взгляду. Я ловлю каждое его слово и жест, каждый мимолетный взгляд, направленный в мою сторону. Мне кажется, он замечает это, потому что его губы трогает едва заметная улыбка, но в отличие от меня, это совсем его не выдает. А вот у меня, похоже, начинаются проблемы. После звонка я немного задерживаюсь в классе, потому что заклинил замок на сумке. Егор к тому времени уже успевает уйти, и в кабинете остаются всего несколько самых медлительных учеников и еще пара девчонок за первой партой. — Абрамова, что с лицом? — спрашивает наша местная язвочка Таня Семина, которая с начала этого учебного года сидит рядом с Лесей. Та, как и я, предпочитает делать вид, что мы не замечаем друг друга в упор. — Неужто ты в нового учителя втюрилась? Окстись, не твоего полета птица. Я заливаюсь краской, потому что она, сама того не зная, попала в самую больную точку. Мне ведь до сих пор кажется, что я совершенно не подхожу Егору, но до этого момента думала, смогу этот факт игнорировать. Ошиблась. Это по-прежнему тревожит меня. — Красивый, умный, харизматичный, — тянет она мечтательно, из-за чего я чувствую легкое раздражение. Мне не нравится, что она так беззастенчиво обсуждает Егора. — А с тебя что возьмешь? Одно и умеешь, что свои интимки парням рассылать. Не зря тебя Кир бросил. Такая невзрачная, а все равно потаскушка. — Отстань от нее, — вклинивается вдруг Леся, от которой я совершенно этого не ожидала. Даже не взглянув на меня, она берет свою новоявленную подружку под руку и увлекает в сторону коридора. — Если настроение паршивое, то чего ты его на других отыгрываешь? — Да бесит она меня. Такие вечно сидят в сторонке, серость, да только, а потом с лучшими парнями гуляют, — шипит Таня, чей голос звучит все тише. Прежде, чем они скрываются в коридоре, я успеваю только услышать: — Что в ней Кир нашел? Уже четвертый день мне из-за нее мозги делает… Я хмурюсь. Выходит, вот в чьих объятьях Кирилл утешился после нашего расставания. Что ж, оно и к лучшему. Они друг другу пара. Единственное, что меня не радует, так это то, что Таня теперь решила все свои нервы на мне срывать, ведь я в статусе бывшей ее парня, что почему-то у некоторых девушек считается синонимом к слову «враг». Хотя слова Тани меня расстраивают, испортить мне настроение ей все же не удается. После окончания шестого урока я спешу домой, чтобы успеть подготовиться к свиданию, которое Егор назначил на шесть. Больше всего на свете боюсь, что нагрянут родители, которые увидят, что я облачилась в такой редкий элемент своего не особо богатого гардероба, как платье. Неброское, черное, с белыми манжетами на длинных рукавах и таким же белым идеально отглаженным воротничком. Я дополняю образ черными лоферами и спешно собираю волосы в пучок, потому что на прическу, как и на макияж, времени уже не остается. — Выглядишь прекрасно, — улыбается Егор, когда ровно без пяти шесть мы встречаемся возле здания кинотеатра. Он сказал, что является старомодным мужчиной, поэтому на первом свидании обязательно должен позвать девушку в кино. — Я купил билеты на романтическую комедию, но если не понравится, мы можем уйти прямо в разгар сеанса, либо… начать громко обсуждать и осуждать актеров. — «Мое прекрасное несчастье»?! — выдыхаю, едва бросив взгляд на билеты. Наслышана об этом фильме. — Увы, боюсь, осуждать ты начнешь раньше, чем герои успеют встретиться… Егора хватает ненадолго. Совсем ненадолго. Мы сбегаем с сеанса уже через десять минут, проскользнув в соседний зал, где повторяют «Смерть на Ниле». Обожаю детективы, поэтому для меня это во много раз лучше, чем любая комедия. И пусть сюжет мне известен, а сам фильм затянут, но наблюдать за актерской игрой Кеннета Браны и Галь Гадот — одно удовольствие. А уж как блеснула восходящая звездочка Эмма Маки… Она просто украшение этого фильма. Я смотрю на нее, не отрывая глаз и восхищаясь каждой сценой с ее участием. Единственный, ради кого я готова оторваться от экрана, это Егор, который на протяжении всего сеанса сжимает мою руку, мягко поглаживая костяшки большим пальцем. Я млею каждый раз, когда он прикасается, и задерживаю дыхание, как только он придвигается хотя бы на сантиметр ближе. Но несмотря на то, что мы заняли места для поцелуев, он совсем не спешит меня целовать. Даже наоборот, держится немного отстраненно. — Ты голодна? — спрашивает первым делом, когда мы выходим из зала. Я смущенно киваю, услышав предательское урчание своего желудка, ведь даже не успела пообедать и в последний раз перекусывала печеньем у Эльзы. — Я знаю хороший суши-бар неподалеку. Ты любишь суши? — Очень, — улыбаюсь, хоть это является для меня редким удовольствием. Не только потому, что цены кусаются. Мой отец не приемлет сырую рыбу, поэтому мы с мамой изредка заказываем себе роллы, когда он уезжает в командировку. Это, наверное, те редкие моменты, когда мы с ней бываем действительно близки, ведь нас объединяет общий секрет. — Но я даже денег с собой толком не взяла… — Слышал бы тебя мой отец, упал бы в обморок, — усмехается Егор, увлекая меня в сторону пешеходного перехода. Вдалеке виднеется вывеска суши-бара. — Он до сих пор в шоке от того, что женщины стали такими независимыми и теперь нужно не только спрашивать, можно ли заплатить о них, но и думать о том, не сочтут ли домогательством, если подашь руку при выходе из транспорта. Раньше это было само-собой разумеющимся, и я в какой-то мере придерживаюсь столь старомодных взглядов. Я ни в коем случае не против феминизма, для меня это скорее часть воспитания. — Настоящий рыцарь, — бормочу, вспоминая слова Эльзы. Она была бы в восторге, услышав этот монолог. Заведение, куда меня приводит Егор, оказывается светлым и уютным, с декором в японском стиле и с официантками, чья униформа смутно напоминает наряды гейш, хотя лица у них вполне себе славянские, а в голосе подошедшей к нам девушки слышится слабый белорусский акцент. Я решаю пойти по классике и заказываю себе два вида филадельфии — с лососем и тунцом, а Егор уже разбавляет заказ всякими мудреными унаги и драконами. — Я бы заказал еще сакэ, но теперь точно знаю, что тебе не восемнадцать, — ухмыляется мужчина, когда официантка отходит от нашего столика, и мы остаемся наедине. Я закатываю глаза. — Значит, для того, чтобы позвать меня на свидание, я уже достаточно зрелая, а для алкоголя — еще нет? — уточняю, слегка нахмурившись, и Егор со смехом кивает. Я фыркаю. — На самом деле причина еще и в том, что я за рулем, — напоминает он, слегка посерьезнев. Этот аргумент уже кажется мне весомее. — А еще боюсь, что после пары стопок точно потеряю от тебя голову, — сообщает мужчина доверительно, слегка нагнувшись над столиком, чтобы говорить ближе к моему столику. Звучит так шаблонно, но так красиво… Я заливаюсь краской. — Тебе очень идет это платье… Очень. По коже ползут мурашки, но в этот момент приходит официантка, которая приносит палочки и соус, и нам приходится отстраниться друг от друга. Я прикладываю ладони к пылающим щекам. — Как тебе фильм, кстати? — интересуется Егор, пока я примеряюсь к палочкам. Стыдно признаться, но дома мы едим вилкой. — Со своей стороны буду банален, но книга все-таки лучше. — Но если оценивать их как два отдельных произведения, то картинка очень красивая, — отвечаю, вспоминая живописные виды Египта. Впрочем, Эльза согласилась бы с Егором. Она считает, что видов было больше, чем самого сюжета. — Актеры постарались, да и оператор не подвел… Когда приносят заказ, Егор безуспешно пытается научить меня пользоваться палочками, и в конце концов мне даже удается их кое-как взять, но я роняю в соус первый же ролл, едва не облив им и себя и своего спутника. — Я мог бы покормить тебя, если ты не возражаешь, — предлагает мужчина, заметив, как я смутилась. Но я качаю головой, потому что не хочу утруждать его. — Тогда, может быть, руками поедим? — с этими словами он закатывает рукава и принимается за еду. Я решаю последовать его примеру. Остаток ужина проходит в спокойной обстановке. Мы продолжаем обсуждать фильм, после чего плавно переходим на другие произведения Агаты Кристи. Оказывается, что Егор прочел их все, а я ограничилась только парочкой, сделав акцент на просмотре сериала «Пуаро». Но я обещаю обязательно наверстать упущенное. Когда мы выходим из суши-бара, на часах уже половина десятого, и я с сожалением понимаю, что пора прощаться. Мне и так придется врать родителям, что занятия проходили на другом конце города, а нужно ведь еще к Эльзе заскочить. Хорошо, что она живет всего через улицу от нашей. — Давай я отвезу тебя, — предлагает Егор, заметив, как я грустно смотрю на часы. Он увлекает меня в сторону своей машины. — Уже поздно, и меня замучает совесть, если я не буду уверен, что ты безопасно добралась домой. Я решаю не возражать, но вместо своего называю адрес Эльзы, решив, что быстренько добегу домой пешком. Использовать Егора в качестве личного водителя мне совсем не хочется. — Спасибо за прекрасный вечер, — улыбаюсь, когда машина останавливается у знакомого подъезда. Так не хочу прощаться, как и вылезать из уютного салона, пропитанного его запахом. — Это было похоже на маленькую сказку. Мужчина улыбается в ответ и протягивает руку, чтобы мягко заправить мне за ухо выбившуюся из пучка прядь волос. У меня по коже проходятся мурашки, которые только усиливаются, когда Егор подается вперед, обжигая кожу горячим дыханием. Внутри все трепещет в предвкушении поцелуя, но он вдруг замирает, прислонившись лбом к моему лбу. — Я бы хотел поцеловать тебя, но на этот раз все должно быть правильно, — произносит мужчина низким чуть хрипловатым голосом, от которого я чувствую приятное напряжение внизу живота. От его близости сердце сбивается с ритма, а дыхание заметно учащается. — Может быть, тогда ты не сбежишь от меня, пока я буду в отключке. Так что думаю, нам стоит повременить с этим, скажем… свидания до третьего. — До третьего?! — выдыхаю я ошарашенно, и тут же смущаюсь своей бурной реакции. Егор смеется, но мне совсем не до смеха. — А нельзя ли посчитать это за второе? — Нет, второе будет в среду, — заявляет Егор, отстраняясь. Он мягко целует меня в нос, что кажется почти что издевательством. — Ты ведь помнишь, что я старомоден. Я вздыхаю. Еще как! Отложить поцелуй до третьего свидания… И это кто еще из нас Лора?!