Рыцарь из прошлого, смытого дождем

Ожидание результатов теста кажется мне бесконечным. Я успеваю тысячу раз настроить себя на то, что все будет в порядке, и столько же раз убедить в обратном. Я почти не ем, плохо сплю и постоянно думаю о Егоре, хоть это приносит мне еще больше мучений. Но я ничего не могу поделать с тем, что он никак не выходит у меня из головы. Когда, наконец, сообщает, что пришли результаты теста, и он хочет вместе их открыть, внутри меня красным огоньком вспыхивает тревога. Мысли путаются, колени дрожат, а в горле пересыхает, из-за чего я даже едва не падаю в обморок на уроке биологии. Но в то же время испытываю легкое облегчение от мысли, что все наконец-то закончится, и мы будем точно знать, суждено нам быть вместе или нет. Кот Егора, кажется, тоже волнуется, потому что как только я захожу в его квартиру, он с тревожным мявом запрыгивает мне на руки. Хозяин вымученно улыбается и провожает меня в кухню, где уже лежит запечатанный белый конверт. Прямо как в дурацких мелодрамах. — Чай? Кофе? — интересуется мужчина, и я качаю головой, понимая, что вряд ли смогу наслаждаться напитками в такой момент. Тогда Егор ставит передо мной стакан воды, а сам берет в руки конверт. — Готова? Я отрицательно трясу головой, и в его уставшем взгляде проскальзывает понимание. Но затем он резко вскрывает конверт и достает оттуда лист бумаги. Я чувствую, как сердце обрывается, когда лицо Егора бледнеет у меня на глазах. — Этого не может быть, — выдыхает он, роняя листок, на котором черным по белому напечатана степень подтвержденного родства. Я хватаюсь за стол, чувствуя, как земля начинает уходить из-под ног. — Меня сейчас стошнит, — шепчу сдавленно, после чего бросаюсь в туалет и падаю на колени перед унитазом, куда выплескиваю все скудное содержимое моего желудка. Какое счастье, что я сегодня не позавтракала. Егор заходит в помещение следом за мной и тянется, чтобы, очевидно, подержать мне волосы, но я дергаюсь в сторону. Мне от одного вида его сейчас тошно, а от запаха, от голоса, от прикосновений — и вовсе хочется умереть. — Прости, — выдыхает он беспомощно, протягивая мне стакан воды, который я тут же опустошаю парой глотков. Но горло сушит только сильнее. — Это точно какая-то ошибка. Я… — Не надо, — шепчу, уперев взгляд в пол. Я больше никогда не смогу на него смотреть. — Не давай мне надежду. Все и так было понятно с самого начала. Я просто не создана для того, чтобы быть счастливой, и глупо было допустить даже мысль, что кто-то вроде тебя обратит на меня внимание… При этом не являясь мошенником, подлецом… или моим отцом… Последние слова я произношу едва слышно, ухватившись за живот, ведь мой желудок, кажется, делает кульбиты. Егор качает головой и открывает рот, словно бы хочет возразить что-то, но я останавливаю его жестом руки. Я просто не могу здесь больше оставаться. — Мне нужно идти, — выдыхаю, проскальзывая мимо него в прихожую. Это оказывается вдвойне трудной задачей, ведь я стараюсь совсем не касаться его. Спешно натягиваю свои кроссовки и выбегаю в подъезд, даже не попрощавшись. В голове роятся тысячи разных мыслей, но ни одна из них не кажется мне хоть немного нормальной. Хочется кричать, плакать, биться головой об стену, но вместо этого я просто беспомощно бреду по улице, глядя на серый асфальт под своими ногами. Весь мир вдруг начинает казаться таким же — серым, бессмысленным, мрачным… Я уже хочу опуститься на первую попавшуюся лавочку и как следует порыдать, но в этот момент раздается звонок моего мобильного телефона. На дисплее высвечивается незнакомый номер, и я, помедлив, отвечаю на вызов, ведь это может быть что-то важное. Ну, или мошенники, в такой момент это не было бы чем-то удивительным. — Э, сказочница, узнаешь? — в трубке раздается голос Степы, и я рассеянно киваю, позабыв, что он меня не видит. Но парень, кажется, и не ждет моего ответа. — Я сейчас в твоем районе… Может, все-таки выйдешь ко мне, и мы кое-что перетрем? — Я не дома, — отвечаю честно, осматриваясь по сторонам. Я не следила за дорогой, но, кажется, прошла уже пару кварталов от дома Егора. — Да не проблема. Где пересечемся? — интересуется парень, и я хмурюсь. Слишком уж настойчиво он ищет со мной встречи. Я собираюсь ответить ему решительным отказом, но затем понимаю, что компания мне бы сейчас не помешала. Домой я в таком виде не пойду, к Эльзе тоже, ведь ее строгая мама запрещает водить домой гостей, поэтому почему бы не побродить по улице вместе со Степой, пока я хоть немного не приду в себя. Всяко лучше, чем шататься одной, рискуя нарваться еще на каких-нибудь хулиганов. — Жди меня там, я сейчас подъеду, — обещаю, заметив подъезжающий к остановке автобус, который как раз идет в мою сторону. Мне отсюда ехать около пятнадцати минут. — Только никуда не уходи! Когда я приезжаю к дому, Степа уже ждет меня на лавочке в автобусной остановке, игнорируя запрет на курение в общественных местах. При виде меня он улыбается и даже подает руку, чтобы помочь выйти из автобуса, за что я одаряю его вежливой улыбкой. — Что-то случилось, сказочница? На тебе лица нет, — хмурится он, окидывая меня оценивающим взглядом. Я качаю головой, ощущая, как щеки заливает румянец. — Обидел кто? — продолжает расспросы Степа, и с каждой секундой я все больше чувствую, как глаза начинает щипать от не пролитых слез. Отворачиваюсь, чтобы парень не видел моего лица, но он, кажется, успевает заметить. — Эй, сказочница… ну ты чего? Его голос вдруг становится таким мягким и ласковым, что шансов не разреветься у меня уже не остается. Я закрываю лицо руками и тихонько всхлипываю, тщательно отворачиваясь от Степы. Но он вдруг сгребает меня в охапку и прижимает к своей груди, шепча что-то тихое и совершенно нелепое вроде «ну ты че, ну ты ж мощь, ну в сказках все не так». — Мы не в сказке, — выдыхаю я, чуть заикаясь. Все мое тело дрожит от рыданий. — Мы в злом и жестоком мире, где тот, кого я полюбила, возможно, еще и мой отец… — Ребров? — изумляется Степа, и я запоздало вспоминаю, что ему известно о моем романе с учителем. Мне хочется оторвать себе язык. — Оу… ого… хм… эээ… — Забудь, — бросаю я, вытирая слезы рукавом. Но Степа, кажется, совершенно меня не слышит, продолжая размышлять вслух. — Ну, слушай, может, это не так плохо… Мужиков много, а батя он один… ну, или два, в лучшем случае. У некоторых, вон, вообще ни одного, — последние слова звучат слегка обиженно, и я понимаю, что он имеет в виду себя. Вроде бы у Степы вообще нет родителей, а его воспитанием занимается какой-то дальний родственник. — Что бы между вами там ни случилось… кхм… ты ж не знала. Да и никто не залетел и не умер, так что забей. В «Игре престолов» это вообще норма. Я чувствую, как горлу снова подкатывает тошнота, хоть, казалось, тошнить меня уже совершенно нечем. Но я показательно прижимаю руку ко рту, и Степа умолкает. Правда, всего на несколько секунд. — Слушай, в любом случае, ты красивая, забавная, классная, у тебя точно все будет, — обещает он, похлопав меня по плечу. Его слова звучат так искренне, что вызывают у меня улыбку. — Ты, кажется, поговорить о чем-то хотел, — напоминаю, решив сменить тему. Степа кивает, вдруг становясь каким-то смущенным. — Да… слушай… дело такое… есть одна девчонка, — начинает он, почесав затылок. Я поднимаю на него удивленный взгляд, ведь не ожидала, что разговор пойдет о чем-то таком. — Она мне типа нравится, но она такая… неприступная. Да и вообще до недавних пор я был уверен, что она занята, но сейчас вот узнал: вход вроде как свободен… Он выглядит таким растерянным и смущенным, и у меня вдруг закрадывается глупая мысль, что Степа говорит обо мне. Я тут же отгоняю ее, но затем подумываю о том, что это было бы очень даже неплохо. Мне ведь нужно отвлечься, нужно переключиться на кого-то другого, чтобы вылечить свое разбитое сердце, как я сделала это при встрече с Егором. Поэтому, когда взгляд Степы снова встречается с моим, я набираю в грудь побольше воздуха, а затем прижимаюсь к губам парня поцелуем…