Сверхъестественный мир охотницы

      Лезвие топора с хрустом и брызгами крови вошло в шею парня, который едва оправился от ножа в теле, как уже наполовину лишился головы. А я стояла, как сбежавший ягнёнок после неудавшего жертвоприношения. Смотрела, сжимала рукоятку одной рукой. Пальцы сомкнулись на дереве так сильно, что ещё чуть-чуть и сведёт мышцы от перенапряжения.       Глаза, полные гнева и жажды просто убить, впились в меня, но я стояла по принципу «морда-кирпич» и покер фейс в одном виде. Я и всё это просто как одно целое. А вот парень уже не совсем.       Рука чуть надавила, а потом я подтолкнула его тело, и вот голова полностью отделилась, упав со звонким шмяком на асфальт. Под ней — растекающаяся лужица крови. Я вся тоже в крови. Топор в моей руке опустился, и я только тогда выдохнула, опуская глаза на своё «творение». Мёртвое, когда-то слишком наглое и теперь уже молчаливое.       Свидание не удалось.       Нас окружала тишина с недавних секунд, а если бы кто-то увидел это — я бы носила звание преступницы. И неважно, что я сейчас замочила обычную тварь, которая в ночи убивает невинных, иссушая их. Сейчас по закону кармы он сам осушился, а ещё почувствовал перед смертью, какого стать самому жертвой.       Топор и моя персона сами нашли его самоуверенность вампирского разряда.       В общем, да, добро пожаловать обратно в Новый Орлеан, Харп. Тебя ждали с «приветом» и повышением охотничьих навыков.       Всё включено или вспомни, что значит «город вампиров».

Некоторое время назад

      Дорога, ведущая в Новый Орлеан, тянулась словно бесконечная чёрная лента. Фары выхватывали куски асфальта, а за пределами света — густая, липкая ночь. Казалось, что сама темнота здесь жила своей жизнью и с любопытством наблюдала за каждой машиной, рискнувшей проехать.       Руки на руле слегка побелели от напряжения — не потому, что я боялась. Я устала. И, если уж честно, ехать в Новый Орлеан после всего того, что там случилось, было сродни добровольному подписанию договора на свою нервную систему.       Рядом, на пассажирском сидении, Марти разговаривал по телефону. Голос у него был спокойный, но в нём чувствовалась та мягкость, которая предназначалась только одной — его жене.       — Да, милая, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Я уже скучаю.       Я едва не закатила глаза. Ну конечно.       — Нет-нет, обещаю, вернусь без новых шрамов, — продолжил он и, усмехнувшись, бросил на меня быстрый взгляд. — И да, дам Харпер клятву, что не позволю ей снова засовывать руку туда, куда её засовывать не стоит.       Я фыркнула.       — Ты сейчас звучишь так, будто я регулярно лезу рукой в мусоропровод.       Он закрыл динамик ладонью и прошептал:       — С тобой никогда не знаешь.       — Скажи ещё спасибо, что я вообще не швыряю туда твою голову.       Он тихо усмехнулся, а потом снова вернулся к разговору:       — Нет, малышка, я не про тебя. Да, поем. Да, спать буду. — Его голос стал тише и мягче, а я только покачала головой. — Поцелуй Мортишу от меня, — добавил он, и по выражению лица было понятно, что на том конце провода раздался счастливый писк.       Я отвернулась к дороге. Маленькая Мортиша. Ей всего год. И, наверное, она единственный человек, который мог бы растопить моё сердце быстрее, чем я вытащу нож из сапога.       Марти повесил трубку и тяжело вздохнул.       — Всё хорошо? — спросила я.       — Да. Бетти волнуется, как всегда.       — Удивительно, что она тебя вообще отпустила. Снова.       — Она знает, что иногда у меня есть… обязательства.       — То есть — поохотиться на то, что другие называют «страшными сказками»? — я криво усмехнулась.       Он пожал плечами.       — Кто-то же должен это делать.       Я молчала пару секунд, а потом добавила:       — Ну ладно. В любом случае, спасибо, что едешь со мной.       Он посмотрел на меня со скепсисом.       — Ты думаешь, я позволил бы тебе ехать туда в одиночку? В Новый Орлеан? После того, что было?       Я уставилась на дорогу.       — Ну, могла бы и справиться.       — Конечно. Только вот потом твою голову я бы с трудом нашёл.       Я глянула на него с прищуром.       — Оптимист.       — Реалист.       Мы ещё немного ехали молча. Я успела даже подумать, что ночь будет скучной. Ага, как же. Позабыла ты, детка, что твои желания суют обычно в твою задницу и говорят «обломись ещё сто раз».       Почти сразу после этой мысли прямо посреди дороги возник силуэт. Я надавила на тормоз. Машину занесло, и по шинам прошёл скрипучий визг, словно они возмущались вместе со мной.       — Да чтоб тебя! — выкрикнула я, упираясь в руль.       Марти схватился за ручку двери.       — Ты его видишь?!       — Если «его» ты имеешь в виду урода, который решил поиграть в «Камикадзе против машины», то да, вижу!       Машина остановилась в нескольких метрах от тёмной фигуры. Неподвижной, как грёбаная скала.       Знаете, та сама притча, где «умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт». Так вот нам предлагали пойти напролом! Прямо приглашали!       Я резко выдохнула, хватая нож из кармана двери.       — Останься в машине, — буркнула я.       — Ага, щас. — Марти уже перезаряжал пистолет.       Мы одновременно открыли двери. Ночь впустила в машину густой запах сырости и чего-то ещё, от чего захотелось сморщить нос.       Фигура на дороге не шевелилась. Просто стояла, как будто знала, что мы уже заметили её.       Мы медленно пошли вперёд.       — Ты же заметил тоже? — напряжённо спросила я, не сводя глаз с силуэта.       — Да. — Марти держал пистолет обеими руками. — Это не человек.       — Отлично. Потому что я уже думала, что придётся снова отмазываться в полиции, — усмехнулась я, но напряжение было таким, что даже сарказм звучал хрипло.       Через секунду фигура исчезла.       — Чёрт! — выкрикнула я и отпрянула назад. — Ты видел?!       — Да.       Мы встали спина к спине. Я осторожно пошла назад к багажнику, нащупывая ключи.       — Ты же не забыл топор положить?       — Я? — он фыркнул. — Это же твоя игрушка.       — И ты хочешь, чтобы я спасала нас двоих только ножом?       — В прошлый раз справилась.       — В прошлый раз меня ещё не пытались лишить головы!       Щёлкнул замок багажника. Я наклонилась, нащупала топор (хорошее оружие, заточенное, меткое и, на удивление, лёгкое. Метать подобное научила даже раньше, чем держать правильно пистолет в руках). Рука обхватила рукоять, и я облегчённо выдохнула. Но стоило мне обернуться…       …и я врезалась прямо в того самого урода, что секунду назад стоял на дороге.       — Чёрт возьми! — выдохнула я, отскакивая назад.       — Харпер, пригнись! — заорал Марти.       Я не успела. Вампир двинулся быстрее, чем я моргнула. Он выбил пистолет из рук Марти и, прежде чем тот смог ударить, сжал его за плечо и саданул по голове. Марти рухнул на асфальт.       — Марти! — закричала я, рванув к нему.       Но вампир перегородил путь. Его глаза сверкнули, как у хищника, а улыбка обнажила клыки.       — Ну, здравствуй, детка, — прорычал он.       Я стиснула зубы и метнула нож. Тот рассёк воздух, но вампир уклонился, словно это была игра. Он бросился на меня.       Я успела выхватить из сапога второй нож и всадила его ему в бедро.       Он взвыл не столько от боли, сколько от неожиданности. Я же оскалилась.       — Сюрприз, засранец!       Воспользовавшись секундой, я резко толкнула его от себя, подняла с земли топор.       Он рванул снова, а я приготовилась к бою.       Вампир двигался быстрее, чем позволяло человеческое зрение. Только благодаря усердным тренировкам я успевала хоть как-то предугадывать его движения. Он ударил, я присела, лезвие топора пронеслось в воздухе — мимо.       — Ты серьёзно? — прошипел он, облизнув клыки. — Девчонка с топором?       — Ага. А ты серьёзно? Вампир в дешёвой куртке из секонд-хэнда? — Я ухмыльнулась. — Боже, как банально.       Он зарычал и снова кинулся на меня. Я успела отскочить, но его ладонь задела моё плечо — будто грузовик врезался. Я выругалась и упала на колено, подхватывая свой топор с земли.       — Давай, малышка, — настала его очередь ухмыляться. Вампир нагнулся. — Я сделаю это быстро.       — Извини, — прорычала я, поднимаясь. — Быстро — не мой стиль. Предпочитаю подольше и пожарче. Если ты понимаешь, о чём я.       Он метнул руку к моему горлу, и в тот же миг я воткнула нож глубже в его бедро и провернула. Хруст костей и его вой заставили меня усмехнуться.       — Вот так-то лучше.       Его глаза вспыхнули багровым.       — Тварь!       — Спасибо, мне это часто говорят.       Он ударил кулаком в бок машины, словно в бешенстве. Металл вмялся, как пластилин. Я стиснула зубы. Отлично. Я только что добавила ремонт кузова в список расходов.       — Знаешь, — протянула я, — ты мог бы выбрать другой город для своих ночных прогулок. Но нет, надо было именно Новый Орлеан. Конечно, город вампиров и всё такое, но как-то даже для вас перебор.       — Здесь пахнет… кровью, — прорычал он, делая шаг ближе. — И страхом.       — Ну, удачи с этим. Мой страх, например, идёт в комплекте с топором.       Он бросился вперёд. Я замахнулась, но он схватил рукоять и потянул на себя. Мы сцепились, и его сила грозила выбить оружие из моих рук. Я напряглась до предела, чувствуя, как мышцы горят.       — Сдавайся, — прошипел он. — И, может, я оставлю тебя живой.       — О, милый, — ухмыльнулась я. — Угрозы работают только, если я хоть немного верю в твою порядочность.       Резко ударила коленом ему в пах. Он зашипел, ослабил хватку, и тогда мне удалось выдернуть топор.       — Удивительно, да? — сказала я, делая шаг назад. — Даже бессмертные мужики реагируют одинаково.       Он взвился, сжимая зубы, и врезал мне кулаком в живот. Воздух вышибло из лёгких, я согнулась, но удержалась на ногах.       — Харпер! — донёсся слабый голос Марти, который уже приходил в себя.       — Лежи, Марти! — крикнула в ответ, размахиваясь. — У нас тут вечеринка!       Вампир снова кинулся на меня, и я рухнула на землю, перекатившись под его руку. Топор выпал из рук, из-за чего выругалась:       — Ну вот, и вечеринка без подарков…       Он тут же схватил меня за волосы и дёрнул вверх. Я зашипела от боли, но сквозь зубы процедила:       — А ты знаешь, что это очень грубое свидание?       Он улыбнулся, обнажая клыки, и резко вонзил их в мою шею.       Я взвизгнула, но не от страха — от злости. Почувствовала, как его зубы пробили кожу, и в тот же миг услышала его рык. Он отпрянул, будто обжёгся, сотрясённый волной боли.       Сдавленно рассмеялась, вытирая кровь с шеи.       — Сюрприз, козлина. Я напичкана вербеной по самые гланды. Подавись.       Его лицо исказилось от ярости и боли.       — Сука!       — О, а вот это уже комплимент.       Он бросился снова, но я успела схватить нож, оставшийся в его бедре. Резко дёрнула вниз, рассекла мышцы и заставила его застонать.       — Никогда, — процедила я, — не недооценивай девчонку с ножом.       Я отпихнула его ногой, он пошатнулся, и в этот миг мой взгляд снова упал на чудесное оружие, лежавшее на асфальте в паре метров.       — И с топором, — добавила сквозь зубы, бросившись к нему. Полная уверенности в собственном триумфе.       Вампир тоже заметил, куда смотрю, и рванул следом. Но я была быстрее. Схватила топор, резко развернулась, и, встретившись с его горящими глазами, усмехнулась.       — Знаешь, — протянула медленно, теперь больше походя на хищника, нежели этот Рембо без навыков и стиля, — твоя уверенность — это мило. Но… ты слишком сильно поверил в собственную неуязвимость.       Его взгляд был полон злости и желания разорвать меня на куски. Я сделала шаг вперёд, замахнулась — и в этот момент всё завертелось, как вихрь.

Наше время

      Переступив через тело, я направилась к Марти, который уже кое-как поднялся и держался за голову, морщась и ругаясь под нос. Его вид был ещё тот: помятый, злой, с красным пятном на виске, а волосы торчали, как будто он только что дрался не с вампиром, а с миксером.       — Ты как? — спросила я, удерживая топор в руке, будто тот бедолага голодный всё ещё мог ожить и прыгнуть нам на спины. Ака стиль всадника без головы и коня.       Марти скривился так, что даже я почувствовала жалость.       — В первую же секунду боя меня отправили в нокаут, и за меня дралась девчонка. Если существует самая низкая степень униженности, то я упал гораздо ниже.       Я фыркнула и усмехнулась:       — Зато появился повод гордиться мной. — Я пожала плечами и добавила: — Ну и отличная история, чтобы в старости рассказывать дочери. Типа: «А вот когда-то тётка Харпер спасла мою задницу топором».       Марти изобразил страдальческое лицо, будто я только что заявила, что украду у него машину и продам её на металлолом.       — Спасибо, конечно. Прямо мечтал, чтобы моя честь и достоинство свелись к твоему сарказму.       Я хлопнула его по плечу — правда, не сильно, хотя было бы забавно добавить ему ещё парочку синяков.       — Привыкай. Я вообще подарок судьбы. Только без возврата и гарантий.       Он буркнул что-то себе под нос, но я уже наклонилась к телу вампира. Парень выглядел так, будто ему давно пора к косметологу… ну или в крематорий.       — Надо решать, что с этим красавчиком делать.       — Красавчиком? — Марти вскинул брови. — Харп, у тебя точно всё нормально с головой? Вроде меня приложили.       — Ага. Просто я вежливая. Обычно.       Мы переглянулись. Решение пришло само собой.       — В багажник? — уточнил мужчина.       — А куда же ещё? — ответила, поправляя рукоятку топора. — Не в салон же, Марти. Я, конечно, любительница странного, но не настолько.       Марти вздохнул, будто собирался поднять целую фуру, и наклонился за телом. Я, честно говоря, думала, что сейчас он выругается, уронив тушу прямо на ногу. Но он справился, хоть и с матом.       — Эй, Харп, — позвал он, уже стоя с телом наполовину на руках. — Подай-ка мне руку.       — Ого. Романтично. Так скоро ты попросишь меня выйти за тебя.       — Очень смешно.       Мы кое-как дотащили тушу до багажника. Я приоткрыла его, придерживая крышку, а Марти, тяжело дыша, уложил вампира внутрь.       — Подожди-ка, — сказал он неожиданно, задержавшись.       Я прищурилась:       — Что ещё?       Марти опустил руку внутрь, схватил голову — отдельную, если вы понимаете, о чём я — и поднял её, ухмыляясь.       — Знаешь, — проговорил он, рассматривая ту, — в другой жизни этот парень мог бы стать моделью для урока по анатомии. Или пугалом для соседских детей. — Он поднёс голову поближе к своему лицу. — Смотри, Харп, мы теперь коллеги. Он, правда, не очень разговорчивый.       Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг.       — Ты понимаешь, что в этот момент выглядишь, как ребёнок, который впервые нашёл лягушку во дворе?       — Ну прости, что стараюсь внести юмор в нашу прекрасную ночь с расчленёнкой, — обиженно отозвался Марти. — Кстати, мало кто умеет вот так держать голову с такой грацией.       Я хмыкнула и уселась за руль.       — Ты редко изменяешься в лице, Марти. Но когда изменяешься — хочется надеть на тебя табличку «не кормить».       — Вот именно! — возмутился в ответ он. — Так что цени момент!       Я завела двигатель.       — Угу. Давай, мистер юморист, положи свою игрушку обратно и садись. Нам ещё ехать.       Марти аккуратно «уложил» голову к телу, будто собирался укрыть их одеялом со всей заботой и колыбельной песенкой в подарок, и захлопнул багажник. Сел рядом со мной, покачав головой.       — Мы когда-нибудь станем нормальными людьми? — спросил тот с такой безнадёгой, что ответ стал ясен мгновенно.       Я фыркнула:       — Слишком поздно, Марти. У нас уже клубные карты на вечеринку безумцев.       И мы поехали дальше. Впереди — ещё одно дело.       На самом деле дорога в Новый Орлеан казалась мне какой-то… особенной, что ли. Особенно ночью. Город дышал иначе, чем любой другой. Пахло тут не бензином, а старой магией, кровью и чьими-то секретами, которые никто не хотел выкладывать на стол.       Я смотрела вперёд, сжимая руль, а рядом Марти подремывал, упершись лбом в стекло.       — Эй, не засни, — ткнула я его локтем. — Если я врежусь, то хотя бы хочу услышать, как ты орёшь, прежде чем сделать скриншот твоего лица.       — Романтика так и прёт, — пробормотал он мне, поднимая голову. — Надеюсь, твоя манера вождения не изменится со временем.       — Моя манера — как вино, — ухмыльнулась в ответ. — Чем старше, тем крепче.       Мужчина только закатил глаза, и мы оба замолчали, пока впереди не замелькали огни города.       Когда я свернула на нужную улицу, сердце неприятно кольнуло. Хотя бы при воспоминании, что впервые лицезрела этот домишко в роли похищенной.       Я знала, куда мы приехали. К нему. К тому, кого я послала в последнюю нашу встречу вживую. И не думала, что так скоро — да и вообще в целом — встретимся вновь.       Дом Клауса выглядел так же, как и в первый раз, когда я его увидела: огромный, надменный, и словно сам по себе решал, пускать ли внутрь гостей.       На пороге уже стоял он — и, судя по ухмылке, прекрасно знал, что я нервничаю. Ну так, немного. И всё равно, что до этого я буквально замочила вампира и отсекла ему голову.       — Ну-ну, охотница, — протянул Клаус, спускаясь по ступеням. — А я уж думал, что ты передумала.       — Да ладно, — я вышла из машины и хлопнула дверью. — Пропустить такую вечеринку? Ни за что.       Он скользнул по мне взглядом сверху вниз. Я только сейчас поняла, что вся ещё в пятнах крови, а на шее след от неудачного укуса. Ну да, шикарное первое впечатление после возвращения.       Клаус ухмыльнулся:       — Должен признать, ты знаешь, как эффектно появляться. Сразу видно — не скучала.       Марти вышел следом и хмыкнул:       — Вот это встреча. А я-то думал, что мы просто заедем на чай.       Гибрид смерил его взглядом, только сейчас замечая моего попутчика. Кстати, вполне себе опрятного с виду, не считая взъерошенности на голове а-ля драное гнездо и шишка между для красоты.       — И кто это у нас? — спросил он, в голосе скользнула тень иронии.       — Мой партнёр, — ответила вместо друга, даже не моргнув. — Марти.       — Ага, — вставил Марти. — Очень рад познакомиться. — Я хмыкнула, различая очевидную ложь. С Клаусом мало кто рад знакомиться. Пусть не придуривается тут, здесь все друг друга шлют прямолинейностью. — Правда, не ожидал, что визит начнётся с конкурса «Кто дольше выдержит ехидные взгляды».       Клаус слегка усмехнулся.       — Дерзость, охотница, заразительна, — бросил он мне. — Я почти тронут.       Я скрестила руки на груди.       — Скажи честно, Клаус. Это ты организовал мне «радушный приём» ещё на пороге города?       — Я? — он вскинул брови, изобразив святого. — Ни в коем случае. Хотя признаю, кое-кто из местных мог захотеть проверить твои навыки.       — Проверили, — фыркнула я и пошла к багажнику. — Хочешь результат?       Я открыла крышку. Тело вампира мирно лежало внутри, рядом уютно устроилась его оторванная голова. Марти чуть ли не с гордостью показал это, будто мы выиграли какой-то дурацкий приз.       Клаус посмотрел — и засмеялся. Настояще, искренне. Кажется, он был даже как будто рад увиденному. Или просто для хорошего настроения       — Ах, охотница, ты умеешь удивлять. — Он покачал головой. — Не прошло и часа, как ты в городе, а уже приносишь подарки.       — Ну, извини, — усмехнулась в тон. — Цветов в машине не оказалось.       Марти, не удержавшись, добавил:       — Зато есть голова. Универсальный знак внимания.       Я фыркнула и ткнула его локтем:       — Хватит, а то он решит, что ты ещё хуже меня.       Клаус хмыкнул.       — Вы оба забавные. Почти жаль, что вы не враги.       Я вскинула бровь:       — А мы разве друзья?       Он склонил голову набок, с той самой своей ухмылкой, от которой я хотела либо врезать ему, либо… лучше не думать. В первое наше знакомство (ладно, и всё равно, что тогда это была всего лишь личина, как обёртка на гнилом перевёртыше) я подумала о детях. Сейчас лучше язык откушу, чем произнесу это вслух.       — Это зависит от того, охотница, как закончится наш сегодняшний разговор.       Я щёлкнула багажником, закрывая его.       — Тогда не будем терять время. Пошли уже, пока кто-нибудь ещё не решил проверить меня на прочность.       Клаус жестом пригласил нас к дому.       — Прошу, — сказал он с насмешкой, — чувствуй себя как дома. Но предупреждаю: стены тут не любят сарказм.       — О, — я улыбнулась, — тогда им придётся потерпеть. Хотя в прошлый раз вроде не жаловались.       Я прошла вперёд, расслышав за спиной смешок гибрида, очевидно тоже вспомнившего наше «радушное» знакомство с верёвками, балконом и оскорблениями.       Мы поднялись по ступеням, и когда дверь захлопнулась за нашими спинами, я поймала себя на мысли: вечер только начинается.