Сверхъестественный мир охотницы

      Внутри дома было всё так же, как я запомнила: красиво, роскошно и слишком нарочито. Чувствовалось, что каждый предмет мебели стоил дороже моего автомобиля, но при этом Клаус небрежно относился к этому великолепию, как будто всё это — не больше, чем фон для его драмы.       Типичный Клаус Майклсон, что ещу могу сказать.       — Чувствуйте себя как дома, — сказал он как будто издевательски, усаживаясь в кресло у камина.       — Ты ведь знаешь, что я уже была здесь, — хмыкнула всё равно в ответ ему, бросив куртку на спинку дивана. — И, если честно, дом слишком пафосный, чтобы в нём чувствовать себя уютно.       — Забавно, — ухмыльнулся Клаус, скользнув по мне взглядом, — учитывая, что твой наряд напоминает мне свежую сцену преступления.       Я скосила глаза вниз. Ну да, кровь и грязь не давали шансов выглядеть прилично. Но я в принципе была далека от этого понятия, так что ничего, мне не привыкать к новизне. Я такая, какая есть, и не побоюсь сказать — горжусь этим!       — Что поделать, у меня насыщенные будни, — пожала плечами и села напротив.       Марти выбрал боковое кресло и с явным удовольствием откинулся назад, как будто хотел проверить, насколько дорогая обивка выдержит его вес. Странно, что он вообще ощущал себя так спокойно в логове первородного гибрида, но да ладно. Кто ни без привета.       — Надо признать, у тебя тут уютненько, — заметил он, осматриваясь. — Но у входа слишком тихо. Я ожидал оркестр и ковровую дорожку.       — Увы, — с ленивой усмешкой ответил Клаус. — Всё внимание достаётся только охотнице.       Я скрестила руки.       — Ладно, хватит словесной разминки. Говори, зачем я тут. И только не делай вид, будто это дружеский визит.       Клаус чуть наклонил голову. Его взгляд стал серьёзнее.       — Ты знаешь, охотница, я вообще редко прошу помощи. Но на этот раз обстоятельства вынуждают.       — О, сейчас будет что-то драматичное, — пробормотал Марти. — Люблю такие моменты.       Клаус сделал вид, что его не слышал. В его духе. В его умениях. Я вот обычно не игнорирую Марти. Знаете ли, дружба обязывает.       — Реми Сенклер. Наш ритуалист, одержимый идеей воскрешения некромантов. Да, я уже говорил.       Я почувствовала, как напряглись плечи. Имя по-прежнему ничего не говорило, но слова «воскрешение» и «некроманты» уже звучали как готовая катастрофа. Тем более в одном контексте. Я ещё при телефонном разговоре поняла, что дело дрянь ещё та.       — Да, ещё он перебил нескольких твоих людей, — продолжила я за него, вспоминая. — И Марселя.       Клаус слегка приподнял бровь.       — Вижу, память у тебя острая.       Я усмехнулась.       — В отличие от некоторых, я не забываю тех, кто мог бы меня убить.       — Очаровательна, как всегда, — протянул он, но уголок его губ дрогнул. — Ты права. Сенклер опасен. И он ищет артефакт, который хранился в старом монастыре. Если доберётся до него… последствия будут катастрофическими.       Марти хмыкнул, закидывая ногу на ногу, совсем не заботясь о манерах, на которые всегда смотрит откуда-то издалека, как на вещь с вопросом «и нахрена это надо вообще?»       — Знаешь, как человек, впервые слышащий эту историю из первых уст, я обязан спросить. А мы точно такие идиоты, чтобы сунуться в монастырь, где бродит полукровка-некромант, который шьёт себе костюмы из чужой кожи?       — Не «мы», — поправил его Клаус. — Она.       Марти резко выпрямился.       — Извини, что?       Клаус вздернул брови, как бы выражая недоумение из-за его вопроса. Марти был терпелив, чтобы разъясниться:       — Знаешь, гибрид, для того, кому тысяча лет, ты как-то по-мальчишески рассчитываешь на женскую юбку, прячась за ней, — холодно отрезал охотник, прекрасно видя, как мрачнеет лицо первородного. А я распахнула глаза на этот идиотский выпад в доме того, кто и усилий не приложит, чтобы избавиться от нас обоих, не моргнув и глазом. Да он даже не взглянет, а мы уже будет скручены в один тугой узелок. Шеями.       — Для того, кто всего лишь человек, ты больно говорливый, — низко отрубил первородный.       — Как и тот, кто…       — Эй-эй, ребята, брейк, — перебила Марти, кидая на него взгляд, который говорил: «Какого чёрта ты устраиваешь?» — Мы не для этого здесь собрались. — Я повернулась к Клаусу. — Ты хочешь, чтобы я вытащила для тебя этот артефакт и прибила Сенклера, пока ты сидишь здесь и играешь в короля?       — Рад, что ты всё ещё прекрасно понимаешь суть. И да, именно так.       — Прекрасно, — я хлопнула ладонью по колену. — Я и правда твой план «Б», верно?       Марти сдвинул брови хмуро, но промолчал. Клаус же улыбнулся так, будто я только что сказала ему комплимент.       — Я бы назвал тебя «планом А с улучшенной стратегией».       Я фыркнула.       — Прекрати заворачивать это в красивую упаковку.       — Если хочешь, — мужчина наклонился вперёд, сощурившись, — можешь считать это авансом доверия.       — А можно лучше называть это авансом смерти? — огрызнулась я. — Ладно. Но учти: если я увижу хоть один твой след в этом деле — играем по моим правилам.       Марти, усмехнувшись, добавил:       — Что обычно значит «много крови, немного хаоса и Харпер, которая думает, что это было весело». Последнее закончилось топором и тем вампиром, — кинул он, получая от меня теперь сощуренный взгляд и это выражение «какого ты топишь своих, дружище?»       — О, — Клаус улыбнулся шире. — Теперь я точно хочу это увидеть.       Я закатила глаза и резко встала.       — Я пошла умыться, пока не передумала.       Клаус лениво откинулся в кресле, беря в руки стакан и бутылку виски, которые стояли рядом. Бронзовая жидкость плеснулась в стакане.       — Ванная в конце коридора. Не перепутай с моей спальней, охотница.       — Туда я точно не пойду. Боюсь подхватить что похуже, чем просто ЗППП, — буркнула я и направилась прочь.       А позади, я уверена, оба ухмылялись: один — самодовольно, второй — с лёгкой издёвкой. Смейтесь, смейтесь, ребятки. Правильно говорят, что смеётся лучше тот, кто делает это последним.       Ванная была такой же холодной и стерильной, как и всё вокруг в доме Клауса. Здесь либо пытают горничных (они должны быть здесь, верно?) фразой «должно быть до безобразия идеально, чтобы даже унитаз отражал лицо без искажений», либо следят за каждой пылинкой в оба глаза.       Стало даже смешно, представив в голове, как Клаус педантично и внимательно, как ищейка ищет любое пятнышко.       Я подошла к керамической раковине и наклонилась к зеркалу, намыливая лицо и шею холодной водой, стараясь смыть не только кровь, но и весь тот хаос, что свалился в последние часы.       Прокручивая в голове ещё раз произошедшее, задавалась вопросом, какого чёрта ещё жива. В моём случае, видимо, не иначе как чудо.       — Вот это поворот, — произнёс за спиной голос, и я вздрогнула.       Марти стоял в дверном проёме, слегка улыбаясь. Я выдохнула, снимая возникшее напряжение в плечах.       — Ты должна была знать, что я последую за тобой. Ты слишком много шума для такой тихой компании.       — Ну да, тихой, после вашей стычки на ровном месте, — пробормотала в ответ, вытирая лицо полотенцем. — Не думаю, что тебе здесь тепло и уютно.       — Тепло? Нет. Но наблюдать, как ты пытаешься сохранять лицо в этой истории — бесценно.       Я глубоко вздохнула и оперлась о раковину, стараясь не думать о том, что ждёт дальше.       Марти ожидал, вмиг став серьёзнее. И я выплеснула как есть:       — Хорошо, ты был прав. Это безумие, — начала я. — Мы идём против некроманта, который воскрешает древних мертвецов. Он носит чужие тела, как костюмы, и управляет своей «армией». А у нас из вооружения храбрость и ножи в карманах.       — Звучит как плохой фильм, — усмехнулся тот, подходя ближе. — Только ты не герой боевика, а реальная тётка с тем самым ножом и парой трюков.       — Не совсем так просто, — ответила, но голос был тихим, хотя твёрдым. — Это не игра, и если я ошибусь… все мы можем оказаться в большой жопе.       — Вот поэтому я тут, — с ноткой серьезности в голосе пробасил он. Я выгнула бровь:       — Хочешь попасть в эту жопу?       Он закатил глаза, поясняя:       — Не потому что люблю смотреть, как ты врезаешься в мясорубку, а потому что… ну, потому что я знаю, что ты справишься.       Я подняла на него взгляд, удивлённая резким изменением в тоне. И не смогла сдержать ироничного смешка.       — Ты что, забыл, что я — та, кто за тебя вот уже сколько там времени?       — Вроде помню, не беспокойся о моей памяти, деменции ещё не наблюдаю, — спокойно ответил Марти, пожав плечами. — Просто сейчас мы не на свидании, а на миссии, где ставки выше, чем твоя привычная «охотничья» доза адреналина.       — И как ты думаешь, нам с этим Сенклером повезёт? — спросила я, вытирая остатки воды с лица. — Что вообще за план?       — План… — он задумался, почесывая подбородок. — Нам нужно проникнуть в монастырь, найти артефакт и не умереть от рук ритуалиста или его оживших тварей.       — Звучит просто, — пробормотала я.       — Простого здесь мало, — ответил он серьёзно. — Но есть пару нюансов. Во-первых, Сенклер не просто некромант. Его обряды требуют времени. Если мы попадём туда достаточно быстро, возможно, сможем сорвать некоторые планы.       — Во-вторых?       — В монастыре, должно быть, ещё куча ловушек — не только физических, но и магических. Клаус обещал прислать защиту, но доверять этому гаду… ну ты понимаешь.       — Конечно, понимаю, — усмехнулась я, думая о том, что нас прекрасно слышно его гибридскими локаторами. — Ещё у нас будет час-два максимум до того, как Сенклер начнёт активацию ритуала.       — Значит, отступать нельзя, — подвёл итог Марти. — Иначе конец. Я как-то не испытываю радости, у меня ещё есть к кому вернуться.       Я улыбнулась кротко, кивая и скрывая подкравшуюся грусть.       Да, у него действительно есть семья, которая ждёт нерадивого, но любящего папочку дома. А у меня... ну, у меня есть я. И Марти.       Вздохнула, чувствуя, как в груди сжимается тревога, но при этом поднималась та самая жажда — та, что всегда появляется перед самым настоящим адом.       — Ладно, пора вниз. Пусть Клаус расскажет, что у него там на уме.       Сам Клаус не спеша рассматривал разбросанные на столе старые манускрипты и выцветшие карты, его пальцы лениво скользили по пожелтевшей бумаге, словно это была игра, а не дело жизни и смерти. Его голос прозвучал ровно, без тени волнения, хотя в воздухе висела напряжённость, будто перед грозой.       — Вы можете остаться здесь на ночь, — сказал он, не отрывая взгляда от документов. — Не стоит тратить время на лишние перемещения, особенно когда у нас есть всего пара часов до того, как начнётся ритуал. В этом доме вы можете подготовиться и собраться.       Я обменялась взглядом с Марти. Тот фыркнул, но молчал. Клаус даже не глядел в нашу сторону, словно нас просто не было в комнате, а это значило, что либо мы для него не стоили лишних усилий, либо он действительно был погружён в работу.       — Комнаты на втором этаже, — гибрид слегка кивнул в сторону лестницы. — Что касается плана, — добавил он почти безразлично, — мы выходим на рассвете. Я останусь здесь, чтобы координировать и прикрывать.       Марти недовольно мотнул головой, но согласился, желая просто уже поскорее закончить дело и свалить отсюда к своей семье, наконец.       Я же ощущала, как внутри всё готово взорваться. Тело дрожало от нервов и предстоящей битвы.       Намечается что поинтереснее обычной охоты. Что-то с остринкой.

***

      Поднявшись по лестнице, я вошла в пустую, предложенную мне комнату. Свет мягко падал из окна, отбрасывая длинные тени на тёмный паркет. Спальня была проста, почти аскетична: кровать с грубым льняным покрывалом, деревянный стол и узкий шкаф в углу. На стене висело большое зеркало в тяжёлой раме, которое, казалось, смотрело прямо на меня, вынуждая признаться в собственной уязвимости.       Встала у кровати в полный рост, повернувшись спиной к двери, и медленно сняла куртку. Тело устало — это была не просто усталость, а глубокая, изнуряющая тяжесть после последних часов. На мне всё ещё оставалась смесь крови, грязи и пота, словно ржавчина, прилипшая к коже.       Пальцы сжали край футболки — я собиралась переодеться, чтобы снять с себя всё лишнее, подготовиться к бою, перезарядиться, как охотник. В этот момент мир вокруг сузился до одного — меня, комнаты и глухого шёпота опасности за стенами. Хотя я просто уже надумываю, ведь как иначе, когда находишься в логове древних пылесборников с клыками и убийственными порывами ко всему, что движется в неправильном направлении?       Внезапно, прямо за спиной, раздался голос — тихий, но с той самой холодной и уверенной ноткой, что заставила меня вздрогнуть.       — Опасно так расслабляться, охотница.       Я мгновенно отреагировала, почти инстинктивно схватив нож, лежавший на кровати, и швырнула его назад — прямо в того, кто нарушил моё уединение.       Нож не врезался так, как я полагала. Ещё бы, чего я ожидала? Что у первородного гибрида с превосходной реакцией вдруг сдали способности? Старость его даже не коснётся, несмотря на все мои шутки когда-то.       — Аккуратнее с моими вещами. Они, знаешь ли, могут сделать из твоей крепкой грудки решето, — прохрипела я, прищурившись, хотя сердце уже стучало слишком громко. Чёрт, осечка.       Клаус ловко поймал лезвие, опираясь о дверной косяк, словно это была привычная игра.       Его глаза — всё такие же холодные, но с искрой озорства — встретились с моими. В отличие от него я даже не скрывала своего эмоционального шторма, а ему как есть плевать, похоже.       — Ты всегда так метко владеешь холодным оружием? — усмехнулся он, не скрывая удовольствия. Пальцы же его прошлись аккуратно по лезвию, как бы проверяя. И он ухмыльнулся, когда на подушечке остался порез, из которого сразу просочилась кровь. Но как быстро появилась, ровно так же рана и затянулась.       Я не собиралась отступать. Ну вот ещё! Я, знаете ли, пережила столько дерьма, что, даже однажды повстречав на пути гибрида, выжила. Героическая схватка, считай. А тут что? Ещё одна встреча с ним, но уже на более приятельских причинах. Так что нет, увольте. Мы тут теперь товарищи по несчастью.       — Только когда маньяки за спиной, — ответила я с долей сарказма и резкости, — как ты.       — Ты не первая, кто на это намекает, — пробасил он смешливо, почти лукаво.       — Очень жаль. Тогда мы не сойдёмся с тобой. Предпочитаю всё же улавливать возможность стать для кого-то первой.       Клаус даже не сдерживался, негромко рассмеявшись. Он наклонил голову, отчего пара кучеряшек небрежно спали на лоб. И я непроизвольно, как завороженная дурочка проследила, а потом мысленно чертыхнулась, вовремя опомнившись, кто передо мной.       Чертовски очаровательный засранец, надо признать. Сволочь, но красивый.       Вообще-то, это действительно самая огромная несправедливость в мире. Почему все злодеи всегда должны быть харизматичным, красивыми, притягательными, а иногда и всё вместе в больших объёмах? Это такая нелепица. Так… нечестно, мать вашу! Из-за вот таких красивых ублюдков страдают потом хорошие девочки.       — Всё же после встречи с тобой трудно забыть, какая ты.       — Комплимент? — выгнула бровь. Спасибо, но я ему и не поверю, даже если приведёт мне уйму доказательств и подношение какое-нибудь, мол, в знак дружбы, мира и всемирной любви новоиспечённых товарищей. Не-а. Надо узнать получше друг друга (очень получше), чтобы иметь доверительные отношение. А нам до такого как пешим ходом до ядра Земного шара. Не-во-змо-жно.       — Констатация факта. Ты, охотница, надо признать, и правда умеешь привлекать внимание. Даже не знаю, хорошо или плохо то, что тебя ещё трудно забыть, — усмехнулся он, делая шаг назад, прямо за порог моей временной обители.       — И невозможно потерять ещё скажи, — ехидно добавила. — Какой ты любезный, я не могу. Я случайно попала на акцию гостеприимства от самого Клауса-вечно-недоволен-Майклсона?       Он ничего не ответил, но напоследок вздёрнул брови в какой-то таинственной смешливости, заставляя меня нахмуриться. Я сложила руки на груди, следя внимательно за тем, как он отступает. А я вроде белым флагом не размахивала.       Когда уже решила было, что он и впрямь собирается свалить прочь, отвернулась. Но в спину донеслось всё-таки:       — Опасно поворачиваться спиной в доме потенциального врага.       Голос разрезал недолгую тишину, как и звук метнувшегося лезвия. Я пригнулась сразу — охотничьи инстинкты сработали безукоризненно. А остриё вошло в стену ровно, быстро, почти до основания рукояти. Это что за фигня?! Я тут, между прочим, пришла с мирными условиями и подачами! Или мне нужно кровью заплатить за ночлежку?       Резко обернулась, пылающим недобрым взглядом вонзившись в него, как мой нож. Но гибрид уже покинул поле видимости, оставляя меня в смешанных чувствах.       Я пораженно хмыкнула, покачав головой, и подошла к стене, выдёргивая оружие. Повертела в руках, проходясь по ребру лезвия, где отражалось моё лицо.       Как там говорил великий человек? «Глупость и мудрость с такой же лёгкостью схватываются, как и заразные болезни. Поэтому выбирай себе товарищей».       И как точно это описывает нас с Клаусом. Ещё немного и, может, поверю в чудо той самой дружбы. Хорошо хоть напоминание, с кем я повелась, не даёт окончательно забыться в вымыслах.       Но с кем поведёшься, от того и наберёшься... Осталось выяснить, кто на кого больше влияет.