Вендетта. Кровь обескровленной

      Амхи посмотрела на полностью серьёзного мужчину, после чего с губ её невольно сорвались истерические смешки. — «Так вот зачем про ментальное здоровье спрашивали, ха-ха-ха... Я вроде бы и психикой сильная, но даже такую ситуацию оценить здраво не могу… Чума, меня как будто уже наркотой накачали… она где-то в воздухе?» — в ответ на нервный тихий смех девушки, Гектор Хэнсон встал в ступор, но также быстро придя в себя продолжил уже с нескрываемой агрессией: — «Не знаю, что насчёт остального мира, но в Штатах эти убийцы уже несколько веков. С недавних пор их количество серьёзно перестало сокращаться — мои навыки стали подводить, а из всех людей, кто также знает о существовании вампиров и может им противостоять, есть только мы, четверо. Теперь и ты. Оперуполномоченному напарник нужен. Ты — первая, кто пришёл по объявлению. И очень целеустремлённая», — после последней фразы было видно, как появилась тень сомнения на лице Гектора путём лёгкой потери блеска в глазах, но всего на секунду. — «Четверо? Негустое агентство. Всё больше становится похожим на что-то нелегальное…» — подумала Амхи, но Гектор после небольшой паузы продолжил: — «Помоги нам. Аванс выплачу, шестьсот долларов», — казалось, будто его тело дрожало, или это дрожала сама Амхи, стараясь думать как можно быстрее и перебирать все варианты. — «Но… Почему… Я не думаю, что смог-» — «Послушай, Амхи, — грозно, резко перейдя на «ты», сказал мужчина, — ситуация в городе оставляет желать лучшего. Сколько за последнее время выпусков газет с новостями об убийствах видела?» — «Учесть, что я не читаю — пять. Или… может, больше», — произносила Амхи, осознавая, что за месяц постоянно натыкалась на новости об убийствах, ограблениях и прочих преступлениях, оставивших за собой жуткие последствия. — «В этом не только люди замешаны. Вампиры — вот настоящие бандиты. Убийцы. Они рождены, чтобы охотиться на человеческую кровь. И если им не удаётся поохотиться хотя бы раз в месяц, то они сходят с ума от жажды», — Амхи вдохнула, так прерывисто, словно только что в её горле появилось препятствие, перекрывающее воздух. Что-то, что тяжестью свинца навалилось на веки и плечи девушки, не позволяло поднять глаза на говорящего мужчину. — «Я… — запинаясь, начала Амхи, — не д-должна была знать. В правдивость этого никто же не верит? Сказки… И т-тому подобное». — «Всё так. Мы скрываем это от других людей, Амхи. Но теперь, чтобы и дальше скрывать, нам нужна твоя помощь. Иначе нам придётся…» — не говоря больше ни слова, Хэнсон плавным движением запястья отодвинул один из бортов пиджака и глазами указал на что-то, находящееся под ним. Амхи медленно посмотрела туда, куда хотел направить её взгляд мужчина и увидела кобуру, совершенно незамеченную ею ранее. Из кобуры было видно одну лишь чёрную рукоять. Вероятно, там сейчас мирно покоился, бывавший в руках опытного бойца, пистолет. Все те несколько секунд, которые Амхи рассматривала оружие, она чувствовала, что директор неотрывно смотрит ей в глаза, ожидая реакции. Девушка сглотнула и перевела взгляд на лицо Хэнсона, увидев на нём холодную маску непроницаемости.       Поняв серьёзность намерений мужчины, она трясущейся и взмокшей от холодного пота ладонью с онемевшими подушечками пальцев указала на книгу, всё ещё лежавшую перед ней. — «Это… Наш неформальный договор. Кодекс правил для вампиров по отношению к людям, который они нередко сами и нарушают. Прочитай. Если всё поняла, можешь идти за Нагадой, проверим твои навыки стрельбы», — последние слова отзывались в голове Амхи лишь странным звоном.       Девушка раскрыла книгу где-то посередине и начала бегло читать, перелистывая страницы одну за другой. Написан кодекс был на английском, шрифт хорошо читался, но местами был смазан и как будто утекал с пожелтевшей страницы: — «Нельзя иметь с человеком никаких связей: дружеских, партнёрских, деловых… любовных, но имеет место совращение человеческой жертвы с целью испития крови или инициации… запрещено заключение сделок… покупка крови у импортёров без сертификации… посягательство на жизнь любого вампира второй и первой ступеней… незамедлительно карается Вендеттой».       Неожиданно дверь, из которой ранее вышел Хэнсон, распахнулась и в комнату зашли двое, оторвав Амхи от чтения и напугав так, что она подскочила на стуле и чуть не запищала от страха, хотя ей это было совсем несвойственно. Тем человеком, кто резко открыл дверь, был невысокого роста полноватый мужчина. На вид ему было около двадцати пяти лет, но он вполне мог быть старше — азиатская внешность и отсутствие морщин делали своё дело, придавая молодости. Когда он вошёл, он остановился на секунду, продолжая держать ладонь на ручке входной двери. Одет он был в пиджак, тусклую футболку и спортивные брюки, а волосы его были черны и коротки. Было даже немного странно увидеть такого человека в Штатах. Он кинул быстрый взгляд на Амхи, после чего отошёл влево. Второй человек, тот, что шёл за азиатом, был намного выше ростом и выглядел помоложе, волосы его играли на солнце переливами от золотого к тёмно-русому. Но привлекло внимание не совершенно неискажённое морщинами лицо и даже не нос или щёки, обильно покрытые веснушками, а яркая жёлтая куртка, надетая поверх тёмной водолазки. Казалось, что однажды увидев этого человека, его нельзя было забыть. Амхи пялилась на них, казалось, вечность, её мысли прервал голос Гектора, который даже не обернулся: — «Дочитала? Даже если нет, у тебя ещё будет возможность познакомиться с его содержанием позже. Подпиши это», — сказал Гектор и посмотрел на стоящую сзади Нагаду. Она поняла знак и достала из ящика стола лист бумаги, положила его перед девушкой и вернулась на кресло. — «Что это?» — «Контракт о неразглашении информации. Хотим убедиться, что ты всё понимаешь и не будешь совершать глупостей». — «Да-а, в рассказ о существовании вампиров и так мало кто поверит, тем более из моих уст. Но я согласна, раз так нужно», — Амхи взяла со стола металлическую ручку и лёгким движением расписалась на документе крупной, с сильным наклоном вправо, подписью. В этот момент в голове исступлённо перемежались безрассудство и странное чувство незримого долга. — «Спасибо за усвоение. Теперь можешь преступить к тестовой стрельбе», — сказал Гектор и забрал у Амхи договор. — «Прошу прощения, мистер… Хэнсон. Я могу отказаться от стрельбы на сегодня?» — спросила Амхи, вытягивая вперёд левую руку. Пальцы на ней убедительно дрожали и тяжело расклеивались от объявшего руки липкого пота. Гектор хмыкнул и ссутулился, принимая решение. Не хотел так быстро отпускать, боялся, что сорвётся с крючка: — «Хорошо. Сегодня можешь идти. Завтра тебя добавят в общий чат и будет назначено время первой тренировки. Не подводи нас», — Гектор в последний раз бросил на девушку суровый взгляд и, стуча каблуками лакированных туфель, спешно ушёл, перед этим жестом скомандовав высокому парню идти за ним.       Амхи опустила руку и только хотела попрощаться и вылететь из здания, когда Нагада заговорила первой: — «Почему отказалась от тренировки?» — «Простите, — выдыхая и неловко смеясь начала Амхи, — думала, это слишком… абсурдно. Сейчас, по крайней мере». — «Скоро привыкнешь. Нагрузка обязательна, иначе тебя просто догонят однажды. Не боишься?» — «К чему этот вопрос? Мне обещали денег, я обязана их отработать и неважно, боюсь я… или очень боюсь», — сказала Амхи, на что Нагада лишь прикрыла глаза и устало рассмеялась: — «Лёгкие деньги, — Нагада встала из-за стола, — развращают. Уверена, Хэнсон выдаст тебе обещанную сумму. Но частями. По мере работы». — «Замечательно. Никакого аванса студентам. Снова», — пронеслось в голове у Амхи, прежде чем к ней подошёл брюнет, всё это время стоявший у ближней двери. — «Кажется, ты теперь в команде, — сказал парень с высоким тембром голоса. — Показать тебе контору?» — «Общается в какой-то очень молодой манере, даже почти детской…» — «Да, Амхи, может чай будешь? Кофе?» — встречно спросила Нагада. — «Простите… Мне бы сначала привыкнуть». — «Не страшно, Амхи. Тогда позже. До завтра», — ответила женщина и вышла на улицу через главный вход. — «Всё хорошо будет, волноваться ни к чему», — благосклонно сказал азиат и выставил вперёд кулак, направленный в сторону девушки. Она не поняла жест и просто смотрела на парня несколько секунд, пока он тихо не хмыкнул и не спрятал руку в карман. — «А вы…», — секунда неловкого молчания, после которой следовало уточнение Амхи имени парня, затем он ответил: — «Этьен. И давай на ты. Понимаю, не всё так официально, как ты ожидала. Сам не знаю, почему они решили найти оперативника через это странное объявление о найме клерков. Да ты и на клерка даже не похожа. Тебе понравится у нас», — договорил Этьен и воодушевлённо улыбнулся. — «Ладно, я себя накрутила сильно. Даже если тут и происходит что-то не совсем легальное, я уже по уши увязла. Убивать придётся — отмажусь как-нибудь… Сама не заметила, как расслабилась и поверила. Несмотря на все его странности, говорит он толково».       После своих размышлений, Амхи, вернувшись в реальность, в ответ состроила самую обнадёживающую улыбку, какую только могли воспроизвести её потрескавшиеся от холодного ветра губы с сухими уголками, а затем, не снимая этой улыбки, покинула здание агентства. Закрыв за собой дверь, она сразу прильнула к холодной стене слева и закрыла глаза. — «Нельзя много об этом думать, глупой стану. Или умалишённой, — Амхи подняла лицо к яркому солнцу, наполнила лёгкие прохладным, свежим воздухом и продолжила размышлять. — За последние несколько минут на меня навалилось больше информации, чем за все три курса колледжа… Или часов? Который час?» — Амхи подняла вверх телефон и открыла глаза: белый свет солнца сразу же неприятно обжёг и ослепил. Она зажмурилась, внутренне сетуя на своё легкомыслие, но спустя пару секунд опустила голову вниз и открыла слезившиеся глаза. На экране телефона она увидела расплывчатое время, близкое к тому, в которое она обычно обедала. В этот момент из пристройки вышла Нагада и направилась обратно к двери здания. На своём пути женщина одарила Амхи мягкой улыбкой, такой благоговейно-чистой, с какой матери украдкой смотрят на своих детей, а затем зашла, не сказав ни слова.       Вот Амхи уже надела перчатки и шла по направлению к дому через знакомые улицы, думая о бытовых проблемах, завтрашней учёбе и, как ни странно, обеде. Среди этих мыслей затесалось воспоминание о вещах, сданных в химчистку дня так три назад. И, словно по велению судьбы, здание химчистки сразу материализовалось на противоположной улице.       Дальнейший путь Амхи проделала, вертя в руках громоздкие защитные чехлы с чистой одеждой внутри: тёмно-синим блестящим вечерним платьем и еще чем-то настолько застиранным и повседневным, что пятна образовались уже не поддающиеся удалению обычной машинной стиркой. Она перебежала по переходу очередную дорогу и оказалась на перекрёстке. В толпе краем глаза заметила подругу — в яркой розовой куртке, джинсовой мини-юбке и с копной волос идеального пшеничного блонда, без единой проплешинки иного цвета или седого волоса. Сразу в голове возник её вишнёвый ароматизатор для машины, а в нос ударил пудровый парфюм, хотя они ещё даже не пересеклись. Когда же Джул увидела Амхи, то сама подбежала, но обнимать не стала, чтобы не помять одежду в чехлах: — «Ох, Амхи, что за встреча! Не поверишь, о чём рассказать забыла вчера. Я на днях с парнем познакомилась!» — «Новым?» — пронёсся глупый и нетактичный вопрос в голове Амхи, но та ничего не сказала. Соблюдала привычный баланс: Креспо говорит, она слушает и кивает после каждой фразы. Но не всегда запоминает. — «Каков романтик! Чудесный человек, я бы вас познакомила… это же надо так растворяться в учёбе… Ты домой?» — «Никак иначе, великая и ужасная», — услышав своё новоиспечённое прозвище, Джул светло рассмеялась, затем подняла обе руки перед девушкой ладонями к себе. Только спустя несколько секунд до Амхи дошло, что подруга показывала отросшие ногти, а с ними и цель своей прогулки. Девушки коротко попрощались поцелуем в щёку, и Джул продолжила движение. Амхи переложила оба чехла в одну руку, чтобы обернуться и помахать на прощание, про себя думая: — «Что же я к этому прозвищу прицепилась? Надо же, парней как перчатки. Чувствую себя иногда её консервативной матерью. Ладно, каждому своё… Твою-» — внезапно взгляд Амхи выцепил в толпе на той стороне перекрёстка подозрительно знакомую жёлтую куртку. Она намертво впечаталась в подсознание и сразу поселила в голове мысль: «В городе не так много жёлтых курток». Девушка быстро опустила ладонь, глубоко вдохнула: — «Чума. Мне не мерещится. Работник агентства. За мной следит? Надо проверить», — и на выдохе она уже медленно развернулась и, шурша чехлами и шоркая подошвами ботинок, специально неспешно пошла в направлении высоких жилых домов, будто и не видела никого.       Странный азарт. Любопытство вкупе с опасной игрой, но без бешеного стука сердца. Она не оборачивалась ни разу, найдя проход между жилыми домами, забилась туда, затаив дыхание. Оставалось только ждать, считая удары в груди, и надеяться, что он попадётся и после не выкинет никакого трюка… И вот парень с потемневшими от временного недостатка солнечного света прядями русых волос обогнул дом и чудом не заметил Амхи у стены, дав ей секунды на то, чтобы разглядеть его: в лёгкой тени парень уже не выглядел так влекуще, как в агентстве. Глаза потеряли блеск, полумрак выделил мелкие неровности кожи, смешав на его лице по капле грацию и дикость. Амхи сразу застала того врасплох вопросом, словно точным ударом под дых: — «Зачем следишь за мной?» — слегка понизив тон голоса, произнесла Амхи сбоку от парня и вышла из укрытия. Видно было, как от неожиданности он дёрнулся, потом резко обернулся и выпрямился в полный рост. Стала во всех деталях видна его незабвенная куртка и утончённое лицо, не выражавшее чёткой агрессии или угрозы. Он поиграл желваками, будто показывая этим не гнев, а задумчивость, после чего заговорил необычным бархатным голосом с энергичным тембром: — «Начальство попросило проследить, чтобы ты никому не проболталась. О чём вы говорили с той девушкой?» Немного опешив, Амхи решила отвечать честно: — «Очевидно, о парнях и девичниках, — на лице девушки выступила раздражённая ухмылка. — Даже минуты разговора не прошло, я похожа на настолько ненадёжного человека?» — «А я ничего такого и не заметил. Прости, я… Просто хочу узнать всё содержание, не держи зла». — «В первый же "рабочий" день меня допрашивает коллега... Что ж...» — «Пересеклись… Новый парень, завалы, спешит на маникюр. Я и успевала только «угу» отвечать, да моргнуть пару раз. Знаком с такими разговорами?» — «Как-то не приходилось, — будто виновато ответил парень, затем глазами указал на чехлы в руках девушки. — Давай сюда». Амхи безмятежно протянула парню один чехол, не желая продолжать этот разговор, и пошла в сторону квартиры. Он молча последовал за девушкой, неизвестно, с выполненной ли первоначальной целью.       Всю дорогу до дома Амхи они шли абсолютно молча, как и подобает новым недоверчивым знакомым. Лишь после поднятия на второй этаж, проворота ключа в замочной скважине и щелчка входной двери, тишину прервала Амхи своим коротким «бросай». Она прошла внутрь квартиры и немного небрежно скинув чехол с одеждой на диван, стоящий рядом с дверью у правой стены её квартирки. Молодой человек аккуратно положил чехол на диван и в свете включённой лампы снова стал отчётливо виден его золотистый цвет волос. Амхи легко сняла обувь и перчатки. Всё это время он просто стоял, словно выжидая чего-то. Когда же Амхи сняла верхнюю одежду, он робко поинтересовался: — «Могу я остаться?» — «Нет», — холодно отрезала Амхи, закатывая рукава рубахи. Она только сейчас поняла, что до сих пор не знает, как к нему обратиться. — «A-a… Зовут как?» — «Лит. Тёрнер», — немного раскрепостившись ответил Лит и протянул руку, Амхи с недоверием пожала её и произнесла: — «Ну, Лит, до скорого», — после чего зашла в ванную комнату. — «Грубо. Ну и ладно, я на нервах, может быть. Тактичный — сам уйдёт, — девушка включила воду и продолжила размышлять, смотря уже на своё отражение в грязноватом поцарапанном зеркале. — Неужели всё действительно происходит со мной? Все эти вампиры... Почему не наркоторговцы, например? Надеюсь, когда я вернусь, он, оставив меня в покое, уйдёт и галантно дверь прикроет».       Но когда девушка вышла из ванной, она увидела совсем не то, на что надеялась: в квартире всё ещё находился практически незнакомый ей парень. Его яркая куртка висела в прихожей сверху на одежде Амхи, а сам он стоял теперь у её единственного окна и чем-то обильно смазывал форточку девушки. Та подошла с озадаченным видом и вполне логичным немым вопросом в глазах, на который Лит сразу, хоть и неоднозначно, ответил: — «Так у всех в агентстве». — «"Так" — это как?» — «Это чесночная настойка. Сильный яд для вампиров. Чтобы в обличие летучей мыши к тебе не залетали». — «Чеснок? Летучие мыши? Всё настольно нереально… Чума, летучие мыши!» — безуспешно пытаясь поверить в правдивость слов Лита задумывалась Амхи. — «Значит, фильмы и книги — реальность? Их настоящие вампиры писали?» — «Насчёт этого ничего не могу сказать, но способов бороться с ними у нас и правда немало. От чесночных настоек, до солнечного света и серебра, прямо как в фильмах. Только тут, увы, без осиновых колов». — «Летучие мыши опаснее? Чеснок всегда с собой носишь?» — «В дневное время совсем не ношу. Тут только по поручению мистера Хэнсона. А про опасность… тут сказать сложно. В обличие летучей мыши сделать что-то опасное практически невозможно, зато они жутко маленькие и шустрые. Не советую больше открывать окно. Только форточку изредка, при условии, что сама мазать будешь», — после этих слов парень оторвался от своего дела и, закупорив склянку — по-видимому, с настойкой — убрал её в карман штанов. Только сейчас до Амхи донёсся резкий неприятный запах чеснока, насчёт которого она уже перебирала варианты, чем будет его перебивать в своей квартире и перебьёт ли вообще. — «А если бы я тебя не впустила? Всё равно бы узнал, где я живу и с улицы окно обмазал»? — «Если честно, я так и планировал», — сказал, очевидно в шутку, агент, но увидев, как резко посерьёзнело лицо его собеседницы, объяснил.       Когда Лит начал собираться, девушка ненастойчиво спросила: — «Я вам совсем пока не доверяю. Ты сам вообще этому Хэнсону веришь? Согласен со всем, что он говорит?» — «Послушай, — Лит подошёл ближе к Амхи и запах чеснока усилился, девушке показалось, что парень хотел исполнить ободряющий жест — положить на плечо руку или легко приобнять — но не стал. — Когда объявят твоё первое задание, ты убедишься сама. Сегодня просто отдыхай. Тяжело принять такие известия, я могу тебя понять». — «Теперь, кажется, я стала на грамм безумнее», — проскользнула мысль в голове Амхи. Она проводила взглядом Лита, который, уходя, помахал на прощание своими длинными и тонкими пальцами, после чего закрыл дверь. Амхи, заметив неровно лежащий придверный коврик, нагнулась, чтобы поправить его, когда снова почувствовала этот навязчивый чесночный запах. Она медленно, не разгибаясь в спине, подняла голову, принюхавшись: пахло определенно от дверной ручки. Надеясь на лучшее, открыла дверь и провела пальцем по наружней её стороне — снаружи ручка также была обильно намазана маслянистой жидкостью с резким запахом. — «Мне теперь как-то жить с этим. Ха-ха, лёгких денег захотелось…» — снова в мысли Амхи прокралась истерика. Она помыла руки и подошла к дивану, достав из нижнего чехла своё платье, которое она надевала лишь по праздникам: одним из таких были обычные посиделки у Джул, где она и посадила на платье пятно любимым красным вином. — «Благо, отстирали хорошо», — подумала Амхи, оценила взглядом платье и сложила в привычное место — дальний угол гардероба. Красные рубашки — стиранные, а оттого бледные — и тёмные брюки она аккуратно достала из второго чехла и повешала впереди, завтра в чём-то нужно будет идти в колледж. Закончив с гардеробом, девушка достала чистящее средство, купленное в магазине днём ранее, и принялась вымывать квартиру вдоль и поперёк, начиная со входной двери.       Понедельник она встретила отключением навязчивого звонка будильника и утренней рутиной. Добравшись с неприятной безмятежностью до колледжа, она встретилась и поздоровалась со знакомыми, а позже настроение стремительно начало ползти вниз с каждым часом. Девушка открыла телефон на одной из лекций, где сразу же высветилось сообщение о добавлении её Нагадой в рабочий чат. В нём она также объяснила, кому из новых знакомых какой номер принадлежит, попросила записать. — «Отчего ж пофамильно? Ладно, Хэнсон — на слуху, — в строку набора имени легло короткое, но ёмкое "Босс". — Тёрнера тоже пока помню». Следующий номер был подписан даже короче, чем предыдущий — тремя буквами — "Лит". Нагаду же почему-то захотелось записать полным именем. В этот момент профессор прикрикнул на кого-то и девушка, вздрогнув, убрала телефон в сторону, фокусируясь на изучаемой теме, но спустя несколько минут услышала звук всплывающего сообщения и вновь открыла чат. Нагада написала о том, что новая работница должна прийти в контору ближе к вечеру на первую тренировку.       Всё оставшееся до встречи время девушка представляла, какие нагрузки ей предстоят, а затем, когда время за скучно тянущимися лекциями подошло к обозначенному, она уже собирала вещи, а через двадцать минут и вовсе стояла у порога агентства, вскоре зайдя внутрь. За своим хорошо организованным столом девушку встретила Нагада, одетая в интересный, почти полностью повторявший контуры подтянутого тела, белый костюм, но неподходяще распущенными, хоть и недлинными пепельными волосами: — «Доброго вечера, Амхи. Готова?» — «Я ещё вчера подумала об этом, мисс Дюран, откладывать поздно», — было странно обращаться к женщине таким словом, но, судя по тому, что её ни разу не поправили, она угадала или была близка к правде.       Перекинувшись парой фраз, девушки спустились в подвал здания. Он был довольно просторен и неплохо оборудован, с потолка на всё пространство комнаты светили белые лампы, не оставлявшие ни единого тёмного угла, а потому это место внушало девушке страха не больше, чем уверенности.       В ходе физических тренировок Амхи выделила главное: стойку она держать не может, словно это были какие-то танцы, и одежду она выбрала слегка неудобную для рукопашной драки, но на этом Нагада старалась не заострять внимание так сильно, как на обязательном разогреве мышц и отработке базовых ударов, которые могли бы спасти жизнь в стычке не только с вампирами. Амхи, наверное, первый раз в жизни подержала в руках серебряные пули и стилет с полностью покрытым этим же серебром лезвием. — «Ножны я тебе позже подберу», — обсуждали после тренировки изведённая мышечной нагрузкой Амхи и внешне совсем не уставшая Нагада. — «Она так плавно двигалась, все выпады отточены до безумия… раз она меня учит, стоит равняться? А волосы… интересно, что за краска?» — рассуждала Амхи, сидя у стены и стараясь перевести дух, с ног до головы истекая потом.       В какой-то момент Нагада встала со своего места, скомандовав девушке: — «Отдыхай, у меня на сегодня всё. Сейчас мистер Хэнсон придёт». — «Хэнсон? А ему что нужно?» — хотела задать Амхи вопрос женщине, но была слишком утомлена, да и та уже скрылась за дверью. В то мгновение, когда у Амхи открылось второе дыхание и она поднялась с холодного подвального пола, к девушке вернулась Нагада и встала у стола с оружием, за ней в подвал зашёл Хэнсон, с порога кинув Амхи что-то, мгновенно блеснувшее в свете ламп. Та чудом поймала вещицу и поинтересовалась у директора, которого не видела весь вечер: — «Что это?» — «Ещё одна проверка. На твою ловкость», — сказал с мимолётной ухмылкой Хэнсон. Амхи посмотрела на свои ладони: в них красовалась карнавальная маска чёрного цвета, который плавно переходил в карминный. Эта часть, в отличие от чёрной, была инкрустирована кроваво-красными камнями разных размеров и форм. Не успев ничего спросить об этой маске, Амхи встретилась взглядом с ничего не выражающими тёмными глазами Гектора и странным приглашением: — «Собирайся, мы едем в «Вендетту».