Песочные часы.

Пересекать бассейн реки Девадах, как и её саму, было не так сложно. Ночь сна, оснащенная частыми толчками, связанными с непослушными лазурными волнами, быстро менялась местами с прекрасным рассветом, проливающим на изумрудные травы рыжие лучи. Гнетущая тишина осадком осела на кончике языка, не давая сказать и слова, лишь выдумывать различные сценарии и высчитывать вероятность происхождения того или иного события. Как оказалось, за то время пока Сайно уходил, он успел много где побывать. Но в главном офисе Академии, парень был бесцеремонно перехвачен помощником секретаря. /— Генерал махаматра, вы тот, кто расследует дело о гробнице царя Дешрета, оставленное в качестве наследства, вашим приемным отцом Сайрусом Хейджин, — начал Хайтам. — Учитывая некоторые изменения, в связи с погодными условиями, произошедшие на площадке исследования, — Сайно недоверчиво на него покосился. — Главную зону раскопок накрыло песочной бурей. — Когда это произошло? — Около шести дней тому назад, в офис поступило сообщение о сильных песчаных бурях, — Аль-Хайтам прищурился. — Но Вас, не было на рабочем месте. Если это дело является для вас столь иррелевантным, может стоит оставить тщетные попытки? — Спасибо за такое своевременное оповещение, почетный секретарь, — нарочно делая акцент на слове «своевременное», прошипел Сайно, все ещё пытаясь не растрясти остатки приличия. Дело в том, что он находился в Сумеру уже пять дней, но знать не знал самого важного.  — Есть ли ещё шансы проникнуть в здание? — Хммм, — изучающий взгляд прошелся по Сайно, словно намереваясь распороть по швам, а из-за неприязни еще и выкинуть в окно. — Иных входов нету, но сейчас, пока мы сидим в офисе и миленько с Вами беседуем, пески продолжают поглощать Ваше же наследие… Единственный вариант — это, сегодня же, отправиться в пустыню и наняв проводника — зайти на территорию святыни. — Вы имеете ввиду… — Да. Несмотря на ваши… кхем… специфические отношения, она — единственный человек который способен предоставить достаточное количество информации и надежную защиту. — Я понял, — Сайно моргнул, мысленно устраивая поминки своему терпению. — Передайте матрам, что меня некоторое время не будет на рабочем месте. — Генерал махаматра, я думаю мы друг друга не так поняли, — прищурился Аль-Хайтам. — Я не ваш личный секретарь и, тем более, не мальчик на побегушках, так что потрудитесь пожалуйста самостоятельно передать вашим людям…  Сайно решил не быть присутствующим при озвучивании столь высокомерной тирады, потому ретировался за дверь, намеренно громко её «прикрыв».  Важная информация на руках, а времени точить лясы со всякими там секретарями особо нету./ — Сайно, а почему тебе это столь важно? — генерал удивленно покосился на фенека. — Н-ну я это, о пустыне, о гробнице там…, — фенек заинтересованно уставился на блондина. Они сидели по обе стороны, узкой и битком набитой всяким хламом, товарной лодке. Время от времени, в ногах могла прокатиться пустая бутылка или массивный деревянный ящик, не самым приятным образом, отдавивший фенеку уже два пальца на ноге.  Солнцепек медленно доходил конца, яркий солнечный круг, неспешно обогнув небосвод, подходил к верхушкам деревьев, выкидывая длинные тени на мирных путешественников.  Белые волосы Сайно, нежно подсвеченные кровавым закатом, немного примялись из-за постоянных водяных брызгов а, глаза, будто зеркалом отражали небо. Спустя некоторое время, Сайно наконец ответил, словно бережно переворачивая угольки интереса Тигнари: — Мой приемный отец, Сайрус, посвятил царю Дешрету жизнь, ежедневно проводя все свое время за стеной из книг и папирусов. Сколько себя помню, я горел идеей о продолжении раскопок и за последний год зашел слишком далеко чтобы просто развернуться, — вглядываясь в верхушки плакучих ив, парень напоминал повидавшего жизнь философа, но никак не генерала. Тигнари молча переваривал услышанное, пытаясь представить себе юного, ходящего хвостиком за своим отцом по старым храмам и гробницам, Сайно.  — Долгое время, — Тигнари вздрогнул от голоса, вырвавшего его из глубин сознания. — Многие ученые относились к теории Алого дворца как к шутке, с насмешкой всматриваясь в Сайруса, — фенек тот час же поставил это под сомнение, но он все же успел подметить тень грусти, залегшей в алой радужке. — А давно…, — Тигнари запнулся, моментально осознав собственную бестактность.  — Восемь лет назад, — словно читая мысли, совершенно спокойно, ответил генерал. — Мои соболезнования, — фенек сочувственно потупил взгляд в дно лодки, фокусируясь на, старых и уже вряд ли пригодных к использованию, рыбацких сетях. Запала неудобная тишина, заставляющая Тигнари нервно накрутить кончик хвоста на палец. Множество вопросов оставались открытыми, а много слов — не до конца понятыми. Фенек боялся задавать их или вообще что-то говорить.  Они ещё немного посидели, после чего фенек, измотанный длинным путешествием и уставший от палящего солнца, прикрыл глаза, намереваясь немного посидеть и подумать о всем, что его мучало.  Почему-то, именно в этот момент, ему вспомнились одни посиделки с Нилу… /Нилу деловито втягивала в себя чай, задумчиво прокручивая в голове последнюю фразу Тигнари. — Во первых, не смейся с его шуток, — протянула она, словив на себе изумленный взгляд парня. — Сайно находиться не в том возрасте, чтоб расстраиваться по любому поводу. Он был очень закрытым и не общительным, когда только попал в матры и, понятно почему, обратился за советом к отцу. — Ааа…, — больше ничего фенек из себя выдавить не смог. — Тем временем Сайрус, всю жизнь проводящий за книгами и воспитанием наследника Алого короля, общительным вообще не был и посоветовал сынуле разрядить атмосферу шутками, — Нилу драматично вздохнула и закатила глаза.  — А как вы познакомились? — пытаясь избежать неловкой паузы спросил Тигнари.  Нилу моментально поникла и насупилась, явно показывая, что фенек начал копать не в ну сторону: — Была одна ситуация в баре…, — девушка вздрогнула будто одни даже воспоминания причиняли боль. — Два побитых жизнью человека,однажды  спасенные доблестным генералом.  В ответ фенек осторожно окинул Нилу изучающим взглядом. Она выглядит далеко не побитой, даже напротив, всегда жизнерадостная, добрая и задорная. Тигнари заглянул девушке в, глубокие голубые, глаза и вскрикнул от неожиданности.  — Эй! Ты чего?! — Нилу вмиг оказалась рядом с фенеком испуганно ухватив его за плечи. — Тигнари, все в порядке?  Парень слышал её голос словно сквозь пелену, чего-то приглушающего звуки. Зрение затуманилось. Все тело странно пульсировало, такое чувство будто тебя пробило током а потом, источник электричества резко отняли, оставляя тело гадать, что ему делать, биться в агонии или рухнуть в обморок.  Спустя некоторое время, в течении которого Нилу просто молча держала его, медленно поглаживая по спине, Тигнари осторожно открыл глаза и выпрямил спину, проверяя себя на наличие изменений.  Все вроде в порядке, но сознание преследовало очень странное чувство легкости. Фенек немного привстал и взглянул на Нилу:  — Я не знаю, что это было, но сейчас все…, — Тигнари застыл, выпучив глаза на увиденное.  Он сидел на диване, накрытый тонкими ручками Нилу. Голова повисла, глаза закрыты, уши даже не дергаются. В момент, фенек увидел, какой он миниатюрный, даже не смотря на возраст и рост, он выглядел как девушка. Тонкая талия, маленькая шея, белоснежная кожа, длинные пальцы на худущих ладонях и кистях. Пушистые черные ресницы застыли, словно у мертвого человека а дыхание стало глубоким и медленным. Тигнари подскочил к самому себе и ткнул указательным пальцем в лоб. Конечность бесшумно прошла насквозь, проделывая отверстие в коже и черепе, при этом, сидящий он даже не шелохнулся.  С заминкой, в пару секунд, в голову ударила резкая боль, заставляющая стоящего около дивана Тигнари, согнуться пополам от неожиданности и резко накатившей волны резких ощущений, буквально придавливающих к деревянному полу. Потребовалось хороших шестьдесят восемь сердечных ударов, чтобы боль полностью ушла, а туман в глазах — рассеялся. Фенек поднялся и молча, так как говорить было особо не с кем, сел рядом с Нилу, все также обнимающего второго Тигнари. Поводов для размышления было буквально выше крыши, но парень никак не мог ухватиться ни за одну мысль. Делать выводы, не разобрав ситуацию — плохая идея. Пытаться что-либо предпринять, не ознакомившись с возможными последствиями — ещё хуже. В таких случаях даже метод «научного тыка» или как его ещё называют — метод первоклашки, не поможет.  Единственное, за что цеплялся взгляд — это, его собственные руки и частично ноги. Полупрозрачная, слегка отдающая зеленым структура. Еле заметные, тонкие, кости и хрящи, добавляли его внешнему виду некую мертвенность, не на шутку озадачившую Тигнари. Он может перенести вред самому себе, используя лишь аккуратные прикосновения… Фенеку, от слова совсем, не хотелось проверять свою теорию, на невинно сидящей рядом Нилу, но особо выбора он не имел. Рука сама потянулась к запястью девушки, выбранному ранее, как самая безопасная точка. Пальцы застыли в миллиметрах от нежной, персиковой кожи, нерешительно подрагивая. — Стой! — резкое и незнакомое, невидимыми руками оттолкнуло парня от Нилу. — Что ты собирался делать?!  Тигнари резко развернулся, наткнувшись взглядом на прекрасное создание, застывшее в дверном проеме. Огромные, бело-голубые глаза, толи испуганно, толи заинтересованно его изучали, пронизывая колючим холодком.  Тонкие руки, ноги и лебединая шейка; маленькое личико шло в особый контраст к совиным глазищам. Кожа — никогда не темнеющий, гладкий, белоснежный мрамор, подчеркивающий кукольные черты лица и лишь слегка оттеняющий темно-синие волосы.  Молчанка затянулась, ведь если бы Тигнари принялся описывать свои намерения и мысли, девушка бы посчитала, что он умом тронулся и как минимум, сделала бы ложные выводы. Поэтому они так и стояли, оба с открытыми ртами и оба с вопросами на которые логичных ответов точно не было.  — Ой, — девушка крутанула головой в сторону собственной руки, элегантно уложенной на дверной проем. — Да вы издеваетесь?  Присмотревшись, Тигнари раздобыл взглядом причину возмущения. Этакой оказались косточки пальцев незнакомки, просвечивающихся сквозь кожу. Девушка испуганно глянула на парня, чтобы затем резко развернуться и исчезнуть в соседней комнате.  В ту же секунду, как край её струящегося одеяния, тонкого, светло-голубоватого словно продолжение кожи, ушло из поля зрения, все вокруг потемнело. Привычная кухня Нилу, с мягким ковром и светлым деревом в качестве пола, перевернулась вокруг себя и стала постепенно темнеть.  На Тигнари внезапно накатила страшнейшая хандра, заставляющая мозг буквально отключиться. Единственным, что он ясно чувствовал, была головня боль, тупо пронзившая затылок.  Фенек не контролировал, сбивающие друг друга и катящиеся снежным комом мысли, тупо уткнув взгляд в потолок он вслушивался в размеренное дыхание Нилу и не понимал ничего. Почему больно? Вовсе и не больно… Хочется спать. Спи. Не хочу умирать… Не умирай. Подсознание само закидывало его ответами, ленивыми и в то же время разумными. Ответами человека, на котором вовсе не лежит ответственность. Человека, которому не надо поливать цветы раз в два дня. Человеку которого дома никто не ждет. Человеку которому нечего терять, которому не придется убирать в квартире или готовить завтрак. Воспоминания постепенно улетучивались, оставляя лишь тихое спокойствие и само лишь желание забыться, раствориться, впитаться в воздух и стать полезным, хотя бы тому, кто сделает решающий вдох и продолжит жить.  А кто может вдохнуть его? Тигнари сипнулся. Ему хотелось, перед смертью, хоть глазком взглянуть на этого человека. Фенек не нуждался в благодарности, как и не собирался совершать правосудие. Просто увидеть, одним глазком, почувствовать жизнь, которая его самого покидает. Услышать шум крови, давно превратившуюся в бесцветную слизь. Он хотел увидеть человека, чья энергия бьет словно тысячи мелких молний. Прикладывая титанические усилия, парень расцепил веки и, борясь с желанием уснуть, уставился в одну точку перед собой. Медленно, но туман уходил, рассеиваясь и заставляя пару раз сморгнуть усталость с глаз. Издалека послышался бархатный голос:  — Далеко собрался? Тигнари окончательно разогнал сонливость и, неуверенно стряхивая ушами, вылупился на говорящего. Сайно, не пойми как, оказался прямо над ним, протягивая руку. Фенек недоверчиво покосился на смуглые ладони, вытянутые в жесте приличия. — Что ты имеешь ввиду? — встав на трясущиеся ноги, парень поставил интересующий вопрос. — Ты ведь хотел меня покинуть, — генерал обиженно-возмущенно изогнул брови./  — Тигнари? Мы приехали, проснись, — тихий голос нежно прошелестел над ухом фенека, от чего последний резко дернулся. — Тц, куда это ты? Восстановив ясность зрения, фенек подумал, что лучше бы он и вовсе не просыпался. Сайно, время от времени вздыхая, нес его на руках, словно принцессу. От осознания неловкости собственного положения, Тигнари залился краской. Спустя коротко временную фазу протестов, фенек все таки воссоединился с землей и, пряча румянец неловкости побрел дальше, все же соблюдая дистанцию. — Ты спал настолько крепко, что мы не могли до тебя добудиться, а некоторые еще и хотели тебя у меня забрать, — генерал закатил глаза. — М-мы?  — Я и Дехья — мы, — как само собой разумеется сказал Сайно. — Глянешь на лево, поймешь о ком я тут распинаюсь. Тигнари украдкой кинул взгляд в указанном направлении и еле сдержал удивленный «ох». Бок-о-бок с Сайно шла высокая молодая женщина со смуглой кожей, небесно-голубыми глазами и чёрными волосами с охристыми акцентами. На её голове были видны аксессуары, напоминающие кошачьи ушки. Одета она была в  топ из чёрной и красной тканей, короткие чёрные шорты, высокие сапоги и перчатки без пальцев, а также куча ремней. За спиной угрожающе висел меч, размером чуть ли не в пол Тигнари. Незнакомка широко улыбнулась, не нарочно показывая клыки, на что Сайно лишь закатил глаза. Они шли еще некоторое время, в течении которого, генерал явно пытался передвигаться подальше от Дехьи, медленно утягивая за собой фенека, мол, будь со мной, с ней слишком рискованно. Очень плавно, ландшафт перетек из мягких изумрудных трав в скалистые впадины и россыпи острых камней, с хрустом отлетающие от ног идущих. Восходящие солнце вот-вот начнет припекать, подумал Тигнари. Будто в аккомпанемент к его мыслям, Дехья протянула: — Добро пожаловать домой, — Сайно ностальгически взглянул в бескрайние дали пустыни, хорошо осязаемые взглядом. — Но скоро солнцепек, надо прибавить шагу.