Яркие каблуки и розовые очки

***

В скором времени отношения Осаму и Федора налаживались. После того как Достоевский пригласил его домой, выяснилось, что Дазай живет в доме напротив. Их балконы выходили напротив друг друга, поэтому иногда Достоевский мог наблюдать за тем, как Осаму выходил на него покурить. Он всматривался в то, как Дазай своими длинными пальцами доставал из красно-белой коробочки одну сигарету, как зажигал ее сначала спичками, а потом уже даже, откуда-то взявшийся, зажигалкой. Это было по-своему эстетично для Федора. Он мог рассматривать его сначала пустой взгляд, а затем, когда его замечали, плавно появляющуюся хитрую улыбку. Это было по-своему чудесно. Осаму был, в такие моменты, таким домашним и даже ,от части, более настоящим. Гоголь говорил, иногда, что те о нем вообще забывают, но конечно же был рад что они подружились и не обижался. Они проводили много времени втроем. Однажды, когда они были уже в 8 классе, Николай предложил сходить вместе в лес и «посидеть у костра, как пионеры из параллели». Осаму и Федор согласились. И вот они уже сидят, а вернее некоторые уже лежат, на траве, пришли они днем, и поэтому на небе ярко светило солнце. Все трое были как всегда не примечательно одеты. Белая рубашка или футболка, черные шорты или брюки. Осаму лежал на траве смотря на облака, а рядом с ним Гоголь. Достоевский хмыкнул: - влюбленная парочка, подъем, кто-то тут ночевать хотел, а для этого условия подходящие нужны. - эй, во-первых, - начал Гоголь, - мы тебе не влюбленная парочка, а во-вторых, куда спешить так? Давай лучше с нами отдохни, это чудная полянка. - чудная, чудная, а если волки съедят? - продолжает Федор. - Федь, перестань, мы не маленькие. - вливается в разговор Осаму. - ой, ой, простите,простите, взрослые. Дазай лишь показал ему язык, щуря свои и без того узкие глаза. - ну и ладно, раз вы такие взрослые, то я пойду. - театрально произносит брюнет. - стой, стой, ладно встаю, подай руку только. - говорит Осаму. Федор протягивает ему руку, тот хватает ее, и тянет на себя, из-за чего Достоевский падает прямо на Дазая, что нахально смеялся. Николай же рядом прям таки и согнулся со смеху, за что в последствии получил по плечу от Федора. - ай, ай, все, все, не смеюсь, не смеюсь.. -говорит Гоголь пытаясь остановится, - и вообще это все Осаму, его бей. Федор злостно переводит взгляд аметистовых глаз на шатена, и усмехается: - с тобой я потом разберусь. - ах, как бы это не было смешно, но звучит двух смысленно.- посмеивается под ним Осаму. - для тебя это самый плохой смысл, в твоей дрянной головёшке! - понял, понял. - ойй, и кто тут у нас «влюбленная парочка»? - тянет Гоголь заранее вставая и готовясь убегать. - Николай! - злостно произносит Достоевский, вставая вслед за ним, - как не странно, но все равно - вы, потому что я так сказал. - бебебе, «потому что я так сказал» - передзранивает его, все еще лежащий Осаму. - ой, ой, а ты вообще бездарь, вставай давай, вон, бери пример со своего дружочка Коли. - Коль, дай пример.. - конечно, секунду! - все,прекратите оба. - ладно, ладно..

***

На небе плывет закат, а трое юных комсомольцев провожают его взглядом. Сейчас они бы и вправду были как пионеры, только галстука красного нету, да и организация другая. Осаму изредка хлопая ресницами, что-то бурно рассказывает про какую-то пару пионера и пионерки из школы. Фёдор слушает его, медленно смотря затем как тот в очередной раз тянется за пачкой сигарет. Дазай лежит на коленях у Коли, а Коля гуляет в прострации, кажется, совсем забыв о реальности. - Коль, Коль, алоо, ты тут? - в реальности возвращает его голос Осаму. - а? Да, конечно, просто задумался.. - ну и славно. - шатен расходится в милой улыбке, а Федор как-то недовольно смотрит на этих двоих. В небе горят звезды. Вокруг поют свои странные песни кузнечики, и изредка пролетают светлячки. В воздухе чувствуется запах лета, леса.. И.. Свободы. - Коль, ты сегодня какой-то слишком задумчивый.. - как бы между прочим говорит Осаму, который уже вился вокруг Достоевского. - да есть такое.. - говорит Федор, пытаясь убрать от себя подальше эту «нечесть японскую». - о, правда? - спрашивает их Гоголь. - ага, правда-правда! - да уйди ты, приставучка.. - сам такой.. - Осаму показал ему язык, на что Федор лишь цикнул. В воздухе летали светлячки. Где-то в траве щебетали кузнечики. На небе плыли звезды. Было хорошо. Фёдор отводит взгляд и буквально зыкрывает глаза на то, как Осаму берет своими длинными и красивыми пальцами сигарету и закуривает ее. Николай же смотрит на него, и даже как-то обеспокоено. Никогда ранее он не замечал, какой у Дазая потухший взгляд. Это был первый раз когда он заметил его. Но не последний. - Коль, Коль.. - из воспоминаний его выводит Сигма. У него те же сигареты. Но совершенно другой взгляд. В нем еще есть жизнь. Он не мутный и не пустой, «он такой какой должен быть» - думает Гоголь. - ауу, ты тут? - спрашивает Сигма. - а? Да, да, просто задумался. - стареешь. - эй, ты же у нас «не такой уж и маленький и скоро тоже будешь студентом»? Не так ли? Сигма давится дымом. - ах, ты, паршивец!- восклицает он откашлевшись. Они сидят на какой-то очередной «вечеринке» . На Сигме тот же костюм, что и в их первую встречу, и даже те же розовые очки. Но даже сквозь эти розовые линзы, Николай видит, что у Сигмы живой взгляд. Такой настоящий. Ни как у Осаму. Когда-то он думал, что у него глубокий и милый взгляд, но чем больше он присматривался, тем больше понимал, что это не так. Не то чтобы ему не нравился сейчас взгляд Осаму, но он понимал то, что он никогда не был живым. Он понял, что ему больше нравится живые глаза Сигмы. Их можно было противопоставлять. Но Гоголь не делал этого, Осаму для него сейчас близкий друг и Сигма.. Тоже? Да, возможно. Николай испытывал к нему симпатию.

***

Скоро конец учебного года. Скоро идти в какой-нибудь лагерь, летние отработки.. С каждым днем все теплее, вокруг все больше зелени и цветов. Это чудесно. Осаму и Федор предлагают Николаю устроить такой же пикник, как раньше. Гоголь хочет позвать Сигму. Тут уже даже не только Федор, но и Осаму закатывает глаза, а Николай говорит, что у них «ментальная связь». - ладно, - Осаму снова ведет себя как какая-нибудь крутая «девочка-пионерка», - зови его с нами, ты - наш друг, а он - твой друг, твой друг - наш друг. Достоевский кивает. Гоголь кажется светится от счастья.

***

- Сигма, слушай.. - начинает Гоголь на очередной вечеринке. Они стоят не в людном месте, так что Гоголь думает, что можно уже рассказать, - не хочешь пойти со мной и моими друзьями на пикник? - хм.. Не думаю, что я понравлюсь твоим друзьям.. - нет, они не против, все хорошо будет, поверь. - хорошо..Когда? - спрашивает Сигма, закуривая сигарету. - хм.. Как насчет пятницы? - то есть завтра? - ага. - хорошо, а во сколько? - после всех занятий. - ладно, я понял..

***

На улице был очередной теплый день. Сигма и Гоголь шли в то место, где их должны были встретить друзья Николая. Сигме было интересно кто же они. Скорее всего какие-нибудь комсомольцы... И тут издалека можно было увидеть две фигуры. Шатен улыбаясь подбежал. - приветик, симпатяжка! - заговорил он. - ээ.. Привет, Сигма, а вы? - Дазай Осаму, - он все улыбался, - а вон там бука-Федор, - показал он пальцем на приближающуюся вторую фигуру. Достоевский дает ему подзатыльник. - Фёдор Достоевский я, а это, - показал он пальцем на шатена, - «парень легкого поведения». - эй! Сигма рассмеялся. - а я думал вы какие-нибудь душнилы.. Федор усмехнулся. - так вот за кого ты держишь комсомольцев? Сигма нахмурился. -нет, конечно.. - ну и славно.. Осаму снова повис на Гоголь что-то ему рассказывая пока те двое..Толи просто разговаривали, толи ругались, кто их знает? Осаму тихо рассмеялся. - ой, ой, вы такие хмурые, может поженитесь? - отстань! - сказали они хором. - фу, Коль, ну и где ты таких бук берешь? - да, незнаю, все время где-то нахожу.. - ну хоть со мной тебе повезло, да? - говорит Осаму улыбаясь. Николай хмыкает. - да конечно.. - говорит он с сарказмом. Дазай снова показывает ему свой язык, в знак недовольства. Что у него на уме вообще? - ладно, ладно не обижайся. -бе-бе, плохиие.. - так, чтобы вас не съели медведи.. - Федя! - ну а что? Гоголь чувствует дежавю, но во всем этом теперь есть еще Сигма.