так легко замерзнуть

       — Тридцать семь и семь. — подытожила Лариса, держа в руке ртутный градусник, — Я ведь говорила, что рано еще куртку снимать. — глубоко вздохнув женщина поднялась с края кровати и встала перед сыном, обдумывая, чем же его лечить.        — Тебя сегодня в школу вызывали, помнишь? — прохрипел юноша, жалостливо смотря на мать, — Я могу пойти с тобой.        — Исключено. У тебя строгий постельный режим, понятно? Сама схожу в твою школу.        — Если важно мое присутствие — просто набери, — жестом он показал трубку у уха и ухмыльнулся, но не как обычно, а с какой-то горечью.        Уверенность в том, что болезнь — итог купания в озере — девяносто девять процентов. Уже вчера парня стало морозить, но даже выпитая перед сном кружка горячего чая с медом не помогла предотвратить болезнь. Поэтому утром пришлось проснуться не от будильника, а от мокрого кашля и заложенного носа.        Как его мать узнала о том, что ее вызывают в школу? Очень просто.        Урок шел спокойно для всех приблизительно пять минут. На разбитый нос Локона больше никто не обращал внимания, ведь кто-то знал и видел, как тот получил, а кого-то это меньше всего интересовало перед важной контрошей.        — Иван Кислов, снова, пройди в мой кабинет. Живо! — мерзкий писклявый голос директрисы разнесся по всей школе через громкоговоритель, а взгляды всего класса устремились на кареглазого юношу, который уже мысленно проклинал весь мир и чертову директрису.        — Блять, ну заебала… — тихо прошипел он и, встав со своего нагретого места, поплелся прочь с душного помещения.        И когда этот сучий сын успел все рассказать?        В узких коридорах было совсем тихо. Лишь пару пятиклассников второпях бежали на русский язык, пшикались на ходу какими-то дешевыми духами и закидывали в рот пластинки мятной жвачки, которая наоборот усиливала запах сигарет вдвое. Насвистывая мелодию себе под нос Кислов раздавал эхо по школе. А вот на горизонте уже стал виднеться злосчастный кабинет.        — Вызывали? — ступив в кабинет, он захлопнул за собой дверь, глубоко вздохнул и закатил глаза.        — Сядь-ка, Кислов, — женщина ткнула пальцем на стул, что стоял перед ее столом.        — Ну сел, дальше что?        — А ты со мной, будь добр, так не разговаривай! — стук ее кулака по столу разнесся по маленькому помещению, заставив как юношу, так и саму женщину дрогнуть и зажмуриться, — Что за драки на школьной территории? С каких пор ты, Кислов, стал себе уже и это позволять?        — Да какие драки? Вы о чем вообще?        — Не прикидывайся дурачком, понял меня? Зачем ты избил Всеволода, м?        С каждым словом этой дамочки и с каждым огрызанием Кислова в помещении нарастало напряжение, которое давило на них обоих.        — Да с чего вы взяли, что это вообще я? Там дохрена людей было! — настырность директрисы и ее правота начинали выводить парня из себя, заставляя того размахивать руками во все стороны и повышать свой тон.        — Кислов! Ты все еще в школе, подбирай выражения!        — Извините. А Локон этот… По заслугам получил.        — Да? Ну и за какие же, скажи мне, заслуги ты разбил ему нос?        — Есть за какие. Это уже, извините меня, вас не касается.        — Меня касается все, что происходит на территории этой школы, ясно?! — женщина сама уже вышла из себя и, подскачив со стула, облокотилась обеими руками на стол, наклоняясь к Кислову ближе.        — Это наше дело, ясно? — в порыве эмоций точно повторил действия женщины.        — Ну все, Кислов, сил моих нет больше! Прочь из моего кабинета! Мать в школу!        — До свидания! Было неприятно пообщаться! — вальяжно оттолкнувшись от стола, он развернулся и пошаркал прямо к выходу из кабинета, оставляя на новом линолеуме в директорской черные полосы от подошвы его кроссовок.        — Кислов!        Хлопок входной двери вновь пробудил юношу, который резко приподнялся на локтях, но потом зашипел и лег обратно. Сам и не заметил, как вновь провалился в глубокий сон. Боль в голове не утихала. На столе рядом с кроватью мать оставила стакан воды, горячий чай, спрей и несколько пластинок противовирусных.       Лучшая женщина.        Также уход матери из дома говорил о том, что уроки в школе закончены, ведь родителей всегда вызывают в школу после урочного времени, потому-что у директора тоже есть занятия и проходят они почти каждый день. Действительно, настенные часы показывали уже два часа дня.        Подниматься с кровати сил особых не было, но мокрое от пота лицо так и просило, чтоб его скорее умыли. Поэтому натянув теплые носки, что лежали возле кровати, он влетел в тапки и пошаркал в ванную. Холодная вода обдала его брошенное в жар лицо нужной ему свежестью.        — Хоть на человека схожу, — пробубнил себе под нос и устало пошел обратно в комнату.        По пути юноша заглянул в кухню, где на столе расположилась тарелка гренок, от которых все еще шел легкий пар, говоря о том, что приготовлены они не так давно. Резкий звонок в дверь разрушил всю идиллию, а на лице парня вызвал недоумение.       Кому я, блять, уже понадобился?        Тяжело вздохнув поплелся к двери. В глазке на удивление никого видно не было, что вызвало чувство опасения. Неужели Хенкин старший решил сделать сюрприз и наведаться без предупреждения, а Локон успел написать на Кису заяву? В любом случае дверь открыть стоит.        — Никольская?       Какого хрена?        Действительно, девчонка стояла сбоку от двери, спустившись на одну ступеньку ниже. Горловина теплого свитера обнимала ее тонкую шею, а длинные рукава обхватывали бледные запястья. В руках она сжимала какой-то контейнер, но это сейчас было не так важно, как то, на что обратилось внимание юноши после того, как рыжеволосая, мотнув головой, выпустила из горловины свитера коротко обрезанные волосы.        — Сменила имидж? Круто. — подметил Кислов, — Парень бросил? — он словил на себе недоумевающий взгляд, — Нет, просто девчонки так делают, когда…        — Тетя Лариса дома? — мрачно перебила его Никольская.        — Нет, она в школе. Че-то хотела?        — Передать пирог, — пробубнила и впихнула в дрожащие от мороза руки Кислова контейнер.        Юноша с интересом открыл контейнер, раздавая звук открывающейся пластиковой коробки на весь подъезд.        — М-м-м, вишневый пирог. Мой любимый, — в голове сразу промелькнул момент из детства, когда Ева звала Ваню к себе на чай каждый раз, когда готовила этот пирог, — Узнала что я заболел и решила порадовать? — саркастичная ухмылка сразу образовалась на лице.        — Не обольщайся, Кислов. Отец заставил меня сюда придти. И вообще, по большей части, этот пирог для твоей матери, понятно?        — Для меня ты бы приготовила пирог с отравой для крыс или мышьяком?        — Не подействовало бы… Скорее, с отравой для дебилов, — на ее лице образовалась наигранная улыбка.        — Не злись, Никольская. — пробубнил тот и снова взглянул на пирог, который разнес аромат по всему подъезду, ведь Ваня так и оставался стоять в дверном проеме, — Проходи, попьем чай, как в старые добрые, расскажешь, почему отрезала свои длинющие косы. — каждое слово выливалось с какой-то желчью и долей сарказма. Прям тут хотелось затащить ее к себе в квартиру, попить с ней чай, послушать Металлику и ее рассказы о том, какие песни она скачала отцу на магнитолу, но в то же время хотелось прямо тут послать ее куда подальше, дабы снова сделать ей больно, а себе легче.        — Вот пускай наши чаепития и остаются в «старых добрых»! — прорычала она, вырисовывая пальцами ковычки в воздухе. — А сейчас просто возьми чертов пирог и я пойду. — уже на этих словах Никольская развернулась и стала спускаться по лестнице, обнимая себя за плечи, ведь даже несколько минут стояния в этом сыром и холодном подъезде могли привести к обморожению.        — Так что с волосами, Никольская? — крикнул ей в след.        — «Сменила имидж», — процитировав его слова, девчонка самодовольно ухмыльнулась и скрылась с поля зрения парня.        — Дура… — тихо прорычал он после того, как дверь в квартиру закрылась.        Она была достаточно дерзка, что только подогрело интерес к ней. Она и до этого пыталась сказать что-то, но выходило это так уныло и сопливо, ведь ее слезящиеся глаза не могли скрыть даже очки. Сейчас же все гораздо интереснее. Где же она такому научилась?        Но то, что Ева делала лучше всех — пекла вишневые пироги. К слову, это первый раз за четыре года, когда ему снова выдалась возможность отведать хотяб небольшой кусочек. Опьяненный запахом пряной вишни и печеного теста, Ваня чуть-ли не забежал в кухню. Один из кусочков быстрым движением рук переместился в тарелку, а другой направился в холодильник. Кружка чая, что стояла в комнате, была еще немного теплой, поэтому хорошо дополняла сладкое угощение.        — Блять, он все также хорош… — вкус этого пирога ничуть не поменялся за четыре года. Она всегда готовила его по семейному рецепту, взвешивая каждый ингредиент до грамма и не передерживая пирог в духовке ни на минуту.        — Ванюш, я дома! Как чувствуешь себя? — хлопок двери и в коридоре слышен голос матери, — Чем так вкусно пахнет? Ты что-то приготовил? — перебирая ногами ковер, Лариса уже была в кухне.        — Никольская принесла. Я твой кусочек в холодильник поставил. — как ни в чем небывало ответил юноша.        — А что ж Евочка не у нас? Попили бы чай. — немного присев перед холодильником, мать достала от туда контейнер с кусочком пирога, — Она узнала, что ты заболел? Позаботилась?        — Что ты, ма, для меня бы она приготовила пирог не с вишней, а с мышьяком, — усмехнулся, — или, как она сказала, с отравой для дебилов.        — Если еще раз попадешь к Хенкину — обязательно попрошу такой рецептик, — женщина усмехнулась, ставя перед собой на стол кружку горячего чая.        — Ну спасибо.        — Ладно, не об этом сейчас. Расскажи мне, Ваня, зачем ты избил своего одноклассника? — сложив руки на столе, Лариса приготовилась слушать своего сына-беспредельщика.        — Он сам виноват.        — Заставил тебя его избить?        — Такое описание вполне подходит, ма.        — Вань, давай серьезно. Мало того, что ты избил одноклассника, так еще и переговаривался с директрисой у нее в кабинете. Возможно, если бы ты дал адекватное объяснение своему поступку, то меня бы и не вызывали никуда и у тебя меньше проблем было бы.        — Не ее дело знать о наших терках! Кто она такая? — мать понимала, что разговор заходит в тупик.        — Хорошо, тогда я — твоя мать. Я могу знать, что такого между вами произошло, за что ты так жестоко его избил?        Рассказывать матери все поголовно — самая тупая идея. Объективно, Кислов тоже виноват, но он ведь этого не признает. Слишком уверен в своей правоте. Может это и к лучшему. Однако, фактически в нескольких словах обозначить причину драки можно.        — Он одноклассницу хотел опозорить. Поиздевался над ней. Была бы ты пацаном, ты бы оставила это всё просто так? — соврал ли он? нет. Сказал ли правду? Скорее да.        — Ванюш… Правда?        — Чесн слово, ма.        — Почему нельзя было решить все это словами? Почему первое, за что ты берешься — это драки?        — Не зря ж ты меня в детстве на кикбоксинг отдала, — усмехнулся парень, опустив глаза стал рассматривать узоры на старой скатерти.        — Тут ты прав, однако. — Лариса и сама не заметила, как на ее лице образовалась улыбка. У нее гора с плеч сошла, когда она узнала причину сыновьей выходки. Главное не наркотики.        — Поэтому я разбил ему нос, ну а что? Локон ведь словами не понимает.        — Ладно, Вань, но это стоило рассказать и директору, может она бы и не стала придумывать для тебя наказание, — женщина отпила уже подостывший чай из кружки.        — Чего? Какое наказание?        — Неделя исправительных работ по школе, Ванюш.        — Да твою ж…        — Иван!        — Извиняюсь, матушка! — юноша наигранно поклонился и встал из-за стола, — Я им че поломойка? У школы для этого есть люди, которым за это деньги платят! А я бесплатно должен?!        — Вот так, Вань. Рассказал бы директрисе, возможно, обошлись бы и без этого. Радуйся, что Всеволод на тебя заявление не написал.        — Тогда он бы не только без носа остался, но и без зубов, — парень направился в сторону своей комнаты, — Ладно, я у себя если что.        — Хорошо, Ванюш, я пока приготовлю куриный бульон. Похлебаешь и легче станет.        — Как скажешь.        Скрывшись за деревянной дверью комнаты, Кислов сделал глубокий вдох и выдох, прикрыв карие глаза. Психануть при матери было бы не к месту, ведь она и так натерпелась и из-за его очередной выходки ходила к директору. Однако, его все равно не устраивала эта сраная эксплуатация детского труда.        Немного злой и загруженный новостями, он схватил ноутбук со стола и увалился прямо в кровать на скомканное пуховое одеяло. В телеге было парочку непрочитанных сообщений от друзей. Они договорились встретиться на базе после уроков, то есть сейчас они все зависают там. Конечно, они не могли не получить несколько гневных сообщений от Вани в стиле «директриса беспощадная сука!». Всех, конечно, это позабавило, но с другом все были полностью согласны. И, перекинувшись с пацанами парочкой кружочков, где они распивают пиво на базе, а Хенк варит что-то для мотика, Ваня закрыл диалог. Сразу после этого он поставил себе рандомную музыку из своего плейлиста, первой из которой оказалась песня «In the End» группы Linkin Park, которая вызвала у него улыбку. Почему? В детстве его мама часто ставила ему официальный клип, который был записан у них на диск, для того, чтоб Ваня быстро успокаивался. Удивительно, но после первых нот этой песни маленький мальчишка успокаивался от истерики, сразу бежал к телевизору и смотрел на участников будто под гипнозом.        — Ванюш, — тихий стук в дверь, но ответа женщина не услышала, — Я бульон сварила, пойдешь кушать? — она аккуратно приоткрыла скрипучую дверь и заглянула в комнату.        Ваня спал. Тихо сопел в подушку, пока его руки нелепо свисали с кровати. Ноутбук с играющей на репите песней так и лежал на его животе, что вызвало у Ларисы добрую усмешку. Она аккуратно убрала ноутбук на компьютерный стол и подошла к кровати, где спал ее сын. Убрав волосы с мокрого лба, она потрогала его тыльной стороной ладони, убедившись в том, что температура до сих пор держится. Тяжело вздохнув, она наклонилась и поцеловала юношу в лоб.        — Сладких снов. — прошептала Лариса и вышла с комнаты, оставив дверь приоткрытой.