Молодость

Вечер пятницы. Клайд сидит один дома, не имея возможности сомкнуть глаз, несмотря на желание спать. Просмотр телевидения в одиночестве, конечно, был его ежедневной рутиной, которая позволяла отвлечься от вечной суеты и тревог, что преследовали его день за днём, однако сегодня... Особое событие, даже более чем особое. В голове крутилась невинная, солнечная улыбка лучшего друга, от которой становилось тепло и приятно, а затем вспоминались его слова, кои заставили Брукса трястись прям при Байроне от страха. Мир на секунду почернел, облака сгущались, пока не почувствовал лёгкий толчок от приятеля, успокоивший его, крайне тревожного и неловкого человека, ощущающего ненависть к себе ото всех людей, чей страх потери друзей превосходил боязнь чего-либо ещё. — Клайд, могу ли я переночевать у себя сегодня? Если родители узнают, что я был в каком-то клубе, кажется, мне каюк. — повторил он жестом, проведя пальцем по шее. Клайд неосознанно кивнул, будучи в панике и дереализации происходящего от таких простых слов 'встреча с ней', что странно. Вполне вероятно, что паника от этого - реально какое-то заболевание или расстройство, связанное с травмами в детстве, но на деле же, хоть он и из бедной семьи, где отец особо его не любил, дело было далеко не в этом. Просто что-то нужное слишком быстро стало ничем. И этим нужным был как раз таки блондин, что вспоминал слова своего товарища, сидя на диване и слегка дрожа. Выдохнув, он подошёл к ящику, взял свои успокоительные и принял их. 'Фенибут' часто помогал Бруксу справляться с тревогой и его тревожным расстройством в принципе, чему парень был очень рад, несмотря на то, что спустя тридцати минут после принятия, когда таблетка начинала действие, он резко начинал ненавидеть и Байрона, и его подругу, а своих якобы друзей ещё больше, чем обычно, хоть спустя некоторое время он обратно становился абсолютно обычным человеком, каким и является: весёлым, улыбчивым и отзывчивым. Кто знает, если бы не это расстройство, как бы он отреагировал на такое событие в жизни лучшего друга, который, грубо говоря, девушек в жизни не видел. Поддержал бы? Поздравил? Скорее всего, подошёл бы познакомиться, а потом... Нет, не отбил бы, никогда! А потом был бы другом жениха, который завывал бы с другом невесты, Сэмом, мол, как же быстро дети растут, наливая себе вино или шампанское до краев, а потом обнимался бы как раз с этим другом. Затем... Кто знает, может бы по пьяни поженились бы, а потом на утро проснулись бы в одной постели в максимальном непонимании и, видимо, пересчитывании денег со свадьбы, потом был бы диалог вроде: — О, а гомосексуальные пары разве не привилегированные? — Ну вроде бы да... Ну и так бы не разводились, что уж, довольствуясь привилегиями и смеясь со всего каждый вечер, находясь в пьяном угаре. Но это невозможно. По крайней мере, пока. Неизвестно, когда Клайд вылечится от ГТР, и вылечится ли вообще, несмотря на то, что в него верил его единственный друг, максимально поддерживал и в принципе мотивировал его лечиться. А пока таблетки не действуют, самое то взять плед, стараясь не паниковать, и продолжать смотреть телевизор, ну или сериалы про любовь из постсоветского пространства, из коего, конечно, Клайд не был, чему был рад: часто читал статьи насчёт своего расстройства, и в каждой из них было сказано, что в России и других странах СНГ вылечиться от такого можно только с божьей помощью... Хотя новые статьи, вроде как, пишут, что всё не так уж и плачевно. — Что-что, а сериалы у них великолепны... — обнимая какую-то подушку, пробурчал вслух Брукс, смотря этот канал в очередной раз. И пока Клайда окружают тревоги, от которых он спасается подушкой, у Байрона сейчас наверняка... Клуб, девушки, алкоголь... В каком-то смысле правда. Но девушка только одна, и это Белль, облокотившаяся на спинку стула напротив Байрона, держа бокал вина в руке и самоуверенно улыбаясь, другой рукой поглаживая руку собеседника, в диалоге с которым слышалось большое количество намёков. Поставив бокал на круглый столик, являющимся единственным препятствием между этими двумя, она слегка привстала и нагнулась к нему, будучи уже изрядно пьяной. Прикрыв глаза, Байрон, кажется, понял, что хочет сделать та, кто в самом деле ему нравилась. Парень сжал руку девушки, что приподнялась, как услышал восклик, от коего непроизвольно открыл глаза от удивления, взглядом нацелившись на девушку. Та не смотрела на того, на кого было направлено все её внимание только что, а в бок, причём глаза были ещё радостней, чем обычно. Белль схватила брюнета за руку, уговаривая пойти с ней, чтобы она познакомила его с кое-кем, а Байрону, будучи интровертом и попросту стеснительным человеком в это время, естественно, не хотелось знакомиться с кем-то ещё. Наверняка очередной экстраверт, который будет говорить без умолку, а таких людей парень почти всегда ненавидел. За всю его жизнь на данный момент он любил только двух экстравертов, которых он встречал, и это как раз таки были Клайд и Белль. Да и Клайд не такой уж и экстраверт, какой он представляется у большинства людей в головах, а вот Белль как раз такая: шумная, весёлая и общительная, хоть и бывает серьёзной и далеко не глупа... Но Байрона она зацепила чем-то особенным, что замечаешь сразу, однако сказать, что это, не сможешь и через лет так двадцать, Клайд попросту хороший человек. Остальные экстраверты попросту шумные и неинтересные, привлекающие к себе внимание, несмотря на то, что являются пустышкой внутри, и при этом всем свято верят и пытаются доказать, что это не так. В общем, особо ему не нравятся такие люди, но всё равно согласился, ведь не хотелось бы её расстраивать. — Во-от, знакомьтесь, ребята! Мой новый дружбан Байрон! — её голос звучал очень нетрезво, а сама она протягивала слова так, как она делала всегда, когда лгала друзьям, что давало двум людям возле них каплю сомнения, пока Байрон не кивнул, оставаясь безмолвным. — Ба-ай, смотри, это Лола и Грей! — окинув её друзей взглядом, он раздражённо отвёл взгляд и кивнул, мол, неприятно познакомиться. Белль, довольно пьяная, словно назло влюблённому по уши брюнету, отошла к незнакомой для Байрона девушке, взяв её за руку и расцеловав максимально близко возле губ, а та, кажется, приобняла еë и рассмеялась. — Пойдём буха-ать? — брюнетка обратилась не только к подруге, но и к Байрону с этим парнем. Они же, несмотря на то, что не были знакомы, переглянулись, после чего синхронно покачали головой, до сих пор не проронив ни слова. Белль и её, видимо, лучшая подруга, лишь пожали плечами, перед тем, как громко закричать на весь клуб. — Барли! Мне ещё один бокал вина! — кареглазая, даже не посмотрев на друга, с которым она и назначила эту встречу, побежала к барной стойке. В глазах у Байрона слегка поплыло, ноги поджались... Как у Клайда. Неужели Белль так легко променяет его на своих друзей? Разве у них не однозначная взаимная любовь? Или Байрон себе попросту все надумал, а она и в жизни не думала о том, чтобы встречаться с этим худым и максимально слабым парнем? Может быть, ей нужен какой-то бодибилдер, сильный, красивый и веселый? Смелый и общительный? Неужто он действительно её не интересует? Может ли быть так? Кажется, на глаза наворачивались слезы. Совсем недавно их губы почти соприкоснулись, а сейчас она просто ушла со своей подругой и уже флиртует с барменом, несмотря на то, что он робот. Холодная рука Грея, что стоял рядом с Байроном, который согнулся и старался сдержать всхлипывания и слезы, коснулась его плеча. От прикосновения брюнет обернулся, всё ещё стараясь не заплакать. Парень в черно-сером свитере слегка приобнял Бая сзади, пытаясь успокоить. Тихий голос раздался сзади. — Не волнуйся... Байрон, так? — его баритональный тенор и вправду смог успокоить парня от слезоточивого максимально неловкого, к тому же позорного момента. — Да, это моё имя... Благодарю тебя. Ты, наверное, Грей, а она Лола, так? — все-таки запомнил имена, хоть изначально и не хотел знакомиться. — И ты тоже прав. Не держи на них зла... — за каждым предложением следовали длительные паузы, что по какой-то причине даже не раздражали Байрона, а даже наоборот, даже напоминали о себе. — Очень уж они выпивать любят. Не поверишь, мне тяжело в этой компании. — на лице брюнета расцвела улыбка. — Может, тебе тоже кто-то нравится? — Ох, так вот с какой целью ты общаешься с Белль... Оставь это дело. Не думаю, что у неё в планах встречаться с кем-то сейчас... — однако слова словно пролетели мимо ушей Байрона. Он был настроен решительно, и, кажется, ничего не могло ему помешать или переубедить его. В принципе, ещё на просьбе оставить общение с ней позади, раз уж оно заключается на такой ноте, он словно слышать перестал. Грей далеко не был эмпатом, но даже ему было понятно, что брюнет, по-видимому, действительно безнадёжно влюблён в неё. Устало выдохнув и отпустив Байрона из объятий со спины, он отвёл взгляд, показывая тем самым максимальное разочарование им: сам-то пепельноволосый никогда не был влюблён, хоть и представлял, как это ощущается... И сразу как-то не хотелось влюбляться, хоть это и почти неконтролируемо. Возможность выйти из объятий нового знакомого, кажется, порадовала Байрона: тактильность он не особо любил... Хотя для Белль можно было бы и пересилить себя, чтобы почувствовать её прикосновения... Нет, это неважно. Важно то, что он, наконец-таки, сможет рассмотреть Грея с ног до головы, ну или с головы до ног, на любой вкус. Явно крашенные тёмно-пепельные волосы, голубые глаза, какая-то явная пародия на усы, которым, пока что, не суждено стать олицетворением знаменитой фразы 'усики - пропуск в трусики', черно-серый свитер в полоску, чёрные штаны с кучей заплаток, как и спустя несколько десятков лет, и, конечно, абсолютно обычные чёрные ботинки. В принципе, сам он выглядел довольно по-обычному, особо не выделяясь из толпы, а скорее даже наоборот, даже сливаясь с ней, в отличие от, видимо, общей подруги Грея и Белль. Та была одета во все яркое, что не могло не привлечь внимание Байрона, и наверняка она могла заложить подобную цель, когда одевалась так. Однако это просто привлекает внимание людей в нейтральном ключе, ничего более. Ну, обычно... А эти на пару с Греем крашенные волосы тоже выделяли её среди остальных. Если у парня волосы были покрашены вполне в естественный цвет, она, кажется, вообще не щадила свои волосы, отчего покрасила их в синий, чем выделялась из компании почти всех людей. В принципе, шанс того, что эти двое полные противоположности, которые по какой-то причине все делают вместе и дружат, наверное, очень велик. Ах, их образы так контрастируют друг с другом! — ...На Лолу засмотрелся? — голос парня стал чуть агрессивнее, словно он - старший брат, защищающий свою младшую сестрёнку от нежелательного внимания... Ну или это просто больная фантазия Байрона, которую он считает забавной. — Да, она очень ярко одевается, красит волосы каждые две недели, ходит по магазинам раз в неделю... И при этом всём, я обязан ходить с ней. Ох... Чуть разговорившись с ним, спустя некоторое время, кажется, два молчаливых парня даже нашли подход друг к другу. Байрон даже забыл про ту боль в душе, которая словно резала сердце напополам, искренне наслаждаясь разговором, хоть большая часть диалога и составляло неловкое молчание из-за социальных навыков двоих, и, кажется, брюнет был даже готов записать Грея в свои хорошие друзья наряду с Клайдом. Не думается, что Брукс обрадовался бы такому раскладу событий, однако кто его спрашивает? Резко позади кареглазого появился знакомый силуэт бармена, Барли, который по какой-то причине принёс алкоголь, который, в самом деле, сильно раскрепощал Байрона и заставлял его творить откровенную бредятину, и единственный человек, кто видел его пьяным, находящийся в этом клубе... Это Белль. И ведь наверняка она заказала этот бокал шампанского, дабы показать, мол, я тебя не забыла, даже если ушла с подругой. И неосознанно парень взял то, что предлагал робот, даже не спросив, от кого этот бокал и зачем. Просто взял, не задавая лишних вопросов, и начал пить, постепенно пьянея. — А ты разве уже совершеннолетний? — резкий вопрос со стороны Грея несколько удивил Байрона, но брюнет не прекратил пить. — Да, мне уже восемнадцать. В принципе, в скором времени будет и девятнадцать. Через пару месяцев... Грей кивнул, ожидая того же вопроса, однако между ними снова повисла привычная и комфортная тишина, иногда прерывающаяся звуками питья, которые, почему-то, сегодня Байрон охотно издавал. — Мхм, а тебе что, не восемнадцать? — ожидаемый вопрос всё-таки раздался, хоть прошло и минут пять. Парень спереди ухмыльнулся, якобы рад тому, что дождался, и тихо ответил ему. — Нет. Мне пока ещё семнадцать... А Лоле так вообще пятнадцать, но уже пьет с Белль заодно. Даже не знаю, что с ней станет, когда она станет совершеннолетней... Наверное, ничего хорошего. Спустя несколько минут тишины и непрерывного взора друг на друга, парни заметили знакомые яркие фигуры около них. — О-ох, Лола, смотри, а они до сих пор трезвые! — икая, почти нечленораздельно тараторила она. В конце она резко засмеялась, положив руку на плечо Байрону, даже скорее облокотилась на него. Лола захохотала в один голос с ней, смотря на этих двух юношей, что не могло не вызвать у них лёгкие улыбки, а в душе брюнета так вообще что-то явно обрадовалось, к тому же непонятно чему: либо прикосновению, чему радоваться было странно, либо новым знакомым, которым он обычно не радовался. Хотя в этот раз, на удивление, вместо мыслей о том, какие они скучные, прозвучало что-то вроде: "Кажется, они не такие уж и раздражающие... Может быть, мы сможем сдружиться."