Молодость

И правда: эти люди такие милые и забавные, а от них так и веет дружеской атмосферой, чувством того, что с ними можно рассказать всё... Или так влияет алкоголь? Байрон не знал, однако сейчас было всё равно, полностью всё равно. Они кажутся такими близкими и родными, в отличие от тех, кого друзьями назвать сложно. До братвы, коей они себя звали, им было тоже более чем далеко, и все из них это прекрасно знали, но ничего не делали, чтобы стать ближе с друг другом... А они, даже не стараясь, уже лучше, чем они. Может, слегка непривычно и он явно пьян, но эти трое уже ощущаются, как лучшие друзья, хоть с одной хочется и большего... Белль, словно чувствуя, чего хочет Байрон, нагнулась и прикоснулась к его щеке губами, после чего издала громкий звук, соответствующий чмоку в щёчку. В ту же секунду щеки парня окрасились в ярко-красный, что не могло не вызвать общие ухмылки и даже усмешки, однако более чем добрые и не имеющие злой цели, нацеленные больше на то, чтобы подметить, насколько брюнет на самом деле невинен и стеснителен, однако девушке было всё равно на красный цвет щёк, что она целовала. Наверное, как-то глупо и распутно лобызать щеки другого человека, что ты знаешь всего неделю... Но для девушки, кажется, это не являлось преградой: если она хочет что-то сделать, её не волнует, как это выглядит и что подумают окружающие, она просто сделает это без всяких сомнений. — Ну и ну, Грей! А ну-ка посмотри, какие у нас тут голубки! — показывала Лола на этих двух: раскрасневшегося парня и пьяной девушки, что только что так расцеловала его щеку, что, кажется, ему было трудно её ощущать... А точнее вообще не мог. Грей, по природе спокойный и молчаливый человек, не смог сдержать смеха. Тихий смех, который, наверное, не был слышен для остальных посетителей клуба, вырвался из его рта: быстро и неожиданно. Окинув взглядом этих ребят, Байрон всё равно не держал зла. Он-то точно знает, что они ведут себя так не со зла, и действительно являются вполне себе приятными ребятами, с которыми никто не откажется посидеть, в отличие от тех, бывших друзей, коих видеть парень более не мог. Сейчас у него есть эти трое и Клайд. Четыре друга даже много для интроверта, но эти люди действительно наимилейшие во всем мире, ну или ему так казалось. Как-то всё равно, в самом-то деле: сейчас брюнет не против видеть их всех. ...чего? На него это непохоже, на человека, что всегда думал о том, что будет потом, и так было всегда, с любой вещью поголовно, а сейчас он так просто оставляет с собой этих людей, которых может невзлюбить, будучи полностью трезвым? Ох, боже... Видно, влюблённость действительно делает из людей больных дегенератов, и с каждым днём того, как парень был влюбленным идиотом, он больше и больше понимал, как ужасно это чувство. Сосредоточенность только на Белль, игнорирование чувств остальных, отсутствие заинтересованности в каких-то людях и слепота к недостаткам девушки, к которым Байрон в принципе всегда был по-особому придирчив, а если вкратце: общая тупость. Может, это слишком грубо звучит и в медицинской карточке так не напишут, однако парень мог охарактеризовать влюблённость только так. Но сейчас алкоголь мешает думать наперёд, и Байрон, попивая оставшуюся жидкость из бокала и наблюдая за действиями девушки и некоторыми движениями Грея, выслушивает кучу слов от Лолы, половину из которых не понимает, будучи под градусом. — Охх, Белль! Посмотри, какие наши мальчики скованные! Грей, пошли танцевать! — Лола взяла парня под руку, хоть веселиться так сейчас он явно не хотел, и пустилась с ним в пляс, оставив Белль и Байрона наедине. Белль присела на место бывшего собеседника Бая, и, слегка облокотившись на спинку кресла, спросила его насчёт вкуса алкоголя, что стоил совсем недёшево. — С-сколько я тебе должен?! — встрепенулся брюнет, поправляя свои очки. Влюблённость и нетрезвость и в Африке влюблённость и нетрезвость, а вежливость проявлять надо. — Нет, нисколько. Это за то, что ты такой милый! — отшутилась Белль, прямо смотря на лицо друга, словно так и знала, что он чувствует к ней, однако на деле та ничего и не подозревала на тот момент, ведь Байрон пытался скрывать свои чувства, а выходило это неплохо... Да и к тому же она даже не подозревала, как ведёт себя брюнет обычно, так что сказать сразу, что что-то изменилось в его поведении почти невозможно. А ведь настоящий Байрон был явно из людей не особо приятных, однако по какой-то причине те, с кем он заводил дружбу, не бросали его, а старались поддерживать контакт, но сам факт того, что он был вечно чем-то недоволен и всегда серьёзен, не имея ни минуты расслабиться, чем заставлял большую часть его знакомых напрягаться также лишь от вида на его лицо, которое выражало высшую степень недовольства, а сейчас он сидит и улыбается, смотря на пустившихся в очень странный, видимо только что выдуманный танец новых друзей и в особенности Белль. — Но знаешь, ты так и не ответил на мой вопрос. Мне же интересно, что я купила милашке и нравится ли ему. — подмигнула девушка, потрепав Байрона за щеки и усмехнувшись. Снова поправив очки, которые постепенно спадали ниже, парень отвернулся на несколько секунд. Потрепанные крепкими руками Белль щеки снова покраснели, но на этот раз не от смущения или стыда, а от того, что она жала их с такой силой, что тут было бы наоборот странно, если бы они не стали как минимум розовыми. Опять повернувшись лицом к широко улыбающейся девушке, он коротко ответил ей. — Вкусно. — опустив взгляд в пол, пробурчал он. Брюнетка встала со стула и взяла Байрона за запястья такой же крепкой хваткой, как хватала и щеки, что у того встал вопрос, не занимается ли она чем-нибудь в плане боевых искусств, на который он, конечно, никогда не получил бы ответа, если бы не узнал об этом через некоторое время из какого-то диалога между ней и одним её близким другом, в котором ясно и коротко на этот вопрос ответили отрицательно, чему тогда, конечно, он так сильно удивился, вспоминая её 'железную' хватку в этот самый день... И в этот день он попытался вытащить свои запястья из плена её крепко сжатых ладоней, чем позже поплатился. Белль рассмеялась и сжала руки сильнее, смотря на несколько испуганное от неожиданности и боли в руках лицо напротив и подняла тело этого человека, улыбнувшись. Байрон вскрикнул, однако брюнетка опять чмокнула его в щеку и со смехом начала с ним танцевать, постепенно приближаясь к своим двум друзьям, с которыми кареглазый познакомился сегодня. — Музы-ыка на-ас свя-язала! Та-айною на-а-ашей стала! — пела себе под нос Белль, смотря на своего компаньона и смеялась через каждое слово. Даже несмотря на то, что пела она тихо, её вокальные данные были довольно неплохими... Из чего у Байрона опять же появился вопрос, что она вообще не умеет: танцевать умеет, петь умеет, харизмой обладает и ещё сильная до жути. Не хватает только партнёра такого же, и вообще ей любой ранее или ныне живущий на Земле сможет позавидовать, хотя и так уже можно: не всем так сильно необходим парень или девушка... На самом деле, это даже больше не про любовь, а про взаимное понимание друг друга. Как можно быть полностью счастливым, если у тебя нет человека рядом, которым понимал бы тебя на все сто процентов или хотя бы делал вид? Напевая очередную песню, которую Байрон не знал, ведь для него все знакомые ей песни звучали как призыв Сатаны исключительно из-за разницы в языках: все эти песни были либо русские, который Байрон не знал, либо на каких-то азиатских языках, которые она знала да черт знает откуда... А может и не знала, как выяснилось буквально через секунду, когда Белль спросила сама себя, почему же она ещё не перешла на изучение разных языков, ведь знает только свой родной, великий и могучий, однако опять же не русский язык, если так любит петь песни на неизвестных для неё языках, хоть смыслы песен она и знает. Плечом столкнувшись с Греем, который, кажется, не особо был заинтересован танцем, Белль обернулась и засмеялась в какой раз. Закончив танец и разжав свои руки, пустив запястья друга на волю, хоть он и привык к этой боли, она приобняла этих троих. — Ой, ребята, я вас всех так люблю! — всех, не только Байрона, а всех... Постепенно тело начало охватывать то же самое отчаяние, что охватывало и Клайда каждый день, пока он не почувствовал легкий толчок от парня, который уже смог заменить всех пацанов из компании, кроме Брукса, конечно, ведь он был по-особенному близок Баю. Грей указал на Белль пальцем и кивнул, смотря на Байрона. Брюнет же, никогда не понимая намёков ни в пьяном, ни в трезвом состоянии, пожал плечами, якобы не знает, что делать. В тот момент юноша напротив него, кажется, несколько раздраженно и недовольствуя, подошёл к нему и положил ему руку на плечо, максимально близко приближаясь к нему. — И долго мы с тобой будем знаки подавать? — шёпотом буркнул брюнет, смотря прямиком в глаза Грею, что уже явно был агрессивен и раздражён тем, что Байрон не мог понять всё так. — Иди, флиртуй! Она же тебе нравится, разве нет? Боже, и почему я тебе только помогаю... — слова звучали несколько эгоистично, хоть таковым он не являлся. — Иди, не теряй своё счастье! — улыбнулся парень и подтолкнул знакомого к девушке. Взглянув на девушку, Грей задумался: а ведь действительно, может быть это и есть счастье такого закрытого парня, как Байрон? Она точно ему нравится, и, скорее всего, он ей тоже, раз уж она так быстро дала ему свой номер телефона, раз уж целует его в щеки, танцует с ним и показывает все свои навыки, каковых, в самом деле, было не так много, как казалось брюнету, якобы, вон какая я умелая, а ещё заказывает алкоголь. И если они будут встречаться, скорее всего, как всё влюблённые идиоты, он перенимет её привычки и будет стараться быть похожим на неё. Станет более общительным и весёлым, заведёт кучу новых друзей, которые смогут его поддержать... И даже если они расстанутся, зная Белль, она не даст ему уйти просто так. Она обязательно с ним подружится, что даст ему ещё одну близкую сердцу подругу... Разве это и не есть так называемое счастье, о котором все мечтают? Это именно оно. Грей толкнул брюнета более уверенно, зная, что так он сможет стать по-настоящему счастливым, как, в самом деле, он, хоть и не был в отношениях ни разу в своей жизни: считал, что это далеко не то, ради чего стоит жить. Может, попробовать: но по сути, это как лотерея. Повезёт или нет - черт его знает, зато если повезёт - столько эмоций получишь... И кареглазому точно повезет с ней, так что сейчас тот настроен решительно, чтобы люди стали счастливее: она же тоже будет счастлива, а улыбка будет прямым олицетворением счастья. Байрон все-таки изрядно пьян, так что и понятия не имеет, как флиртовать сейчас, не будет особым удивлением, если он и забыл, что значит это слово в принципе. Подойдя к Белль, слегка пошатываясь: вот настолько он был нетрезв, он взял её руку и поцеловал, что вызвало у неё тихую усмешку. — Белль! Ты такая красивая сегодня! — бормотал он, смотря ей прямиком в глаза и держа за обе руки. Улыбка на лице девушки снова появилась, и та, кажется, была готова поблагодарить за комплимент, как ее ярко одетая подруга Лола, кажется, поняла чего добивается юноша и схватила брюнетку за плечо. — Так она же так всегда выглядит! Байрон, ты чего? — улыбнувшись, сказала она, явно желая помочь брюнету... А в голове у него лишь одна фраза: "Подставила, скотина!" Напрягая свои извилины, кажется, до него дошло, что можно сказать и почему Лола сказала именно это. Видимо, все здесь видят в них двоих неплохую пару, хоть они разных характеров и возрастов: никого это не смущает. И это даже хорошо, ведь никто из уже близких людей, что только что помогли ему, не будет говорить, мол, у вас абсолютно разные характеры и вы поссоритесь в первый день, а ещё стыдно, чтобы девушка была старше парня и много разного бреда. Может, с характерами не так уж и бредово, однако схожие черты в этом у них явно были... — Так я об этом и говорю! Белль, ты такая красивая... Всегда! — обняв её за талию, Байрон, кажется, был готов целовать её в губы... И Белль была совсем не против. Брюнетка подняла голову, когда он её наоборот, слегка опустил, чтобы коснуться её губ: разница в росте не была особо большой, однако Бай, будучи далеко не низким, был выше её на пару сантиметров, что делало Белль еще и довольно высокой... Однако кому не всё равно на рост? Сейчас это то, что может меньше всего волновать двух влюблённых... А маленький мальчик может? Оказывается, может. — Ой, Белль, смотри какой малыш! — крикнула Лола, когда к ним подошёл серьёзный ученик начальной школы, который никак быть здесь не может, но подростка это никак не смущало, потому что маленьких детишек она всегда любила. Выглядел он, мягко говоря, не очень: голые коленки из-за коротких, однако широких шорт мальчика были в царапинах, как и руки, светлые волосы набок и зелёные глаза... — Папа сказал, что вам здесь быть нельзя. — ученик начальных классов явно был серьёзен, однако девушки его так не воспринимали. — Малыш, а кто твой папа? — Он владелец этого клуба... А меня Грифф зовут. — невзначай представился мальчик, будто бы хотел, чтобы его, как и отца, звали по имени и с полным уважением, а не просто смеялись над ним из-за возраста или что похуже, что непременно... Не получалось. Грифф казался раздраженным, ведь компания не уходит, а сам отец был занят где-то, потому сам выйти не мог, а если мальчик не сможет их выгнать, ему, наверное, придётся худо. — О-о, мистер... Мистер... О... Э.. — язык девушки заплетался, потому она никак не могла наконец выговорить лёгкую фамилию владельца этого не очень знаменитого, хоть и с неплохим диджеем и по истине хорошим барменом Барли, клуба. — Белль, фамилия этого мужчины - Питерсон. — вновь выдохнул Грей, смотря на своих подруг очень уставше. Ничего запомнить не могут, а так выговорить наилегчайшую фамилию, которую только можно себе представить - уж тем более. Естественно, что всё это выматывает и так интровертного парня, который в принципе не очень любит находиться в компании людей, но эти двое довольно близки ему, так что отказаться он не может... Но их, мягко говоря, дебилизм раздражает до невозможности, причём так, что их даже убить хочется, хоть Грей таким явно не собирается заниматься. — Греюшка, золотой, не злись! — Белль обняла его и похлопала по голове, смотря, к слову, на Байрона, чье лицо стало пылать красным от зависти, а сама она опять же смеётся. — Мальчик, а может ты нам пива принесешь? Грей какой-то серьёзный! Отойдя от девушки, юноша присел на одно колено перед мальчиком, чтобы не заставлять его смотреть вверх, а себя вниз. Кажется, Грей действительно был оплотом адекватности во всей этой ситуации, как и во многих других... Однако теперь есть Байрон, который наверняка, будучи трезвым, будет таким же хладнокровным и спокойным, а эту встречу придётся потерпеть. — Грифф Питерсон, я, Грей Уайт, прошу у тебя прощения за моё поведение и поведение моих друзей Белль Старр, Лолы Эванс, и... — тут-то он и вспомнил, что фамилии нового знакомого так и не узнал, а её говорить он явно не собирался, и тут пришлось слегка недоговорить — Байрона. Мальчик слегка цокнул, но не стал спрашивать фамилию брюнета, дабы не казаться дотошным и излишне раздражающим. Сложив руки на боках, он отвернул свою голову от них и недовольно выдохнул, в ту же секунду окинув их всех надменным взглядом, стараясь занять главенствующее положение среди всех них, но даже по взглядам всех людей, даже Уайта, было видно, что они не воспринимают его кем-то главным и важным, а всего лишь видят вместо такой опасной персоны маленького, зазнавшегося и наглого мальчика, потому он начал смотреть в пол, явно разочарованный тем, что не смог заставить их испытывать страх. — Уходите. — осознав, что причина не была названа, тот резко начал говорить громче. — Вы не должны быть здесь, потому что среди вас есть несовершеннолетние! И, вроде как, это место с шестнадцати, а Вам, мисс Эванс, ещё пятнадцать. Вам ещё повезло, что он оставил Вам выпить! Приходите все на следующий день или позже, но без неё! — указав пальцем на Лолу, он ушёл в кабинет владельца клуба, и буквально через секунд пять они покинули клуб, осознав, что Грифф не шутил про то, что является сыном директора. Выбежав оттуда, они начали запыхаться и смеяться одновременно: как глупо бежать из места, которое им всегда нравилось и где они проводили большую часть времени из-за маленького мальчика, как глупо бежать, когда новый в вашей компании в первый раз в этом месте... И больше он точно туда не зайдёт, и все это прекрасно знали: значит придётся искать другой клуб, без Барли, который как минимум для Белль был уже как брат, ведь делал тот любые алкогольные напитки настолько качественно, что иногда казалось, что вот он: оригинал коктейля. Но Лола хохотала больше всех, видя то, насколько они разочарованы тем, что их выгнали оттуда, а ведь причиной является она и именно она! — Ой, ребят, не парьтесь! Мы завтра туда ещё раз припремся, так они там все обосрутся! — она смеялась и обнимала всех их. Байрон отвёл взгляд, резко взяв Белль за руку. Завтра идти ещё раз он не хотел, ведь сейчас это опасно... Больше всего он хотел домой, а точнее к Клайду. На улице темнело с бешеной скоростью, что не могло не заставить Бая захотеть идти домой. — Слушайте, а может по домам пойдём? — словно читая его мысли, Белль сжала руку брюнета в своей, и, прикрыв глаза, облокотилась на его плечо, прежде чем предложить это. — Меня, видимо, есть желающий проводить... Так, Байрон? — Ты полностью права. Тихие смешки Лолы и Грея, которые точно знали о том, что они влюблены друг в друга, хоть сами себе об этом и не говорили, общее согласие... И вот они уже идут домой. Домой по разломанной дороге с вечно проезжающими машинами, грязным воздухом и малым количеством растительности. Для Байрона, конечно, это было непривычно, но он считал это красивым до жути. У него во дворе разные редкие цветы, красиво выложенные дорожки, которые выкладывали все соседи в округе, воздух чист из-за кучи растений рядом с домами, а машины проезжают не так уж и часто, несмотря на то, что зона довольно богатая. Видимо, много кому этот район казался слишком дорогостоящим, потому жили все там, где жила Белль, да и не жаловались особо. Здесь есть парочка ромашек и одуванчиков. Оторвавшись от дороги и диалога с Белль, он взял её за руку крепче и подошёл к одуванчикам, присев около них. — Сиди здесь. — руки потянулись к одуванчикам, а тело словно само делало то, что он делал несколько дней назад: плёл венок из одуванчиков. Белль усмехнулась, смотря на образующийся в руках венок. — О, это мне? — смотря на ещё недоделанный веночек, она опять положила голову на его плечо. Байрон улыбнулся и слегка покраснел. — Мило. Не так мило, как ты, но тоже ничего. — руки потянулись к её голове. — Ты уже сделал?! Вау, Бай, ты такой быстрый! — надев венок из одуванчиков на голову, она улыбнулась. — Мне идёт? — Более чем. И снова они идут под руку и о чём-то говорят, и Белль, конечно, говорит больше его, а он просто слушает, желая услышать больше. Она-то точно не скажет, что это её монолог с его некоторыми вставками, она-то точно не позволит ему чувствовать себя не в своей тарелке, а наоборот: приласкает и успокоит, сказав, что всё хорошо, он может говорить, сколько душе угодно, и даже если ей не угодно, он может молчать. Молчать, сколько хочет. А рассказывала Белль обо всяком и очень много: рассказывала о друге Сэме, с которым всем её знакомым обязательно общаться, о том, как она опозорилась где-то в четвёртом классе и обо всём до сих пор помнит, о том, какую еду она любит больше всего, о том, во что она любит играть, о чёрном сталкере, что водички просил, о том, как она осу подушкой прибила, сев на неё, и в конце концов о том, как же сильно она любит музыку. Наконец он довел её до дома, около которого собирался прощаться, однако Белль попросила остаться ещё на минутку. — Бай... — с этими словами она, заставив голову Байрона опуститься ниже, прильнула к его губам на удивление для брюнета. Сердце забилось быстрее, но сейчас он никак отойти не мог, даже если бы захотел: он уже положил руки на её голову, приближая её к себе и целуя в ответ. В самом деле, это так неожиданно и приятно, что она целует его прямиком в губы, о чем он не мог и мечтать. Запуская руки в волосы парня, она не отпускала его. Казалось, что в мире только они одни, хоть действительностью это не являлось: люди проходили мимо, даже не обращая внимания на целующуюся пару, хоть Бай секунду назад и стеснялся целовать её из-за кучи людей на улице, ведь в его районе точно сбежались бы всё, а потом спрашивали бы, как прошёл поцелуй, но тут такого нет, что даёт Байрону спокойно выдохнуть и насладиться поцелуем. Лёгкие поглаживания талии Белль руками только больше раззадоривали её и губы девушки прижались к губам брюнета сильнее, что переходило в куда больший страстный и грубый поцелуй, которые она, мягко говоря, обожала и при любой возможности старалась перевести поцелуй в подобный, и сейчас её не смущала даже так называемая девственность парня, которую сейчас же он лишался раз и навсегда, причём с кем-то, кто ему нравится. Может, слишком грубо для первого раза, однако он и не подозревает, как она владеет этим искусством: по-настоящему неплохо, даже мастерски, потому в следующий раз это обязательно будет что-то мягче, ведь тогда осознание того, что это был его первый раз, наверное, вызовет чувство стыда и вины и заставит её быть более приятной. Руки Белль же приближали его голову так же быстро, как и гладили его волосы, а ладони Байрона начали ласкать её щеки. Вроде, так сразу и не скажешь, что юноша никогда не целовался и в принципе в первый раз воспринимает кого-то так, но что уж поделать с правдой, которая кажется ложью. И, кажется, можно продолжать поцелуй вечно, ведь он действительно приятен для обоих, однако Белль резко прерывает его и, смотря в его глаза, быстро поворачивается к нему спиной и заходит в подъезд, пока брюнет, кажется, наконец осознал, что только что произошло. Его только что целовала девушка его мечты, его возлюбленная и уже лучшая подруга... И он оцепенел от этой мысли, зная, что это самая, что ни на есть, правда. Постояв в шоке около двух минут Байрон наконец сдвинулся с входа к её подъезду и направился к Клайду, который уже ждал момента того, когда он вернётся и он сможет отговорить его от отношений с ней. К сожалению или к счастью, он не успел.