Стоит Свеч

— Это внедорожный душецикл, — произнесла самая красивая девушка в мире. Штуковина, на которую она указывала, стояла в другом конце мастерской. Она выглядела как мотоцикл, но у неё были металлические колеса вместо резиновых, а там, где обычно располагался бензобак, стояла толстая стеклянная бочка, совершенно пустая. — Комфорт обобрали подчистую. Думаю, что это наш лучший шанс получить рабочий транспорт. Без тебя я не справлюсь. — сказала та. — Два вопроса, — начал я. — Во-первых, ты не представилась. — Это не вопрос, — ответила она. — Раз ты отнес себя к роду Джуниперус, то можешь звать меня Кипарис. — Во-вторых, что за Комфорт? — Спросил я — Комфорт — название этого города, и из того, что я видела, пока летела вниз, это единственное примечательное место на километры вокруг — сказала она, подняв бровь. — Ты что, гигантский знак пропустил? — Кажется, меня немного отвлекли все эти зомби вокруг Навык разблокирован: Юмор! Но, видимо, шутка ей не понравилась, потому что она снова подняла пистолет и направила его прямо мне в грудь. — Что ты сказал? — прошипела девушка. Я тяжело сглотнул: — Мы, эм, не произносим слово на букву «з»? Она снова медленно опустила пистолет, а ее бледно-голубые глаза изучали мое лицо. — Я не поверила тебе, когда ты сказал, что ты отступник. Я знаю, что все изменилось к худшему, особенно для бедных, но… Все еще есть традиции, которые стоит соблюдать. Есть правила, которым стоит следовать. Она разорвала взгляд, уйдя в себя. — Эм, — сказал я. — Ладно. Я действительно ничего такого не имел в виду. Не знал, что называть их «З-штукой» окажется проблемой. — В этом-то вся проблема, — заявила она. — Если предположить, что причин нет, то мы выбрасываем ребенка вместе с водой из ванны. — Нет, я имею в виду, что я не местный, — сказал я. — Я из Бамблфака, штат Канзас. Первое, что я увидел в этом мире, были внутренности самолета прямо перед тем, как нас сбросили. Не знаю, перенесло ли меня сюда какой-то магией или что, но я даже не из этого мира. Достижение получено: Раскрыть все карты Кипарис снова оглядела меня с ног до головы, что дало мне больше времени подумать о том, насколько она красивая. Это не то, что мне сейчас было нужно. Хоть я и начал уставать от этих мыслей, но остановить их не мог. — Понятно, — наконец сказала она. — Ты был запутан во снах. — Эм… Что? — Всё в порядке, — она говорила медленно, как с ребенком. — Мы все еще можем справиться с этим, и я найду кого-то, кто сможет помочь тебе. — Я не запутан во снах, — я ответил — Я из места, которое зовут Землей. Кипарис кивнула: — Я слышала о нём. Там семь континентов, два больших океана, и это вращающийся шар со льдом сверху или снизу. Верно? Я кивнул, медленно. — Это и есть сны, которые запутывают, — произнесла девушка, заправляя прядь волос за ухо — Все мысли и воспоминания исчезают мгновенно, заменяясь сном о Земле и другой жизни там. Эта судьба немногим лучше, чем смерть. Она покачала головой. — Ты все еще можешь помочь. Нам все еще нужен рабочий душецикл, чтобы сбежать от «Звена». Просто это сделает вещи чуточку сложнее. Я потряс головой. — Нет, извини, мне нужно… — Я сделал паузу и попытался собраться с мыслями. — Мне нужно больше. Сколько всего запутанных во снах? Все ли из них считают, что именно они придумали это место? Все ли видят игровой оверлей? Повышают ли они уровень, как я? Она прикусила губу. В ее бледно-голубых глазах появилось что-то новое, более мягкая эмоция. — Запутанных во снах — около тысячи. Их опекают и изучают в Атенеуме Размышлений и Исследований. Насколько мне известно, их заблуждения касаются только их жизни на Земле. Ты думаешь, что ты создал Аэрб? Аэрб. Это была именно та разновидность лени, которую я бы проявил, если бы игрок спросил меня о названии мира, а такового у меня не было. — Части этого мира похожи на идеи, которые возникали у меня еще на Земле, — сказал я. Я еще не знал всех масштабов, но пока было около четырех или пяти точек соприкосновения, а я видел лишь очень малую часть мира. Пожалуйста, пожалуйста, только не Семя Скверны. Кипарис нахмурилась. Этот жест оказался очень милым. — Как самовлюбленно, — сказала она. — Ничего личного, я просто рассуждаю об этом в контексте заблуждения. Интересно то, что их записи о Земле совпадают, даже если они никогда не общались друг с другом. Но для того, чтобы включить элементы этого мира в свою иллюзию… Если, точнее, когда мы выберемся отсюда, тебе стоит проконсультироваться в Атенеуме Размышлений и Исследований. Задание получено: Трансграничные Миры! Но я не делал ничего подобного. И я начинал понимать, что точность языка не была сильной стороной игрового слоя. — А что насчет игрового оверлея? — спросил я. Она бросила на меня вопросительный взгляд. — Над моим полем зрения появляются слова. — Я никогда не слышала о таком, — ответила она. Она посмотрела в сторону мотоцикла — душецикла, как она его назвала. — Что бы с тобой не произошло… Это подождёт. Думаю, мы здесь в безопасности, до тех пор, пока «Звено» не нападёт массово, но это лишь вопрос времени. Нам нужны чертовы души, чтобы заправить душецикл. Девушка подошла к рабочему столу. Я заметил, что в своей изящной руке она все еще держала пистолет. Кипарис взяла небольшую банку с толстыми стеклянными стенками, положила в нее длинный шип и протянула мне. Наши пальцы ненадолго соприкоснулись. — Ты когда-нибудь пользовался этим… А, нет, извини, твои воспоминания пропали, конечно, ты не помнишь, даже если бы пользовался. Воткни шип в сердце или голову трупа, руны вытянут душу. Если увидишь, как кто-то умирает, то у тебя будет еще тридцать минут на сбор, прежде чем душа покинет тело. Если сердце еще цело — то у тебя три минуты, пока он не воскреснет как нежить. Душу все равно можно будет извлечь, если упокоить его до истечения получаса. Она вернулась к скамейке и взяла стеклянную пробку. — Держи банку запечатанной, когда в ней есть души, иначе они рассеются. Думаю, нам хватит семи штук, чтобы добраться туда, куда мы направляемся. Семь колоколов для семи адов. Это было первое, что действительно смогло повлиять на мое впечатление о Кипарис. Она убила парня в приемной, я был почти уверен в этом, но это меня не беспокоило. Она целилась из пистолета мне в лицо, горло, пах, живот и грудь, но защитная позиция — это то, чем стоит восхищаться в таком месте. Уничтожение душ для того, чтобы заправить мотоцикл, который увезет нас отсюда… Что ж, это было довольно сурово, но оставило неприятное послевкусие. — Погоди, а жизнь после смерти существует? — поинтересовался я. Губы Кипарис превратились в тонкую линию, когда она посмотрела на меня. — Я была серьезна, когда говорила, что у нас мало времени, Джун. От звука моего имени, сорвавшегося с ее губ, у меня по позвоночнику пробежал холодок. — Хорошо, — согласился я, — ты хочешь, чтобы я пошел и достал их. Это я могу — и посмотрел на пистолет, который она все еще держала свободно на боку. — Но наверное, дела будут лучше, если мне не придется вступать в ближний бой. К моему удивлению, Кипарис передала мне свой пистолет. Мое удивление, должно быть, отразилось на моем лице, потому что она жестом указала на рабочий стол. — Я сделаю еще один, — сказала она. Навык разлокирован: Пистолеты! Я опустил взгляд на пистолет в своей руке. Прямоугольная часть была размером с колоду игральных карт, но немного больше и с более острыми краями. К ней была прикреплена резиновая рукоятка со спусковым крючком; это был не обычный курок, на который можно нажать пальцем, а такой, как на баллончике с распылителем, где курок простирался по всей длине рукоятки и нажимался всеми пальцами руки. Я посмотрел на отверстие в прямоугольной части, но не смог заглянуть внутрь. Тут не было никакого очевидного механизма для подачи боеприпасов. У меня была куча вопросов к Кипарис, но я боялся, что она сочтет их глупыми. Вопросы типа: как, блядь, ты собрала пистолет за тот час или около того, что мы были здесь? Или, чем этот пистолет вообще стреляет? Или, не будет ли из этого пистолета трудно стрелять, учитывая, что тебе придется нажимать всей рукой? И как, учитывая это, ты умудрилась выстрелить из этой штуки парню в центр головы? Она знала, что я ничего не знаю об этом мире, и все равно предложила мне пистолет, не дав никаких подробных объяснений. Поэтому я решил, что расспросы только еще больше разозлят ее, и вряд ли получу ответы. — Семь душ, — сказал я. — Вернусь, как добуду их. Лояльность повышена: Амариллис ур. 0! Я вышел тем же путем, что и пришел, вернулся через темный коридор и вошел в приемную. Труп все еще был там, источая свой запах. Я воспользовался моментом, чтобы оценить свое положение. Теории о том, Что за Херня тут Происходит Теория сна: я либо сплю, либо нахожусь в коме, либо брежу, либо у меня психический срыв. Это не похоже на сон, и если эта теория верна, то я все равно ничего не могу с этим поделать, поэтому… Принято к сведению, но отброшено. Теория симуляции: я играю в какую-то игру, с гиперреалистичными визуальными эффектами, полными тактильными ощущениями, запахами и вкусами, в мире, созданном под меня из элементов моего собственного воображения. Это объясняет вещи, которые появлялись на экране, плюс почти оргазмическое повышение уровня, плюс то, как кто-то настолько сексуальный, как Кипарис (Амариллис?), может существовать. Однако это не объясняет разрыв между пятым уроком английского языка и посадкой в самолет… В ретроспективе, это, очевидна, была кат-сцена. К тому же, все технологии, необходимые для такой глубокой, персонализированной симуляции, требуют, чтобы Сингулярность уже произошла. Теория реальности: Это место существует, и я попал сюда с помощью неизвестной до сих пор магии или технологии, которая запихнула меня в тело, идентичное моему собственному (что подтверждается проверкой веснушек на моей руке). Это нисколько не объясняло игровой оверлей. Теория запутанного во снах: На самом деле я был жителем Аэрба, страдающим от галлюцинаций о месте под названием Земля, с воспоминаниями о моем домашнем хомячке Милдью, номере телефона китайской закусочной в Бамблфаке, штат Канзас, под названием «Великая стена», о том, как моя бабушка наказала меня за использование вилки для салата во время ужина, о сотнях маленьких, крошечных вещей, подобных этим, наряду со всеми большими. Кипарис сказала, что такое случалось и раньше, так что возможно. Но и это не объясняло игровой оверлей. Конечно, истина может быть смесью и сочетанием некоторых из этих теорий. В любом случае, вопрос заключался не столько в том, что я считаю правдой, сколько в том, как я изменю свои действия, исходя из имеющихся возможностей. Я считал вероятность того, что Аэрб — это сон, достаточно высокой, но это не было особенно действенным. Честно говоря, ничего из этого не было. Если это и была игра, то правила были мутными, а то, был ли я с Земли или с Аэрба, не имело значения, разве что в метафизическом смысле. Я уже давно не заглядывал в иерархию Маслоу, но был уверен, что метафизика находится довольно высоко, выше таких базовых вещей, как «не быть убитым зомби». Частично, для подведения итогов нужно было закрыть глаза и посмотреть на свой лист персонажа. Сейчас он был заполнен немного больше, так как я разблокировал больше навыков, но меня немного беспокоили отрицательные значения МДР и ВДР, в которых оставалось по одному очку. «Трусость» казалась прогрессирующей, что означало, если я получу ее снова, то рискую упасть в ноль и там, и там. В разных редакциях D&D обнуление любого стата было особенным; вы не просто были дерьмовым в этом, вас могло парализовать, вы могли впасть в кому или умереть, в зависимости от того, какой это был стат. Теперь, я не знал, будет ли так в моем случае, но учитывая, что на кону стояла жизнь, я не мог рисковать, тем более, что что-то вроде паралича или комы фактически означает смерть. Но я получил два уровня «Трусости» за то, что считал эгоистичными, но совершенно рациональными решениями. Мне было страшно, когда я увидел ту девушку, окруженную зомби (воспоминания о том, как трещат ее кости, заставило меня вздрогнуть), но я не думал, что именно это заставило меня сбежать. Проблема заключалась в том, что если я буду наказан игровым слоем за то, что не побежал спасать всех как сраный рыцарь в сияющих доспехах, то может быть, расчеты пошли в другую сторону. Если вы спросите меня, то бежать в бой, где ты уверен в поражении, только из-за страха быть наказанным смертью — звучит не слишком-то храбро. Я также был несколько удручен тем, что предложение помочь Кипарис, бросившись навстречу опасности, не было сочтено достаточно героическим, чтобы убрать хотя бы уровень «Трусости», но я решил, что у меня будет больше прав сетовать, когда я действительно что-то сделаю, а не просто буду сидеть в комнате ожидания с трупом. Кстати говоря… Я подошел к телу. Если отбросить розовый ирокез, он был одет в светло-коричневые брюки из какой-то ткани и простую, ничем не украшенную футболку. Я достал из кармана маленькую стеклянную банку (ходить с ней было неудобно, как будто я носил с собой банку газировки), вытащил из нее шип и медленно подошел. Я не был уверен, как долго он был мертв, но кровь еще не свернулась, что вселяло надежду. Я также не был уверен в методике, но я воткнул иглу в его грудную клетку, стараясь не касаться тела пальцами, пока проталкивал шип внутрь. Острие уже почти касалось пропитанной кровью рубашки, когда оно начало светиться мягким, бледно-белым светом. Я наблюдал за этим, не зная, что произойдет. Через полсекунды образовался шар света, который бесцеремонно упал вниз. Мне удалось поймать его в стеклянную банку, прежде чем он успел приземлиться на окровавленные колени трупа. Задание обновлено: Семь Колоколов для Семи Адов, 1/7 Я был рад мгновенной обратной связи. Я вытащил уже бездействующий шип из трупа, вытер его об относительно чистую часть рубашки, засунул в банку, запечатал ее и наконец выдохнул, не подозревая, что задерживал дыхание. Я, очевидно, только что забрал чью-то душу. Я направился к двери, с пистолетом в руке и мачете, висящим на боку. На горизонте было чисто, но в видеоиграх это было бы идеальным местом для скримера. Я толкнул дверь ногой и вышел под гнетущее серое небо. Когда-то, это место было городом под названием Комфорт. Я больше обращал внимание на огромного монстра, чем на здания, и после того, как он скрылся из виду, я сосредоточился на автомастерской. Теперь, когда я стал внимательнее, я увидел то, что пропустил: половина зданий была построена из булыжника с соломенными крышами. Я даже не обратил внимания на этот факт. Я не был уверен, принял ли я их за что-то другое или просто не обратил на них внимания, но это было еще одно напоминание о том, что это не Канзас. Итак, в видеоиграх обычно, когда какой-нибудь НИП дает игроку то, что определенно является основным сюжетным заданием, первое, что делает любой здравомыслящий игрок — это полностью игнорирует его. Видеоигры, по сути, приучили геймеров к этому; неважно, сколько НИП говорил о чрезвычайной срочности задания, мы знали, что это не было действительно срочно, если только на экране не было таймера обратного отсчета, а может быть, даже и тогда. Считалось плохим игровым дизайном наказывать людей за то, что они тратят время на осмотр достопримечательностей и исследование мира. В настольных ролевых играх это зависело от того, какой у вас был Мастер. Сам я не боялся наказывать игроков, если они не отвечают на слово «срочно» реальной срочностью. На мой взгляд, если ваши предупреждения ничего не значат, значит, вы выстрелили в ногу концепту подавления недоверия. Конечно, в настольной игре обычно было достаточно легко перейти к другой сюжетной развилке, если деревня сгорела, и я понимаю, что у дизайнеров игр нет такой роскоши, как переписывать сюжет вокруг каждой неудачи. Но это было частью того, что, по моему мнению, делало настольные игры намного лучше. Так что да, какая-то часть меня кричала, что подходящая реакция на попадание в игру — это бежать обратно и повышать уровень на зомби до тех пор, пока я не стану достаточно брутальным, чтобы с легкостью пройти через Комфорт. Но если это место в какой-то степени было создано под влиянием моих идей или вдохновлялось ими, то разве не становилось более вероятным, что игровой слой согласится с моим мнением? Я надолго застыл у двери, думая об этом, вместо того, чтобы двигаться дальше. Меня парализовало не резкое падение МДР, а собственная нерешительность и чрезмерная задумчивость. Кто знает, может быть, я просидел бы там вечность, если бы из-за угла не высунулись два парня с розовыми волосами. Они начали двигаться сразу же, как только я их заметил, оба пригибались к земле и прятались за любым укрытием, которое могли найти. Я направил на них свой пистолет, держа его обеими руками. Я пожалел, что не провел некоторое время в автомастерской, тренируясь, вместо того чтобы забивать себе голову мыслями или восхищаться Кипарис. У одного была труба, а другой, по какой-то причине, держал меч. Я прицелился в того, что с трубой, пока он метался между машинами — впервые в жизни я целился из настоящего оружия в другого человека — и нажал на спуск. Пистолет издал слабый фырк, но не было вспышки света, как я ожидал, а отдача была похожа на то, как будто меня толкнули перышком. Сначала я подумал, что что-то пошло не так, но парень, в которого я целился, слегка споткнулся, и скрылся за машиной. На том месте, где он был, я заметил пятна крови. — Пустотный дырокол! — крикнул он. — Блядь! Естественно, эти слова ничего для меня не значили. Я внимательно следил за движением среди машин, поэтому едва успел увернуться от кирпича, брошенного прямо мне в голову. Навык повышен: Уклонение Ур.1! Парень с мечом, совершенно не теряя времени, перепрыгнул через капот машины, за которой он прятался, и попытался наброситься на меня. Это могло бы сработать, если бы кирпич попал в меня, но я смог достаточно быстро прийти в себя, чтобы направить на него пистолет и нажать на спуск. Еще один слабый фырк и кровь начала литься из его груди. Он все еще шел ко мне, пошатываясь. Я попытался выстрелить еще раз, но пистолет пикнул на меня. Кровь быстро пропитала рубашку парня с мечом. Я мог практически увидеть биение его сердца по тому, как кровавое пятно расходилось толчками. Он бросился бежать ко мне, не обращая внимания на свою рану, и я отступил к автомастерской, по-прежнему держа пистолет перед собой. Я ждал, сколько мог, пока он не оказался на расстоянии пары метров от меня, а затем выстрелил ему в грудь. Навык повышен: Пистолеты Ур.1! Прислужник Звена Фуксии Повержен! Он повалился на землю, выронил меч и издал булькающий стон. Я шагнул вперед и пинком отбросил меч от него. Затем повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как труба опускается на мою руку. Прозвучал треск кости (Новый Порок: Сломанная Кость!), и я выронил бы пистолет, если бы не держал его обеими руками. Его последующий удар пришелся мне в плечо сломанной руки. Наведя пистолет из-под руки, я выстрелил в упор ему в живот. Второй завыл от боли, что выиграло мне достаточно времени, чтобы отпрыгнуть. Он попытался наброситься на меня, как и его друг, но я был готов к этому и ударил его ногой под дых: появилось уведомление о безоружном бое. Он рухнул на бок, и нажатие на длинный рычажок пистолета вызвало еще один фырк, проделав дыру прямо над его ухом. Повышение навыка: Пистолеты ур. 2! Прислужник Звена Фуксии Повержен! Уровень повышен! Снова появился золотой свет, ветром унесло от меня случайные обрывки газет на полу, и я ощутил тот же великолепный прилив экстаза, подобно противоположности удара сковородкой по лицу. Это подняло меня вверх, всего на несколько сантиметров, и когда я спустился, последствия этого мгновенно заставили меня забыть о сломанной руке. По крайней мере, я так думал, пока не попробовал пошевелить рукой. Она была абсолютно в порядке, и осторожное прощупывание вскоре превратилось в грубое, когда я попытался нащупать место перелома. Я закрыл глаза и спустя три секунды уже смотрел на лист своего персонажа, переводя взгляд в сторону, чтобы переключать вкладки, пока не добрался до «Пороков». Трусость» все еще была там, но «Сломанной конечности» нигде не было видно. Видимо, чтобы исцелиться от перелома, мне нужно было всего лишь повысить уровень. Я снова открыл глаза и вздохнул с облегчением. Когда я учился в шестом классе, то сломал руку, выполняя дурацкий трюк на BMX, и провел восемь недель в гипсе, что сделало то лето одним из самых скучных в моей жизни. Здесь же я понял, что сломанная рука — это, по сути, смертный приговор. Если бы не новый уровень… Ну, об этом уже можно и не думать. Я посмотрел вниз на два тела, затем на пистолет в своей руке. Это был явный случай самозащиты, но это не избавило меня от чувства вины и ужаса. Понятия не имею, в чем заключалась деятельность «Звена Фуксии», но даже если они действительно собирались убить меня — то не думаю, что они за это заслуживают мгновенную смерть. Мне было тяжело смотреть на их безжизненные глаза и я попытался сосредоточиться на чем-то другом. Это вывело мои мысли к стеклянной банке, все еще неловко сидящей в моем кармане. Ладно. Я должен это сделать. Тот, что с трубой, был убит выстрелом в голову, поэтому я сначала занялся им. Шип был чуть меньше, чем отверстие, проделанное моим пистолетом, так что просунуть его было делом нехитрым. На этот раз я был готов, так что душа упала в банку без происшествий. Задание обновлено: Семь Колоколов для Семи Адов, 2/7 Парню, который шел на меня с мечом (мечом!), я попал в грудь, и, судя по углу, с большой вероятностью я попал ему в сердце. Я воткнул шип, все еще красный от крови, прямо в рану и немного подождал. Ничего не произошло, поэтому я выхватил пистолет и направил его прямо ему в лоб… Его глаза раскрылись, засветившись красным. Я почти мгновенно нажал на спуск, проделав в его голове дыру размером с монету, и сразу после этого понял: эти зомби не очень-то заботятся о своих головах. Я отскочил от него и достал свой мачете, потом понял, что рядом лежит меч, и поднял его, бросив мачете. Как только зомби поднялся на ноги, я уже был сверху, и пронзил его грудь насквозь, прямо рядом с предыдущей дырой. Его глаза потухли, и он снова упал. Я наблюдал за ним несколько мгновений, тяжело дыша. После короткого раздумья я поднял пистолет, подошел к тому, с трубой, и выстрелил ему прямо в сердце. А затем вернулся за душой мечника, молясь, чтобы она все еще была там, после того как он стал зомби. Задание обновлено: Семь Колоколов для Семи Адов, 3/7 Полдела сделано, подумал я, и хотя на самом деле это было не совсем правдой, мне стало легче от того, что я это сказал.