Стоит Свеч

Слушайте, вы, вероятно, хотите услышать больше о сексуальной девушке-механике, панк-бандах или гигантских зомби, но прежде чем мы зайдем слишком далеко, я должен рассказать вам о моей группе D&D. Я знаю, знаю, но большая часть Аэрба — это отражение моей писанины за время ведения игры, так что в этом есть смысл. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ограничиться только важным. Начнем с того, что «группа D&D» — это, наверное, неправильное название, потому что мы играли в гораздо большее количество игр, чем просто D&D, а с нашей группой случилось что-то вроде «Корабля Тесея», где люди приходили и уходили, а Артур и я были единственными постоянными, а потом, в конце концов, остался только я. Единственной реальной точкой непрерывности была Коллекция. На самом деле, Коллекция появилась раньше группы; когда брат Артура уехал в колледж, то оставил Артуру больше пары десятков книг правил для различных настольных ролевых систем, хотя примерно половина из них была по D&D. Со временем мы пополняли коллекцию, оставляя свои имена на книгах и иногда забирая их с собой, но по большей части Коллекция оставалась дома у Артура, занимая сначала одну, а потом две покосившиеся книжные полки в его каморке на нижнем этаже. Артур был основой нашей группы. Даже когда он не играл роль лидера, то все равно брал на себя ответственность и следил за тем, чтобы сюжет продолжал развиваться. Парень был полным гиком, но даже зная, что он гик, его, казалось, не волновало, что о нем думают другие. Когда мы играли, он обычно был единственным, кто менял голос и оставался в образе. Хоть я и был тем, кто создавал миры, но Артур был единственным, кто действительно заставлял их оживать, потому что у него была способность мгновенно окунаться в то, что ему предлагали. Более того, он мог читать меня как открытую книгу. У меня была привычка зарождать в голове идею и начинать кампанию с безрассудным энтузиазмом, а через несколько недель она мне надоедала, и я продолжал вести, не чувствуя больше той искры вдохновения. Артур всегда выручал меня, говоря: «Может попробуем что-нибудь новенькое на следующей неделе?», не привлекая внимание к тому, что я потерял нить. Первые несколько раз, когда он это делал, я просто вздыхал с облегчением, не замечая, что он действует в моих интересах. Он был отличным парнем, участвуя практически в каждом неспортивном мероприятии, которые предлагала наша школа (академическое десятиборье, математические кружки, шуточный суд, ежегодник и т.д.), но, несмотря на это, всегда был со мной. Летом, когда мы учились на первом курсе, Артур на своем универсале проезжал нерегулируемый перекресток, когда в бок его машины влетел грузовик, превысивший скорость на тридцать километров. Он провел одиннадцать дней в коме, а затем умер от осложнений. Бывало, спустя месяцы, я обедал в школьной столовой и поворачивался, чтобы сказать ему что-то, внезапно понимая, что мой мозг работает на автопилоте, а его нет и никогда не будет, и какую бы глупость я не хотел ему сказать, она просто добавится к стопке вещей, которые он никогда не узнает. Раньше я думал, что когда люди говорят о смерти, оставляющей после себя дыру, они имеют в виду роли и обязанности, но после смерти Артура я начал видеть это в другом свете. Скорее, он стал частью меня, человеком, настолько важным для моей жизни, что мое взаимодействие с ним было на уровне инстинктов. После его смерти какие-то шестеренки в моем мозгу стали заедать. Так или иначе. Коллекция переехала в мой дом. Его родители предложили нам продолжить использовать их каморку, но моя мама сказала, что им не понравится, если друзья их мертвого сына будут приходить к ним дважды в неделю (и да, это были почти точные ее слова). Мы продолжали играть, хотя это явно было не то же самое. Артур был фактическим лидером группы, но теперь эта обязанность легла на мои плечи, и я не только придумывал всякое и вел игру, но и был не в лучшем психическом состоянии. Я говорю вам об этом, потому что у Аэрба были особенности, украденные из моих игр D&D, и все вещи, которых я боялся больше всего, были из пост-артуровской эпохи. Семя Скверны, Дым-в-Ночи, бороговы, тенали… Я отправил партию в мясорубку, потому что был зол на этот мир. Это были не просто слишком трудные стычки и несправедливый мир, не то, что все сделанное мной, было темным и мрачным. Это было безнадежное отчаяние, которое пронизывало все. Я вводил злодеев, чье зло нельзя было исправить, где их убийство было бы просто вопросом бессмысленной мести, и мир никогда не был бы спасен. И теперь я волновался, что мне придется столкнуться с этими особенностями лицом к лицу. Собрав души убитых мною людей, я остановился, чтобы еще раз взглянуть на лист своего персонажа. Там снова было два очка, которые можно было потратить по своему усмотрению. Я просмотрел другие вкладки, но ничего не нашёл, кроме того, что на странице «Компаньоны» значилось «Амариллис» с нулем рядом, а поле ниже было закрашено серым. По крайней мере, это было проверяемое предсказание, и если это окажется ее именем, то значит, что, вероятно, будет еще несколько случаев, когда игра будет давать мне подсказки или информацию заранее. Был соблазн вложить очки в МДР и ВДР, учитывая, что оба они находились на единице, и я не знал, что произойдет, когда они достигнут нуля… Но это было бы крайне неэффективно, учитывая, что ни одна из них, вероятно, не смогла бы спасти мою жизнь так же, как физические способности, и я не получил бы бонус. Так что вместо этого я вложил оба очка в повышение ФИЗ на единицу, что также повысило СИЛ, СКР и ВНС. На этот раз я был бдителен и следил за своим телом; я почувствовал волну изменений, прошедшую через меня. Это было так, будто я выпрямился и придал себе хорошую осанку, но без фактического изменения моего положения. У меня и так не было много жира, но я чувствовал, как он тает, а мышцы, во время их роста, слегка напряглись. Я также почувствовал себя немного выше; мне было интересно, будет ли это продолжаться, если я продолжу наращивать свои физические возможности. Я оставил мачете лежать на земле и взвесил в руке меч. Это был короткий меч с лезвием около полуметра, изогнутой гардой и обтянутой кожей рукоятью. У «Звена» не было никакого оружия, когда они спускались, по крайней мере, я не видел, когда мы все падали. Даже если бы у них оно и было, я бы счел меч немного неуместным, таким же, как каменные здания с соломенными крышами. Это было похоже на ленивое прописывание мира. Если у вас есть массово производимые гипсокартон два на четыре и асфальтовая черепица, то вы не увидите зданий, которые выглядят так, будто их собрали из валунов и соломенных крыш. Такое имеет смысл разве что для туристов, но Комфорт, похоже, не был туристическим местом. Точно так же ни у кого, кроме вибов и фанатов фэнтези, не было мечей, если существовали пистолеты, если только не было чего-то вроде эффекта Хольцмана из Дюны. Меч весил не так уж много, но, хотя мне удалось просунуть мачете через ремень, я опасался, что меч окажется достаточно острым, чтобы действительно разрезать пояс. Я снова взял во вторую руку пистолет, чтобы почувствовать, каково будет, держать их вместе. Навык разблокирован: Парное Оружие! Но, только ощутив это, я понял, что пытаться сражаться двумя сразу — это, в общем-то, идиотизм. Мне нужны были ножны или кобура, а лучше и то, и другое, и рюкзак, чтобы было более удобное место для хранения моей банки с душами. Это и определило мое следующее решение: пора было найти участок шайр-рива. В Комфорте не было особенно удобных для преследования улиц. Были переулки, но они были широкими, и за исключением главной улицы, здания располагались на расстоянии друг от друга с узкими полосками тротуара между ними. На улицах валялись брошенные машины, такие же, какие я видел на заправке, с вздувшимися капотами, а большинство фасадов были усыпаны осколками битого стекла. Не было никаких признаков уборки, и не было заметных попыток устранить повреждения. Что бы здесь ни произошло, это произошло быстро. Я и раньше видел города-призраки, но большинство из них разрушались медленно, по мере того как люди уезжали, а предприятия терпели крах из-за отсутствия клиентов. Строение, которое я искал, находилось рядом с небольшим двухэтажным зданием суда. Оно лишь смутно напоминало судебные здания моего мира; это было похоже на пирамиду со срезанной вершиной, а вместо колонн, имитирующих греческие, были арки, спускающиеся с вершины и уходящие в землю. Мне хватало флагштока с оборванным красным полотнищем и большой бронзовой статуей человека, чтобы с уверенностью сказать, что это было зданием суда. Я понятия не имел, как выглядит государственная структура Восставших Земель, но Комфорт, хоть и был небольшим, следовал знакомой мне схеме. Он был окружен фермами и сельскохозяйственными угодьями, и находился вдали от других городов. Смысл существования этого города заключался в том, что малочисленное население окрестностей нуждалось в месте, куда можно было бы отправиться за предметами первой необходимости, которые они не могли вырастить или сделать самостоятельно. Я был уверен, что где-то здесь есть магазин с фермерскими товарами, а также хозяйственный магазин, где можно купить гвозди и новый молоток. Но такой город, как Комфорт, должен был быть не только набором магазинов и домов людей, которые в них работали, в нем должны были быть и государственные службы. И здание суда, так что для получения документов на участок земли или свидетельства о браке не нужно было ехать шесть часов в обе стороны в местный аналог Уичито. Основываясь на размерах Комфорта, я знал, что там обязательно должно быть такое здание — но я искал не здание суда, а участок шайр-рива рядом с ним, потому что если фермеру нужно, чтобы юридические услуги были в получасе езды, то ему определенно нужен законник по крайней мере так же близко. (Опять же, 2 ЗНА — это полная херня.) Другая причина, по которой я подумал, что он будет здесь, помимо дедуктивного анализа, заключается в том, что я включал шайр-ривов практически в каждую игру, которую я когда-либо вел. Шайр-рив — это просто архаичный способ сказать «шериф», но мне показалось, что в этом слове особенно чувствуется фэнтези, и в процессе оно раскрывает этимологию слова, что доставляет мне личное удовольствие. На здании, которое я рассматривал, был символ в виде треугольника с грибом вместо остроконечной звезды, которую использовали шерифы в Америке, а окраска машин перед входом была светло-голубой с черными полосами. У них не было причин называться шерифами, не говоря уже о шайр-ривах… И все же, когда я приблизился к зданию, я смог разобрать выцветшую надпись на окне, которая действительно гласила «Участок Шайр-Рива Герцогства Алистер». Хех. Стеклянная дверь была разбита, и из нее наполовину торчал труп, с осколками, впившимися ему в брюхо. Кровь была свежей, что значит — это произошло относительно недавно. Я подошел ближе, держа пистолет в правой руке и вглядываясь в окна вокруг. У двух парней, с которыми я столкнулся, было оружие ближнего боя, а не пистолеты, что я воспринял как обнадеживающий знак. Я не был заинтересован в перестрелке, если только не у меня одного был пистолет. С другой стороны, Кипарис сказала, что она сделала пистолет (из коробки с хламом?), а это значило, что, возможно, другие люди тоже могут их сделать. Я добрался до тела, никого не заметив, и наклонился рядом с ним. Все, кого я видел в самолете, были по крайней мере такими же молодыми, как я, и этот парень не был исключением из правила. Я не узнал его, но я и не ожидал этого. С гримасой отвращения я поднял пустотный дырокол и выстрелил ему в голову. Внимательно наблюдая за ним, я убедился, что моя гипотеза оказалась верной: на самом деле он не стрелял пулями, а просто делал дыры каким-то другим способом. Знание этого не очень то помогало и вызывало еще больше вопросов, но вопросы к вопросам были вполне предсказуемы к этому моменту. Я воткнул шип в его голову, надеясь, что мне удастся получить еще одну легкую душу. Задание обновлено: Семь Колоколов для Семи Адов, 4/7 Я выпустил тихий, дрожащий вздох облегчения, завинчивая крышку на своей стеклянной банке и вновь вооружаясь. Я не питал иллюзий по поводу того, что участок шайр-рива не будет разграблен. Это было первое место, куда направился бы любой, кто приземлился в Комфорте. Какое бы оружие и защита там ни была, их бы забрали те, кто добрался туда быстрее меня, а если Восставшие Земли использовались как свалка для неугодных достаточно долго, чтобы Кипарис могла с точностью сказать, что один из ста выбирались… Что ж, это означало, что шансы на то, что там найдется пригодное для использования оружие, были равны нулю. Люди забирали его, потом умирали от ужасов, прячущихся в ночи, а оружие оказывалось развеяно по округе. Оставались другие нужные вещи. Я не был уверен, что найду кобуру, подходящую к прямугольному пистолету, который (по всей видимости) сделала Кипарис, но надеялся хотя бы найти некоторые вещи из длинного списка, которые мне нужны были до того, как мы покинем Комфорт. У меня были и более мрачные дела. Мне нужно было собрать еще больше душ, прежде чем я смогу вернуться к Кипарис, которая заправит душецикл. И если я хотел избежать конфликта (а я очень, очень хотел), то это значило, что мне нужно найти людей, которые недавно умерли. Как свидетельствовал труп в двери, любое место, куда нескольким людям пришла в голову светлая мысль отправиться, должно было быть местом, где мне может перепасть работа стервятником. Я ворвался в приемную, держа по оружию в каждой руке, хотя это и казалось нелепым. Там была приемная с письменным столом, заваленным бумагами. На стуле сидел труп, но он был настолько стар, что кожа присохла к черепу, а остатки волос побелели. На всякий случай я проверил его с помощью пустотного дырокола, с небольшим фырк, но он даже не дернулся. На календаре позади него было изображение высокого белого шпиля, торчащего из острова, который был едва ли больше его основания; я почти сразу узнал в нем один из Белых Шпилей из моей кампании «Затонувшие Долины», но не стал останавливаться, чтобы рассмотреть его. Судя по всему, сейчас был месяц «Халиг». Я продолжал идти, высматривая людей, трупы и зомби. В одном из кабинетов лежал давно умерший человек с заметной раной, пробившей сердце, а на бедре у него была одна из тех вещей, которые я искал: ножны для короткого меча. Я снял их с него так осторожно, как только мог, но он повалился набок, и его голова отвалилась в процессе. Это заняло всего пару минут, но я был счастлив (и слегка удивлен), что мой меч действительно подошел к ножнам. Я привязал их так, чтобы он висел у меня на бедре, и несколько раз потренировался доставать его. Я медленно продвигался по участку шайр-рива, не сводя глаз с сейфа, в котором, вероятно, хранилось оружие и другое снаряжение. Я старался не шуметь, на случай, если здесь кто-то есть (ведь, в конце концов, трупу у входа было меньше получаса)… Повышение навыка: Обман ур 2! Я замер, как только появилось сообщение. Изначально я разблокировал этот навык, проходя через автомастерску, и получил один уровень, когда солгал (неудачно) Кипарис. Появление навыка означало одно из двух. Первый вариант заключался в том, что попытка пробраться через Комфорт медленно увеличивала какую-то скрытую переменную, которая только сейчас перешла на новый уровень. Второй вариант заключался в том, что мои навыки повышаются только тогда, когда они активно используются для чего-то… и Обман повысился, потому что кто-то был достаточно близко, чтобы навык действительно работал. Я отступил в угол пустой комнаты, в которой находился, и спрятался за шкафами с документами, стараясь дышать поверхностно, чтобы не производить шума. Меч и пистолет вместе казались невероятно неудобными, и после недолгого раздумья я сунул меч в ножны, очень внимательно следя за звуком, который издавало трение металла о кожу. Повышение навыка: Обман ур 3! Я внимательно слушал, навострив уши, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Если повышение навыка зависело от того, что кто-то находился рядом, то это заставляло задуматься о том, какова дальность его действия. Полквартала? Меньше? Отсутствие звука означало либо то, что они далеко, либо то, что они и сами крались. Я увидел, как в комнату просунули винтовку раньше, чем человека, который держал ее. Ствол прочесывал комнату, и как только это закончилось, в неё вошел еще один из Звена Фуксии. В основном, я был скрыт шкафом с документами, но чем дальше он продвигался, тем более заметным я становился. Я поднял пистолет, прицелился ему в голову и выстрелил. Он увидел движение и повернулся, но в его голове появилась дыра, прямо на месте носа. Я получил три уведомления в быстрой последовательности, каждое со своим звоном, которые почти перекрыли хруст стекла и скрип половиц снаружи комнаты. Я пригнулся, но остался за шкафами. У лежащего на полу парня были длинные розовые волосы, собранные в пучок; он трясся, когда из дыры в его голове текла кровь, как будто у него были судороги. Его винтовка лежала на полу рядом с ним; она выглядела гораздо более привычно, чем мой пистолет, за исключением изогнутого магазина, который был сверху, а не снизу, и тускло светящегося красного символа на корпусе. Ситуация складывалась не лучшим образом. Кто-то был снаружи комнаты, возможно, несколько человек, и у меня было примерно три минуты до того, как парень на полу превратится в зомби. Насколько я мог судить, они ничем не рисковали, просто дождавшись этого. В комнате было грязное, полуразбитое окно наружу, но мне бы это не помогло, так как я получу нож в спину, как только они услышат звук открывающегося окна. Выманивать их казалось единственным вариантом, но прежде чем я успел это сделать, кто-то бросил в комнату маленький фиолетовый кристалл. Он был прикреплен чем-то вроде жевательной резинки к маленькой, размером с монету, батарейке с проводами. Устройство приземлилось прямо рядом с телом. Я инстинктивно спрятался за шкаф с документами, прежде чем мысль «граната» успела пронестись в моей голове. Думаю, что я скорее это понял по тому, как она была брошена, а не по её внешнему виду. Взрыв был небольшим и приглушенным, но последствия были мгновенными, так как вокруг меня начали осыпаться вещи. В центре комнаты отсутствовали ковер и половицы, а от тела осталась лишь тонкая мокрая полоса. Большая часть дальней стены кабинета исчезла, её не снесло, а она просто исчезла без обломков. Не давая себе времени на раздумья, я бросился вперед из дыры, проделанной гранатой, чувствуя холодное влажное жжение в плече, и дико озираясь по сторонам, чтобы убедиться, нет ли в поле зрения какой-либо угрозы. Когда меня скрыла стена, я повернулся к дыре, из которой вышел, и поднял пистолет, как раз вовремя, чтобы выстрелить в грудь проходящему парню. Он зарычал и направил пистолет в мою сторону, как раз в тот момент, когда я бросил свой на землю и пытался достать меч. Навык разблокирован: Парирование! Повышение навыка: Парирование ур. 1! Сообщения пришли одновременно со звуком выстрела, болезненным рывком меча в моей руке и звоном пули о металл. Я сделал выпад вперед и ударил мечом в руку стоящего передо мной парня под неудобным углом (по большей части потому, что целился ему в грудь). Кровь хлынула из его груди, пропитав рубашку, а его дыхание стало хриплым и булькающим. Я снова ударил мечом по его руке, когда он обратно навел пистолет, и почувствовал, как лезвие ударилось о кость. Когда он попытался закричать, кровь хлынула у него изо рта, и он упал назад. Он опять навёл пистолет, и я ударил ему по руке еще раз — и почувствовал, как лезвие ударилось о кость. Когда он попытался закричать, кровь хлынула у него изо рта, и он упал назад. Я поднял с земли свой пистолет и направил его на дыру в стене, но никто через нее не прошел. Я тяжело дышал, а моя спина становилась все более мокрой, предположительно от крови, если судить по жгучей боли и воздействию открытого воздуха, которые я чувствовал на лопатке. Я рискнул посмотреть назад и увидел, что кусок моей рубашки размером с ладонь исчез вместе со всей кожей под ней. Я подкрался к дыре и заглянул внутрь, держа наготове пистолет. В офисе царил полный разгром. Фасады картотечных шкафов удалило, как и большинство папок в них, за исключением нескольких бумаг в задней части. В том месте, где я стоял, было видно, как шкаф с документами мгновенно проело, проделав дыру почти такого же размера, как рана на моем плече. Я воспользовался моментом, чтобы вернуться к парню снаружи и выстрелить ему в сердце. Совершенно не желал рисковать тем, что зомби подберется ко мне сзади. Я еще успел воткнуть в него шип, пока был там. От трупа внутри офиса мало что осталось; я попробовал втыкать в часть его черепа, но он не светился, и в конце концов я сдался. Однако когда я перешел в коридор, меня ждал сюрприз: там лежал третий розововолосый член «Звена Фуксии», с мечом в руках и совершенно мертвый. Большая часть стены вокруг него была разрушена гранатой, за исключением нескольких мест, где было что-то вроде силуэтов. Я догадался, что электропроводка или водопровод, должно быть, заблокировали часть взрыва, но не настолько, чтобы спасти этого парня — у него отсутствовало не менее пары сантиметров плоти в нескольких местах, включая череп. Я выстрелил ему в сердце, чтобы он не смог подняться, и забрал его душу. Задание обновлено: Семь Колоколов для Семи Адов, 6/7 Это означало, что до возвращения к Кипарис нужна была еще одна. Мне было интересно, почему их должно быть именно семь, а не шесть или восемь; она мне не сказала, а я сглупил и не спросил. Если души — топливо, значит ли это, что нам нужно семь, чтобы добраться туда, куда мы направляемся? Она была слишком красива, в этом-то и была моя проблема. Или нехватка здравомыслия с моей стороны. Рядом с ней было особенно трудно думать. Я прочесал остаток участка шайр-рива, который не успел осмотреть. Единственное оружие, которое я нашел, принадлежало Звену Фуксии; винтовка была почти полностью уничтожена тем, что, как я был уверен, было пустотной гранатой, а пистолеты стреляли обычными пулями и казались хуже моего. Я изменил свое мнение на этот счет, когда нашел пустую кобуру, прикрепленную к разлагающемуся трупу. Она была слишком узкой для пустотного дырокола, но я не возражал против дополнительного веса еще одного пистолета, лишь бы он был на бедре. Большинство из того, что хранилось на станции оказалось документами. У меня не было времени на больше, чем просто брошенный взгляд, хотя мне очень хотелось узнать побольше об этом мире. Не только потому, что это могло повлиять на мои шансы выжить, но и из-за того, что Кипарис назвала нарциссизмом. В нем было так много элементов, которые я признавал моими. Я боялся того, что выдумал, правда, но я все равно хотел увидеть это, увидеть отпечаток своего разума на этом месте. Единственная газета, которую я нашел, рассказывала только о событиях в Герцогстве Алистер, и хотя в ней были намеки на другие вещи, упоминания о Короле-из-Колыбели и Указе Цирюльника (оба из которых я узнал), она была написана для людей, которые уже знали хоть что-то. Содранная кожа на моей спине ещё не покрылась коркой, но она, по крайней мере, засохла, превратившись в липкий кровавый пластырь поверх сырого мяса на плече. Со временем оно начинало болеть все сильнее, и я знал, что следующий бой, в который я ввяжусь, будет для меня еще хуже, потому что каждое быстрое движение с моей стороны посылало мне разряд обжигающей боли. В игровом слое не было ни одного пункта о здоровье, только достаточно тяжелые травмы, и, очевидно, это не входило в список. Задняя часть моей рубашки прилипла ко мне там, куда затекла кровь. Я вышел от «шайр-рива», чувствуя себя измотанным из-за потери крови и того, что адреналин от драки уже улетучился. Я не ел с тех пор, как… Ну, с тех пор, как съел гамбургер и картошку фри в кафетерии Средней Школы Бамблфака, и я не был уверен, что это считается. И почти столько же времени ничего не пил. Я, конечно, испугался, когда увидел тварь, состоящую из трех десятков трупов, которая обогнула здание и почти мгновенно развернула свою пародию на голову, чтобы посмотреть на меня горящими красными провалами в обрамлении расчлененных рук и ног; но часть меня подумала, что у меня просто не хватит сил убежать. Я быстро вернулся обратно в офис шайр-рива, надеясь, что мне удастся что-нибудь придумать.