Один раз

Набрав полную грудь воздуха, Чонгук приготовился увидеть что-то до крайности грязное и отвратительное, потому что именно так он себе и представлял секс между парнями. Вернее, что значит представлял? Нет, конечно! Настоящий мужик не может думать о таком. Настоящего мужицкого мужика должно выворачивать даже от намёка о чём-то подобном. А до последнего времени Гук считал себя именно настоящим мужиком, которого просто невозможно было заставить свернуть с верной гетеросексуальной дорожки. Он вам не Мин Юнги, которого вечно тянет на идиотские эксперименты. Чон был уверен в себе на 99%, но именно этот недостающий 1% и заставлял его сейчас пялиться на голую спину Хосока. Слегка откинув голову назад, парень сидел на Юнги и медленно покачивался в каком-то своём неторопливом ритме. И ёп вашу мать! В нём не было совершенно ничего отталкивающего. Чонгук не находил слов, чтобы описать своё впечатление. Хос был… Милым? Сука! Всё, на что не падал жадный взгляд Гука, казалось ему именно таким: маленькие поджатые пальчики на ногах и розовые пятки, плотно прижатые к бёдрам Юнги, круглая упругая попка, симпатичные ямочки Венеры, тонкая талия, светящаяся ровная кожа, изящные руки, упирающиеся сейчас в тяжело поднимающуюся грудь Юнги. Блять! На голое тело Чон Хосока было приятно и очень даже волнительно смотреть. Отпрянув от двери, Чонгук прижался спиной к холодной стене и вытер о штаны мокрые ладони. Всё внутри него кричало о том, что нужно сваливать, что его затея была не просто плохой, а крайне хуевой. Но сбежать сейчас означало признать, что он позорно проиграл сам себе. Собравшись с духом, Гук решил попробовать еще раз. Возможно, чтобы почувствовать отвращение, нужно было посмотреть подольше? Снова прильнув к двери и до боли закусив губу, чтобы не дай бог не выдать себя сопением, Гук снова заглянул в номер. На этот раз он попытался сосредоточить внимание на Юнги, с удивлением замечая, что его вытянутые над головой руки привязаны к деревянной рейке изголовья кровати. Друг яростно дёргался, явно пытаясь освободиться. — Солнце, развяжи меня, — потребовал он хрипло, выгибаясь. — Я больше не могу. — Ну, ты же сам сказал, что сегодня я могу делать всё, что моей душе будет угодно? — мягко ответил Хос, при этом зажал оба соска Юнги между тонкими пальчиками. — Блять! — Мин опять сильно напряг руки и потянул так, что кровать издала недовольный скрип. — Откуда мне было знать, что ты — скрытый садист? — Пупсёныш, не ломай мебель! — ласково попросил Хосок, игнорируя слова парня под ним. — Я к ёбаной матери сломаю всю мебель в этом блядском номере, если ты сейчас же не запрыгнешь на мой член. Клянусь! — прорычал Мин, подталкивая Хоса под зад. В ответ мелкий негодяй лишь тихо засмеялся, выгнулся в пояснице и призывно потёрся о его колом стоящий, сочащийся предсеменником орган, плотно прижатый между его половинками. — Так хочешь меня? — спросил он, явно издеваясь, мазнув языком между губ Юнги. — Всегда, — надрывно выдохнул Мин в ответ и отчаянно прихватил зубами нижнюю губу Хоса. — Ну же, Солнышко, давай! Я же вижу, ты сам подыхаешь, как хочешь. Глаза вон шальные. К чёрту эти игры, мои яйца сейчас взорвутся. Развяжи. Выебу, как ты любишь. — Как? Расскажи, как? — Хосок поднялся так, что багровая головка упёрлась в его дырочку. — Да, блять! Давай лучше покажу, — Мин был явно на грани и с трудом соображал. Он нетерпеливо толкнулся, стремясь попасть в такую желанную узость. Казалось, еще немного и у него, наконец-то, получится, но хитрый изверг сжался, соскользнул и снова тихо рассмеялся. Это стало последней каплей для Юнги. С яростным рыком он подтянулся и вцепился руками в деревянную рейку изголовья, к которой были привязаны его руки. Несколько раз дёрнув со всей дури, он с громким треском выломал к её херам и с победным вскриком резко сел, опрокидывая Хосока на спину. С дьявольской ухмылкой откинув ненавистную деревяшку в сторону, Мин вцепился зубами в галстук на своих запястьях, не отводя глаз от испуганного лица любовника. — Юнги-и-и-и? — жалко пропищал Хосок, очень медленно пытаясь отползти, жопой чувствуя, что мстя парня будет сладкой, но страшной. — Что, Солнышко? — промурлыкал Мин, оскаливаясь и прищуриваясь, от чего у Хоса всё затрепыхалось внутри. Со счастливым вздохом Юнги, наконец, освободил руки и тут же крепко схватил неудачливого садиста за ляжки, чтобы резко притянуть к себе. Испуганно охнув, парень вытянул вперёд молитвенно сложенные ладошки: — Пупсёныш? Ты же помнишь, что я люблю тебя? — Неужели? — притворно удивился парень. — Поэтому ты всё это время издевался надо мной? — Мин безцеремонно раздвинул ноги любовника и плотоядно облизнулся. — Знаешь ли, растягивать себя перед моим носом и не давать дотронуться было очень жестоко. — Я просто хотел попробовать что-то новое. Ты совсем чуть-чуть опередил меня. Я уже сам хотел тебя развязать, — пролепетал Хос, заискивающе улыбнулся и приподнялся на локтях. — Ты же не будешь вредничать и мстить мне за эту смешную выходку? Мин ласково улыбнулся и потянулся к парню, чтобы поцеловать: — Конечно, Солнце!...Конечно, буду! С этими словами Юнги плавно въехал в парня сразу и до самых яиц. Изогнувшись дугой, Хосок издал громкий протяжный стон. — Но всё-таки… я люблю тебя, — на выдохе протянул Мин и обхватив Хоса за талию снова сильно толкнулся, наслаждаясь его абсолютно потерянным выражением лица. — Если постараешься и будешь вести себя тихо, так и быть, я дам тебе немного поспать. С трудом осознав услышанное, Хос тяжело сглотнул, понимая, что Мин сделает всё, чтобы он стонал, как последняя шлюха. В подтверждение его мыслей, с издевательской усмешкой, Юнги приподнял его зад и прямой наводкой проехался по его самой чувствительной точке. Парню ничего не оставалось делать, как заткнуть едва не вырвавшийся новый стон обеими ладонями, снова выгибаясь и молча содрогаясь от удовольствия. На этом моменте силы покинули Чонгука и он уже не мог продолжать просмотр бесплатного порно. Его сердце бешено колотилось, как после марафона, а сам он весь покрылся потом. На полусогнутых он практически отполз от двери и несколько минут пытался прийти в себя и усмирить стояк. В помутнённом рассудке билась только одна слабая мысль: «Бежать!» *** Сидя в кресле и обняв коленки, Хосок следил глазами за нервно вышагивающим по номеру Юнги с телефоном в руке. До выступления оставалось несколько часов, а Чонгук так и не появился. Выходить без него на сцену было проблематично. Вернее, не было никакого смысла. — Хорошо, Чимин, я перезвоню, — тяжело выдохнул Мин и нажал отбой. — Ну, что? — уже понимая, что всё плохо, спросил Хосок, нервно кусая губы. — Глухо, — спокойно ответил Юнги. — Подождём ещё пару часов и нужно будет позвонить менеджеру, чтобы отменить выступление. Пак не вытянет его партии, я не буду позориться. Покачав головой, Хос вскочил с кресла и направился к двери: — Куда ты? — Мин схватил его за руку и притянул к себе. —Пойду искать его. Я не могу вот так просто тут сидеть и ждать неизвестно чего. — Нет. Ты останься, вдруг он вернётся? И обзвони ещё раз больницы и морги. А я пойду на розыски. Мне не хватало только за тебя волноваться. Будь всегда на связи, хорошо? Молча кивнув, Хосок потянулся к Юнги и ласково поцеловал: — Всё будет хорошо. Он вернётся, — прошептал он ему в губы. — Да, главное, чтобы он живой был, — вздохнул Юнги. — Всё, я пошёл. Оставшись один, Хосок уставился в телефон, соображая куда позвонить в первую очередь. Пропажу Чонгука они обнаружили вчера днём, когда к ним в номер с ужасного бодуна ввалился взлохмаченный и опухший Чимин и между делом спросил, где вообще его сосед? Спустя несколько часов стало абсолютно понятно, что Чонгук пропал. Он не отвечал на звонки и сам не выходил на связь. Ребята искали его по близлежащим барам и кабакам весь день, но совершенно безрезультатно. Последним, кто его видел, был администратор, сообщивший им, что Гук ушёл из гостиницы посередине ночи и больше не возвращался. Они даже обратились в полицию, но им отказали в принятии заявления, сообщив, что прошло слишком мало времени. У Хосока опускались руки от одной мысли, что он должен будет позвонить организаторам и сообщить, что они их так подвели. Это была катастрофа! А ведь всё так хорошо шло. Печально вздохнув, Хос в прострации уставился в потолок, пытаясь найти выход из ситуации. Из грустных мыслей его выдернул громкий стук в дверь. Резко подорвавшись, Хос, даже не спросив, кто там, распахнул дверь и отступил, испугавшись безумных глаз, буравивших его. На пороге стоял Чон Чонгук. Вернее, кто-то очень смутно на него похожий. Вместо красивого самоуверенного парня, перед Хосом слабо колыхался статист из массовки фильма о зомби: осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, грязные взлохмаченные волосы, жуткий запах, но больше всего Хоса напугал совершенно ненормальный взгляд. У него даже мелькнула мысль о наркотиках. — Где ты был? — прошептал Хос, в ужасе рассматривая вонючего бомжа. — Мы тут чуть с ума не сошли. Ничего не ответив, Чонгук переступил порог, захлопнул за собой дверь и резко выбросил руку вперед, хватая Хосока за горло. С силой припечатав его к стене так, что несчастный парень болезненно охнул, Гук пристально уставился в побелевшее от страха лицо. — Чуть с ума не сошли, говоришь? — злобно прошипел он, облизывая пересохшие губы и задерживая взгляд на приоткрытых губах Хоса. — Смешно. — Чонгук? Что с тобой? Отпусти, — прохрипел парень, задыхаясь от крепкой хватки. — Мне нечем дышать. Он вцепился в руку парня и попытался оторвать его от своей шеи, но в Гука как будто бес вселился, он резко развернул Хоса лицом к стене и прижался к нему всем телом. — Не дёргайся, — зло прохрипел он ему на ухо, — не провоцируй меня. Хос замер и затаил дыхание, его начало пробивать дрожью от страха. Прижав руки к груди, он изо всех сил старался не поддаваться панике, но у него очень плохо получалось. Пытаться бороться с парнем вдвое тяжелее него было самоубийством, нужно было что-то придумать, чтобы отвлечь внимание поехавшего полудурка и попробовать сбежать. — Чонгук, давай поговорим? Что у тебя случилось? — прошептал он. — Где ты был? Мы тебя везде искали? Скоро же выступление… — Блять! Заткнись, — Гук сильно толкнул кулаком Хосока между лопатками, отчего парень больно ударился лбом о стену. В ужасе Хос почувствовал, как рука парня пробралась к нему под футболку и огладила живот и грудь. Чонгук зарылся носом в его волосы на макушке и замер, тяжело дыша. Хос чувствовал, как бешено колотится его сердце, отдавая ему в спину. В этот момент ему стало по-настоящему страшно. Гук мог сделать с ним что угодно. — Пожалуйста! Пожалуйста! Отпусти меня, — голос Хосока задрожал, а на глазах показались слёзы. — Я же ничего тебе не сделал. Его слова привели парня в бешенство, он резко развернул его лицом к себе, схватил за плечи и пару раз сильно тряхнул, как будто собираясь выбить из него душу: — Ты, мелкий сучонок! Не сделал? Да ты мне всю жизнь сломал. Всё из-за тебя! — выкрикнул он ему в лицо. — Я всё знаю, в тот вечер на Соллаль в общаге это был ты! Хос в ужасе распахнул глаза и тяжело сглотнул. — Я не понимаю… о чём ты? — Прекрати врать мне! — Гук со всей силы ударил кулаком в стену рядом с головой Хоса. — Водитель такси сказал мне адрес. Он отвёз тебя в дом родителей Юна. Хосок не знал, что сказать, он испуганно втянул голову в плечи и судорожно пытался что-то придумать. — Ненавижу тебя! — отчаянно выкрикнул Гук. — Ты все испортил! Всё забрал у меня: друга, надежду на любовь, уважение к себе. Как мне жить со всем этим? Парень низко опустил голову, пряча глаза от Хоса, его руки продолжали лежать на его плечах, но как-то обмякли, да и сам он весь поник. — Чонгук, послушай… — тихо позвал его Хос. В парне вдруг как будто что-то сломалось, он равнодушно отошёл, прижался к стене напротив и медленно осел по ней на пол. Хос не верил своим глазам, но по щекам Чонгука текли слёзы. Это стало для него настоящим шоком. Раньше он думал, что у Гука отсутствует такая опция. Непонятно откуда взявшаяся жалость к этому талантливому, сильному, гордому парню сжала сердце. Несколько минут Хос молча смотрел в его погасшие глаза, потом тяжело вздохнул и тихо, но решительно сказал: — Гук, та девушка… я знаю её и могу познакомить тебя с ней. *** — Напомни, почему я это делаю? — девушка вопросительно подняла брови и втянула через трубочку коктейль. — Потому что я попросил об этом мою любимую сестрёнку, — Хос поднял глаза от телефона. — Зайка, давай пока они не пришли, повторим всё еще раз, — он нервно обернулся на двери ресторана, в котором они ждали Юнги и Гука. Девушка недовольно надула пухлые губки. — Да сколько можно? Помню я всё. Отстань. Хосок схватил ладонь сестры и дёрнул: — Сосредоточься! Чон Да Вон, я прошу тебя. Я понимаю, тебе это всё не нравится, но у меня просто нет другого выхода. Они скоро приедут. — Хоба, выдохни ты, всё нормально будет, — девушка громко втянула остатки коктейля, облизнула губы и улыбнулась. — Закажи ещё. — Сколько хочешь. Ты помыла голову моим шампунем? Не забыла? Сестра театрально закатила глаза: — Да. Госпа-а-ад-я-я-я! Ну что ты за зануда? Хос обиженно поджал губы и раздул ноздри: — Тебя бы на моё место. Знала бы ты, как я заебался разруливать всё это. — Ты как всегда слишком загоняешься, — сестра сочувственно погладила его по ладони. — Всё я поняла, поболтаю с твоим этим романтичным гомофобным бруталом и отошью, не парься. Это же моё любимое развлекалово. — Подожди, что значит отошью? Зайка, блять, не беси меня! Необходимо сделать это максимально мягко. Не хватало, чтобы Гук ушёл в депрессию. У нас прослушивание через месяц в самом охренительном музыкальном агентстве. Наш фронтмен должен быть в самой лучшей форме. Несмотря на свою внешность, Чонгук внутри — маленькая романтичная принцесса, которая верит в вечную любовь. Сходи с ним на пару свиданий и сделай всё, чтобы он сам в тебе разочаровался. Делай что хочешь, пукай, матерись, но только не разбивай ему сердце. — Ну ты совсем, что ли? Не буду я этого делать. В смысле пукать. — Да с твоим «ангельским» характером и пукать не надо, — Хос сделал «кавычки» около головы. В ответ девушка растянула губы в презрительной улыбке и со всей силы ударила брата носком острой туфельки по ноге. Хос болезненно зашипел и схватился за лодыжку. — Вот же ты… — Твоя любимая сестрёнка? — уточнила она ласково. Хос не успел ответить, как именно он хотел приласкать вредную девчонку, потому что рядом с их столиком нарисовался его парень в сопровождении лучшего друга. — Охереть! — Мин удивлённо рассматривал девушку. — Я, конечно, видел фото, но в жизни ты ещё больше похожа на Хосока. Вы точно не близняшки? — Точно. Вряд ли он вообще родился, если бы это было так. Я бы придушила этого зануду пуповиной в утробе матери, — девушка поднялась с места и протянула руку парню брата. — Хос, она мне уже нравится, — расхохотался Мин. — Приятно познакомиться, думаю, мы подружимся. — Конечно, подружимся, но имей в виду, обидишь моего брата — найду и оторву яйца. — Что ты несёшь? — испуганно прошипел Хосок, вытаращив глаза на сестру и подскочил со стула. — Нормально всё, Солнце, — довольно хмыкнул Юнги, обнимая парня и чмокая в щёку. — Она совершенно права. Давай знакомь свою воинственную сестрёнку с нашим Ромео. Все трое обернулись на парня, остановившегося в паре шагов, нерешительно топтавшегося на месте и не сводившего глаз с девушки. — Ого! — Хос ошарашенно оглядел одетого в костюм Чонгука с ног до головы. — Я тебя сразу и не узнал. — Это я его заставил надеть костюм. — гордо заявил Мин. — Шикарный же вид, правда? — Вообще другой человек. Чон Да Вон, познакомься — Чон Чонгук. — Ну, так-то мы, считай, знакомы, — девушка подошла к парню и протянула ладонь. — Извини, что ударила тогда. Но мне реально было некогда. — Правильно сделала, — в глазах Чонгука читалось такое искреннее восхищение, что Да Вон недоуменно свела брови. — Хос рассказал, что ты торопилась, когда ему поплохело у Юнги, — он осторожно, как будто боясь сломать, взялся за тонкие пальцы, наклонился и поцеловал их. Девушка в шоке обернулась на парней за столиком, ища у них поддержки. В ответ Мин расплылся в широчайшей улыбке, а Хос развел руки: — Да, иногда от волнения у этого балбеса спирает дыхание, это не смертельно, но приятного мало, — ответила она, медленно забирая руку и пряча её за спиной. — Только он мог забыть ингалятор. Хорошо, я была недалеко от вашей общаги и смогла привезти ему. — Хосок рассказал мне, что ты сорвалась с вечеринки ради него. — Такая уж доля старшей сестры, — притворно вздохнула двушка. — Ну, может уже присядете, — встрял Хосок, пытаясь перевести разговор куда-нибудь подальше от его выдуманной и притянутой за уши «легенды», за которую Гук схватился, как за спасительную соломинку. Он, конечно, подозревал, что что-то не так в этой истории, но намеренно не вдавался в подробности. Да и зачем? Тупо было бы выпендриваться, когда тебе дали шанс выкарабкаться из гейской бездны и снова превратиться в нормального мужика. Да Вон повернулась к столику, но остановилась, чувствуя, что Гук снова схватил её ладонь. — Что? — она недоумённо подняла брови. — Можно мне обнять тебя? — неуверенно попросил парень. — Э-э-э-э, ну ок, — ответила она, оглядываясь на брата. Любуясь на обжимающуюся парочку, Мин расцвел, прижал к себе Хоса и прошептал ему на ухо: — Я буду не я, если они не поженятся. Прикинь, я смогу так породниться с Гуком и они нарожают нам кучу маленьких племянников, может мы даже одного у них себе заберем. — Что за дикие фантазии? Ребёнок тебе не щенок. Да и не будет такого, — уверенно заявил Хос, — у сестры правило — не встречаться с красивыми мужиками. Она считает их всех избалованными идиотами, не способными на верность. — Что за странная дискриминация по внешности? Я вот живое опровержение этой теории. Красив как бог и верен, как эта… Пакахонтас? — Пенелопа может быть? — Хос бросил недовольный взгляд на слишком уже затянувшиеся объятия сестры и Гука. — Блять, он её сейчас всю вынюхает. Скажи ему что-нибудь. — Да успокойся! Ты же сам это всё устроил. — Я не для этого, а ради благополучия группы, чтобы Гук перестал думать, что влюбился в парня, — зло прошипел Хосок. — Да Вон, может вы уже отлепитесь друг от друга, — ревниво позвал он сестру. Глупо захихикав и одновременно покраснев, сладкая парочка, наконец, смущенно уселась напротив, при чем девушка старательно избегала укоряющего взгляда брата. — Ну, что? — Мин довольно потёр ладошки. — Выпьем за знакомство? Если бы Хосок знал, что спустя восемь месяцев он будет стоять на стороне своей глубоко беременной сестры в качестве свидетеля и злобно зыркать на счастливого Юнги, естественно, выступающего в роли свидетеля жениха, он бы тут же подхватил Да Вон под руку и сбежал с ней подальше. Но судьбу-злодейку не обманешь. Она распорядилась по-своему и всё-таки подарила им с Юнги целый выводок хорошеньких, но жутко бесячих племяшек. *** Дни шли за днями. Благодаря Хосу, группе удалось заключить очень выгодный контракт. Ребята много работали и с каждым днём становились всё более популярными, хотя до полной независимости им нужно было ещё пилить и пилить. Мин всё больше тратил времени на музыку, вообще не успевая учиться. Каждый вечер он приползал в объятия Хоса, утыкался ему в шею и жаловался на то, как он заебался и как хочет бросить учёбу. Парень целовал его в макушку, гладил и вообще утешал всеми возможными способами, но ситуацию это не меняло. Юнги пытался поговорить с дедом, но упертый старый хрен и слушать ничего не хотел, наоборот, заявил, что если Мин бросит универ, он сделает всё, чтобы внук сразу отправился служить. А это им сейчас было, как говорится, ни в пизду, ни в Красную Армию. Хосоку безумно хотелось как-то помочь. Он долго думал, не решаясь на такой отчаянный поступок, но всё же собрал всю свою смелось в кулачок и ради Юна набрал номер противного старикашки, который продолжал забрасывать его двусмысленными, а иногда и до жути пошлыми сообщениями. Стоя перед VIP-комнатой в памятном ресторане, Хосок всё еще сомневался в правильности своего поступка. Его коленки, обтянутые чулками в сетку, здорово так дрожали, и он уже намылился развернуться и сбежать, но дед Юнги, как будто почувствовав что-то, открыл перед ним дверь и радостно распахнул свои старческие объятия: — Наби, мой цветочек, — восхищенно протянул сташий Мин, разглядывая гостью похотливыми глазёнками. — Как же я рад, наконец-то, оказаться с тобой наедине. Надо сказать Хос постарался выглядеть максимально соблазнительно: короткая пышная юбка, легкомысленная блузка и высокие каблуки — всё, чтобы у старого маразматика снесло башку. Покачивая бёдрами, как заправская шалава, он медленно прошёл к столу и уселся в удобное кресло, положив ногу на ногу. Старикашка тут же сел вплотную, не отводя поблёскивающих глаз: — Спасибо за то, что согласились встретиться, — Хос смущенно потупился и поправил юбку. — Я хотела поговорить с вами о Юнги. — Этот балбес обижает тебя? — старый Мин положил руку на плечико, обтянутое кружевной тканью. — Нет, что вы? — Хосок изо всех сил сдерживался, чтобы не отодвинуться. — Не обижает. Просто в последнее время он очень занят и мы почти не видимся. Я всегда одна, это так печально, — красавица притворно вздохнула и взяла в руку бокал. — Такая шикарная девушка не должна печалиться, — старикашка хитро ухмыльнулся и придвинулся ещё ближе. — Наби, малышка, если ты не против, я с удовольствием развлеку тебя. — Не то, чтобы мне нужны были развлечения… — Чон вжался в спинку кресла, стараясь увеличить небольшое расстояние между ними. — Скорее я бы хотела… Хосок не успел опомниться, как озабоченный престарелый потаскун притянул его к себе и засосал. В шоке он замер не в силах даже шевельнуться. Чон, конечно, ожидал чего-то подобного, но не так быстро. Опомнившись, он заметался, но было уже поздно. — Какого хуя тут происходит?! Этот голос Хосок узнал бы из тысячи, ему не нужно было даже поворачиваться к двери, в которой сейчас стоял бешеный Мин Юнги. — Внук? — старик торопливо отодвинулся от Хоса и вскочил с кресла. — Что ты тут делаешь? — Что? Я? Тут делаю? Ты не охуел задавать мне такие вопросы? — Мин быстро подошёл к деду и схватил его за грудки. — Юнги, пожалуйста, — запричитал Хосок. — Я всё объясню. — Что ты можешь мне объяснить? — взбесился Мин, отталкивая деда. — Я не настолько тупой и прекрасно всё понял. Ради денег ты готова лечь под этого старого хрыча. Блять! Я сейчас блевану. Убирайся! — Юнги, но я не виновата! — на глазах Хоса показались слёзы. — Ну, скажите же ему, — он повернулся к старому Мин. Тот в ответ лишь пожал плечами и развел руки. Не ожидавший такой подставы, Хос совсем растерялся. — Пошла вон! — зло прошипел Юнги и показал ему на дверь. Обида и слёзы затуманили Хосоку глаза. Ничего не ответив, душа рыдания, он быстро выбежал из комнаты, не в состоянии больше выдерживать презрительный взгляд любимого. Он и сам не заметил, как оказался на парковке. Тяжело выдохнув, Хос постарался взять себя в руки и огляделся по сторонам. Найдя ярко-розовую Daewoo Matiz, которую он одолжил у сестры, он забрался на заднее сиденье и замер, внутренне переживая произошедшее. Его периодически передёргивало от отвращения при воспоминании тошнотворного дыхания старикашки. Скривившись, он высунул язык и стал сильно тереть его о ладонь, периодически матерясь и отплевываясь. Ему до ужаса хотелось почистить зубы и прополоскать рот, но это было невозможно. Вспомнив о блоке жвачки у себя в сумочке, он засунув его весь в рот и стал остервенело жевать. — Чтобы я когда-то ещё нацепил эти блядкие шмотки? Да ни за что в жизни! — пробухтел он себе под нос и стал быстро стягивать с себя одежду. За этим занятием его и застал Юнги, запрыгнувший в машину. От неожиданности Хос вздрогнул и прикрыл грудь футболкой. — Фу, блять! Испугал, — прошептал он, — ты быстро. Ну, что? Как? Мин сощурил глаза и зло поджал губы. — Что как? Это что там такое было? Мы так не договаривались! — Да я сам охуел. Меня до сих пор тошнит, — Хос скривился. — Мне это теперь в кошмарах будет сниться. — Бе-е-е-дный, — Юнги притянул его к себе. — Иди пожалею. Хос доверчиво прижался к парню и уткнулся ему в шею. — Так чего там? Надеюсь, мои страдания не были напрасными? — Ещё какими не напрасными. Видел бы ты его испуганную и виноватую физиономию, пока я орал на него. — Юн довольно хмыкнул. — Я, конечно, отыграл на полную катушку, по хорошему мне полагается Оскар. Я даже слезу пустил, когда обвинял его в том, что теперь не смогу доверять женщинам и никогда в жизни не смогу снова завести с ними отношения. — Ты у меня умничка, — Хосок бросил на парня гордый взгляд. — А то! Он, короче, чуть ли не в ногах у меня валялся. Причитал, что его бес попутал. Ха. Обещал, что сделает всё, что угодно, чтобы я простил его. — Фига. Значит у него что-то человеческое осталось еще. — Сомневаюсь. Я просто пригрозил, что всё расскажу родне. Я вас, кстати, успел сфоткать. — Что-о-о?! Удали немедленно! — Хос резко выпрямился. — Попозже. Угадай кому старый Мин купит студию? — Обалдеть! — Хос в восторге захлопал ладошками. — Но это ещё не всё! — Дед так испугался того, что я выложу эту фоточку в чат всей нашей родни, что подарил мне до кучи квартиру. Так что, солнце, собирай вещи, мы переезжаем в шикарные апартаменты. И да, я бросаю универ. — С ума сойти! Я не верю. — Хос довольно откинулся на спинку и сложил руки на груди. — Боже, какое счастье, мне больше не нужно будет одеваться в эти жуткие шмотки и притворяться девушкой. Юн, я никогда в жизни больше это не одену. — Что прям совсем-совсем ничего? — Мин сложил бровки домиком и надул губы. — Даже чулки? Хосок закатил глаза и фыркнул: — Ну-у-у, может быть иногда, если будешь хорошо себя вести… Мин прикусил нижнюю губу, схватил край футболки, которой прикрывался Хос и медленно потянул на себя. — Что ты делаешь? — парень испуганно прижал тряпку крепче к себе. — Солнце, мне сейчас очень плохо, — Мин наклонился к уху парня и прикусил мочку, прекрасно зная, что от этой ласки у него отключаются тормоза. — Со мной случилось самое страшное, что может быть. Мне изменила девушка. — Юнги положил ладонь на коленку Хоса и очень медленно стал поднимать её к краю чулков. — Да ещё и с моим собственным дедом. Можешь представить, как мне сейчас тяжело? А ведь я так ей доверял… Солнце, ты должен меня утешить. — О боже, Мин. Я тебя умоляю, — Хосок рвано выдохнул оттого, что пальцы парня забрались под резинку трусиков. — Пожалуйста, поехали домой. Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты забыл об этом ужасном случае. — Но я не могу терпеть эту боль. Вот, сам потрогай, — он схватил ладонь Хоса и положил себе на пах. Парень капризно захныкал: — Мин, здесь ппц, как тесно и через переднее стекло все видно… — Солнышко, но как мне справиться со своей тоской? Ты вообще представляешь, как это увидеть, что твоя любимая сосется со стариком? Мне срочно нужна доза любви. Всего один малюсенький раз. Мин усадил слабо сопротивляющегося парня к себе на колени и затянул в поцелуй, поглаживая и сжимая полупопия. — Но только один раз, — промямлил уже на всё готовый Хосок. — Как всегда.