Отмотать взад

Лу всё с таким же трепетом касается руки лишь самыми подушечками пальцев, словно боясь испугать, а не сам боится. Дима терпелив, но даже Лу понимает, что всему рано или поздно приходит конец. И кажется, он даже видит его. Сегодняшний день в пекарне выдался поистине тяжёлый: приближался какой-то очередной праздник или что-то такое, Лу в этом не был уверен наверняка, но покупатели отчаянно сходили с ума и буквально за считанные часы сметали всё с полок, едва ли не отрывая сами полки. Под конец дня Лу чувствовал, что по нему прошлось как минимум стадо бегемотов или слонов, которые в процессе ещё и попрыгали на нём. Тёма проявил себя настоящим героем, отвлекая большую часть народа на себя, пока его папа пытался обслужить одновременно всех. Дима, словно бы чувствуя, что будет сегодня не до него, целый день не заходил и пришёл с Тимошей только под самое закрытие, когда Лу уже в открытую лежал за столом Тёмы и разве что не посапывал от усталости. Тимоша с удивлением посмотрел сначала на Лу, затем на Тёму и лишь после на отца, который казалось тоже был слегка удивлён. Лу поднял руку, так и не подняв головы, и приветственно им помахал. На большее у него не осталось никаких сил. Тимоша осторожно отпустил руку отца и медленно приблизился к Тёме, стараясь не отводить от Лу встревоженного взгляда, словно тот мог что-либо вытворить. Но Лу покорно лежал на своём месте и даже не отреагировал, когда Дима подошёл ближе, вставая сбоку от него. — Лу, ты в порядке? — голос Димы звучал обеспокоенно, но даже это не заставило Лу поднять головы. Лишь послышалось неразборчивое бормотание и даже какие-то возмущения. Разобрать что именно не было ни единой возможности. — Папа говорит, что сегодня было много покупателей и он устал. А ещё он сказал, что останется ночевать здесь и никуда не уйдёт с этого места. Дима на это лишь мягко улыбнулся, даже боясь представить насколько Лу могло быть тяжело сегодня. — Может вы тогда сегодня снова к нам? Закажем пиццу и лимонад, и посмотрим мультики? Именно в этот момент Лу понял, что Дима не просто альфа, а явно ангел, посланный ему за какие-то неведомые заслуги. Пиццу на удивление доставили даже быстрее, чем Лу успел бы доползти до дивана и заснуть на нём беспробудным сном. Дети уселись на пол, чтобы быть поближе к еде и напиткам. Дима в это время пытался найти хоть какой-нибудь не слишком тупой мультик по телевизору. Хотя казалось, что это задача уже со звёздочкой, а то и с двумя. Лу тихо жевал пиццу и изо всех сил старался не уснуть, хотя занятие было далеко не из самых лёгких. Мягкий плед, который Дима бережно хранил для него на диване, явно не способствовал тому, чтобы Лу бодрствовал. Пицца успела почти подойти к концу, когда Дима наконец-то смог найти хотя бы немного адекватный мультик про нескольких ребят и собаку, которые представляли себя детективами. Или же на самом деле были ими. Чёрт их разберёт вообще. К тому моменту Лу уже едва ли мог открывать глаза, которые слипались так, словно в них вылили бочку клея. Даже не «момент», а «секунда». Он даже почти не почувствовал, как его тело в одно мгновение перестаёт принадлежать ему, становится словно ватным и сон утаскивает его в свои сети. Дима замечает как Лу медленно съезжает по дивану и его голова аккурат ложится ему на грудь. Он больше от неожиданности приобнимает Лу и чуть прижимает к себе, чтобы тот не съехал окончательно. Здравый смысл кричит о том, что Лу нужно уложить и позволить выспаться и хорошо отдохнуть, когда другая сторона кричит ему прямо в ухо оставить всё как есть и наслаждаться моментом. — Папа уснул? — тихий голос Тёмы мгновенно выводит Диму из раздумий и он внимательно смотрит на него, пытаясь понять что тот чувствует. — Да, Тём. Твой папа очень устал за сегодня, поэтому уснул. Тёма молчит некоторое время, обдумывая сказанное, после чего кивает. — Это хорошо, пусть спит. А вы, дядя Дима, внимательно смотрите за папой, чтобы он много поспал и больше не болел. Дима на это может лишь улыбнуться и кивнуть, давая таким образом обещание. Тёма, довольный, поворачивается обратно к телевизору и помогает Тимоше оторвать очередной кусочек от уже порядком остывшей пиццы. Тимоша внимательно следит за отцом, но ничего не говорит. Сейчас его больше интересует еда, мультик и Тёма. Сон медленно оставляет его, но просыпаться окончательно, а уж тем более открывать глаза Лу совершенно не хочется. Лежать вот так, прижавшись спиной к тёплой груди было безумно приятно и уютно. Лишь мгновение спустя до него дошло, что было не так. Он уже почти успел отскочить в сторону, когда чужая рука мягко легла ему на бок. Лу мгновенно открыл глаза и повернулся на Диму, что сейчас едва мог фокусироваться на нём. Нервно сглотнув, Лу попробовал отстраниться и Дима сразу же убрал руку, не мешая ему. — Дети поели, искупались и ушли в комнату спать. Правда заснули они лишь час назад, но я не стал им мешать. Время около двух сейчас. — Дима заметил метания Лу и опередил его, прежде чем тот успел спросить хоть что-либо. — Долго я спал? — Уснул почти сразу же, как доел свой кусок. Дети благоразумно оставили тебе ещё пару кусочков, чтобы ты их съел, когда проснёшься. Лу на это лишь слабо улыбнулся. — Прости, что так вышло. Ты, наверное, отдохнуть хотел нормально, а тут мы с Тёмой и… — Дима на все эти лепетания лишь махнул рукой. Сон медленно начинал отступать и от него, хоть сильно и не спешил. — Забей. Нашёл из-за чего париться. Ты голодный? Давай я разогрею остатки и чай сделаю? — Не дожидаясь от Лу никакого ответа, Дима, кряхтя, поднялся, собрал коробки и поплёлся на кухню. Лу ещё раз осмотрелся, убедившись, что всё действительно в порядке, закутался чуть сильнее в плед и поплёлся вслед за Димой. Сидеть одному совершенно не хотелось. Дима вёл себя как тот самый слон из посудной лавки — пытаясь не создавать лишнего шума, он гремел посудой так, что даже найти сравнение не представлялось возможным. Лу тихонечко забрался на стул, наблюдая за тем, как Дима старается всеми силами разрушить кухню. Первым порывом было помочь ему, но Лу всё же предпочёл остаться на своём месте. Спустя долгие полчаса и почти три разбившиеся тарелки и одну кружку, перед Лу поставили тарелку с пиццей и чай, от которого до сих пор исходил пар. — Спасибо. Дима сдержал порыв потрепать Лу по волосам — слишком милым и домашним тот сейчас выглядел. Усевшись рядом, Дима обратил всё своё внимание на чай. Лу в это время медленно поедал оставленные ему кусочки. Как только с едой было покончено, он отставил тарелку в сторону и хотел уже было придвинуть к себе кружку с чаем, когда Дима положил свою руку на стол ладонью вверх. — Если хочешь. Я не настаиваю. — Дима был совершенно спокойным и даже будто и не ждал, что Лу примет это предложение. Поколебавшись, Лу вложил свою руку в руку Димы, чуть сжимая. Это был первый раз, когда он так бездумно пошёл на это, чтобы не подушечки пальцев, не фантомное прикосновение, а вся рука целиком. От этого чуть кружилась голова, но в остальном всё было прекрасно. — Дим? — Лу говорил едва слышно, не сводя взгляда с их рук. — А можешь немного сжать свою? — Ты уверен в этом? Хорошо. Если вдруг ты передумаешь, то ты знаешь как всё остановить. Дима выждал ещё некоторое время, прежде чем самому решиться на это. Чувство, что у него должен быть сейчас первый секс с омегой и он непременно облажается, не покидало его. Казалось, что ему сейчас ничуть не менее страшно, чем самому Лу. Выдохнув и задержав дыхание, Дима едва заметно пошевелил сначала пальцами, словно хотел подготовить к тому, что сейчас произойдёт. Лу сидел как мышка, лишь чуть покусывал губы от волнения. Внутри у него всё трепетало от напряжения. Дима медленно, по одному, сжимал пальцы, пока не обхватил всю ладонь полностью, замирая в нерешительности и в каком-то неверии в происходящее. Вроде, давно уже взрослый альфа, у которого за плечами брак, ребёнок и по всей видимости скорый развод, а внутри всё замирает от, казалось бы, незначительного жеста, который дался им с таким трудом. Дима поднимает голову и лишь успевает приоткрыть рот, чтобы спросить всё ли с Лу хорошо, как тут же замирает. Остатки сил мгновенно улетучиваются, словно унесённые порывами ветра. Лу неверяще смотрит на их руки, но вместо того, чтобы испытывать ужас или страх, его глаза сияют какой-то детской радостью и неверием, что всё происходящее сейчас действительно происходит и он не боится этого. — Лу? — Зелёный. Ярко-зелёный. — Он сам не замечает того, как слёзы медленно покидают его глаза, скатываясь по щекам и теряясь где-то в пледе, который к этому моменту успел сползти вниз, оголяя хрупкие плечи, что всё ещё спрятаны под футболкой. — Спасибо. Дима на это лишь мягко улыбается, туша в себе порыв прижать этого омегу к себе, чтобы поцеловать или обнять. Уверенность в том, что когда-нибудь это обязательно произойдёт, не покидает его. И только это чувство даёт ему сил оставить сейчас всё как есть и просто насладиться даже такой незначительной близостью.