"Крекеры в карман крошит"

“тот самый день” – Гомики? Рустам тихо смеется, рукой хлопая по ноге, и думает о том, насколько странно они с Тамби выглядят со стороны, раз кто-то об этом спрашивает. Они вполне комфортно расселись на одном из кожаных диванов, что из-за отсутствия подлокотников принудил их улечься друг на друга. В обстановке помещения, что у них является закулисьями, они наверняка выглядят немного не так, как обычно. Черная, вынужденно стильная одежда – да чего там, просто погладили – полки с книгами до потолка, кирпичный фасад прямо внутри и жаркое, закатное солнце припекает кожу несмотря на колючие восемь градусов. Телефоны в руках, да им бы только наушники, одни на двоих, и они правда будут похожи на пару. Правда, для общества даже более несуразную, чем любая другая однополая. Как только Титомир мог так подумать? – Знаешь, а Серёга был прав. Рустам поудобней голову укладывает на плечо Тамби, не давая тому нормально устроиться. У него борода не такая длинная, как у Рустама, и куда более мягкая, но все равно мешается, назойливо щекочет висок. По отсутствию ответа и шумному вдоху он понимает, что буквально сморозил какую-то глупость. Необратимую, если учесть ситуацию на данный момент. Настолько, что участником гробовой тишины стал и Макар, сидящий на другом диване. Рустам на него не смотрит но точно помнит, что тот там уже час сидит. – Ну, то что тоналка это круто. Ответа так и не следует, и Рустам заглядывает в телефон друга, пытаясь узнать, чем он настолько сильно заинтересован. Быстро мелькающая лента вконтакта мало что ему дает. – Макар, тоналка – круто? Интересуется так, вскользь, когда вспоминает то, что сегодня тот впервые в гримерке сидел на кресле для визажа, а не просто угарал рядом. Упоминание Деткова, правда, казалось немного неуместным. – “Может реально перестанем считать что это по-пидорский и будем ей пользоваться?”, – Макар абсолютно серьезен, и говорит голосом, абсолютно на голос Деткова не похожий, – “С условием что идешь на свидание с девушкой.” Кажется, девушка продюсер, с красивыми кудрями, уже косится на него. – Эй, эй, Макар, – Рустам даже голову поднимает, чтобы посмотреть на то, как парень сидит глыбой, уперев лоб в замок своих рук, – Макар, ты мужик или нет? – Я мужик! Щеки у него красные, как и все лицо, и Рустам смеется, понимая, что парень сильно нервничает перед своим первым выходом. Конечно, ему никто не говорил, что вот так, неожиданно, его переводят прямиков в состав “Что было дальше” заменяя самую скандальную персону, что сегодня не участвует. – Может ты не будешь выходить? Тамби спрашивает спокойно, не отлипая от экрана телефона, пока в один момент не получает от Рустама ладонью прямо по животу. – Нет, я абсолютно серьезно, – он смотрит на Макара так, словно бы все это правда так легко решить, – Мы можем поговорить с продюсером, и… – Он не в Москве. Рустам берет рядом лежащие темные очки, и нервно растирает пальцами их тонкую, пластиковую оправу. Тамби быстро подзывает Щербакова, что веселится с камерой и, кажется, лезет ей кому-то прямо в лицо. Тот подлетает быстро, заряженный, с камерой в руках и привычно глупой улыбкой, что появляется когда он нервничает. – Ага. Он только только натянул на себя майку с пришитой табличкой “А где Серёга?” что несла в себе какой-то удивительный концепт, до которого Тамби никак не мог дорваться из-за Рустама, что предпочитал разговаривать напрямую с Детковым, что уверял его в том, что он правда в порядке. – Можно же и без, правильно? – Тамби смотрит так убедительно, что Щербаков даже не успевает сунуть шутку в его монолог, – Без Макара выйти. Смотрит на него, рукой махая, словно говоря, что он этим не хочет его как-то задеть. – Оставить пустое кресло. Мы же сделали зачем-то то видео на инстаграм для него. Может, какая-нибудь подводка? – Это не ко мне. Отвечает более серьезно, руку с камерой к себе прижимает, и только потом в пол оборота разворачивается, чтобы взглядом впиться в кого-то из работников. На глаза попадается только Турал, что носится для чего-то по залу для гостей. Только потом за ним можно увидеть продюсера, что ходит с рацией и улыбается кому-то. Тамби берет все в свои руки, когда завязывается разговор – он так и не встает, потому что сидя удобней – и даже придумывает оригинальную подводку. На идею в стиле “Макар может на видео ему угрожать” единственный присутствующий участник сценки только бледнеет, ожидая волны хейта за это. – Детков не пришел только из-за гостей, чтобы не было “отторжения”. Странное слово в конце звучит каким странным, словно бы на другом языке совсем. – Без одного стула будет слишком сложно а Уткин, я думаю, ты понимаешь, – продюсер тычет пальцем в бумаги, где вообще все не так, – Мы думали сделать это пробным кадром. – У нас есть время на мотор? Или на проверочные? Если честно, Тамби и так был недоволен такими категоричными ответами со стороны продюсера; шоу самое просматриваемое на канале, а от них все еще требовали большего, словно бы в их бюджете нет денег на то, чтобы учитывать далеко не чужое мнение. Он видел, как настрой Рустама угасает, и хлопает по его плечу, сразу же переводя взгляд обратно, на продюсера. – Впуск может не зайти зрителям, – уверенность у продюсера все меньше, а слишком умный вид Тамби кажется запредельно важным, словно бы он директор всей этой шайки, хотя так, к слову, и было, выше него только Морозов, – Если он выйдет сейчас, мы можем залить ролик после других выступлений Деткова. Рустам смотрит удивленно, не понимая, правда ли это; он знал, что Детков ещё будет сниматься, но он не думал, что у съемочной команды было совсем другое решение проблемы. В шуме закадровой площадки больше давила тишина перерыва между дискуссией между Тамби и работником, во время которй Рустам сидел как в прострации, изучая цветастые корешки книг на полке. Когда разговор достигает своего пика, наполненного чем-то вроде лицемерия и самомнения, он заступается, решая, что терпением он ничего не изменит. – Серёге понравиться, – Рустам смотрит на них отстраненно, понимая, что на самом деле мнения самого Сергея они особо то и не учитывали, – Ну, идея с тем, что его Макар побил, и, вот. Можно сделать как скрытую камеру. Отвечал за него, как его, видимо, единственный друг среди всех остальных. Сейчас тема про его “исчезновение” что была продумана коллективом и больно веселым Детковым, что на все улыбался больно весело и смеялся так, словно бы нормально. Взгляд сразу падает на Макара, что вообще был как не в своей тарелке во время переговора; хоть он и веселый парень, работающие с ним Тамби и Эмир четко видели что на его лице было написано ”он не готов”. – Хорошо. И они выходят без Макара, и совсем не запланированный пустой стул становиться эпицентром вопросов гостей. До забавного простые фразы весь выпуск вылетают из уст Рустама, когда спрашивают про пустое место, и Тамби нервно косится мимо камер, на зрителей, что никак не реагируют, и продюсеров, что следят за этим хаосом через камеры в соседней комнате. – На самом деле он каждый выпуск говорил что я вот, уже исчезаю по чуть-чуть, исчезаю, – Рустам смотрит прямо в глаза гостю, Титомиру, – И исчез вот основательно. – Слился короче, понятно. Нурлан меняет тему быстрее, заставляя зал заразиться смехом. Выпуск обещает быть провальным, слишком токсичным, и когда Рустам видит что нет никого, кто мог бы заткнуть слишком наглого гостя, берет это на себя. – Мы убедились что ты не предрасположен к беседе и мы готовы замолчать и выслушать полностью твою историю. – И? – И её надо… – он смотрит мельком на Нурлана, что всем своим видом показывает, что совсем скоро все это закончится, – Бля, я сдаюсь! Перебивки не следует, а времени прошло столько, что им пора бы уже заканчивать свои версии, что уж там начинать историю. Звонок маме, что Тамби обозначает на ухо Нурлану как "тете Рите" а потом "бате" Рустама, что был Макаром.