Salvadora

      — Какого чёрта ты творишь?! — Анна перегородила дорогу испанцу. Дождь перестал хлестать в лицо, ветер стихал. Дорога шла прямо к подножию горы, на которой стоял замок.       — Веду тебя за образцом. Что не так, сеньорита?       — Луис?!       Девушка закипала, ей до одури не хотелось ввязываться в его авантюры. Подобное никак не входило в планы, всё усложнялось. Зачем раздраконивать змею в её же гнезде?       — Им нужна моя помощь. Наша помощь, — Сера говорил искренне, будто пытаясь убедить в том числе и самого себя в правильности принятого решения.       — С какой это стати? Откуда в нашем нехитром уравнении появился дополнительный множитель в виде дочери президента США и его цепного пса?       — Я должен им помочь. Лос-Иллюминадос: ко всему, что здесь происходит, я косвенно приложил руку.       — Ещё скажи, что ты, между прочим, работаешь на Амбреллу и стоишь за всеми их безумными экспериментами? — Анна нервно посмеялась из-за абсурдности собственных слов.       — Ну... вообще, да. Но я уже не работаю на них.       Девушка отступила на шаг, запустила руки в растрепавшиеся мокрые волосы. Во что она вляпалась? Анна совершенно точно свалит куда подальше, когда вытащит эту задницу из грёбанной испанской дыры.       — Тогда ты либо чёртов гений, либо идиот вселенского масштаба.       — Со всеми моими успехами в прошлом, непременно второе, — Луис шутил, но в голосе слышались нотки еле осязаемого отчаяния. Он взял Анну за руку. — Это не искупит моих грехов, но я нужен им и обязан помочь. И пока ты меня защищаешь, Ханна, я уверен, что мне под силу это сделать.       Наёмница находилась в ступоре. Она никогда не отходила от своих целей, шагала по головам, если было необходимо. Она киллер, палач, жизни людей для неё не представляли какой-либо ценности. Она бы не поступилась своих принципов, если бы не глубокие, полные надежды и мольбы глаза, если бы не большая тёплая ладонь, сжимающая её. Как глупо, Анна почти возненавидела себя в ту же секунду.       — Ты меня бесишь, знаешь? — смирилась, позволила дать слабину. А ведь всегда была терпеливой, расчётливой. Всему виной клятый испанец.       — И ты мне тоже нравишься, salvadora, — Луис улыбнулся той самой улыбкой, которой очаровал не одну знойную красотку.       Анна лишь злобно прошипела: "Избавь меня от этого". В голове не укладывалось – что не так с этим мужчиной и что не так с ней самой. Она пожалеет, непременно. Пожалела уже тогда, когда взглянула в эти щенячьи глазки.       — Что ты собираешься делать?       — Для начала им нужен ингибитор, — в руках Серы вновь оказалась зажигалка, сигарета, во время курения лучше думалось. — Это замедлит процесс слияния паразита с нервной системой хозяина. К несчастью, ненадолго. На доработку не хватило времени. А после мы должны попасть на остров, в мою лабораторию.       — Что в ней?       — То, что уничтожит плага. Рискованно, но эффективно.       — Чудно, — из уст Анны прозвучало излишне скептически. Впрочем, Луис не обиделся.       — Но сперва твоя просьба.       Через тайный ход Сера вывел их в один из многочисленных просторных коридоров замка. Видимо, поначалу молодой биолог был на хорошем счету у лорда Сэддлера, раз Луис знал, как пробраться буквально куда угодно незаметно от посторонних глаз. Ещё одно подтверждение тому, почему его ищут чуть ли не тщательнее, чем дочку президента.       Несмотря на красоту и масштаб, роскошные росписи потолков, мраморный пол с рисунками, гобелены и картины, массивные портьеры, фарфоровые вазы, цветы в горшках, девушка чувствовала себя неуютно. Слишком вычурно и помпезно для человека, выросшего в советской семье. Звук шагов эхом отскакивал от стен, благодаря потрясающей акустике можно услышать каждый шорох, шелест одежды, скрип дверей. Девушка внимательно осматривала окружение, оценивала обстановку на случай нападения. Было, где развернуться – коридоры широкие, однако почти негде укрыться, что сильно снижало их шансы.       — Куда теперь? — почему-то шёпотом спросила Анна.       — Через пару коридоров будет выход во внутренний двор, — Луис тоже шептал, и голос его показался наёмнице странно волнующим.       Анна тряхнула головой, будто отмахивалась от надоедливой мухи. Нечего скрывать, Сера подходил её вкусам более чем. И, встреться они в другой обстановке, возможно, она бы подумала на его счёт. Но сейчас, когда наёмница выполняла задание, а у Луиса было ещё полно скелетов в шкафу, подобные мысли уходили далеко за третий план.       — Откуда ты всё это знаешь?       — Что именно, Ханна?       — Как ты ориентируешься? Замок огромный. И все эти секретные проходы. Ты точно учёный, а не шпион испанской гвардии?       — Ну ты фантазёрка, — Луис расплылся в улыбке. — Я здесь не один год работал. Удалось как следует всё обследовать. Очень полезно, пользуйся преимуществами.       Мужчина подмигнул Анне, довольный тем, какой он всё-таки замечательный. Девушка не оценила.       — Я должна тебя похвалить?       — Кто я такой, чтобы отказываться от комплиментов очаровательной сеньориты? Может, выпьем кофе, когда выберемся отсюда?       Наёмница растерянно уставилась на так нагло флиртующего Луиса. Ей должно быть приятно его внимание? Анна похожа на человека, с которым можно так запросто заигрывать? Всё, что делал Сера, медленно выводило девушку из равновесия. Он этого добивался? Анна скрежетнула зубами, уже готовая высказать пару ласковых возомнившему себя невесть кем испанцу. С другого конца коридора послышались шаги.       Девушка среагировала моментально, толкая учёного в нишу, спрятанную за плотными бархатными бордовыми шторами. Вжалась грудью в его, закрыла ему рот ладонью и затаила дыхание. Анна вся обратилась в слух, мысленно надеясь, что их не заметят, и упустила момент, когда Луис притянул к себе за талию ещё ближе. Под ухом билось чужое сердце, или это стучало у наёмницы в ушах её собственное?       Люди шагали медленно, размеренно, бормоча что-то в молитве. По мере приближения голоса их становились громче, но разобрать слова девушке было не под силу. Когда незнакомцы проходили мимо их портьеры, Анна будто перестала дышать, замерла, прижимаясь к Сере, словно хотела слиться с ним воедино. Хотя куда ближе? Бляшка ремня упиралась в живот, тазовые косточки, наверняка очень больно, врезались в крепкие бёдра. Луис был раза в полтора больше, и можно было задуматься, кто здесь кого защищает.       Шум стих, Анна расслабилась, опустила напряжённые плечи. Голова сама легла на мужскую грудь. Девушка глубоко вдохнула, выдохнула. Пахло дождём, травой, потом и сигаретами. Ладонь щекотало горячее дыхание, подушечки колола жёсткая щетина. Наёмница осознала своё положение и вздрогнула, резко отняла руку от лица Луиса, потянулась назад.       — Агх! — прядь из взлохмаченного хвоста зацепилась за зубчики молнии, оставляя в них несколько волосков.       Было темно. Анна наощупь пыталась выпутать локон, злилась, пыхтела. Сера усмехнулся над её страданиями стараниями, аккуратно отнял ладони и освободил девушку из плена за пару секунд. Нежно заправил выбившуюся прядь за ухо. Наёмнице стало жарко, тесно. Они были так близко впервые. Казалось, Луис мог в темноте разглядеть веснушки на девичьем носу, а Анна – тонкую полосочку белого шрама под левым глазом. Девушка облизнула пересохшие губы и поняла, что Луис смотрит, сверлит взглядом, пожирает.       — Tentadora, я не против сблизиться, но чтобы так сразу, — наёмница моментально смутилась, покраснела до кончиков ушей, упёрлась руками в кожаную ткань. — Я не такой.       Вылетев за портьеру обратно в коридор, Анна принялась заново собирать хвост, чтобы отвлечься, остыть. Сера тихо смеялся за спиной. Ему точно доставляло удовольствие, как девушка реагировала, было интересно, какие эмоции она ещё не показала. Испанец точно вернулся в свои студенческие годы, когда его диалоги с противоположным полом состояли целиком и полностью из заигрывания. Будто бы сейчас что-то изменилось. Девчонки тогда хихикали и в принципе были согласны на всё, что бы не предложил Луис. Анна не такая, весьма милая в своём противостоянии. Ему это нравилось.       — Ханна, не отставай. Почти пришли.       В саду расположился целый лабиринт из постриженных кустов, плотными высокими стенами тянувшийся по всей территории. Во влажном после дождя воздухе стоял аромат цветов. Дорожки освещали факелы и свечи в канделябрах. И опять гнетущая тишина как в деревне. Ничего хорошего. Анна настороженно оглядывалась по сторонам, на всякий случай приготовив пистолет, пока Луис вёл их дальше вглубь сада.       — Здесь слишком спокойно, — предупредила девушка, чтобы Сера чересчур не своевольничал. — Не к добру.       — Ты во всём ищешь подвох? Дай-ка свой нож.       Мужчина остановился у беседки, наёмница без лишних вопросов выполнила просьбу. Луис подковырнул бетонную плиту, поднял увесистый квадрат. Внутри лежали серебристая ампула и опечатанный металлический футляр.       — Это «янтарь»? — наёмница опустилась на корточки рядом с Серой. — Ты спрятал его здесь, где каждая собака могла это откопать?       — Бинго! Тяжело найти то, что у тебя под носом, правда? — испанец протянул ей ампулу. — Моя часть уговора.       Толстое стекло, надёжное крепление – учёный потрудился на славу. Нужно постараться, чтобы разбить. Анна удовлетворённо кивнула, спрятала образец в рюкзак. Поймала многозначительный взгляд Луиса.       — Что такое? Опять не доверяешь?       — Ну, что ты? Вовсе нет. Может, самую малость, — Сера повёл плечами, встал. Девушка, не удержавшись, закатила глаза. — Нужно связаться с Леоном. У тебя наверняка есть рация.       Лениво достав рацию из-за пояса штанов, Анна протянула её Луису, но отдавать не спешила:       — Кстати про Леона. Когда вы успели с ним встретиться до нападения?       — Это так важно, сеньорита?       Анна смерила мужчину недовольным взглядом. Сера вздохнул, понимая, что отмолчаться не получится:       — Мендез познакомил, — нехотя сказал Луис. Девушка ждала пояснений, которых не последовало. — Отдашь рацию?       Пока Сера разговаривал с Леоном, наёмница протёрла нож от крови, проверила боекомплект. Всё оказалось не так плохо; она перезарядила пистолет, но убирать не спешила. Предчувствие подсказывало, что всё прошло слишком гладко. Анна мысленно готовилась отбиваться от толпы сектантов.       — Ты уверен, что здесь будет безопасно ждать Леона с Эшли? Давай зайдём внутрь, — наёмница не могла отделаться от мерзкого ощущения приближающейся опасности.       — Без паники. Садом по ночам почти никто не пользуется. Разве что… — Луис закурил и тут же выронил сигарету. — ¡Dios mío!       Девушка не успела обернуться, Сера толкнул её вбок. Они свалились на мощёную дорожку. Над ними пролетело чёрное нечто, так и не достигнув намеченной цели.       Анна перекатилась, моментально села, выставила вперёд пушку. В десяти метрах напружинивался для второго прыжка громадный пёс, скалящий разорванную пасть. Наёмница выстрелила трижды, немедля. Туша проскулила и рухнула на землю. Девушка развернулась, проверить, всё ли нормально с испанцем, и опрокинулась на спину, прижатая второй собакой. С желтоватых клыков стекала вонючая вязкая слюна. Чудище норовило сомкнуть свои челюсти на её шее, но пока довольствовалось пистолетом между рядами острых зубов. Когти вцепились в руки, рвали ткань куртки, царапали кожу. Пытаясь отпихнуть животное ногами, наёмница старалась поскорее скинуть с себя пса, тратя силы на сопротивление. Зловонное дыхание всё ближе подбиралось к лицу, глаза слезились от едкого запаха.       Мощным выстрелом монстра откинуло в сторону, вторым – добило. Луис помог Анне подняться. Она не спрашивала, откуда у него кольт, не обвиняла, что он мог промахнуться и попасть в неё. Перед глазами бегали мушки, руку пекло адским огнём – левый рукав, разодранный в нескольких местах, пропитывался горячей кровью. Пока адреналин бурлил в мозгу, боль притуплялась, эффект был недолгим. Девушка прекрасно знала это, понимал и Сера, поэтому они без слов кинулись обратно в замок от предполагаемой погони. Вне сомнений, у этих тварей были друзья, желающие отомстить за смерть своих сородичей.       — Сюда! — Луис открыл дверь, Анна забежала внутрь.       Рухнув на пол возле ящиков, наёмница стащила с себя рюкзак, за ним куртку. На плече протянулись три царапины: две чуть влажные, третья – глубокая, рваная, совсем плохая. Девушка отвернулась от вида окровавленного мяса, закусила губу, смотря, как мужчина забаррикадировал вход шкафом. Анна зажала рану, пытаясь остановить кровь. Чувствительность медленно возвращалась, принося боль, пальцы холодели и тихонько немели.       — Давай посмотрю, — Сера присел напротив. Анна неуверенно убрала куртку. Луис склонился, выругался на испанском.       — В рюкзаке аптечка.       Учёный выудил небольшой бокс, перебрал содержимое и, похоже, его всё устроило. Девушка прикрыла глаза, всего на мгновение, но когда открыла вновь, Сера уже держал в руках бутылку виски.       — Я бы не отказалась сейчас выпить, — иронично, не без доли правды, мечтательно протянула наёмница.       — Сильно головой ударилась, Ханна? — голос испанца был насквозь пропитан укором, Анна даже весело усмехнулась. Похоже, сильно. — Промою рану, зашью и наложу повязку. Будет неприятно. Постарайся громко не кричать.       Луис быстро ополоснул свои руки из бутылки, протёр спиртовой салфеткой. Наёмница сжала кулак, прикусила зубами кожу на указательном пальце. Чтение винных этикеток резко стало очень увлекательным занятием на данный момент. Стараясь абстрагироваться от шипящего болью плеча, она зажмурилась и замычала. Нет, Луис, это было чертовски неприятно. Дьявольски больно.       — Умничка, ещё немного, — испанец мягко подбадривал, параллельно орудуя ножницами, хирургической иглой и нитками.       Анне стало тошно от собственной слабости, и при этом внутри разливалось приятное тепло от слов Серы. Она не нуждалась в похвале, но неистово хотела этого. Девушка дрожала от холода, тогда как внутри сгорала от пожара чувств и противоречий. Борясь с собой, наёмница находилась на грани сознания и, в конце концов, отключилась.       Всего на пять минут.       — М-м-м… с добрым утром?       — Спешу огорчить, Ханна, но ещё ночь, — Луис сидел сбоку, курил и грел заледеневшие пальцы в своей тёплой ладони.       — Жаль, — накрытая сверху кожаной курткой, Анна больше не дрожала и ощущала себя вполне отдохнувшей. Организм мобилизовал все силы, чтобы быстрее восстановиться. Лишь левая рука ныла и неприятно пульсировала. — Спасибо.       — За что, сеньорита? — Луис выдохнул сизый дым. Он расслабился только после того, как Анна проснулась.       — Да за всё. За помощь. Сейчас и тогда в саду. Чувствую себя обузой. Какой из меня вообще телохранитель?       — Самый лучший.       По взгляду наёмница не могла понять, врал ли испанец или говорил серьёзно. Она прикрыла веки, горько улыбнулась и покачала головой. Для неё не было секретом, что, приехав в Испанию, она только и делала, что косячила, ставя под угрозу миссию. И сейчас сомневалась, справится ли. Лас-плагас был в её руках, всё могло закончиться, свяжись она с ожидающим их вертолётом. Но Луис попросил, Анна не смогла отказать, и они останутся до тех пор, пока не помогут американцам. Хватит ли наёмницы для этого, девушка уже не была уверена.       — Какой биолог, такой и телохранитель, — Луис не терял попыток расшевелить Анну, подбодрить. Видеть её расстроенной – последнее, чего хотел Сера.       «Херовый», — подумала девушка, однако вслух лишь посмеялась вполголоса.       — Тогда ты себя переоцениваешь, Эйнштейн, — Анне было глубоко наплевать, что он даже не биолог.       — Ты ранишь меня в самое сердце этими словами. Неужели я настолько плох? — Луис наигранно возмущался, во взгляде вновь загорелись игривые искорки.       — Не могу об этом судить. Я же не знаю, в чём ты действительно хорош, — наёмница двусмысленно повела бровью, лукаво улыбнулась. Посмотрела с прищуром из-под полуопущенных ресниц, мысленно коря себя за то, что творит.       — О-о-о, у меня ещё есть, чем удивить сеньориту, — сказать, что Сера был приятно удивлён – ничего не сказать. Он предвкушал, куда их может завести этот разговор.       К огромному сожалению испанца, девушка не стала развивать тему.       — Тогда самое время показать свои умения, — Анна положила куртку на колени мужчины, встала, размяла ноющую руку. — Пора выдвигаться.       Будь на то воля Луиса, он бы до самого рассвета просидел в этой задрипанной пыльной кладовке вместе с наёмницей. Вёл беседы про их жизни, рассказывал, что он вообще-то очень даже стоящий учёный, шутил и перебрасывался фразочками на грани флирта. За каких-то полчаса он успел забыть, что им грозит опасность, а жрецы Сэддлера рыщут по замку в поисках его жертвенной тушки. Чёрт бы побрал этот Лос-Иллюминадос, чёрт бы побрал эту Амбреллу. Чёрт бы побрал самого Серу за такие проклятья, ведь без всего перечисленного судьба не привела к нему новую интересную знакомую.       — Идём, Росинант, кое-кто ждёт нашей помощи, — воодушевлённо призвал мужчина, ровняясь с Анной.       — Ты назвал меня именем коня?       — Тоже читала Сервантеса? — глаза испанца загорелись ярче. — Мы же напарники. Куда Дон Кихот без своего боевого товарища?       — Ещё одно слово, Луис, и я тебя ударю.       — Как скажешь, Ханна. Ты только не злись, иначе я не смогу удержаться.       Анна не нашла, что ответить, лишь про себя в который раз окрестила мужчину невыносимым, самовлюблённым… остроумным, заботливым, чувственным. Девушка прикусила себе щёку изнутри. С каких пор в голову начали лезть подобные мысли? Он учёный, она его телохранитель на ближайшие несколько часов. Ничего более. Так должно остаться до конца задания. Ни к чему лишние эмоции, привязанность будет только мешать.       Миновав нескольких культистов в рясах и с арбалетами, Анна и Луис пропетляли по коридорам, которые в конце концов вывели их к высоким украшенным дверям.       — Разрешите пригласить сеньориту на бал, — шутливо поклонившись, Сера раскрыл двери, приглашая девушку в просторный зал.       — Как мило.       Внутри, когда-то величественного и богато отделанного помещения, была полная разруха. Неровными лоскутами, словно ненужные тряпки, висели шторы. Под самым потолком, вопреки всем законам физики, не падало под своим весом накренившееся паникадило. Гранитные обломки, когда-то бывшие искусными колоннами, усеивали весь периметр. Из дыр в полу дул холодный ветер. В лунных бликах летала пыль и каменная крошка. А вместо мелодичных скрипок и фортепиано звучал стрёкот насекомых.       — Что тут произошло? Землетрясение?       — Так уже было, когда я сюда приехал. Под залом шахта, там залежи янтаря и гнездо лас-плагас.       — Надеюсь, нам не вниз, — поморщившись от возникшей перед глазами картины мерзкой паразита-матки, наёмница перешагнула двигающийся, но явно спящий комок. Лучше не будить.       Стараясь не отходить далеко от Луиса, который на предположение Анны многозначительно подмигнул, девушка осматривала помещение на наличие притаившихся насекомых. Их было множество, жужжание слышалось в щелях под ногами. По их размерам, жвалам и острым хвостам стало ясно, что они не такие уж безобидные. Трудно предсказать, что их спровоцирует, но пока они не нападали. Анну это устраивало.       — ¡Mierda! Здесь заперто, — Сера от досады пнул по железным прутьям. Он надеялся, что проход всё ещё открыт. Предусмотрительные сектанты, будь они неладны. — Там, на той стороне замка, находятся доки и пристань. Это единственное место, откуда можно добраться до острова. Придётся искать обходной путь.       — По глазам вижу, что идея мне не понравится.       Мужчина смотрел напряжённо, но не на Анну, а через её плечо. Насекомое подлетало медленно, кружа в воздухе, словно примеряясь, выбирая жертву для нападения. Девушка осторожно переступила, без резких движений достала пистолет и слишком поздно увидела, как Луис целится в парящий объект.       — Не стреляй!       Резкий хлопок, предсмертный крик летающей твари, бурая слизь от взорвавшегося тела. И одно, три, пять, десяток туловищ, взмывающих над полом. Как некстати ноющее плечо дало о себе знать! Наёмница злобно оскалилась, сжимая в правой руке оружие.       — К лестнице!       Попасть в пылу битвы в маленькую, по сравнению с человеческой, голову жука было сродни выбиванию 50 очков в дартсе. Но, в отличие от ганадо, которые с получением ранений становились лишь агрессивнее, паразиты падали на несколько секунд, будто оглушённые, что давало лишние пару мгновений для продвижения. Однако насекомых было слишком много, слишком.       Врезавшийся в спину жук сбил Анну с ног. Пистолет, вылетевший из руки, проскользил по гладкому полу. Запасной доставать – нет времени, наёмница вытянула из чехла нож, полоснула под самыми жвалами паразиту. Оттолкнула пинком второго, ещё одного подстрелил вновь прикрывающий спину девушки Луис. Твари не думали отступать, плотным коконом окружая лежащую Анну. Она мельком глянула на Серу, которого тоже почти облепили, но у него ещё были пути отступления, у девушки же – нет. К тому же, на звуки стрельбы наверняка уже сбегались прислужники Сэддлера. От безысходности Анна нашарила единственную гранату, припасённую для особого случая, сжала в кулаке.       — Луис, уходи! Найди Леона!       — С ума сошла?! Я тебя тут не оставлю! — испанец ринулся к наёмнице, и в ту же секунду был сбит ударной волной.       В клубах дыма ни Анны, ни дюжины паразитов не оказалось, только зияющая в мраморе дыра.