Salvadora

      Мягкий тюль едва колыхался от лёгкого дуновения ветра, из приоткрытого окна доносились звуки проснувшегося города, солнечные блики рисовали бегающих зайчиков на стенах. Анна нахмурилась, закрываясь от назойливого луча, бившего прямо в лицо, нырнула под одеяло с головой. Несколько минут в копошении и тщетные попытки принять удобную позу, девушка разочарованно выдохнула – сон ускользнул безвозвратно. Перевернувшись на другой бок, Анна расслабилась и успокоилась, лишь завидев на соседней подушке вьющиеся каштановые волосы. Она редко просыпалась так рано, поэтому ловила каждое движение ресниц, прислушивалась к тихому дыханию, наблюдала за изредка хмурящимся лбом, на котором углублялись борозды морщин. Борясь с желанием протянуть руку, разгладить неровности, запустить пятерню в локоны, Анна осторожно встала, в последний раз кинула взгляд на постель и вышла из комнаты. Не хотелось его будить, тем более оставалось ещё около часа до звонка будильника.       В Бостоне шумно и многолюдно. Для человека, всю сознательную жизнь избегавшего толпы, Анне поначалу было очень тяжело. От приветливых лиц американцев воротило, а щёки болели от натянутой вежливой улыбки. Глотая едкие ругательства, Анна здоровалась с соседями, кивала проходящим по улице незнакомцам, отчаянно пытаясь свыкнуться со своей новой обыденностью. Да, не сразу, не через пару месяцев, но она привыкла, постепенно заменяя своё вечно хмурое выражение лица на вполне радушное. «Сносно», – говорила Анна, не узнавая порой себя в зеркале, потому что она никогда столько не улыбалась, сколько это было сделано за время жизни в Америке.       С наступлением осени людей стало ещё больше – начался новый учебный год в школах и колледжах. Хотя летом и произошёл значительный отток бывших студентов, Анна будто этого и не почувствовала. А теперь задыхалась – Бостона было слишком много.       В ту зиму город встретил Анну мерзкой слякотной погодой. Девушка рассчитывала, что их отправят в какое-нибудь захолустье, но один из крупнейших мегаполисов Штатов разрушил все ожидания. Ада согласилась помочь только после двух недель беспрестанных просьб. Сдалась то ли потому, что Анна навязчиво и методично капала на мозги, то ли по другим причинам, понятным только самой Аде. Учёный тоже внёс свою лепту, не давал прохода каждый раз, лишь завидев азиатку в коридорах комплекса. Что уж говорить, дуэт сработал на «ура». В конечном итоге они оказались в двухкомнатной квартире на другой стороне земного шара.       Только вырвавшись на свободу, Анна была вынуждена расстаться с Луисом. Чёрт возьми, как же она этого не хотела! Но это его больше не сковывало прошлое в лице Амбреллы, Лос-Иллюминадос и Организации. А вот у неё оставались незаконченные дела там, за океаном, в десятке тысяч километров от их нового дома. Пообещав вернуться к Рождеству, Анна жадно поцеловала Луиса в губы напоследок и исчезла в сырости предновогоднего декабря.       Сера был в безопасности, и теперь пришёл черёд Анны разобраться со своим наёмническим прошлым.

***

      — Как ты выросла, Анюта, — басовито грохотал мужской голос над головой, пока Анну сжимали в медвежьих объятиях. — Уже рвёшься выпорхнуть из нашего гнёздышка.       — Ну, дядь Саш, — почти агрессивно взъерошилась девушка, выпутываясь из сильных рук. — Я уже давно не ребёнок.       Мужчина в ответ гортанно рассмеялся, взлохмачивая короткие волосы на макушке Анны своей крупной мозолистой ладонью.       — Да что ты? А в детстве обезьянкой на мне висла, пока Володя не видел.       — Когда это было? Лет двадцать назад? — просматривая документы на продажу квартиры, в которой Анна прожила всю жизнь, она оглаживала порядком заросший затылок. Нашёл, что вспомнить. Она вообще-то людей убивает… убивала. В прошлом. А друг отца до сих пор пытается её опекать. Но Анна уже давно не та шестнадцатилетняя соплячка, оставшаяся без родителей. Да и тогда ей не была – во взгляде чувствовался орловский стержень.       Дядя Саша взял лист со стола в руки, пробежался по нему глазами.       — Ты уверена? — положив документ обратно на стол, мужчина постучал по нему пальцем. Он точно знал – она уже всё для себя решила, и тем не менее не мог не предложить: — Оставайся с нами.       Отложив бумаги подальше, Анна посмотрела на дядю. На секунду представила «а что, если». Перед глазами возник образ Луиса.       — Я не могу, — качнув головой, девушка отвернулась и прикрыла глаза. Нет, Луису тут не место.       Анне нравилось здесь, по правде, ей было не с чем сравнивать. Она нигде долго не жила, а в этой квартире вполне можно было скоротать время от миссии до миссии. Но что делать здесь учёному? Растрачивать потенциал, загнивать в четырёх стенах? Ведь это даже не столица. Девушке было сложно представить Луиса в привычных ей реалиях. Поэтому нет, ей нужно уезжать отсюда.       — Как скажешь, Анютик. С продажей я помогу, деньги отправлю. Но! Если ты всё-таки передумаешь, мы с Максимом и Катенькой всегда будем тебе рады.       Максим, старший сын дяди Саши, был на пару лет младше Анны. Хоть он и уступал ей в смелости, однако всегда исследовал с ней заброшки, не бросал её одну в неприятностях, а потом и получал свою долю наказания от родителей за их приключения. Почти как названый брат. Но Анна никогда не считала семью дяди Саши своей роднёй. Они были просто хорошими людьми, которым она доверяла. А доверяла Анна мало кому.       Катя недавно окончила школу, очень светлый и скромный ребёнок. Девчушка не была посвящена в дела отца, думая, что у него процветающий бизнес. Возможно, не случись с Анной трагедии, она была бы такой же невинной, как Катя, и в своём возрасте занималась бы семьёй, а не погрязла с головой в преступном мире.       Улыбнувшись словам дяди, Анна прильнула к мужской груди и легонько постучала по округлому животу. Несмотря на то, чем он занимался, всё-таки он был добрым человеком. Анна непременно будет скучать.       — А что там у Макса? Есть новости? — девушка очень надеялась на помощь Максима. Ей срочно нужно было договориться о смене документов и получении грин-карты. Законным путём оформление всего этого продлится Бог знает сколько.       — Да, зайди к нему. Он говорил, что нашёл кое-что для тебя.       «Штаб» Макса представлял собой маленькое помещение с полным отсутствием естественного света. Комнату освещали лишь компьютерные мониторы и новейшие плазменные телевизоры. «Куда ему столько», – каждый раз задавалась вопросом Анна, замечая появление техники последних моделей, которой не было в прошлый её приход. На полках шкафа во всю стену пылились кассеты и диски, имелись даже некоторые книги по программированию и естественным наукам – скука смертная. В остальном было чисто и ухоженно, Максим не имел привычки разводить свинарник.       — Что ты, мышь домашняя? — закинув руку на плечо, Анна прижала к своему торсу голову парня и взлохматила волосы, уничтожая все намёки на мало-мальски приличную причёску.       — Руки убери, кобра очковая, — ощетинился Макс, откатываясь назад в кресле на колёсиках.       — У меня, между прочим, зрение стопроцентное в отличие от тебя.       До подросткового возраста парень носил огромные очки с толстыми линзами, от чего его глаза выглядели как две крупные чёрные бусины. Сейчас очки были более аккуратные, но детское прозвище никуда не делось.       — Да куда уж мне до тебя, орлихи, — Максим поправил покосившиеся дужки, пригладил назад пряди и посмотрел грозно из-под бровей, вызывая этим у Анны не настороженность, а смех. — Хотя, ты больше пчеломатка.       — Рот закрой. Я зато знаю, что такое «секс» на практике, а не в теории. Смотри, так девственником и помрёшь.       — Да ради Бога, главное, не с тобой. Наконец-то отец отстанет от меня.       — Всё ещё хочет нас поженить? — Анна села во второе кресло, уже вовсю уплетая найденные на столе сухарики.       — А ты как думаешь? — придвинувшись к столешнице, Макс забрал из рук девушки пачку и высыпал всё оставшееся содержимое себе в рот. Ничего не ответив на этот жест, Анна закатила глаза и стряхнула с пальцев крошки. — Скажи, этот твой новый. Луис? Он хотя бы стоит всего этого?       Чёрта с два Максим признается, что он волнуется за Анну. Девушке и не надо было слышать напрямую, она всё прекрасно понимала по его ворчливым фразам. Завуалированное беспокойство читалось между строк. Анна знала парня, как облупленного, и посмотрела на него со всей серьёзностью, забывая о недавней шуточной перепалке.       — Макс, да. Он – не секс на ночь. Не вспыхнувшая страсть на время, пока горит спичка. Он – другое.       От удивления Максим присвистнул, почесал затылок, мысленно заключая, что его подруга влипла по уши. Возможно, это к лучшему, ей не помешало бы остепениться. Беспорядочные связи до добра никогда не доводили, а этот Луис Сера – её шанс завязать серьёзные отношения.       — Ты меня пугаешь, Анька. Ладно, не моё дело. Смотри, что я успел накопать.       Максим переключился как по щелчку пальцев, принявшись клацать мышкой и клавиатурой. Анна сконцентрировала всё внимание на мониторе и словах парня. Они стали обсуждать детали, обговаривали полученную информацию. Девушке стало спокойнее – она понимала, что всё пока идёт по намеченным планам без каких-то серьёзных трудностей. Их с Луисом документы не заставят себя долго ждать.       Поблагодарив Макса, Анна вышла из его «тёмного царства» и пошла на поиски дяди Саши, потому что умудрилась забыть об ещё одном важном деле. Найдя мужчину в гараже, Анна без предисловий попросила:       — Съездим на кладбище?

***

      Под сапогами хрустел снег, лежал белыми шапками на ветках елей, кутал памятники и оградки пуховым одеялом. Анна пустила изо рта пар, потёрла свободной рукой раскрасневшийся кончик носа. Вот она, зима, почти в самом разгаре, а не то жалкое американское подобие. Пальцы на ногах коченели от холода, щёки пощипывал лёгкий морозец. Впереди маячила спина дяди Саши в толстом пуховике, и больше никого вокруг. Лишь скорбящая тишина, прерываемая временами шумом погоды.       Дойдя до нужного забора, девушка отворила калитку. Смахнув со скамьи сугроб снега, опустила на неё цветы. Стала быстро очищать надгробия от наледи до тех пор, пока не стали видны надписи – Орлова Светлана Георгиевна, Орлов Владимир Николаевич. Анна положила букет роз к маминой плите, с улыбкой огладила камень. Стянув варежки, девушка выудила из кармана пачку сигарет, папины любимые, и пластмассовую зажигалку. Закурила, с трудом подавляя приступ кашля, сложила всё к надгробию отца. На пару минут присела и почти без движения безмолвно наблюдала, как полупрозрачный дым уносит ветер.       Навестив своих родственников, дядя Саша ненадолго зашёл и к другу. Анна не шелохнулась, глубоко погрузившись в свои мысли, только еле заметно кивнула, когда мужчина предупредил, что будет ждать в машине. Выждав немного, когда звук шагов уже не будет слышен, девушка опустилась на колени.       — Мам… мам, я, кажется, влю-, — оборвавшись на полуслове, Анна будто испугалась произносить это вслух и смущённо улыбнулась. — Его зовут Луис. Он учёный. Он очень умный и заботливый, но, — упали одна за другой первые снежинки, потушили не успевшую дотлеть самостоятельно сигарету. Девушка подняла глаза, встречаясь с такими же, её глазами, застывшими на холодном мраморе могильного камня. Подбирая слова, Анна неожиданно развеселилась: — Пап, он бы тебе не понравился. Просто он такой… такой мерзавец.       Снег кружился на ветру, усиливаясь с каждым мгновением, грозясь засыпать всё заново, что с таким усердием убирала Анна. Опомнившись, она надела обратно варежки на красные пальцы, которые моментально стало покалывать. Обморожение по глупости явно не входило в её планы.       — Я переезжаю, поэтому не знаю, когда приду в следующий раз. А ещё продаю квартиру, но дача остаётся. Будет повод вернуться, — встав с колен, девушка отряхнула снег со штанов. Сердце щемило от тоски, но Анна не хотела плакать. Боль от потери уже давно прошла, осталась только тихая грусть. — Пойду. Дядя Саша заждался, наверное. Вы тут без меня не скучайте. Не прощаюсь.       Вдохнув поглубже морозный воздух, Анна закрыла забор и направилась отогреваться в автомобиль с чувством полного умиротворения от сегодняшней поездки.

***

      Голова нещадно трещала, клонило в сон. Анна потратила почти сутки на перелёт обратно, страдая от акклиматизации. Сжимая в одной руке ручку чемодана, а в другой маленькую коробочку – подарок Луису на Рождество, – девушка стояла у входной двери, переводя дух. Она не предупредила Серу, когда точно вернётся, искренне надеясь, что он любит сюрпризы. Тем более она – не вооружённые до зубов солдаты, пришедшие казнить бывшего учёного Амбреллы, и уж тем более не жрецы Сэддлера с острыми жвалами вместо лица. Но, думалось Анне, этому он бы точно удивился.       Открыв дверь ключом, девушка зашла внутрь. В прихожей стоял аромат чего-то невероятно вкусного, что даже мучавшаяся до этого от тошноты Анна невольно сглотнула образовавшуюся во рту слюну. Живот призывно заурчал, срочно требуя еды. Спешно скинув ботинки в угол, Анна сделала шаг в сторону кухни, не удосужившись снять куртку, как ей навстречу вышел Луис. В нелепом розовом фартуке, с заколотыми назад волосами, такой до смешного домашний, что девушка еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Одним рывком Сера притянул её к себе, целуя в губы со всей томящейся в нём последние десять дней страстью. Будто он всё это время думал, что Анна его оставила и не вернётся. Но разве Анна могла? Ведь Луис тоже не покидал её мыслей, и девушка со всей отдачей старалась ему это доказать, прижимаясь в ответ к губам, впиваясь пальцами в крепкие предплечья.       — Привет, — хриплым голосом поздоровалась Анна, когда они отстранились друг от друга. Достала из кармана коробочку: — С Рождеством.       — Это мне? — Луис открыл крышку, внутри лежала зажигалка, потрёпанная, на вид явно не новая. Мужчина поднял на Анну вопросительный взгляд.       — Моего отца. Подумала, в твоих руках она будет хорошо смотреться, — вспомнив, как виртуозно Сера умеет крутить зажигалки, она улыбнулась. — А с твоей уже пора распрощаться.       Аккуратно достав из коробки, Луис погладил поцарапанный корпус, повертел в разные стороны и сжал в кулаке.       — Ты уверена? Она же...       — Ну, это же я её принесла. Не нравится? Я знаю, она обычная, ещё и старая.       — Нравится. Очень нравится.       Анна расцвела улыбкой, когда увидела благодарность в расширенных зрачках. Грудь распирало от трепета и радости, она прижалась к Сере в ответной благодарности, зарываясь носом в шею. В его объятиях было так тепло и уютно, что сразу же пришло осознание – Анна наконец-то дома.       — Проголодалась? — выдохнул вопрос в макушку Луис. Раздалось протяжное урчание, от которого щёки девушки моментально вспыхнули красным. Не скрывая смеха, Сера отошёл на шаг и потянул Анну за руку: — Я понял. Идём.       Кухня благоухала различными запахами специй и жареного мяса. Вымыв руки, Анна заприметила у Луиса поднос с блестящей жиром в свете потолочной лампы курицей, наверняка очень сочной и вкусной. Хотелось послать куда подальше все нормы приличия, отодрать крылышко или ножку, а лучше всё сразу, запихать в рот и запить всё холодным пивом. Но Анна сдерживала свои порывы, наблюдая за тем, как хлопочет её хозяюшка, расставляет приборы, разливает по бокалам вино. Признаться, съесть Луиса хотелось ещё больше, чем эту грёбанную курицу.       Осушив половину бокала и прокашлявшись, девушка оттянула ворот водолазки, потому что моментально стало как-то жарко. Да, она скучала, но не до такой же степени. В её текущем состоянии Анна могла лишь лечь в кровать, укрыться одеялом и отрубиться примерно на сутки. А всё остальное ещё успеется.       — Любишь остренькое? — Сера поставил перед девушкой тарелку, а сам сел рядом. Пригубил вино, смотря хитрющими взглядом из-под ресниц.       — Люблю, но теперь сомневаюсь, — зачерпнув ложкой овощное рагу, Анна на секунду помедлила прежде, чем отправить его в рот. Жгучий обволакивающий вкус перца компенсировался нежными кабачками и томатами, под конец раскрываясь лёгкой кислинкой. Анна чуть не пропищала от восторга от подобного сочетания, отправляя в рот вторую порцию. — Луис, это обалденно! Признавайся, ты держишь в заложниках шеф-повара?       — Обижаешь. Всё приготовлено вашим покорным слугой по особому рецепту, — довольный, как кот, Сера с особым наслаждением наблюдал за Анной и её реакцией на его гастрономический шедевр.       — Правда, очень вкусно. Мне кажется, ты выбрал не ту сферу деятельности.       — Нам в университете преподавал молекулярную физику один профессор, — начал Луис, параллельно отрезая для Анны курицу, — он всегда, на каждой практике говорил, что химики – это кулинары. И вот что странно – перед ним сидела группа биологов. Мы тут при чём? Но ему это было не объяснить. Химия, конечно, не мой профиль, и, тем не менее, не так далёк он оказался от правды.       Чуть не подавившись от смеха, девушка прикрыла рот салфеткой. Мужчина, как ни в чём не бывало, разделывал мясо, ловко управляясь ножом и вилкой.       — Допустим. А на каком предмете тебя научили так мастерски трепать языком?       — Ты что? — почти оскорблённо изумился Луис, а потом с гордостью добавил: — Это врождённое, течёт в моей горячей испанской крови.       — Ах, да. Разумеется, — было сложно сдерживаться, Анна пыталась не смеяться. Безрезультатно. Один только вид Серы в этом глупом фартуке вызывал непроизвольный хохот, так он ещё представление устраивает.       — Вообще-то языком я не только трепаться умею, — девушка закашлялась, смутившись от подобного двусмысленного намёка. И вроде пора бы уже привыкнуть, но Луис умел так точно подобрать момент, что постоянно выбивал этим Анну из колеи. Тем временем мужчина и не думал останавливаться, заигрывающе проведя по её ладони своей. — А на что способны мои пальцы…       — Я знаю. Прекрасно, — покрывшись волнительными мурашками, Анна посмотрела на Серу многозначительным взглядом. Лукавая улыбка не сходила с его лица. — Прекращай меня дразнить. Давай спокойно поужинаем.       — Очень жаль, — Луису не было жаль, о чём говорили весёлые нотки в голосе. Он понимал, что Анна только с перелёта, поэтому более интересные занятия ещё подождут.       За разговорами и едой время быстро пролетело, Анна и заметить не успела, как её сморило от выпитого вина и усталости. Она задремала и проснулась уже в кровати. В прихожей тускло светила настенная лампа, а в ванной шумела вода. Анна подумала, что ей бы тоже не помешало помыться, но сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться на спину. Так странно спокойно. Неужели всё позади, и теперь впереди ждёт мирная жизнь? Хотя, «мирная» – ещё громко сказано, с их-то прошлым. И что такого плохого в желании жить как нормальные люди? Устроиться на работу, обзавестись своим жильём, создать семью и родить детей.       «Та-а-ак, попридержи коней», — мысли свернули не в то русло, Анна отдёрнула себя, пока не зашла слишком далеко.       О чём тут размышлять, она знакома с Луисом месяца… три? А в голове уже настроила замков, будто они живут вместе не один год. Тем более не было ясности, в каких они отношениях. Да, Луис нравился Анне, а она ему, но никто из них не предлагал другому вступить в отношения. Кто знает, может, в последующем это так и не перерастет во что-то большее, чем чувство привязанности и поддержки после пережитой вместе опасности. Анна обычно не заглядывала так далеко вперёд, предпочитая плыть по течению. Ей было хорошо с Серой, а об остальном она подумает уже на более трезвую и посвежевшую голову. Потом, когда-нибудь.