А любовь вспыхнула на берегу этих тёмных вод

— Харон, что это? — громом разнёсся возглас над рекой. Этот бог, эта божественная сущность указывала на сверкающую светом душу юной Гетеры длинным изогнутым пальцем. Властитель смерти был совсем не похож на тот знакомый образ бога с фресок и ваз... В этом сгустке тьмы, только лишь напоминающем человека или нечто на его подобии, было сложно узнать Аида из легенд и сказаний. Эта густая чернота пульсировала, растворялась в тяжёлом воздухе и вновь возвращалась в это пугающе величественное существо. Только глаза, напоминающие два холодных потёртых алмаза, сверкали гневом в этом мраке. — Ааа... Это? — совершенно спокойно отвечал лодочник, пожимая плечами - Не знаю. Исключительный случай. — Что ещё за «исключительный случай», Катра? — с холодным и звонким, точно лёд голосом наступал Аид — Прими достойный вид и ответь на мой вопрос. Сейчас же. — «Катра? Стоп... Что? Я правильно расслышала?» — «златая дева» удивлённо хлопала глазами, глядя на разворачивающуюся перед ней картину. Харон цыкнул, но всё же убрал длинные кучерявые волосы в высокий хвост, обнажив совершенно девичье лицо. Задранный к верху носик, округлые щёчки с россыпью веснушек, большие выразительные глаза и густые ресницы. Именно таким, хотя правильнее - такой, теперь предстал Харон перед душами. Девушка со смесью презрения и гордости подняла голову и уставилась прямо в глаза своему повелителю. Казалось, на её лице будто выцарапано: «Ну что, доволен?». Аид, гораздо более высокий, чем дерзкая лодочница, нависал над ней. Юной Гетере показалось, что рядом с этими двумя можно уловить запах тлеющего фитиля взрывоопасных фейерверков... Души вокруг задрожали и словно сжались в одну большую чернильную кляксу, заранее страшась того, что может вспыхнуть в ближайшие минуты, Цербер — пёс смерти, поджал хвост и осторожно осел на пол перед гневом своего хозяина, а «златая дева», до этого с ошеломлением наблюдавшая за бурей, разверзающейся у неё над головой, устремилась к повелителю теней. В конце концов, именно она стала “яблоком раздора”. — Приветствую владыку подземного царства, величественного Аида — вежливо поклонилась душа и посмотрела прямо в глаза божеству. Аид лишь тихо удручённо вздохнул непокорности Харона и тут же переключился на «исключительный случай»: — Как ты здесь очутилась? — строго спросил властитель душ. Откуда-то справа послышалось недовольное фырканье. Юная Гетера машинально покосилась в ту сторону и тут же отвела взгляд. Она краем глаза успела зацепить брюнетку, которая сложила руки на груди и насупилась. Лодочница стреляла злобными взглядами то в повелителя теней, то в саму душу, что не могло уйти от внимания последней. «Златая дева» неловко повела плечом и вновь переключилась на разговор с божеством: — Простите, мой владыка, я не помню. Аид, кажется, ущипнул себя за переносицу, если она у него, конечно, была. — А что ты помнишь? — едва сдерживая недовольство спросило божество. — Во время одной из битв за мной пришёл Тонатос , мой владыка. Аид то ли прошипел, то ли прорычал нечто неразборчивое, а после огласил: — Разберёмся с этим в зале суда. Владыка теней быстро зашагал... Поплыл... Начал приближаться к громадным воротам, и душа покорно последовала за ним, неловко сжимая в ладонях длинный подол своей золотой рясы. «Златая дева» чувствовала, как Харон медленно, но верно прожигает в ней дыру взглядом. Один раз она даже позволила себе оглянуться. Заинтересованный, немного даже насмешливый взгляд — именно так на неё смотрела лодочница. Вдруг повелитель смерти обернулся: — Харон, ты идёшь за мной. И вы тоже. Вперёд — обратился бог к душам, уже еле-еле сдерживая гнев от этой досадной ситуации. Души как ошпаренные отскочили друг от друга и мрачной вереницей потянулись к воротам. Позади девушка издала протяжный тихий вздох и с неохотой поплелась за свитой. Когда лодочница оказалась чуть поодаль от юной Гетеры, последняя невольно загляделась на её глаза. Они были такие необычные... Левый переливался тягучим золотистым мёдом, а правый сиял синевой безоблачного неба. — «Так красиво…» — проскочила шальная мысль в белокурой головушке. Но “златой деве” не повезло попасться на подглядывании. — Чего смотришь? — Ничего — неловко протянула душа, сжимая бледными пальцами золотую ткань. Железные ворота протяжно заскрипели, отворяя свои ставни, как непрошенное приглашение потеряться в бездне мира. В последний момент юная Гетера обернулась: сквозь грузные, неуклюже слепленные узоры ворот, захлопнувшихся за новоприбывшими, виднелся слабый блеск лунного диска на мутной глади реки.

***

— Тишина! – провозгласила высокая женщина, с головы до пят укутанная в тончайшую чёрную рясу, покрытую изысканными узорами. Она стояла прямо возле трона, на котором теперь восседала мрачная фигура Аида. Геката. Она держала в руках счёты, костяшками которых только недавно громко щёлкала. — Дитя. Да, ты, сияющая душа, поди сюда. Беспристрастный голос богини, словно холодный весенний дождь, обрушился на юную Гетеру. Она понимала, что ей совершенно нечего бояться, но обстановка заставляла её прокручивать отнюдь не приятные мысли, которые она тут же попыталась прогнать. Дева вышла на середину залы. За ней шлейфом тянулась золотая ряса, бесшумно скользя по холодным камням. Вокруг неё по углам жались испуганные тени, ждавшие своего часа расплаты, где-то в самом дальнем углу стоял угрюмый Харон и всё также сверлил ее взглядом, а боги уже с пристрастием начали свой допрос. — Что ты здесь делаешь, душа героя? Кажется, ты ещё не исполнила своё предназначение – начала женщина. — Прошу прощения, я не знаю, о, мудрая Геката. Богиня кивнула, и счёты в её руках звонко цокнули в напряжённой тишине. — Тебя привел Тонатос, верно? — Да, верно, моя богиня. Счёты неприятно цокнули снова. — Можешь опустить приличия, душа. Ответь, где это случилось и при каких обстоятельствах? — На поле боя. Я пыталась помочь раненому. — Почему ты ещё не исполнила своё предназначение, смертная? – вопрос владыки подземного царства недовольством прогремел на всю залу, точно гром. — Я… Я не успела. Но жрица в храме богини Геры сказала, что скоро наступит моё время. Боги переглянулись, и Геката что-то шепнула своему повелителю. Что именно дева не расслышала — слишком тихо. Настолько, что можно было бы спутать с шёпотом волн мертвенной реки. — Тонатос! – взревел Аид так, что каменные стены задрожали, а души вжались в тени — Приди к своему повелителю! — чернота божественного существа будто горела мрачным, устрашающим огнём. Из одного тёмного угла вышел он — бог смерти. Тонатос неслышно ступал босыми ногами по холодному каменному полу, опустив голову вниз, так, что его лицо было надёжно упрятано под капюшоном чёрной оборванной рясы, обмотанной вокруг его костлявого тела в несколько слоёв и оголяющей лишь ступни да кисти. Серая болезненная кожа покрылась бесчисленными морщинами. Казалось, только лишь от взгляда на него в зале божественного суда начинало пахнуть тошнотворным кисловато-сладким запахом разлагающего тела. Подойдя к трону, он что-то зашептал. Его шёпот можно было услышать, но нельзя было толком разобрать — он больше напоминал шелест листьев или язык какого-какого-нибудь неизведанного животного. Почти ничего не было слышно, и совсем ничего нельзя было понять. Но по тому, как всё больше начинала пульсировать и будто бы взрываться мгла повелителя подземного царства стало страшно даже юной Гетере, так что она незаметно отступила к Харону. И очень даже вовремя, ведь спустя только пару минут зал задрожал от вскрика Аида. - Что!? Да как она посмела!??? Гетера что-то зашептала ему и незаметно повелела Тонатосу уйти с глаз долой. Однако «златая дева» уже не замечала этого, ведь украдкой просматривала на лодочницу, не зная, как начать диалог. Ей хотелось хоть как-то разрядить обстановку в этом пугающем мрачном царстве, куда она по ошибке попала. Катра стояла, нетерпеливо топая ногой и периодически шумно вздыхая, точно чайник, выпускающий накопившийся пар. — Так… Ты девушка? – заламывая призрачно-белые руки спросила дева. Катра фыркнула. — Да. И? – бросила она нежеланной собеседнице, словно вызов. — А Харон... Разве это не твоё имя? – юная Гетера с достоинством проглотила этот укол её гордости. Очень уж ей было нужно как-то развеять обстановку. — Нет – коротко буркнула девушка, выпустив ещё один недовольный вздох. Минутное молчание будто бы длилось вечность, а с каждой секундой напряжение всё нарастало и нарастало. В конце концов дева не выдержала: — Прости… Я не хотела доставлять тебе хлопот — неловко прошептала душа, понурив голову. — Ох да ты тут ни при чём… — подняв взгляд, юная Гетера заметила удивление, блестевшее в её глазах, которое быстро сменилось глухим гневом — Это всё из-за этого «мрачного чёрта»… — Харон – внезапно раздался холодный, уже куда более сдержанный голос владыки теней, заставив девушку вздрогнуть и, кажется, проглотить язык – Отведи незваную гостью к воротам. Пусть пока побудет у тебя до решения этой проблемы. Катра закатила глаза и поплелась к выходу сквозь чернильные кляксы испуганных душ, сгрудившихся у стен. Только вот теперь она совершенно беззлобно шепнула деве: «Пошли». Бледных губ сияющей души коснулась лёгкая улыбка: — «Кажется всё не так уж плохо»