А любовь вспыхнула на берегу этих тёмных вод

Блеклый свет будто картонной луны просачивался в хижину сквозь небольшое окошко. Глухая тишь обнимала громоздкий дубовый шкаф, кровать с коконом из одеял и простыней, растекалась на мягком алом ковре, оглаживала белые потрескавшейся стены. Но вскоре её прорезал скрип открывающейся двери. — Так ты живёшь прямо около врат? — на бледных губах засияла радостная улыбка от чудесной возможности прервать то неловкое молчание, сопровождавшее до этого спутниц. «Златая дева» замерла в дверном косяке, сжимая в ладонях подол своей золотой рясы, и с интересом рассматривала простенький интерьер домика. — Как видишь — фыркнула лодочница, быстро прошагав к большому шкафу и отворив тяжёлую дверцу, принялась копошиться в его содержимом — Проходи. Чего стоишь? — Да так — протянула юная Гетера. Она покрепче вцепилась бледными пальцами в ткань и переступила порог. Опять тишина… В белокурой головушке, как пчёлки в улье, закрутились, зажужжали мысли и догадки, о чём и как бы завести разговор. Но как-то ни одна «пчёлка» всё не подходила. Голова гудела, густой вязкий воздух пробирался прямо в горло. Нет, юной Гетере не было страшно — ей просто нужно было поскорее прервать это неловкое молчание. Тут внимание девушки неожиданно привлёк ковер. Его мягкий ворс щекотал её стопы и был уж точно куда приятнее холодных скользких камней или промёрзшей мертвенной земли. — «Так приятно» — промелькнуло в белокурой головушке. Дева прикрыла свои сияющие глаза и чуть ослабила хватку на ткани бедной рясы, полностью отдавшись блаженному уюту. Которому, к сожалению, суждено было оборваться. — Хей, дорогуша, а как мне тебя называть? — это был звонкий голос Катры, который до чёртиков напугал юную Гетеру. От неожиданности та, ещё даже не успев распахнуть глаза, дёрнулась и подалась назад. Гладкая ткань выскользнула из её дрожащих пальцев и, подскользнувшись на золотом подоле, растёкшимся озерцом на полу, с грохотом бухнулась на ковёр. Из-за дубовой оградой, именуемой шкафом, показалась пара удивлённых глаз. — Ты чего? — Я — «золотая дева» сглотнула — Упала… Неловкой улыбке гостьи лодочница не поверила, смерила её недоверчивым взглядом и вздохнула: — Слушай, я не собираюсь тебя есть. Мы все тут заложники ситуации, так что расслабься и пытайся получать удовольствие. Юная Гетера в ступоре уставилась на протянутую ладонь. Пару секунд дева то сверлила взглядом руку Харона, то поднимала взгляд к его необычным глазам, всё ещё развалившись на ковре. Но, в конце концов, она решилась и ухватилась за ладонь девушки. Лодочница рывком подняла юную Гетеру на ноги. Ещё примерно с минуту обладательница гривы взлохмаченных волос задержала их руки, чтобы помочь деве устойчиво встать, но потом будто отдернула себя и резко разорвала их контакт. — Мдааа… Тяжеловато тебе с таким подолом — неловко начала Катра — Так как тебя называть, дорогуша? — Я не помню… — начала «златая дева», но была решительно перебита. — Я знаю, что ты не помнишь своего имени. Ни одна душа этого не помнит. Я спрашивала твоё прозвище там или что-то вроде того. — Ох нууууу — дева задумалась, мило сморщив лоб — Возможно может подойти «Первая» или миледи… Катра громко фыркнула. — Поняла, будешь теперь идиотом — сквозь смех пролепетала девушка. — Хееееей! — попыталась возмутиться златовласка, но подавилась собственным хихиканьем. Тяжёлый воздух сотряс звон смеха спутниц. Пожалуй, это был первый смех в мрачном подземелье за многие сотни лет, и, казалось, он подействовал, словно живительный эликсир. Воздух, раньше казавшийся затхлым, густым, пропитанным напряжением и тревогой, теперь был словно пряным и разряженным. — Давай подвяжем твой «хвост», идиот — всё ещё хихикая проговорила девушка — Только вот у себя я ничего подходящего не нашла… Попробуешь подвязать подол вокруг талии? — Угум Бледные пальцы ловко подвязали край рясы вокруг своей талии, укоротив подол вдвое. Только вот он всё равно доходил деве аж до щиколоток. Зато хоть не мешал ходить. — Ну как? — златовласка прокрутилась вокруг, чтобы показать свою работу. — Неплохо — лёгкая улыбка коснулась вишнёвых губ Катры — Ну и хорошо — сковывающий капюшон рясы упал на плечи души под её облегчённый вздох. Блестящая золотая ткань проскользнула вниз, и пшеничные локоны рассыпались на спине, плечах, и парочка приютилась на белоснежно-призрачных щёчках девы. — А я и не замечала, что у тебя такие шикарные волосы. Восторженная пара гетерохромных глаз улыбающейся девушки глядели прямо на юную Гетеру. — Ничего такого. Просто когда я была ещё жива, мне приходилось часто за ними ухаживать. — О, так ты у нас из влиятельной семьи? — встретившись с удивлённым взглядом златовласки, лодочница поспешила объяснить — Ну, раз ты так хорошо ухаживала за волосами, у твоей семьи было много денег, а значит и достаточно влияния, верно же? — Ну, что-то вроде того… — неохотно ответила юная Гетера. — Ну раз уж с твоим «хвостом» мы разобрались… — лодочница ещё раз с улыбкой окинула взглядом свою спутницу — То я спать, а ты как хочешь. С этими словами Катра бухнулась в кокон из одеял и почти утонула в нём, свернувшись клубочком, точно кошка. Последовавший скрип деревянного основания кровати оповестил о том, что «златая дева» подсела к своей новой знакомой. — А разве боги спят? Лодочница приоткрыла янтарно-жёлтый глаз и встретилась с ошарашенной златовлаской лицом к лицу. — Так-то нет… Но кто де откажется от лишней пары часов отдыха? — сладкий зевок прервал речь девушки — И ты, кстати, тоже можешь попробовать… — А это идея… — пробормотала дева в пустоту. Девушка облокотилась на холодную стену и мельком взглянула на лодочницу, уже мирно сопящую рядышком. Златовласка мягко улыбнулась и прикрыла свои лучистые глаза. Сон долго не шёл к ней, но всё же потом облака сновидений начали сгущаться над её головой, утягивая в лабиринт Морфея…