Set Me Free?

— Ты снова куришь, — Мин подошел ко мне, вырвал сигарету с губ, затянулся сам и стал рядом со мной. — Юнги, я решила уволиться, — продолжала смотреть в панорамное окно с видом на ночной город, обнимая себя за плечи. Я долго вынашивала эту мысль и все же решила согласиться на предложение, что мне поступило. — Нет, я против. — Не поняла? — я повернулась к парню с выражением лица полного непонимания. Юнги даже не посмотрел в мою сторону. Отошел от окна и направляясь в сторону комнаты сказал с ноткой раздражения: — Я против твоего увольнения, что непонятного? Я направилась вслед за ним. — Мне предложили хорошую должность! — Нет, Николь. Мин зашел в комнату и стал собирать вещи. Я понимала, что сейчас этот разговор снова будет прерван, как и все остальные до этого. Ведь с Юнги невозможно было разговаривать в последнее время. Он становился агрессивным, нервным и встревоженным. — В чем дело, Юнги? — Я все сказал! — парень резко повернулся ко мне и вскинул руками, а в глазах черти плясали, разжигая огонь. Меня просто до дрожи и злости вывели слова парня. Его чувство собственничества, ревность и все остальное просто невыносимо стало напрягать. Чувство самообладания было на нуле и прежде, чем подумать, я сказала то, что сказала: — Я не спрашивала твоего мнения! Я ставлю перед фактом! — Тебе плевать на мое мнение? — парень приподнял брови и толкнул языком внутреннюю сторону щеки. — Не смей. Ты не будешь мной манипулировать. — Как знаешь. Тот продолжил собирать вещи и выпускать по комнате энергию не самую приятную, что мне вдруг стало холодно и я медленно покрылась мурашками. Я пыталась взять себя в руки. — Что с тобой происходит, Юнги? Мин ничего не ответил. Он взял сумку и просто прошел мимо меня, покидая квартиру. Снова. Мои губы задрожали, а перед глазами появилась пелена. Юнги отдалялся с каждым днем, и я ничего не могла с этим сделать, как бы ни старалась. Чем ближе была дата ухода Юнги в армию, тем сложнее все становилось. Складывалось ощущение, что все что было сделано-зря. Зря сообщили, зря вернули и зря пытались сохранить. Юнги был одержим негативными эмоциями, мыслями и он не собирался делиться этим со мной. Темноволосый влетел в свою студию, словно фурия, швырнул сумку и закричал, что есть мочи. Из его уст сыпался мат за матом. Чимин, что находился в этот момент в компании, как раз проходил, и не думал, что там будет тот. — Юнги? — парень настойчиво постучался. — Не сейчас, Чимин! — громко крикнул тому. — Нет, открой дверь и давай поговорим, — Пак стоял на своем, облокотившись лбом о дверь и не собирался покидать это место. Мин знал, хоть Чимин и младше, но всегда умел и знал, как поддержать, однако, именно сегодня не хотелось получать ни поддержки, ни слов утешения. Он сам себя ненавидел. Ненавидел то, как ведет себя, как поступает с Николь, и она явно этого не заслужила. Младший не сдавался и продолжал долбиться в дверь. — Хён, если ты не хочешь, чтобы сбежался стафф — открой дверь. И та действительно открылась. В глазах Мина был ужас, вперемешку с терзаниями и сомнениями. Тот сел на черный кожаный диван и опустил низко голову, облокотившись локтями на расставленные ноги. Чимин сел рядом: — Что тебя гложет, Юнги? Старший не спешил отвечать на вопрос. Он громко дышал, запуская пальцы в свои волосы. Телефон не прекращая издавал то звуки уведомлений, то звонка. — Это Николь? — Чимин кинул взгляд на экран мигающего телефона. — Наверное, не знаю, — слишком вымученно ответил тот. — Что у вас происходит? — Я бы и сам хотел знать. Юнги встал и направился к шкафчику, где всегда находились бутылки виски или коньяка. Чимин кинул взгляд на часы: — Она улетает через четыре часа, ты в курсе вообще? По тому, что ответа не последовало, Пак понял, что старший не знал об этом. Чимин стал нервничать. — Наверное, так будет лучше, — все, что ответил Юнги. — Ты сейчас серьезно, хён? Совсем с ума сошел? Тебя не интересует даже, куда она летит? — Нет, — Мин отпил виски, что уже налил себе в стакан, — она все равно увольняется. — Я знаю, — вдруг ответил Чимин. — Оо, прекрасно! — зло усмехнулся старший, — один я, видимо, не удостоен был ее внимания и этой грандиозной новости. — Ты не хотел ее слушать и пропадал в студии сутками, бухая и не отвечая на звонки, как сейчас, — у Пака закипала кровь, ведь он действительно переживал за них и видел, как Николь и Юнги в последние недели не могли найти точки соприкосновения даже в элементарных вещах. — Чимин, хоть ты не делай мне мозг, — Мин достал сигареты и закурил. — Хён, ты же бросил, — встревожено кинул взгляд на того. — Как видишь — нет. Пак не мог структурировать у себя в голове все то, что увидел и услышал за это время, да и за последнее время тоже. Он разговаривал с Николь, и знал только ее позицию, но Юнги ни в какую не хотел открыть свою душу хоть на немного. Чимину пришлось сделать вывод, что все же проблема именно в Юнги. — Ты переживаешь из-за армии? Ноль реакции. — Почему ты так ведешь себя с ней? Снова молчание. Только очередной стакан виски и новая сигарета в зубах. Чимин стиснул зубы, понимая, что ответа не услышит. — Она улетает с Тэхёном, если тебе интересно, — младший поднялся и вышел из студии, хлопнув, как можно громче, дверью. Уснуть я так и не смогла, понимая, что через несколько часов за мной заедет менеджер Тэхёна и мы выдвинемся в аэропорт. Сумка давно была собрана. Я заварила кофе и не могла настроить себя на позитивный лад, ведь совсем не хотелось показывать Тэхёну и всем, кто летит с нами, что меня что-то гложет. Телефон не издавал никаких признаков жизни, и я прикрыла глаза от усталости и полного опустошения. — И снова игнорирование, — сказала вслух сама себе. Я понимала, что очень сильно виновата перед Юнги своим исчезновением в тот раз и всячески пыталась загладить вину, которую вторая сторона никак не хотела принимать. Я оглядела квартиру и готова была уже выходить, так как с минуты на минуту должна была подъехать машина. Дверь резко распахнулась и мне в нос ударил запах спиртного вперемешку с сигаретным запахом. В глазах Мина читалось сожаление, и я понимала, что ничего хорошего это не сулит. Я поджала губы и прикрыла глаза. — Юнги, насильно мил не будешь. Я все понимаю, и я… — Прости меня. Прости. Я не могу даже самому себе объяснить, что со мной происходит. Я могу только догадываться. И мне страшно. Страшнее всего — это потерять тебя, хоть я и веду себя сейчас, как полный мудак. Я очень хотела сейчас обнять его, поцеловать и успокоить, но мой телефон разрывался, и я знала, что если сейчас же не спущусь, то сюда поднимется менеджер. — Юнги, мне пора. — Обещай, что ты вернешься, — парень умоляюще смотрел на меня, беря за руку. — Я обещаю. И это действительно была правда. Юнги все же прижал меня к себе, поцеловав в щеку. И отпустил…