А мне нормально.

Хисын. Как и обещал Сонхун, мы решили сходить в тот лес к речке. Сделали мы это не на следующий день из-за ужасной жары, а отсюда желание лежать целый день и ничего не делать. В последнее время все мои мысли были заняты размышлениями над тем, что же мне делать : продолжать общаться с Сонхуном, как и хочется, близко, попробовать довериться ему или же перестать, ведь нам придётся скоро расстаться? Привязанность казалась безумно пугающей, она ужасно давила на меня, как и всё, о чём я размышлял. Из-за чего мы даже почти поссорились с Хуном, чего мне совсем не хотелось. Просто мне нужно было время, которого и так в убытке. Мне сложно говорить что-то личное, тем более такое, как сейчас, ведь даже я сам некоторое не хотел принимать. Взяв с собой апельсиновый сок, который Сонхун сам сделал со своим отцом, мы пошли так, как шли и тогда, только лишь под конец изменился путь, ибо на этот раз мы будем вдвоём. Ступив на тропинку, я вдохнул и почувствовал ту прохладу, которая казалась нереальной в такие погодные условия. Казалось, будто, как только заходишь на территорию леса, ты попадаешь в другой мир или вроде того. Это было в то же время и забавным. Я улыбнулся. Мы шли молча, но без неловкости. Слух ловил звуки от насекомых и птиц. Было как-то тихо, но при этом чувствовалось постоянное движение. И мне почему-то захотелось прийти сюда утром. Также мы собираемся как-нибудь сходить на море в это время. Не искупаться, а просто погулять, пока людей не настолько много, как в обеденное время. И мне хотелось бы увидеть рассвет, хоть для этого и придётся вставать очень рано. Я шёл рядом с парнем, и мы иногда переглядывались, от чего начинали улыбаться. Трава, которой мы касались щиколотками, шуршала с каждым нашим шагом, создавая плюс один приятный звук в копилку. За время, что мы проходили лес до речки, я заметил чёрную смородину, несколько мест с земляникой и ещё какие-то дикие ягоды, название которых мне были неизвестны. — Мы уже почти пришли, — оповестил Сонхун, когда я уже начал слышать тихий шум воды. Прошла минута или даже чуть меньше, прежде чем мне открылся вид на водоём : река была безупречно прозрачная, по другую сторону лежало огромное бревно, а вокруг неё самой было много зелени. Трава, листья деревьев и кустарников смотрелись контрастом на фоне воды. — Здесь так красиво... — прошептал я, но Хун меня всё равно услышал, так как провёл ладонью по моей спине, проходя вперёд, и кивнул. Дойдя до моста, через который и можно было добраться до другой стороны, оставаясь сухим, Сонхун наступил на древесину и оглянулся. Кивнул на мост, и я пошёл за ним. Кажется, тут и вправду почти никто не ходит, ибо мы переступали через обломившиеся с деревьев ветки, пока шли по достаточно крепкому материалу, что сначала казался мне неустойчивым. Оказавшись на земле, Сонхун прошёл до бревна и, проведя по поверхности пару раз рукой и струсив то, что нападало, сел на него, похлопал рядом с собой, и я тоже сел рядом с ним. Парень поднял глаза к небу и улыбнулся. Но почему-то грустно. — Скажи, у тебя там, дома, есть место, куда ты приходишь, чтобы побыть в одиночестве, подумать о чём-то? — задал вопрос Пак. — Нет. Для меня это место – моя комната, — ответил я как есть. — А у тебя это?.. — начал догадываться, к чему он ведёт. — Верно, — кивнул Хун. — Тут так спокойно, ты можешь легко сосредоточиться на себе и выпустить мысли, наконец, — проводит ладонями по голым икрам. — К счастью, я прихожу сюда нечасто. А будет ли он приходить сюда и вспоминать меня через месяц? – пронеслось у меня в голове. — Тебе сейчас одиноко? — вдруг спросил я. — А? — не понял он и удивлённо посмотрел на меня. — Как мне может быть одиноко, если у меня сейчас есть ты? — улыбка. Такая чудесная. — Ты светишься сейчас, Сонхун, — сказал я и отвернулся, смущённый своей откровенностью. Но это была правда. — Ты... — прошептал Хун и улыбнулся. — Ты сияешь, так почему бы мне не сообщить об этом тебе? — Спасибо, это... — остановился он и тихо засмеялся. — Это прекрасно звучит, — качнулся и слабо толкнул меня своим плечом. — Я неправильно выразился, думаю. Ты чувствовал себя одиноко до моего приезда? Ты ведь сейчас никуда не ходишь, ни с кем не гуляешь. Проводишь время только со мной. — А, это... Ну, одиноко я себя не прямо-таки чувствовал. Если бы ты этим летом к нам не приехал, то тогда бы почувствовал, наверное. Но ты приехал, когда после учёбы не прошло много времени, а там мне было, с кем пообщаться. Не лучшие друзья, конечно, но хорошо общаемся. — О-о, я тебя понял. А что бы ты делал, если бы я не приехал? — Понятия не имею и думать об этом не хочу, — посмотрел на меня Сонхун и широко улыбнулся, что у меня аж мурашки пошли по затылку. И я обнял его – просто захотелось. Как приятно делать что-то, что ты просто хочешь. А ещё приятнее осознавать, что ты действительно можешь сделать это. То, что хочешь. Просто так. И легко. Было почему-то и вправду легко это сделать. Хун сначала удивился, замер, а потом обнял в ответ, умостил голову на моём плече и наверняка улыбался. Так мы сидели некоторое время, молчали, а затем начали разговаривать. Как же, оказывается, приятны разговоры с близкими людьми. Людьми, с которыми можно поговорить обо всём, обсудить всё на свете, не стыдиться чего-то, не скрывать, рассказывать как есть, не бояться, чувствовать себя комфортно. И как же, чёрт, хотелось, чтобы это было длиной в вечность. *** Сегодня мне хотелось посвятить день чтению, так как нужно разгрузиться после последних недель, что я проводил с Хуном и только с ним. Для этого я пошёл на качелю, что стояла во дворе. Здесь уже читал, но тогда мне помешал Сонхун. Сейчас же я попросил не мешать мне, когда по дороге сюда увидел его под навесом, сидящего разговаривающего о чём-то с отцом. Страница шла за страницей; постепенно подходя к середине, я уже начинал понимать, что мне нравится. И слог автора, что сначала казался странным и слишком уж своеобразным, и главный герой, что удивлял своими действиями и словами. Захотев чуть отдохнуть от текста, я снял очки и пошёл к дому Сонхуна и его отца, ибо на прежнем месте его уже, конечно, не было. Зайдя в прихожую, я никого не услышал. Тогда прошёл до комнаты Хуна, в которой я ещё ни разу не был, но видел, как он туда заходил в один из разов, когда мы раскладывали продукты в кухне после похода в магазин. Я постучал, услышал «заходи» и отрыл дверь, прокрутив ручку. Сонхун лежал у себя на кровати, положив под щёку белую большую подушку, в которой его лицо просто утопало. Я улыбнулся и прошёл к нему, сел рядом. — Ты чего валяешься? Думал, ты целый день всегда что-то делаешь. — Почему ты так думал? — засмеялся тихо Сонхун, а я пожал плечами. — Как почитал? — Хорошо, до середины почти дошёл, — показал я верхушку книги с закладкой. — И нравится, — кивнул. — Чем займёмся? — Как насчёт того, чтобы присоединиться к ничегонеделанию? — подвинулся он. Я засмеялся и лёг рядом, положив книгу и очки на стол; повернулся к нему лицом. Мы лежали, смотря на лица друг друга, а затем Сонхун внезапно спросил : — Ты скучаешь? — По кому-то или по чему-то? — И то, и то. — Ну... — в голове начали проноситься образы одного человека, мысли о котором я подавил ещё три года назад, но кои начали лезть в последнее время. — Не грузись, — вывел меня из оцепенения Сонхун, протянув руку и проведя ей по моей голове. Это действие лёгким покалыванием разлилось от макушки к шее, от чего я на мгновение прикрыл глаза. — Расскажи, как есть. — Это сложно... — провёл я языком по нижней губе. — Ну так ты не сдвинешься с мёртвой точки. Просто попробуй. Просто? Действительно. — Сонхун, — выдохнул я. — Давай не будем. — Почему? Он серьёзно не может понять? — Потому что я не могу, не получается. — Но ты ведь и не пробовал! — Всё равно...знаешь, сложно начать. — Но возможно ведь, — ласково улыбнулся Сонхун и положил ладонь на моё плечо. И у меня защемило сердце. От безысходности. Я очень бы хотел рассказать ему всё, но даже сам себе этого не мог произнести, что уж там говорить ему. И я совсем не хотел опять ссориться. — Сонхун, — отчаянно произнёс я. — Мне тяжело, слышишь? Спасибо, что интересуешься мной, но я не могу этого сказать. Знаешь, у всех есть что-то, что они не хотят говорить, потому что не хотят вскрывать раны. Снова. Она уже была и зажила, не нужно к ней притрагиваться. И тогда будет всё в порядке. — Это ты просто не понимаешь важность разговоров, Хисын. На них многое строится. Может, тебе бы стало легче, если бы ты мне сейчас про это рассказал, — нахмурился он. — Ты же об этом думал, когда я спрашивал в тот раз? — Частично, — отвёл я взгляд. — И не думаю, что мне станет легче от того, что я тебе обо всём расскажу. Был... — Ты такой упёртый, Хисын, — перебил меня он, не дал договорить и убрал руку от моей. И я замолчал. Не мог ничего сказать. Казалось, сейчас случится что-то, о чём мне будет стыдно вспоминать позже, но Сонхун сел в кровати, а затем спустился с неё на пол, немного задев меня. Встал, дошёл до двери и вышел из комнаты. Оставив меня одного. Тишина давила неподъёмным грузом на всё тело, и первые слёзы потекли по моему лицу, призывая за собой всё новые и новые. Я не хотел ссориться, но так вышло.