А мне нормально.

«Любовь миллионов и близость с

одним, совершенно особенным

человеком – вещи абсолютно разные».

Адам Сильвера. «В конце они оба умрут».

Сонхун.  После того разговора Хи стал более тихим, чем был до этого, но для меня это было ожидаемо, поэтому никак не реагирую и продолжаю вести себя как ни в чём не бывало. Логично, что человеку, который обычно в таком объёме не разговаривает, нужно время, чтобы прийти в себя, набраться энергии. Сидим на качеле и смотрим на небо, а недалеко слышатся голоса наших родителей, что ещё сидят за столом на улице. Август. Месяц падающих звёзд.  Рука Хисына находится на моём боку. Он обнимает меня, положив голову на плечо, а я изредка поворачиваю свою и целую того в макушку. Мои ладони обхватывают его левую и пальцы, поглаживают, согревают прохладным ночным летом. Его руки удивительно холодные, поэтому не сдержался и коснулся их, начал делиться теплом.  — Я уже скучаю по тебе, — шепчу я, когда вижу движущуюся белую точку в темноте, что простирается над нами. Ли отстраняется и смотрит на меня, а я улыбаюсь, хотя на душе одни рыдания. — И очень люблю.  — Что ты… — говорит себе под нос и мотает головой. Обнимает крепко обеими руками, и с него сползает плед, который подхватываю и кутаю в него Хи, притягивая к себе ближе. Ощущаю поцелуй на шее и медленно выдыхаю. Нахожу его губы и приникаю к ним, сминаю своими. Хватаюсь за футболку, как за нечто спасительное, льну к нему, а хисыновы пальцы впечатываются в мои голые бока, забравшись под одежду. Эти касания запечатляются, словно ожог, и я прикусываю его губу, продолжаю целовать. Но слышу шорох рядом с нами, отстраняюсь и оглядываюсь, сдерживаю шумное дыхание, как могу.  Вокруг ничего.  Мы начинаем слабо смеяться и нормально дышать.  — Ты тоже слышал? — Ага, — улыбается Ли. — Пошли ко мне уже.  Я киваю, и мы поднимаемся. По дороге чмокаю его в щёку, а он возвращает мне поцелуй, только уже в губы.  Заходим в домик Хисына, ложимся и продолжаем прерванное. Я прижимаюсь своим телом к его, будучи сверху, а он гладит мою голую спину, задрав майку.  Чувства к нему накрывают меня с головой, поэтому растягиваю этот момент, замедляю движения губ, и Хи подстраивается под такую скорость. Получается страстно и слишком хорошо. Мне нравится, как и Ли, ведь он притягивает меня к себе уже с силой, что контрастирует с темпом поцелуя. Хочу сделать ему приятно.  Проносится в голове, и я поцелуями спускаюсь к подбородку, шее, ключицам. Забираюсь руками под футболку, провожу ладонями по животу, очерчиваю пресс и рёбра, слышу шумный вдох Хисына, а в низу живота нарастает ком, что приятно жжётся. Прохожусь легонько пальчиками по груди и спускаюсь к краю ткани, тяну вверх и снимаю, когда Ли не возражает и приподнимается. Смотря на торс парня, начинаю ёрзать и тихонько стону.  — У тебя такое тело красивое, Хисын. Думал об этом ещё с того дня, когда впервые повёл тебя на море.  Припадаю снова к его шее ртом, легонько посасываю кожу, слышу тихий всхлип над ухом и улыбаюсь. — Если будешь такое говорить, то нам даже начинать не придётся. — Правда? — посмеиваюсь я, а он слабо кивает. Провожу пальцами по его соскам, слышу ответную реакцию и укладываю руки на бока, слезая с Хи и усаживаясь между ног, которые он разводит в стороны. Оставляю поцелуй на пупке и веду языком ниже, до резинки штанов, проталкиваю ладони под ягодицы, хватаюсь за неё и тяну. Ли переставляет одну ногу так, чтобы она была рядом с другой, и я окончательно снимаю одежду. Опускаю руку между его ног, чуть давлю и слышу шипение сквозь зубы. Смотрю в глаза и вижу в них одобрение, поэтому стягиваю следом и трусы. Подхватываю ногу под коленом и возвращаю на прежнее место. Смотрю на вид, открывшийся передо мной, и начинаю тереться о простынь.  — Сонхун, — шепчет через силу Хисын, и я перевожу на него взгляд. Его щёки покрылись румянцем, а руки лежат по бокам, сам он облизывает губы и отводит глаза. Я, не отрываясь от его взора, провожу ноготком от основания члена до его конца, на что Хи прикрывает веки. Я улыбаюсь, облизываю губы и оставляю влажный поцелуй на бедре. Хисын начинает слабо двигаться и загнанно дышать. Чуть поднявшись, провожу языком по головке, посасываю её и слышу первый стон. Помогая рукой, начинаю сосать, чувствуя, как нежная кожа с выступившими на ней венами трётся о мой язык. Отстраняюсь, обхватываю руками бёдра и, собрав побольше слюней, беру в рот полностью. Хи от этого задирает голову и через несколько секунд опускает одну ладонь на мою макушку, но ничего рукой не делает, только лишь иногда тянет волосы, сжимая их меж пальцев. В кулаке второй находится простынь, которую Хисын мнёт от ощущений между ног.  Продолжаю отсасывать ему, обхватывая орган крепко губами и втягивая щёки. Наконец, ловлю его взгляд и сверкаю глазами. Ли переводит глаза с моих на рот, рассматривает с разомкнутыми губами, и с его срывается стон.  — Пиздец, — шепчет он и поглаживает меня по голове. После этого действия чувствую, как собственный член упирается в тесную одежду, и начинаю стонать сам. От вибрации, которую пускаю, Хи зажмуривается и облизывает губы. — Как же хорошо, Сонхун. — В этот момент беру слишком глубоко, и на глазах выступают слёзы. И даже не знаю, это от физического небольшого дискомфорта или от огромной любви к Хисыну.  От увиденного глаза Ли начинают испуганно бегать, и я просто поглаживаю его бёдра руками и провожу языком по всей длине члена, выпустив его изо рта на время. Ничего не говорим, но он всё же понимает, что я в порядке, и продолжает перебирать ласково мои волосы. Снова окольцовываю губами орган, опускаюсь и испускаю гортанный стон, слышу ответный.  Ловлю ещё и ещё. Они короткие, лихорадочные, и я понимаю, что Хисын на пределе. Слабо толкается мне в рот и издаёт очень громкий стон, от которого мой член дёргается. Парень быстро перекладывает вторую руку на мой подбородок и тянет вверх, но я перехватываю ладони, убираю их от себя, продолжая действия.  — Я не хотел, чтобы ты… — не договаривает, прерывается и изливается мне в рот.  Лежит, сжимает пальцами мои, мы переплетаем их, и я отстраняюсь.  — Зато я хотел, — говорю и провожу языком по припухшим губам.  — Ах, иди ко мне. — Сам он немного усталый, в глазах понятная мне потребность, и я тянусь к нему. Когда наши тела соприкасаются, издаю измученный стон, а на глазах вновь видны слёзы. Чувствуя, какой я твёрдый, Хисын снова ахает, запускает руку между нами, забирается сразу под трусы и касается изнывающего ожиданием члена. Это прикосновение прошибает меня током, разряд которого идёт от паха к макушке. Тогда мы целуемся, и я стону ему в рот. Он двигает рукой и проводит языком по моему. — Подожди, так неудобно, — останавливается он, и я недовольно выдыхаю.  Парень разворачивает меня так, что я спиной прижимаюсь к его восхитительному телу. Рука гладит мой живот, и я начинаю ёрзать, запрокидывая голову на его плечо.  — Давай же, — выстанываю ему на ухо.  Ли, наконец, восстанавливает движения, но снова почему-то останавливается. Тогда я хнычу куда-то в шею, уже не в силах что-то разобрать.  Хи двумя руками стягивает мои бриджи вместе с трусами, опускает ладони на бёдра и мнёт их, притягивая меня ближе к себе, дышит в ухо, целует в шею.  — Ты меня решил до смерти замучить?  — А ты хочешь умереть от возбуждения? — Мх… — срывается. — Что ты такое говоришь?  Он отнимает руку от ног и опускает на щёку, поворачивает к себе моё лицо и грубо целует. Я отстраняюсь первый и смотрю на него с мольбой.  — Прости, просто не могу остановиться.  От этих слов меня ведёт ещё сильней, и хватает пары минут движений руки по стволу и головке, чтобы я кончил в его кулак. Прикусываю шею Хи и присасываюсь к ней, на этот раз оставляя видную отметину.  Хисын опирается на стену, а я – на самого Ли, когда его ладони скользят под майкой на моём животе. Может, всё это и вправду неправильно, но я ни капельки не жалею.