Дело Не Закрыто

      Хватаясь за стену и прихрамывая, Саймон спустился в пещеру. Под ногами по ступенькам вились провода — Крис распорядилась провести сюда освещение — и Саймону, сопя от боли и усилия, приходилось старательно переступать. Эхо его шаркающих шагов раскатывалось под сводом. Воздух становился всё более прохладным и влажным, летний зной сюда не добирался. Креп запах плесени. Наконец добравшись до низу, Саймон позволил себе плюхнуться на последнюю ступеньку, разминая больную ногу, огляделся.       Ракурс на центральную фреску отсюда открывался отличный. Огромная, с дюжину футов у основания, центральная колонна пещеры уходила ввысь на пару десятков локтей. Точнее определить было сложно, верх её терялся в густых тенях под потолком. Вся лицевая сторона колонны сплошь покрыта рисунками. Бессмысленный набор символов на первый взгляд — но с каждой секундой принимающий всё более явную, но до боли сложную систему. Темное нечто внизу, будто неведомое хтонические божество, ожидающее даров, в окружении языков пламени, и над ним — три десятка Артефактов — как назвал их Саймон — иконические символы самого разного толка, от схематичных изображений зверей до знаков зодиака.       — И никакого смысла, — пробормотал Саймон, — как и в самый первый день.       — Ну, мы по крайней мере придумали им названия. — подала голос девушка-призрак со стола.       Саймон невесело усмехнулся, — О да. Хорош лучший частный детектив штата, раз единственное, что ему удалось за месяц расследования — это придумать дурацкие названия рисункам.       Он с кряканьем поднялся, в два широких, но аккуратных шага подошёл к столу, оценил нагромождённую тут гору книг. По большей части это был популярный, малоинформативный мусор. Книги по изобразительному искусству коренных народов Америки и рунной магии, исследования традиций наскальной живописи разных культур, справочники по оккультным практикам. Ничего из этого не объясняло того, что было изображено в этой пещере. Фреска, с которой Саймон возился, напоминала скорее сборную солянку из всего подряд, будто нарочно разрушая любое реалистичное объяснение её назначения.       Логично было предположить, что нанесли её уже много позже, люди современные, в целях декоративных, чтобы придать помещению таинственности, или просто развлекаясь — но эту теорию Саймон отверг сразу. При ближайшем рассмотрении было очевидно: изображения были древние. Краска местами смешивалась с более поздним хемогенным слоем, а это десятки если не сотни лет кальцинирования.       Нет. Фреска была древней. И она была нерешаемой задачей. Особенно сейчас, когда ход расследования так грубо оборвался. Мысли просто не цеплялись одна за другую, повторяя уже сотни раз обдуманные пути. Путаясь в лохмотьях воспоминаний последних дней, увязая в пропахшем медикаментами и кровью болоте очередного срыва.       — Проклятье... — Саймон отвернулся от стола, прислонился, разгружая ногу. — Такое ощущение, что я начинаю с начала. Столько сил и времени в трубу...       Он тяжело вздохнул, слушая, как дробящееся эхо его голоса разбежалось по пещере, вспугнуло ящерку где-то там, в глубине. Её торопливое бегство острым перестукиванием разбило тишину, удалилось куда-то под потолок.       Саймон скосил глаза на своё привидение.       — Ничего не скажешь?       Она глянула на него. В который раз Саймон подивился, до чего она была красивой. Слишком красивой, чтобы быть лишь плодом его воображения.       — Я была здесь.       Её бесплотный голос не отдался эхом, и наступившая тишина была абсолютной. Вдруг стало холодно. Саймон ощутил, как приподнялись волосы на его руках.       — В каком смысле? — наконец спросил он.       Девушка-призрак заморгала, будто просыпаясь. Пожала плечами.       — Понятия не имею. — вернула взгляд на фреску, — Говорю, что приходит в голову.       Значит это было и в его, Саймона, голове. Где-то там, за глухой стеной беспамятства, в том путанном хаосе его бессознательного — но было. Что-то такое, от чего треснула стена его амнезии. Что-то такое, что спровоцировало срыв.       Волосы приподнялись теперь и на затылке. Саймон неуютно повёл плечами, неловко шмыгнул.       — Окей. — подавшись вперёд, он перенёс вес снова на ноги. Осторожно потянулся, заново пересчитывая все ссадины и синяки по телу, — Я надеялся на нечто более конкретное, но это хотя бы что-то. — он направился обратно к лестнице, — Пойду найду Крис.       — Зачем?       — Мне нужны те страницы. — не оборачиваясь, Саймон захромал вверх по ступенькам.       Девушка-призрак с сомнением хмыкнула,       — Не думаешь же ты, что...       — Попытаться стоит.

***

      Крис нашлась в своём кабинете. Одетая как всегда безупречно, буйные волосы собраны в крепкую косу. Лёгкий макияж, под которым, тем не менее, были заметны следы недосыпа. Веки устало запали, под глазами залегли нездоровые тени.       Она подняла голову от стола на звук двери, её глаза тревожно напряглись, поджатые тонкие губы стали ещё тоньше.       — Крис, утра. — Саймон неуверенно задержался в дверях.       — Детектив, — проговорила Крис сдавленным голосом, — что вам нужно?       — Ого, — девушка-видение, стоявшая теперь у книжного шкафа, приподняла брови, — Что-то серьёзно не так.       Саймон вошёл. Не сводя глаз с Крис, осторожно притворил за спиной дверь.       — Я думал, мы на "ты".       Крис проследила за его руками и немного смутилась.       — Моки сказал... — голос её подвёл, она прочистила горло, — Моки сказал, ты не помнишь...       Ну конечно, этого следовало ожидать.       — В самом деле? — растягивая время, Саймон пробрался к небольшому буфету напротив стола Крис, размышляя, как действовать. Он чувствовал себя потерянным, будто шахматист, уснувший посреди партии и не знающий даже, чей сейчас был ход.       Крис провожала его глазами, карандаш в её пальцах начал подрагивать от того, с какой силой она его стискивала. На шее встали тонкие сухожилия.       — Эй, да ты её напрягаешь. — прокомментировала девушка-призрак. — И я сейчас даже не имею в виду никаких пошлых намёков.       Саймон прислонился к небольшому столику у буфета, разгружая ногу, взял графин с виски. Он был наполовину пуст. Крис явно опохмелялась с утра. А может и ночью. Может, она и вовсе не спала, как и он сам. Саймон плеснул порцию в стакан рядом, со следами помады по краю.       — Слушай, я должен извиниться. — залпом осушил, поморщился, повернулся лицом к Крис. Алкоголь обжёг пустой желудок, вышиб слёзы, вырвался спиртовым запахом вместе со словами, — Этого не должно было произойти. Уж точно не на твоих глазах. Это было... нечестно по отношению к тебе. Поэтому — прости. Надеюсь... Надеюсь, я тебя не слишком напугал.       Крис долго молчала. Карандаш в её руке перестал дрожать. Затем её шея и плечи вдруг расслабились, взгляд упал куда-то вбок, на угол стола.       — Мне жаль.       — Жаль? — Саймон озадаченно нахмурился. — О чем ты? Это не твоя вина.       Она не ответила, только молча жевала губы. Чёрт, она и в самом деле испытывала вину. Она, Крис Линдберг, наверно, самая избалованная девица, какую Саймон знал.       Не так чтобы он помнил много из того, что знал, конечно.       — Крис! — он попытался сделать к ней шаг, вспомнил про ноющую лодыжку и передумал, — Пойми, это случается, потому что... — он запнулся, — Я, честно, не знаю, почему. Я, как правило, не запоминаю самого момента триггера. В клинике после таких происшествий мне только говорили, чего впредь следует избегать. — он устало вздохнул, — Теперь этим занимается Моки.       На лице Крис на секунду вспыхнуло знакомое упрямство ребенка, которому отказали в десерте. Затем страх. — Избегать, говоришь?       — Ну, это, вроде как, небезопасно...       — Так ты... — перебила она, вскидывая на него сосредоточенный взгляд, — Ты правда не помнишь? Ну... того, что было до срыва?       Её спина выпрямилась, губы томно приоткрылись. Она склонила голову чуть ниже, так что её кукольные глаза теперь смотрели на Саймона из-под веера белёсых ресниц.       У неё были красивые ресницы.       — Так, а теперь она, кажется, возбудилась. — девушка-призрак изогнула одну бровь, косясь на Крис, — И в этот раз это именно пошлый намёк.       — Э-э... — заснувший шахматист теперь ещё и получил удар по голове. Но растерялся Саймон лишь на миг. А затем всё вдруг встало на свои места. Он понял, какая тактика ему нужна. — Нет, — сказал он решительно. Блефовать следовало решительно. Он поймал взгляд Крис, уверенно. — Не совсем так. Ведь я помню главное.       Её ресницы дрогнули, зрачки расширились.       — Правда? — выдохнула она.       Саймон молча кивнул. Он понятия не имел, о чём шла речь, но понял, что удар попал в цель. Крис заметно покраснела. Он выждал ещё немного, дал её ощущениям укрепиться. Затем изобразил досаду.       — Но, как бы там ни было, теперь, я думаю, нам с Моки придётся собирать вещи.       Крис часто заморгала, будто на неё опрокинули ушат холодной воды.       — Зачем?       Саймон пожал плечами, в ребре стрельнуло болью, — В деле тупик. Безнадёжный тупик. Я его не раскрою. — он отвернулся, снова взял графин, плеснул себе новую порцию. — Я провалился.       Какое-то время стояла тишина.       Саймон опрокинул в себя виски, сдержанно выдохнул спиртом. В голове малость поплыло.       — ... Уедешь? — прошептала Крис.       — Ну-у. Делать мне здесь больше нечего.       — Но...       Саймон вернулся к ней, и челюсть с хрустом свело от внезапного раздражения. Крис смотрела на него с видом полнейшей, капризной, совершенно инфантильной, досады. Чёрт, но он не любил каприз.       — У меня нет возможности продолжать, Крис. — он развёл руками, — Теперь, когда части материалов нет. Мне просто не с чем работать, понимаешь?       Крис неторопливо поднялась из-за стола. Неторопливо обошла его.       — А что, если... — сделала пару шагов к Саймону, немного сглаживая его раздражение своей отработанной модельной походкой, — Что, если ты их восстановишь?       — А это возможно? — Саймон изобразил удивление, как будто не планировал этого с самого начала.       — Я... — её глаза метнулись куда-то вправо, к книжным шкафам. Быстро, всего на несколько мгновений, но Саймон успел проследить. Затем Крис засомневалась, — Я не знаю... Думаю, я сначала посоветуюсь с Моки.       Саймон кивнул.       — Я понял.       Крис сделала ещё шаг.       — Скажи, ты... Ты правда помнишь... — и ещё шаг. Так близко, что столик под Саймоном скрипнул, когда он попытался отстраниться, а алкогольное дыхание Крис коснулось его лица, — ... помнишь главное?       — Д-да?.. — почти спросил он.       — Это хорошо.       Ей даже не пришлось привставать на цыпочки. Она была достаточно высока, чтобы дотянуться губами до его губ, лишь приподняв голову.       Глаза Саймона поползли на лоб. Он подозревал, что нравился Крис, но это было явно больше того, на что он рассчитывал, разыгрывая этот диалог. Первой реакцией было — отпрыгнуть прочь. Но отступать было некуда.       И он подыграл.       Её тонкие губы на деле оказались довольно мягкими. Теплые, с привкусом табака. Дразнящиеся. Умелые. Острый язычок прошёлся по его зубам, проник глубже ему в рот. Саймон не отставал. Он подался вперёд и, отняв одну руку от стола, едва касаясь прошёлся пальцами по боку Крис, по её спине, описал её бедро. Ей понравилось. Вздохнув глубже, она подтянула его за ворот ближе к себе, прижалась. Объемный бюст ткнулся ему в грудь, острые ногти зашарили по его рубашке, с явным намерением приняться за пуговицы. Её язык тем временем творил что-то невообразимое с его языком.       С долей стыда Саймон отметил, как его тело начало отвечать. Он положил на талию Крис вторую руку. Начал изучать пальцами тонкие складки её кофты, заклёпки и швы её джинс, вытравленный рельеф её ремня. Нащупал пряжку.       Веки приоткрылись, и глаза притянуло в сторону, к недвижной тонкой фигуре у шкафов.       Его видение. Его невидимая иным, но всегда присутствующая спутница. Его прекрасная иллюзия.       Он поймал её взгляд — ровный, без тени осуждения или укора, лишь с какой-то долей грусти — и вдруг стало противно. Льнущая к нему Крис показалась до тошноты приторной. Поверхностной. Их поцелуй — гадким. Его собственное наполовину взведённое тело — омерзительным.       Он резко выпрямился, отстраняясь, не желая уже ничего, только выбраться из рук Крис, оторваться от неё. Забыв о вывихнутой лодыжке, встал, попытался шагнуть прочь. Нога подвела, стопа болезненно подвернулась под ним, и Саймон, неловко ухватив Крис за рукав, оступился и упал. Локоть больно стукнулся в паркет, клацнули многострадальные зубы в черепе.       — Ох, чёрт!       — О, Боже, — охнула Крис зажимая рот рукой, — Боже мой, прости! Я... я не подумала. Она протянула ладонь, предлагая помочь, Саймон отмахнулся. — Я нормально. Нормально.       Ни разу не нормально. Всё тело ныло и скрипело, как старая телега. От отвращения и виски накатила тошнота.       Крис улучила момент и поймала его под локоть. С притворным смущением опустив глаза, она снова приблизилась. Её ладонь, шурша тканью, скользнула вверх по его предплечью, по плечу, по груди.       — Слушай, мне нужно съездить на работу сегодня. Но я вернусь к ужину. — вскинула на него глаза, и только что не облизнулась, — Поговорим вечером, идёт?       Саймон хотел только выйти из этой душной комнаты как можно скорее. Прочь, пожалуйста, на воздух. Но отыгрывать следовало до конца.       Саймон натянуто улыбнулся.       — Идёт.       Остановился он, только когда тропинка упёрлась в кромку тихого лесного пруда, вокруг которого Саймон нарезал круги по утрам. От долгой ходьбы больная лодыжка пухла и пульсировала, на висках и на лбу проступил пот. Саймон устало сел в траву, ослабил ворот рубашки на пару пуговиц, отёр лоб, затем ощутив что-то постороннее на коже — в уголке рта. На пальцах остались разводы помады.       Саймон коротко чертыхнулся.       И только тогда он увидел её, свою иллюзию. В двух шагах, у самой воды. И теперь на её лице было осуждение. Явственное, почти злое.       — Чего? — раздражённо бросил Саймон.       Она молча скрестила руки на груди, между бровей пролегла тонкая складка.       — Ну, чего?       — Ты манипулировал ей. — тихо. Снаружи её голос был едва слышим в шелесте листвы и стрёкоте насекомых у воды.       Саймон не стал спорить,       — Да, манипулировал.       — Зачем ты с ней так? Ты ведь знаешь, ты нравишься ей.       Раздражение спало, где-то глубоко кольнула вина. Чёрт, но эта девушка всегда отлично работала, как его совесть. Как его лучшая, более светлая, более благородная часть.       Саймон отвернулся, вздохнул.       — Ну, что я могу сказать? У неё отвратительный вкус в мужчинах.       Снова молчание. Вернув взгляд, Саймон вдруг заколебался. Девушка-призрак выглядела теперь огорчённой, даже опечаленной.       — Ты выше этого. — её голос почти затерялся в порыве ветра, но подсвеченные солнцем волосы не шелохнулись. — Ты лучше этого. Ведь...       — Почём тебе знать?       — Я знаю.       Саймон пожевал губу. Челюсть снова хрустнула, он поморщился.       — По крайней мере, теперь нам известно, что мои записи целы, и даже примерно ясно, где они спрятаны. — он сощурился на солнце, припоминая, как Крис невольно метнула взгляд на свои шкафы, стоило только упомянуть потерянные материалы. — Надо только дождаться, когда она уйдет.

***

      Снаружи хлопнула дверца автомобиля, заурчал двигатель. Саймон подошёл к окну, заглянул в щель между штор. Красный Шевроле Крис как раз выехал из гаража, и шурша гравием выруливал на дорогу.       — Пунктуальная.       Солнце блеснуло в гранях, вспыхнуло в окнах, отражение скользнуло по шторам, по лицу Саймона, он зажмурился. Наконец справившись с поворотом, Шевроле рявкнул двигателем, и, набрав скорость, быстро скрылся за поворотом.       — Пора.       Саймон метнулся в холл, с кряхтением опустился на колени у низенькой двери в чулан, достал футляр с отмычками.       — Зачем тебе сюда? — девушка-призрак заглянула ему через плечо, — Твои записи в её кабинете.       — Угу. — пробормотал Саймон не прерывая занятия, — Но замок там такой, что мне проще было бы его демонтировать, чем взламывать. Такое палево нам ни к чему. — под пальцами приятно щёлкнуло, дверь поддалась. Саймон с довольной улыбкой поднялся на ноги, упаковал отмычки обратно в футляр, — Зато здесь Крис хранит дубликаты всех ключей от дома. — он заглянул в полумрак чулана, зашарил вдоль крючков по правой стене, — Только что кредитных карт и паролей к электронным счетам не хватает... О, нашёл.       — Неосмотрительно с её стороны.       — Пожалуй, — Саймон вышел, притворил дверь и, машинально, по ещё одной старой привычке, отёр дверную ручку рукавом. Задумчиво осмотрел тяжёлую связку ключей в руке. — Просто Крис, она... — слово "дурочка" показалось несправедливым в тот момент, — Она безобидная, наверно.       — Наивная.       — Точно. — Саймон глянул на свою спутницу, — Звучит, как будто, знакомо, а?       Она не ответила.       Добравшись до кабинета, Саймон глянул на часы. Четверть десятого, Моки должен был ещё спать, у домработницы был выходной.       — Окей, погнали.       Он прошёл к тому самому столику у буфета, но на этот раз встал в шаге поодаль, лицом к нему. На то место, где стояла Крис. Прикрыл глаза, сосредоточился, припоминая. Затем распахнул их и повторил движение Крис в тот момент.       Взгляд упал на крайний шкаф у стены, тот, что с коллекционными бутылками вина за стеклом и антикварными шкатулками разных эпох.       — Ну посмотрим. — он подошёл, окинул взглядом полки. В стеклянной поверхности дверцы рядом с его бледным отражением стояло ещё одно. Невысокое и красивое.       — Она прибежала сюда ночью, наверняка напуганная и растерянная. — проговорила она.       — Она выпила, — Саймон бросил взгляд на запачканный помадой стакан, затем припомнил запах табака, — Она закурила.       — Она вряд ли запрятала страницы далеко, — её взгляд остановился на одной конкретной полке, — В таком-то состоянии.       — При её росте... — Саймон задержался глазами на той же полке, — На уровне её плеч или головы...       Он отворил дверцу, осторожно провёл рукой по ряду резных шкатулок. Задержался, когда под пальцами обнаружилась щель под крышкой одной из них.       — Вот эта не заперта.       Он достал её, держа за углы. Медленно отворил.       На дне, под набором старинных украшений, отчётливо белели искомые страницы. Многократно сложенные, чуть скомканные по краям, ибо не умещались по ширине, исписанные неровным почерком. Его, Саймона, почерком.       Саймон аккуратно достал стопку, с триумфальной улыбкой продемонстрировал их девушке-призраку.       Та легко вскинула брови, — Это... Было довольно просто.       — Как я и говорил, Крис безобидная. — он начал аккуратно разворачивать страницы, — Сыграло на руку ещё и то, что я занялся этим с утра. Моки бы...       — Стой.       Саймон удивлённо замер, глянул на свою спутницу. Она не сводила распахнутых глаз со страниц в его руках.       — Что такое?       Она мелко замотала головой, не отрываясь.       — Не здесь. — её голос упал до шёпота, её немигающие завораживающие глаза поднялись к Саймону. Он не на шутку встревожился. — Не так. Запрись у себя.       Мгновение они молчали. Затем Саймон сложил страницы по новой, спрятал в карман.       — Ну хорошо.       На выходе из кабинета он, недолго думая, прихватил графин с виски и стакан. Что-то подсказывало, это могло пригодиться.       Вернувшись к себе, Саймон запер дверь, устроился за столом. Развернул мятые страницы.       — Шесть... — он разложил их перед собой на столешнице, упорядочив по датам, с четвёртого по девятое июля. Ошарашенно откинулся на стуле, — Чёрт подери, у меня выпало из памяти шесть дней.       — Раньше было не больше двух суток.       — Именно.       Он пробежал глазами по первым двум страницам. Ничем не примечательные памятки о разных методах радиоуглеродного анализа, телефоны ближайших лабораторий с подходящим оборудованием. Видимо, Крис всё же уговорила его пустить к фреске специалистов. На третьей же странице начинались отрывистые заметки с размышлениями самого Саймона.       — Чёрт, ну у меня и почерк... — он, щурясь, поднёс лист к глазам, пытаясь вникнуть, но тут обзор перегородила тонкая ладонь. Саймон проследил глазами по руке, встретил взгляд своей иллюзии. — Ты чего?       — Ты уверен?       Она казалась напуганной. Напуганной и хрупкой. Саймон в который раз пожалел, что не может её коснуться. Пожалел так отчаянно и резко, что на секунду забыл, как дышать.       — Если не это — то ничего. — выдавил он, — Понимаешь? У меня больше ничего нет.       Она погрустнела сильней, но убрала руку. Призрачные веки дрогнули, грудь всколыхнулась на вздохе.       — Хорошо. — она вдруг показалась живой. Настоящей.       С трудом Саймон заставил себя оторвать от нее глаза, и вернулся к листку.       Он начал читать.