Обыграть две шестёрки

– Гэгэ! Небесные чиновники наконец нашли совесть и отпустили Ваше Высочество? Каким бы уставшим Се Лянь не был, ради счастья на лице своего супруга он был готов пешком идти откуда угодно прямо до Дома Блаженства. Повезло, что сейчас этого не требовалось из-за игральных костей, наверняка только по строжайшему наставлению Хуа Чэна каждый раз слушающихся не очень везучего небожителя. Но хватало того, что, разбираясь с делами на Верхних Небесах, Се Лянь тоже порядком вымотался. – Все чиновники небес слишком опасаются гнева Сань Лана, чтобы задерживать меня на Верхних Небесах надолго, – улыбнулся небожитель, садясь возле Хуа Чэна на кушетку и позволяя себе наконец расслабиться. – Чем же так долго был занят, гэгэ? – несмотря на долгую разлуку, голос Сань Ланя не был недовольным и выражал лишь искреннее участие. – Разобрал бумаги, опять убедил Линвэнь, что мне не нужен помощник, нашëл проклятую вазу, которую пытались выдать за мусор, и решил вопрос с парой демонов, которые пакостили моим последователям, – перечислил Се Лянь с облегчённым вздохом. Полторы недели выдались насыщенными и интересными, но как же хорошо было вернуться домой. Однако, заметив внимательный взгляд супруга, Се Лянь поспешил с улыбкой добавить: – Не произошло ничего необычного, Сань Лань. – Мой гэгэ победил всех досаждающих демонов? – хоть тон и должен был казаться шутливым, Се Лянь слишком хорошо знал своего мужа, чтобы не расслышать беспокойство. – Ох, Сань Лань, единственное о чëм тебе стоит волноваться, так это о том, что в Призрачном городе станет на два жильца больше. Ты не против? Всю тревогу тут же как рукой сняло, и Хуа Чэн ответил уже искренне улыбаясь: – Конечно не против, гэгэ. И я совсем не волновался, я знаю, что нет никого сильнее Его Высочества во всех трëх мирах. Каждый раз, когда Сань Лан начинал говорить таким тоном, Се Лянь знал к чему всë идёт, но каждый раз не был готов к комплементам и чувствовал, как краснеют его щеки. Однако Хуа Чэн смотрел довольным котом, и Се Лянь предпочёл просто перевести тему: – А чем был занят мой Сань Лан, пока меня не было рядом? – Проконтролировал расширение города на Северный хребет, – тут же, хитро улыбаясь, потянул супруга к себе поближе Хуа Чэн. – Дорогу возле него ещë долго придëтся облагораживать, но начало уже положено. – Там очень живописные места, – устраиваясь поудобнее в объятьях мужа, закивал Се Лянь. Северный хребет ему нравился всем, кроме того как пустынно там было из-за близости этого места к Призрачному городу. А теперь эта проблема была решена. – Может ли этот скромный градоначальник надеяться, что Ваше Высочество озарит своим присутствием и вниманием место стройки? – Конечно! Я с радостью не только посмотрю, но и помогу! – Ваше Высочество слишком добр, – совершенно без укора, а наоборот с полным довольством произнëс Хуа Чэн. – Нет-нет, – Се Лянь взмахнул руками и извернулся в объятьях так, чтобы видеть лицо своего супруга. – Когда-то Сань Лан помогал мне привести в порядок храм Водных Каштанов. И теперь помочь Сань Ланю в строительстве новой части Призрачного города меньшее, что может сделать этот гэгэ. – А если бы Сань Лань не успел помочь починить храм Водных Каштанов, был бы гэгэ сейчас так милостив? Се Лянь прекрасно видел, что Хуа Чэну самому всё прекрасно известно, но от этого ответил не менее пылко: – Конечно! Делать что-то вместе с Сань Ланем всегда доставляет мне высшее удовольствие! – Сань Ланю тоже. Се Лянь обожал эту тëплую улыбку, что играла сейчас на губах его мужа, поэтому, засмотревшись, даже не заметил, как Сань Лан переплëл их пальцы. – Однако гэгэ не было долго, и я успел не только начать стройку, но и отловить пару малолетних зарвавшихся демонов, которые пытались промышлять воровством. С их стороны было очень глупо заниматься этим в моëм Призрочном городе. И правда необыкновенное проявление безрассудства. – Очень зря они решили попытаться обдурить моего Сань Лана, – улыбнулся Се Лянь. – Надеюсь, что они осознают свои ошибки. – Иного выбора у них не будет, гэгэ. Однако, почему именно выбора у них не будет, Сань Лан не сказал, а продолжил перечисление своих свершений, которые Се Лянь слушал очень внимательно, искренне радуясь за него. – Ещë нашëл того, кто подстрекал ставить жизни своих домочадцев в Игорном доме, встретился с Хэ Сюанем на День драконьих лодок и проверил все донесения от счетоводов. – Мой Сань Лан самый трудолюбивый и справедливый градоначальник, – восхитился Се Лянь. Хуа Чэн каждый раз млел от похвалы, а Се Лянь искренне не знал, как им можно не восхищаться. Се Лянь крепче сжал пальцы, чувствуя не только свою красную нить, но и узелок у Сань Лана на руке, и наконец полностью принял то, что очередной вызов на небеса закончен. Он дома. И пусть объятья Хуа Чэна не были тëплыми физически из-за мёртвого тела, Се Лянь не знал места в мире, где ему было бы уютнее и лучше. Но даже здесь было кое-что, что вызывало беспокойство Его Высочества. – Сань Лан, а как дела у Ло Ки? Хуа Чэн вздохнул, явно недовольный тем, что разговор перешëл на новую тему, но послушно ответил: – Сейчас он чувствует себя вполне сносно. – Сейчас? У вас что-то случилось пока меня не было? – видимо теперь настала очередь Се Ляня волноваться. – Дай-ка подумать, гэгэ, – Хуа Чэн и впрямь сделал задумчивое лицо, прежде чем начать перечислять: – Он попытался убиться об гуя, потом об сечжи, затем об демоницу, потом попытался умереть от недосыпа над свитками и наконец попытался убиться об Черновода. – Он точно сейчас в порядке? – В полном. Я хорошо за ним слежу, гэгэ. Но не могу не признать, что он упорный. – Но что же он не поделил с Хэ Сюанем? – У дицзы слишком длинный язык, а у нашей вечно голодной рыбки не железные нервы. – Правда? Мне всегда казалось, что Повелитель Чëрных Вод очень спокойный демон. – Ло Ки почти удалось вывести его из себя. Пришлось придумать предлог, чтобы развести их по разным комнатам. И даже так Черновод ещë некоторое время ворчал, что «каков шифу, таков и дицзы». – Сань Лан уверен, что господин Хэ не выражал таким образом своë восхищение? – Уверен, гэгэ, – рассмеялся Хуа Чэн. – У Ло Ки будут проблемы от недовольства Повелителя Чëрных Вод? – обеспокоенно спросил Се Лянь. – Если Повелитель Чëрных Вод не захочет, чтобы его долг увеличился в десятки раз, то нет, – улыбнулся Хуа Чэн. – Хорошо. А где Ло Ки нашëл сечжи и почему тот хотел его убить? – У КиКи оказалась очень вредная привычка врать, вот сечжи и решил его перевоспитать, – усмехнулся Хуа Чэн. – А обитает это милейшее создание возле храма Водных Каштанов. Если гэгэ захочет, то этот  верноподданный проследит, чтобы сечжи подкармливали и оберегали. – Он не навредил Ло Ки? – К счастью, у дицзы ещë есть привычка быстро бегать и ловко залезать на деревья, так что нет. Более того, это создание не стало его преследовать и, когда КиКи начал говорить правду, ушло само. – Это большая удача. – Определённо. – В таком случае я буду рад, если Сань Лан прикажет присмотреть за этим сечжи. Я слышал они приносят счастье и удачу. И пусть теперь с Се Лянем часто была удача Сань Лана, но жителям деревни близость сечжи точно не повредит. – Хорошо, гэгэ, – тепло улыбнулся Хуа Чэн. – Значит теперь Ло Ки ничего не угрожает? – уточнил Се Лянь, всë ещë пытаясь осмыслить сколько всего произошло за время его отсутствия в Призрачном городе. – Ничего, кроме обнаруженной опытным путëм аллергии на использование иньской ци, – пожал плечами Хуа Чэн. – Но ведь в Призрачном городе она повсюду! – с ужасом воскликнул Се Лянь, понимая, что рано перестал волноваться. – Реакция идëт только на использование тëмной ци, поэтому теперь он хочет стать заклинателем, – вздохнул Хуа Чэн. Это было хорошей новостью. Пусть сейчас были более-менее спокойные времена, но избытка в заклинателях никогда не было. К тому же Се Лянь мог бы научить Ло Ки техникам самосовершенствования и показать много заклинаний, которые могли бы ему понадобиться в этой работе. Только не обидится ли Сань Лан на то, что Его Высочество будет учить его ученика. Видимо лицо Се Ляня было очень задумчивым, раз Хуа Чэн решил приободрить его, поцеловав тыльную сторону ладони. – Сань Лан лучший учитель, которого я знаю, – улыбнулся Се Лянь. – Что ты гэгэ, этот демон никогда не сравнится в мастерстве учителя с Его Высочеством. – Сань Лан! Ты опять льстишь мне, – засмеялся Се Лянь, с удовольствием включаясь в игру, которую сам и начал. – Ничуть, гэгэ. Этот верноподданный никогда не осмелится обманывать своего принца. Попался. – В таком случае, пусть Сань Лан мне честно ответит: не будет ли он против, если я покажу Ло Ки несколько техник заклинательства? Выражения лица Хуа Чена сделалось трудночитаемым, а Се Лянь затаив дыхание ждал, что же ответит его дражайший супруг. – Если только несколько, – наконец пожал плечами Хуа Чэн. – Спасибо, Сань Лан! – воскликнул Се Лянь, крепко обнимая его и целуя в щëку. – У меня самый лучший супруг во всех трёх мирах!     При первом же разговоре оказалось, что Ло Ки уже хорошо подготовлен: он знал об основных видах обетов и техниках самосовершенствования, но только в теории. Но если принципы защиты простых людей, заклинательской чести и внутренней дисциплины не вызывали у Ло Ки вопросов, то с техникой обетов он был весьма не согласен. – Пойми, Се Лянь, я знаю про то, что за большую силу приходится платить большую цену, я прекрасно знаком с этим механизмом магии и готов его использовать. Повесить себя на дереве, собственноручно пригвоздив себя к нему копьëм, чтобы обрести Знание - не вопрос. Это работало и в тех краях, откуда я родом. Я готов платить. Но мне не нравится, что все ваши обеты долгосрочные. – Так в этом и есть смысл, – спокойно стал объяснять Се Лянь. – Это показывает серьëзность твоих намерений. Это не единовременное страдание, за которое тебе воздастся. Это ежедневная борьба со своими слабостями, поэтому и большинство обетов вполне выполнимы: вино не необходимо для жизни... – И без совместного самосовершенствования тоже можно прожить, – перебил его Ло Ки. – Но, Се Лянь, год назад я бы ни за что не мог предположить, что окажусь здесь. Я даже не знал про ваши земли. А ты предлагаешь мне повесить на себя обещание, которое будет влиять на мою магическую силу и которое надо будет исполнять, в какой бы я ситуации не оказался. Моя жизнь в последнее время череда сумасшедших и чаще всего неприятных сюрпризов, я не собираюсь так рисковать, ограничивая себя в чëм-то. И в этом Ло Ки был куда взрослее самого Се Ляня в начале его пути заклинателя. Молодой принц Сяньлэ никогда не задумывался о том, чем могут грозить ему принятые обеты. С другой стороны, он не мог представить ситуации, в которых эти обеты стали бы опасны для его жизни. У Ло Ки видимо придумывать возможные неприятности получалось лучше, и он мог представить, как именно его может убить тот же обет не пить вина. – Тогда можно найти обеты не запрещающие что-то делать, а наоборот призывающие к действию. Например обет помогать тем, кто попал в беду у тебя на глазах, - предложил Се Лянь. Ло Ки серьëзно задумался, но наконец кивнул: – Что-нибудь найдëм. Но нужно очень вдумчиво подобрать формулировку. Зато с медитацией проблем не было: с ней Ло Ки был знаком не по наслышке, хоть и использовал сильно отличающиеся техники. Так что Се Лянь с удовольствием не только делился своими знаниями, но и перенимал чужие.   Передавать заклинательский опыт тому, кто уже был знаком с магией, было вдвойне интересно. Многие вещи Ло Ки уже знал или схватывал на лету, но часть вызывали у него изумление, что из-за мастерства ученика доставляло Се Ляню двойное удовольствие. Ему всегда нравилось рассказывать что-то, что могло по-настоящему заинтересовать собеседника. – Зачем делать целый талисман, если можно сказать и представить этот символ про себя? – спросил Ло Ки, вертя в руках полоску бумаги. – Это и незаметнее будет, чем использовать написанные иероглифы. – Незаметнее, – согласился Се Лянь. – Но сил отнимет в разы больше. – Зачем тогда их делать одноразовыми? – Потому что бумага в любом случае не выдержит и рассыплется из-за проведенной сквозь неë силы. – Зачем тогда использовать бумагу? – продолжал выспрашивать Ло Ки, подперев подбородок кулаком. – Почему не дерево? – Потому что на бумаге чернила впитываются глубоко, проникают в еë суть. А на дереве застывают гораздо ближе к поверхности, и талисманы получаются в разы слабее, – с удовольствием пояснил Се Лянь. – А зачем тогда их выписывать чернилами? Если нужно единение с основой, то иероглиф можно просто вырезать. Се Лянь задумался, такая идея ему в голову никогда не приходила. Да и нужды в ней не было, ведь талисманы всегда работали. Но попробовать что-то новое было интересно. – А ещë лучше вырезать их на камне! – явно загорелся этой идеей Ло Ки. – Думаю, надо это сделать и посмотреть, что получится, – широко улыбнулся Се Лянь. Учиться вместе с Ло Ки было увлекательно.   Обучение молодого заклинателя шло полным ходом вот уже неделю. Се Лянь вышел из медитации сам и проследил за тем, как выходит из неё Ло Ки, сегодня они использовали местные техники, так что в роли направляющего выступал Его Высочество Сяньлэ. Выражение полного умиротворения на лице ученика несказанно порадовало Се Ляня. – С каждым разом у тебя получается всё лучше и лучше, КиКи. – Благодарю, шиму Лянь, – весело прищурившись, ответил Ло Ки, отбивая прозвище прозвищем. Се Лянь лишь вздохнул с улыбкой. Шиму, так шиму. В конце концов это было не обидно, когда его называли посмешищем всех трёх миров, было куда хуже. А Ло Ки своим прозвищем видимо признавал Се Ляня своей семьёй.   – Вы снова занимались совершенствованием, – уверенно сказал Хуа Чэн, стоило только Се Ляню переступить порог комнаты. – Верно, – удивлённо ответил небожитель и рискнул спросить то, что давно не давало ему покоя: – Откуда ты всегда это точно знаешь, Сань Лан? – Инь Юй не так давно доложил мне, что Ло Ки устроил переполох на кухне, поменяв местами все молотые приправы, – невозмутимо ответил Хуа Чэн. – Такое часто случается? – Он всегда устраивает какие-то шалости после ваших медитаций, – пожал плечами Хуа Чэн и подумав добавил: – Видимо компенсирует время, которое ему приходится сидеть смирно. – Ох, – только и смог вымолвить Се Лянь. Наверно структуру некоторых уроков срочно надо было пересмотреть во благо и спокойствие Дома Блаженства.