Soaked and Sullen

— Я просто не могу поверить, что я провожу эти чертовы выходные на каком-то чертовом курорте с этим чертовым Столасом, — бурчал Блитц, выкручивая руль фургона к парковке помпезного здания. Оно было просто громадным, с таким количеством уродливых статуй и украшений, что само терялось из вида. Фонтаны были подстать — изливавшаяся из них лава искрилась и сияла таким ярким оранжевым светом, что даже отсюда освещала лицо Луны, которая как обычно приклеилась к экрану своего телефона. — Кончай ныть, — процедила Луна. — Они уже ждут нас в лобби, давай, пошевеливайся. Неохотно волоча ноги, Блиц сграбастал их сумки, искренне надеясь, что если спрятаться за ними, то можно притвориться, что его здесь и нет. Столас, на своих идиотски длинных ногах, понесся через лобби прямо к ним. — Луна! — всплеснул он руками, — я так рад, что ты смогла к нам присоединиться. Виа сказала, что ты кого-то захватила с собой?.. Он уставился прямо на груду багажа. Больше не было смысла прятаться, с его-то дурацким ростом. Его алые глаза уставились прямо на него, расширенные от изумления. — Ну да, эй, привет, Столас, — сказал Блиц, пытаясь выдавить улыбку. Может его и притащили сюда, несмотря на то, что он вопил и упирался, но дать понять, насколько его выбешивает вычурное и манерное поведение Столаса… Нет, такого удовольствия он ему не доставит. -Блитц? — Столас слегка отпрянул. — Я не думал, в смысле, когда Виа сказала, что кое-кто приедет с Луной, я не знал, что это будешь ты. — Он всплеснул руками. — Но, конечно же, это же должен был быть ты, ты же ее отец. Да, конечно, именно, ты же и должен был приехать. Ага. Рядом с ним появилась Октавия. — Папа, я думала, что ты не будешь против, поскольку вы оба, ну, ты знаешь… — Она покосилась на Блица и пожала плечами. Столас, уставившись на Блица, болезненно поморщился, и повернулся к Октавии. — Конечно, никаких проблем, мой цыпленочек. Я же сказал, что ты можешь пригласить кого пожелаешь, ты и пригласила. Тогда, я так предполагаю, нужно будет решить небольшую проблему с размещением… — И что эта фигня должна означать? — спросил Блиц, но Столас уже ушел вперед, сопровождая девушек в здание. — Возможно, нам следует пересмотреть размещение? — сказал Столас, в его голосе лишь слегка чувствовалась некая натянутость. — Этот курорт является гордостью, ну… кольца Гордыни. Сорок поколений Гоэтии наслаждались комфортом и отдыхом в стенах этого проклятого места, и теперь пришел наш черед отдать им должное. Два лакея последовали за ними с сумками, которые, скорее всего, были багажом Столаса и Октавии, но никто не предложил помощь Блицу. Разумеется. Столас явно разошелся, указывая то на одно, то на другое изящными взмахами руки. — За лобби располагаются те самые знаменитые источники, а в этом крыле, где мы сейчас находимся, номера для гостей. Как вы видите, балки здесь из боярышника, что стимулирует озарения и способность творить, а также скрывает магию от… — Папа, ну пожалуйста, — заныла Октавия, — ты меня смущаешь. Луна пихнула плечом Октавию и подняла телефон. — Эй, посмотри-ка на него! Девочки засмеялись, вместе склонясь над экраном и уставившись на то, что показывала Луна. Столас замедлил шаг, позволяя девочкам пройти чуть вперед. И снова поднял голову, глядя на стропила. — О, ну… — сказал он тихо себе под нос, — я просто хотел сказать, что это прекрасный образец ремесленного искусства. Блиц был готов встрять с саркастичным комментарием о том, как у кого-то прям встает от ручной работы, но Столас даже не взглянул в его сторону. Почему-то это взбесило Блица. Впрочем, почему «почему-то», он не привык, что Столас его игнорирует. — Ваша комната, Ваша Милость, — сказал один из лакеев Октавии. — Как и было заказано, ваш номер следующий по коридору, Ваше Высочество. — О, идем, Луна! — произнесла Октавия, беря ее под руку. Луна пожала плечами и просто сграбастала свои сумки с верха кучи, в которую Блиц свалил на пол багаж, и пошла за ней не оглядываясь. Блиц последовал за Столасом и еще одним лакеем в следующую по коридору комнату. Это был роскошный номер, все же отметил про себя Блиц, громадная гостиная с видом на сад, с вычурной мебелью и уже разожженным камином. Блиц был бы поражен такой роскошью, если бы уже несколько не привык к чему-то подобному во дворце Столаса. Как только дверь за лакеем закрылась, Столас повернулся к Блицу, глядя на него умоляющим взглядом и заламывая руки. — Я прошу прощения за то, что вынужден делить с тобой номер, Блитц. Возможно, нам следует заказать для тебя отдельный? — Уже пытаешься от меня отделаться? — Блиц небрежно уронил свою сумку на пол и пошел шнырять по номеру, пытаясь сообразить, что здесь можно поделать. Такие претенциозные уебища вполне могли включать в себя еще и вторую спальню. Столас все еще шел за ним попятам, поджав хвост и заламывая руки. — Знаешь, если бы Октавия мне заранее сказала, я уже тогда бы забронировал тебе отдельный номер. Просто я подумал, что будет кто-то ее возраста. Блиц фыркнул, роясь в том, что оказалось отдельной гардеробной, смежной с гигантской ванной комнатой. — Не ломай свою прелестную пустую голову над этим, окей? Озабоченный филин наверняка все предусмотрел. А все эти ужимки были просто актерством. Если бы Блиц был честен с самим собой, то признал бы, что почувствовал в какой-то мере облегчение. По крайней мере, Столас вел себя почти как раньше. Может, Столас еще не решил, что хватит с него такого дерьма, как Блиц. В конце концов, в какой-то момент Столас от него отстал. Он осмотрел все помещение: здесь была кухня, отдельная столовая, даже отдельная застекленная веранда с джакузи, но, черт подери, никакой второй спальни. Его фирменное везенье. Только одна единственная кровать в комнате большей, чем весь его офис. Он вернулся в гостиную — Походу, ты будешь спать на диване, душечка, — заявил Блиц, ожидая, что Столас начнет по этому поводу возбухать. — Как тебе будет удобнее, — тихо ответил Столас. Блиц скрипнул зубами. Ну почему Столас был таким сучьим выродком? — Ну, знаешь, — Блиц уже начал заводиться, — условия по-прежнему в силе. Так что на бесплатные покатушки не рассчитывай, — он указал на свой член. Он ожидал, что Столас как обычно засмеется, или отпустит свой обычный вульгарный комментарий, что-то в духе что он сможет продержаться ради гигантского члена Блица столько, сколько нужно, но Столас только как-то сжался и отвернулся. — Конечно, Блиц, — произнес он. Блиц почувствовал себя так, как будто он только что раскачался на трапеции, прыгнул и упустил руки партнера, который должен был его подхватить. Он ненавидел это — он думал, что знает Столаса, знает, что его распаляет, но, похоже, между ними все еще все было дерьмово. Блиц скрестил руки и встал столбом, пытаясь собраться с мыслями, а Столас отвернулся и начал кружить по комнате. Наконец, он остановился возле стола и взял лежащую на нем брошюру. Он поднял ее так, чтобы Блиц мог увидеть, о чем она — это был путеводитель по источникам курорта. — Я позвоню девочкам, хорошо? Можем забронировать посещение общей купели, она самая большая и, кстати, самая впечатляющая. Блиц понял, что ему протягивают трубку мира. — Это что, типа так пытаешься ко мне подкатить? — Он попытался изобразить свой обычный подозрительный тон. — Я не собираюсь шлендрать голышом перед нашими дочурками. Столас покосился на него сверху вниз. — Я надеюсь, что ты взял с собой купальный костюм. Разумеется, он не взял. Блиц поднял вверх палец. — Вот тебе мой совет — позволь детям иногда просто побыть в свое удовольствие. Он выпятил грудь, приняв горделивую позу многоопытного папаши. — Дай им сначала время самим повеселиться, а потом уже приставай со своими планами. Столас невозмутимо заметил: — Я, между прочим, был отцом куда дольше, чем ты. — О, так я имею честь здесь общаться с отцом года, а? — оскалился на это Блиц. — Что дальше? Скажешь, что дочка за твои старания никогда тебе не врезала по яйцам? Наконец, невозмутимость Столаса дала трещину, глаза сощурились, рука метнулась к клюву, прикрывая сорвавшийся смешок. Улыбка Блица расплылась и стала куда как искренней. Искорка, проскользнувшая во взгляде Столаса наконец-то позволила ему ощутить почву под ногами. — Ну, если мы решили дать им побыть наедине и провести время друг с другом, может, возьмем себе приватную купель? — он провел когтем по брошюре и остановился на одной из фотографий. — Родники предвиденья. Звучит заманчиво?