Это моя остановочка

      Неудивительно, что, когда Джейн вместе с Дарьей входит в класс, в котором проводятся занятия по искусству, на неё устремляются пристальные, настороженные взгляды остальных учеников класса. Когда она переводит взгляд на них, чтобы поприветствовать и строго нахмуриться, они быстро возвращаются к своей работе, пытаясь игнорировать её. Казалось, после того глупого импульсивного поступка на уроке О'Нила одноклассники осуждают Джейн. Наверное, они считали её с Дарьей тихонями. Если всё, что они собираются делать — это дистанцироваться от неё, ей было всё равно. По крайней мере, если это не касается тех, с кем она хочет общаться.       Джейн использует чёрный цвет. Много чёрного. Лист формата А2 на мольберте пропитывается густым, липким акрилом, и художница достаёт несколько своих личных инструментов, чтобы начать процарапывать субстанцию, вдохновляясь идеей сделать что-то похожее на гравюру. Выбранные ею приспособления были, без сомнения, необычны, хотя для Дарьи в этом не было ничего необычного, учитывая, как экспериментально подходит к своей творческой работе вороноволосая девушка. Любимым её средством для работы над текущим произведением была вилка, грязная и ржавая. Она зачерпывает краску, царапает ею, стирает её, совсем не пачкаясь в процессе работы. Появляется определённый образ. Похоже, это портрет. Книжная зануда не удивилась бы, попытайся Джейн воссоздать то, что она увидела ранее, прыгнув на Дарью.

***

— Ну, благодаря этой сущности твоя репутация в школе резко возросла с подпольного циника до потенциального психопата, — шутит Дарья, пока они идут домой. — Может быть, если мне повезёт, я пойду дальше, минуя паранойю и галлюцинации, и сразу стану предполагаемым серийным убийцей. — Ты всегда стремилась вперёд в этом мире, не так ли? О да! — с сарказмом заявляет Джейн, улыбаясь.

***

Затем их непринужденная беседа грубо прерывается, причем довольно болезненно, поскольку художница чувствует, как в неё бросили наполовину полную бутылку газировки. — Кеви! — кричит знакомый ужасающий голос. — Ты не можешь делать такие вещи! Просто оставь их в покое.       Изгои поворачиваются на пятках, столкнувшись с туповатой чирлидершей и её бойфрендом-квотербеком. — В чём дело? — ворчит Дарья, доставая из кармана салфетки, чтобы протереть жакет, лицо и волосы своей девушки. — Кевин, я сказала, прекрати! Отойди и дай мне поговорить с ними, — тараторит блондинка, пока бестолковый спортсмен не разворачивается и не отходит на значительное расстояние от них, чтобы дать им возможность уединиться. Похоже, что предположение, что их будут игнорировать, было слишком хорошим, чтобы оказаться правдой. Бриттани уверенно подходит к ним, не сводя глаз с художника. — Я сожалею об этом. Слухи о том, что произошло сегодня, распространились подобно пожару, и это очень взволновало некоторых людей. — Проваливай! — рычит вороноволосая девушка. — Пожалуйста, просто выслушайте меня, — умоляет чирлидерша. — Я не самая сверкающая ложка в ящике со столовыми приборами, или как там у вас принято выражаться, но у меня достаточно мозгов, чтобы понять, что у каждого случая есть две стороны.       По правде говоря, девушки больше ошеломлены точным использованием Бриттани литературных определений, чем её фактическим уточнением. — Я точно знаю, что Джейн не стала бы так просто набрасываться на тебя, Дарья. Вы, девочки, слишком близкие друзья, чтобы между вами могла возникнуть какая-то бессмысленная вражда. Я не хочу, чтобы о тебе, Джейн, ходили слухи, что ты хулиганка или что тебя нужно опасаться. — Последнее звучит довольно привлекательно для меня, — признаётся художница. — Однако, да, я буду благодарна, если слухи прекратятся. — Не могли бы вы рассказать мне, что произошло? Я расскажу всем, чтобы они перестали вас беспокоить.       Джейн и Дарья стоят в замешательстве. Дарья глубоко вздыхает и говорит ей: — Мы с Джейн недавно обследовали одно место с привидениями, и Джейн показалось, что сегодня одно из сверхъестественных существ преследовало меня в классе.       Блондинка моргает недоумевая. — С привидениями? Ты имеешь в виду, типа, призраки? — Да, типа, призраки. — Тогда неудивительно, что Джейн тогда испугалась. О, Боже! Я не могу представить, что бы я сделала, если бы увидела призрака.       Так как разговор кипел от волнения, Кевин обнаружил, что задумывается: — Вы, девчонки, говорите о призраках?       Джейн обнаруживает возможность использовать этот случай в своих интересах: — Да, мы с Дарьей исследуем место для нашего творческого литературного задания, в котором, как оказалось, есть привидения. — Звучит круто! — говорит он с широкой улыбкой. — Где находится это место? Мы можем его осмотреть?       Его хвастливые заявления были встречены наигранными ругательствами его девушки: — Ты — болван! Я не пойду туда, где есть призраки.       Книжная зануда уже успевает почувствовать, что всё идет наперекосяк. Прежде чем она собирается возразить, что они даже не знают, куда идти... — Мы с Дарьей собираемся проверить его завтра ещё раз. Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам, — предлагает Джейн с коварной ухмылкой. — О, Кеви, мы же не собираемся этого делать, правда? — умоляет блондинка, цепляясь за его руку. — Ты шутишь, детка? Я никогда раньше не видел призраков. Я не могу упустить такой шанс, — отвечает он, не обращая внимания на явный страх в глазах своей возлюбленной. — Вот ты и попалась, Джейн. Прости, что бросил в тебя газировку. — Она не хотела причинить вред Дарье. В комнате был призрак, и она пыталась защитить свою подругу, — объясняет Бриттани, в результате чего щёки Джейн окрашиваются лёгким румянцем. — Н-нет проблем. Ну, увидимся в три часа дня. Встретимся у моего дома. — Круто! Мы сможем проследить, как стемнеет, и это сделает всё ещё более жутким, — усмехается парень, уходя, а Бритни всё ещё отчаянно хватается за его руку.       Дарья поворачиваются к всё ещё краснеющей «подруге», и они продолжают идти домой: — Ладно, дева в доспехах, может, ты расскажешь мне о наших планах на вечер, раз уж мы должны были вернуть эту проклятую книгу сегодня, а теперь мы потащим с собой этих пустоголовых завтра? — Я просто подумала, что это была бы забавная идея. Канарейки в шахте, так сказать. — Джейн, мы вернём дневник. Это всё, что мы сделаем. Мы больше не будем ввязываться в это дерьмо. У меня мурашки по коже от одной мысли о том, как я буду спать сегодня. — Даааа... понимаешь, я тут подумала..., — начинает художница. — Мы обе пережили нечто странное прошлой ночью. Я хотела спросить, не хотела бы ты остаться у меня на ночь? Я могла бы установить в комнате камеру, чтобы мы могли использовать её для подкрепления наших творческих работ. — Да, конечно, потому что у «паранормальной активности» так не хватает сиквелов для её дерьмовой франшизы. — Я имела в виду... на случай, если тебе страшно. Потому что мне тоже. Я знаю, что сейчас веду себя как настоящая идиотка и пытаюсь выжать из этого всё возможное, чтобы получить зачёт, но я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты... знала, что я с тобой.       Самодовольная улыбка тускло освещает выражение лица книжной зануды: — Чёрт, ну ты и зараза. Что я тебе сделала?       Покраснев ещё больше, Джейн стонет и отворачивается.

***

      Когда Дарья собирает вещи для ночёвки в своей комнате, а Джейн ждёт внизу, она наблюдает за происходящим в комнате. В сложившейся ситуации было что-то ироничное: идея изучать события и описывать все ужасы на примере реальной жертвы/пациента психушки, в то время как она сама живёт в мягкой камере и чувствует, как её собственная психика подвергается стрессу из-за общественных условий и стандартов. Неужели это то, о чём пишет безумец в своём дневнике? Она не может поверить, что это дошло до её дома в таком извращённом виде.       Спускаясь по лестнице, она бросает взгляд на Джейн, лениво лежащую на диване, и та поднимает глаза: — Готова идти?       Прислушавшись и оглядевшись по сторонам в поисках потенциальной помехи или вторжения, как в прошлый раз, Дарья бросает сумку, прыгает на диван и притягивает художницу для глубокого поцелуя. Её стройные руки обвиваются вокруг Джейн, поглаживая спину более высокой девушки, а их губы интенсивно трутся друг о друга. Их языки приветствуют друг друга, кружась и поглаживая. Проводя пальцами по роскошным чёрным волосам Джейн, она не может не чувствовать какого-то напряжения. Джейн непрерывно издаёт тихие звуки между каждой встречей их губ, как будто она сдерживает себя и делает это с явной силой. Когда они отстраняются, лица обеих краснеют. Художница даже немного задыхается от нехватки воздуха, и её глаза встречаются с глазами Дарьи. Напряжённый взгляд. Что-то в них было другое. Когда дело доходит до таких вещей, как романтика и близость, Дарья является очень поздним цветком, и она, кажется, не понимает, что зрачки её девушки расширились после того страстного поцелуя.       Сглотнув засевшее в горле сердце и внутренне пытаясь отложить и проигнорировать плотскую пульсацию, Джейн поднимается на ноги и направляется к входной двери, держа её открытой и с нетерпением ожидая, когда за ней последует её любовь.