Это моя остановочка

      Мы все смотрим новости и слышим о том, какие страшные вещи происходят в этом мире. В глубине нашего сознания остаётся невежественная мысль: «Это не может случиться со мной». Так думала и Дарья. Это как Мейнард поëт в «Vicarious»: «Cause I need to watch things die, from a distance Vicariously I live while the whole world dies You all need it too, don't lie».       Мы все жалуемся на ужасные случаи, происходящие в мире, хотя на самом деле в каком-то нездоровом, извращённом смысле мы чувствуем себя в безопасности, когда смотрим и слышим о них. Мы чувствуем себя отстранëнными и разобщëнными... и это хорошо. Потому что это показывают по телевизору. Этого никогда не произойдëт. Это архаичное, ритуальное развлечение: смотреть, как люди страдают. Как жители Древнего Рима в своем Колизее или как дикие африканские звери отрывают своим жертвам конечности. Однако теперь всë перевернулось, и книжная зануда переосмысливает своë положение: она уже не зритель, а одна из жертв, ждущая, предвкушающая, когда лев прыгнет на неë. Во время того, как мир вокруг неë умирает, возгласы людей превращаются в гул, когда царь зверей обнажает клыки и откусывает ей голову. — Дарья.       Мысли увели брюнетку из состояния самоосознания, и, вернувшись, она обнаруживает, что Кевин и Бриттани идут вместе по дороге. Личные фонари мерцают. Рука Джейн лежит на еë плече. — Ты в порядке? — Хм, да. Наверное, я чувствую себя немного не в своей тарелке. — Не виню тебя, я вообще-то не ожидала, что наткнусь на такое. По крайней мере, там не было трупов. — Откуда ты знаешь, что те, кто это устроил, не были заняты их утилизацией? — Как бы ты избавлялась от трупов?— спрашивает художница, ухмыляясь. — Думаю, я могла бы просто скормить их соседской собаке, но это займет слишком много времени и оставит после себя много грязи. — Хорошо, используешь метод «кирпичного стола». Мне нравится. — Бриктоп скармливал своих жертв свиньям, — поправляет книжная зануда. — В школе Лоундейла много свиней, — намекает вороноволосая девушка. — А что бы сделала ты? — Я бы либо бросила его в машину для колки дров и посмотрела, что из этого выйдет, либо оставила в канаве на растерзание жукам, а потом вернулась бы через несколько месяцев, убрала остатки мусора и собрала бы его заново, чтобы использовать в качестве анатомического образца. Так что, если бы люди интересовались, откуда он у меня, я бы говорила, что купила его в интернете. — Без отбеливания? — Нет, я в прошлый раз напортачила с этой штукой. Всё становится меловым.       Разговор, конечно, отвлекает внимание Дарьи на время, но после возвращения к мыслями она понимает, что они подтверждают то, о чëм она думала. Поставив себя на место тех жертв... нет, возможно, она была бы не против. Еë пугает то, КАК она это сделает.       Только Джейн открывает рот, чтобы предложить зайти в дом и отдохнуть, как из гаража раздаëтся пронзительный крик, за которым следуют звуки гитары. Издав протяжный вздох, она смотрит на Дарью. Еë глаза выглядят умоляющими. — Хорошо, я думаю, тебе пора провести некоторое время у меня дома. Я не хочу сказать, что это гарантия того, что мы полностью уединимся. В конце концов, комната Квин находится прямо по коридору от моей.

***

— Хммм, я не уверена, — говорит Хелен, слегка наклонив голову. — Это школьный вечер. — Я думаю, будет лучше, если Джейн останется здесь на ночь. Поскольку она пытается наладить свой природный будильник, я думаю, это будет хорошая возможность помочь ей встать на правильный путь, — предлагает Дарья с невозмутимым выражением лица. — Это правда, Джейн? Ты страдаешь от бессонницы? — С количеством сна у меня всë в порядке. Проблема в том, что я сама назначаю себе время для сна, —объясняет художница.       Улыбаясь, Хелен кивает. — Ну, тогда ты можешь спать здесь сегодня. Дарья строго придерживается режима. Надеюсь, твой режим сна улучшится.       С губ Джейн срывается тоненький стон. — Привет, Джейн! — приветствует Джейк, стоя на кухне. — Здравствуйте, мистер Моргендорффер. — Ты останешься на ужин? Я приготовил лазанью! — Джейк, ты ведь не использовал весь пармезан? Я собиралась оставить немного для воскресного ужина, — вздыхает Хелен. В еë голосе слышится лëгкое раздражение. — Разве мужчина не может процветать и иметь немного свободы на кухне? — ноет он, раскладывая соусы и пасту.       Обмакнув палец в сыр, Хелен пробует его на вкус. Еë лицо искажается. — Джейк, сколько сыра ты положил в это блюдо? — Разве это имеет значение? Я хочу чувствовать его вкус. — Ты использовал целый ломтик Чеддера! Ты пытаешься довести себя до инфаркта? — Если выбирать способ, то лазанья может быть неплохим вариантом, — размышляет Джейн. — Видишь, Джейн согласна со мной! — кричит Джейк, указывая на художницу, не услышав из еë слов ничего, кроме «лазанья», «не» и «плохо». — Врач сказал, чтобы ты сократил употребление сыра! — кричит миссис Моргендорффер, подняв руки, тем самым преувеличивая своë заявление. Когда эти двое возобновляют свой ежедневный спор, подростки уходят со сцены на диван смотреть телевизор.

***

— Дарья, расскажи о человеке, с которым ты встречаешься... — тупо начинает Квин, наводя интригу за столом. — Конечно. Я надеюсь, что человек, с которым я встречаюсь прямо сейчас, станет лысым и морщинистым, превратившись в незначительное зрелище, соответствующее его уровню IQ, — тихо рычит Дарья, глядя на сестру с суровым презрением. — И в такого человека она влюбилась? — спрашивает Джейк, глядя на Хелен, которая в ответ закатывает глаза.       Она сурово смотрит на младшую дочь: — Возможно, этот разговор лучше оставить на потом. У нас гость, Квин. — Это всего лишь вопрос, —защищается она, подняв руки вверх. — Но, да, — продолжает Хелен. Еë взгляд перемещается на Дарью. —Тебя не было дома дольше, чем обычно. Мы хотим знать, что происходит. — Кто бы это ни был, я клянусь, если это какой-то нарушитель... — начинает Джейк, стиснув зубы и сжав кулаки. Джейн тихо сглатывает и опускает взгляд на свою еду. — ДЖЕЙК! Всё в порядке, — заверяет Хелен, положив руку ему на спину. — Если у тебя действительно появился кто-то, с кем ты встречаешься, это замечательно, и мы надеемся, что ты счастлива. Но ты знаешь нас с отцом и наше восприятие твоего распорядка дня и привычек. Это пробудило наше любопытство, вот и всë. — Когда мы сможем его увидеть?       Это было адом. Дарья сталкивается с ними слева и справа и не знает, как реагировать... что сказать. — Эй, мистер Моргендорффер, — вступает Джейн, спасая Дарью от некоторого давления. — Вы знаете что-нибудь о заброшенной психиатрической больнице? Мы с Дарьей делаем по ней задание. — Эй, круто! Мне всегда было интересно, как там всë устроено. Вы делали фотографии? — Дарья, ты же не серьезно! Ты действительно ходила на эту свалку? — у Хелен выступают слëзы удивления от того, что еë дочь выбрала такое ужасное место. — Как сказала Джейн, это для задания. Мы хотели изучить историю больницы и посмотреть, что стало с ней сейчас, — успокаивает Дарья свою мать, доедая лазанью с твëрдыми макаронами и таким густым соусом, что он напоминает слоистый творог.       Член модного клуба ворчит: — Сэнди говорила мне, что там тусуются настоящие фрики. Только не говори мне, что ты одна из них. Ты и так уже достаточно большая уродина. — Квин! — восклицает Хелен. — Фрики? — вздрагивает отец. — Что за фрики? — Я не знаю. Думаю, просто люди с красками, сигаретами и журналами, — объясняет подросток, накладывая еду в свою тарелку. — Сквоттеры?! — яростно рычит Джейк. — Наркоторговцы? Убийцы? До чего докатился этот город?!" — Дарья, сходи принеси отцу воды, — просит Хелен, потирая виски. Брюнетка соглашается, оставив свою возлюбленную забавляться хаотичным бредом. — Ты ведь и близко к нему не подходила, Квин?       Квинн качает головой: — Ну, Джоуи, Джеффи и Джеми говорили о нëм, когда я однажды возвращалась домой из школы. Они показали мне, где это, и сказали, что пойдут туда и помашут из верхнего окна, чтобы показать мне, какие они храбрые. — Что ОНИ видели? — Ну, Джоуи был единственным, кто сделал это. Остальные не смогли пройти дальше дверного проема. Он сказал, что там были пивные банки, много жутких жуков, крыс и граффити.       Когда упомянули граффити, Джейн заинтересовалась: — Граффити? — Джейн... — бурчит книжная зануда, передавая своему запаниковавшему отцу стакан воды. — Да, граффити. Они выглядели как чёрные искаженные загогулины. Много звëзд, цифр. Был большой рисунок козла. — Козла? — повторяет Хелен. — Сатанисты! — кричит Джейк. — О, Боже, — стонет Дарья, наблюдая, как еë отец поднимается со стула и начинает вышагивать. — Девочки, не могли бы вы уйти, пожалуйста? Я пойду успокою вашего отца, — просит Хелен, пытаясь успокоить Джейка и вывести его из комнаты.