Скелеты за дверью

— Руи-куну стало плохо..? Вопрос Эму повис в воздухе. Напряжение росло — Тенма, стараясь сообразить, что следует сделать, пялился на дверь, за которой скрылся их режиссер. Да, Камиширо попросил подождать внутри, а не идти за ним, но... Хотя, это же Руи — наверняка ему нужно просто дать минутку, чтобы собраться с мыслями после... что бы это сейчас ни было. Да, просто дать ему остыть... быть может, он просто перенервничал..? Отори поднимается с дивана: Кусанаги хватает её за руку и осторожно тянет обратно. Девушки переглядываются. — Мы должны помочь ему. Узнать, что случилось! — серьёзно говорит актриса. Но чужая рука не отпускает её запястье. Девушка умоляюще смотрит на свою "надзирательницу" — Нене неуверенно отводит взгляд, но хватку не ослабляет. — Руи попросил нас подождать его. — тихо говорит она. — Давайте... так и поступим. Пожалуйста... — А если он сейчас там потеряет сознание? Или просто споткнется и разобьет себе что-нибудь? — Тенма поднялся с кресла. Кусанаги хотела было и его схватить, но расстояние между ней и новым нарушителем просьбы механика было слишком большим. — Это... не настолько серьезно. — продолжала она, не поднимая на ребят глаза. — Правда. — Что с ним? — парень выжидающе скрестил руки на груди. Актриса молчала. — Если ты не хочешь говорить, я узнаю сам. — Это не то, что я имею право рассказывать вам без разрешения Руи! — Не надо говорить все. Просто скажи — это серьезно? Он заболел? После репетиции вы отходили общаться — из-за этого? — Н-нет, это... — Нене. — актер пронзительно посмотрел на подругу. Кусанаги не спешила говорить. Отори же беспокойно смотрела то на Нене, то на Тенму, не зная, от кого ожидать следующих слов. — Цукаса-кун... — расстроенно протянула она, кивая на дверь. — Нене? — Простите... — покачала головой девушка, отпуская подругу. — Нельзя... После секунды раздумий, Эму кивнула актеру — больше он ждать не собирался. — Всё будет в порядке. — улыбнулся он подскочившей Кусанаги. — Подождите нас, мы скоро вернемся. — Не сделай хуже. — тихо попросила девушка. И в этой её просьбе отразились все сдерживаемые эмоции — волнение, легкий страх... и грусть. Эму и Цукаса переглянулись: обменявшись уверенными, но более натянутыми улыбками, Тенма открыл дверь, ведущую из гаража прямо на улицу, и скрылся за ней. — Нене-чан... С Руи-куном всё правда в порядке? — Да... Я надеюсь... — кивнула Нене. *** Руи оперся о стену и, не простояв так даже минуты, осел на землю. Как же он, черт возьми, рад, что его сейчас не видят. Взгляд медленно, но при этом так быстро переходит с забора на траву, с травы на цветы, с цветов на забор — и по новой. Дышать тяжело: легкие словно что-то сдавливает... Так сильно... Он закрывает глаза и считает. Тревога нарастает и Камиширо понимает, что справиться с собой будет сложно. Но он обязан. Как можно скорее, как можно... На плече ощущается касание — такое теплое, аккуратное... Но оно тут же перерастает в разливающуюся по всему телу боль. Руи с силой сжимает свою руку, надеясь переключить себя на пульсацию — он продолжает впиваться пальцами в ткань кофты и радуется — как же он благодарен самому себе! — что поверх футболки с короткими рукавами на нем накинута эта вещичка... Было бы нехорошо, порань он себя... Парень делает медленный вдох, выдох... Еще раз... И не до конца провалившееся в темноту дрянных иллюзий сознание начинает проясняться. Он справился. Дышать еще тяжело, а ноги явно не готовы к работе. Надо немного посидеть. Переждать. А что он будет делать, когда вернется? Наверное скажет, что это из-за духоты в мастерской и нервов — скажет, что переволновался, немного накрутил себя, а потом вновь... возьмет в руки скрипку и сыграет... идеально. Без ошибок. Он исполнит любую композицию. "Что за мерзость?" Голос врезается в его голову резко: впивается так глубоко и так внезапно, что попросту выбивает собой остатки воздуха в легких. Парень резко выдыхает — сгибается пополам, словно его со всей силы ударили в живот. Сердце с бешеной скоростью колотится в груди. — Нет, все... все хорошо... Хватит, успокойся... — рвано шепчет самому себе режиссер. В груди очень болит: давит, сжимает, крутит и чуть ли не выворачивает наизнанку. Страх. Он ослепляет и поглощает остатки мыслей, оставляя лишь распростроняющийся по всему телу, от кончиков пальцев до головы, ужас. Отпускает — лишь на секунду. Чтобы Руи расслабился. А потом вновь накрывает. В ушах шумит: звенит, шипит, стучит и пищит. В надежде прекратить эту раскалывающую голову какофонию из неозвученных мыслей, когда-то услышанных слов и врезавшихся в память криков, Камиширо закрывает уши. Прижимает к ним ладони, с такой силой сжимая волосы, словно вот-вот их вырвет. Это наверняка очень больно, но он, к счастью или сожалению, не чувствует этого. Не помогает. "Какое разочарование..." Вдох. "С начала. Еще раз" Воздуха не хватает. "Перестань трястись! Сосредоточься! Обязательно выводить меня на крик?!" Вдох... "У нас скоро показательное выступление, а ты и минуты с инструментом не простоишь! Соберись уже!" Перед глазами начинает темнеть. Размытые картинки растворяются в возникающих перед глазами черный пятнах... "Не смотри на меня так. Я просто хочу научить тебя, понимаешь?! Это даже не больно!" Вдох, вдох, вдох... Снова провал... "Что за необучаемое создание... Исчезни уже!" — ...два, три... Щеку что-то обжигает — невыносимо горячо... И холодно одновременно... В ушах все еще звенит. В голове эхом отдается счет — раз, два три, раз два, три... Три, раз, шесть... Семь, девять, сто шестьдесят пять... "Не так... порядок... другой..." — посещает мысль. И парень неосознанно цепляется за выпавшую ему возможность — вслушивается, старается сосредоточиться... Раз, два, три, четыре... — ...три, вдох, четыре, выдох, пять, вдох... Становится сложнее. В последовательность что-то вмешалось. Эти слова так не вписываются в неё... Шум в голове становится еще громче и Руи еще сильнее напрягает слух, чтобы расслышать. — ...три. Вдох. Делай вдох, давай. Молодец, пять... — Четыре... — хрипло шепчет Руи. — Х-хорошо-хорошо, четыре, выдох... — Вы... дох... Голос, счет, и команды, что терялись в общем гуле мыслей и грохота в голове, становятся более понятными и осознаваемыми. В груди резко вспыхивает холод — воздух вновь наполнил легкие. В глазах защипало, а в горле стало необыкновенно горячо. Парень попробовал вдохнуть. С кашлем, но у него вышло. Заполнивший голову шум начал стихать. По слову мысли начали собираться в короткие предложения. "Всё в порядке", "Все хорошо", "Все закончилось" — картинка в голове начала складываться в единое целое. Он слишком расслабился. Дал слабину. И, как итог, — опять облажался. Который уже раз за день..? Руи открывает глаза. Яркость окружающего его мира заставила тут же вновь закрыть их. Но, немного щурясь, он всё-таки заставляет себя перетерпеть — понемногу, мир кажется не таким и ярким. Зрение привыкает к свету и начинает медленно фокусироваться — парень пытается сосредоточиться на чем-то простом. На цветке, что растет в клумбе у забора. "Красиво..." На шелестящей от ветра травке под его руками. "Мягко..." На взволнованном лице Тенмы, что сидит прямо перед ним. "Ох" "Ох..?" "Ах!" Глаза тут же распахиваются: Камиширо подрывается в сторону, но схватившие его руки все-таки удерживают режиссера на месте. Мысли начинают бегать шустрее, быстрее донося до своего владельца информацию. Он упустил момент, когда с приступом можно справиться самостоятельно, а это значит, что вывел его из него кто-то еще. Взгляд бегает по окружающей местности — кроме Тенмы вокруг никого. Нет, нет, нет, нет... "Плохо. Надо что-то придумать... Думай... Надо что-то сказать, что-то придумать..." Лицо Цукасы на минуту расслабляется. И тут же становится серьезным, но таким... уставшим? Актер садится около Камиширо — режиссер чувствует навалившуюся на бок тяжесть. Тишину разрезает протяжный вздох звезды. — Не надо ничего думать. — спокойно говорит он. Медленно, чтобы мозг механика успел переварить сказанное. — И говорить, если ты не хочешь, тоже не надо. — Я... думал вслух..? — шокированно шепчет Камиширо. Краем глаза он замечает кивок. — Ох... — Как ты себя чувствуешь? Только не ври, хорошо? — А..? — Как ты себя сейчас чувствуешь, говорю. — погромче и чуточку нетерпеливее выпалил Цукаса. — Я испугался. Честно. Неожиданно было увидеть тебя в таком состоянии... — Все... хорошо. — устало улыбнулся Руи. — Немного переволновался, да и душновато было... — Ну что за дурак... — опять вздохнул актер. Камиширо перестал улыбаться. Устал... — Я же попросил не врать. Так сложно? "Если бы ты знал, насколько" — Ты всё еще думаешь вслух, Руи. — Прости..? — Не извиняйся. Просто расслабься и отдыхай. — Нельзя. — покачал головой парень. — Наше занятие... — Да забудь ты про это занятие! — внезапно вспылил Тенма. Но в его голосе звучала отнюдь не злость — что-то другое... Камиширо не мог различить эти эмоции — слишком устал... — Эй, Руи. Ты встать можешь? — Да, конечно... — рванул вперед режиссер, но его тут же остановили. Цукаса покачал головой. — Не можешь. — заключил он. На лице парня появилась улыбка — Руи наклонил голову чуть в бок, показывая свой вопрос. Звезда хихикнула. — Сейчас я помогу тебе подняться. — А дальше? — Вернемся к девочкам. Скажем, что ты переутомился сегодня. Занятие... отложим. — Но ты хотел поскорее... — Я много чего хочу. — Тенма внимательно посмотрел в янтарные глаза друга. Камиширо тут же замолчал. — Но если ты плохо себя чувствуешь, в чем смысл? Пока мы шли от дома Нене к твоему, представляли наше занятие более... беззаботным и веселым. Думали, повеселимся, поиграем в видеоигры Нене... а Эму набрала вкусностей. Однако, если ты устал, не надо притворяться и идти на поводу у наших хотелок. Договорились? Руи молчит. Цукаса мягко улыбается, протягивая парню руку. — До шоу еще много времени. Мы успеем. Поэтому, давай не будем ломать себя, хорошо? — Хорошо... — сдается Камиширо, берясь за чужую ладонь. Тенма рывком поднимает друга на ноги. Режиссер ненадолго теряет равновесие, но вовремя подставленное плечо актера помогает не упасть. Отчего-то, на душе становится легко... спокойно... — Давай постоим так, пока ты не привыкнешь. — улыбнулся Цукаса. — Что-то подсказывает мне, что назад зайти ты хочешь сам. — Какая проницательность. — улыбнулся в ответ Руи. — Что и следовало ожидать от тебя, Цукаса-кун. — Это же комплимент, а не издевательство? — Ойя? Кто-то что-то сказал? — Эй, Руи! Это же комплемент?! — Фу-фу, что-то тут так громко... Пойду я в дом. — Не игнорируй меня! Руи! Эй, подожди..! "Я правда не буду тебя ни о чем расспрашивать, если ты не хочешь. — подумал Тенма, глядя вслед шедшему к гаражу Камиширо. — Но... ты же не против, если... совсем немного... Мы приглядим за тобой..?" Режиссер улыбается и кивает на мастерскую, мол, ждет его. Цукаса кивает в ответ. — ...Не против же, да, Руи..? — совсем тихо шепчет парень, шагая вперед.