Скелеты за дверью

В школе было шумно. Ученики спешили найти подходящее место для обеда, снуя то в одно крыло, то в другое, в столовую, во двор или же просто оставаясь в классах. Шинономе сонно потянулся — все такие энергичные... Ему бы тоже не помешало подняться со своего нагретого места и зайти за Тойей: всё-таки, перемена не резиновая, а кушать хочется... Он хмуро переводит взгляд на часы: до конца обеда еще сорок минут... в принципе, можно не спешить. Можно даже позволить себе полениться — наверняка Аояги сам к нему придет... Или это сделает Ан. А можно написать им и Кохане и отправиться пообедать всем вместе в секае. Заодно, можно обсудить прошедшие выходные: их песня вышла отличной, но можно доработать, немного поиграв с битами или тональностями... — Эй, Акито! — парня пихнули локтем, вырывая из нахлынувших мыслей. Певец недовольно посмотрел на грубого одноклассника, всем своим видом говоря: "Если это не что-то важное, я тебе припомню", — Воу-воу, не зыркай на меня так! К тебе пришли, вот я и дернул. — Кто пришел? — вид Шинономе стал более спокойным. Одноклассник незаметно выдохнул. — Камиширо из 2-В. — пожал плечами ученик, кивая на закрытую дверь. — Он там уже минут пять стоит. А так как никто из нас с ним особо дел не имел, мы решили, что это к тебе. — Ладно, понял я. Спасибо. — уже поднимаясь с места, поблагодарил друга танцор. — Если Тойя придет, передай что я с семпаем. — Заметано. Парень вышел из кабинета и первым, на что он наткнулся, был ранее упомянутый одноклассником актер: Акито едва не врезался в него, когда тот стоял у двери, словно боясь открыть её. Механик немного отступил назад — виновато улыбнулся, давая певцу выйти из класса и закрыть дверь. Краем глаза Шинономе подметил, что сегодня Руи в кардигане с длинными рукавами, полностью скрывшими его кисти, немного помятой рубашке... Он выглядел необычно, и дело даже не в его одежде. Почему он не поступил как обычно? Не зашел в его класс, словно так и надо, не пошутил про свою наглость... Да и улыбка у него не такая, какая бывает каждый день... Режиссер неловко ухмыльнулся. Голова кружится. — Доброе утро, Шинономе-кун. Снова до поздна выступал? Выглядишь сонным. — То же самое могу сказать и про вас, сэмпай. — скрестил руки на груди танцор. Глаза сами по себе зацепились за бежевый пластырь на губе механика. Акито немного удивился — Ого, вы с кем-то дрались? Или это последствия ночных шоу? Неудачные спэцэффекты? В голове резко вспыхивает боль — от удивления Руи немного отступает в сторону. Он неосознанно вспоминает вчерашний день и, несомненно, от этого становится лишь хуже. — мысли наполняются неприятным шумом. Вчера... был сложный день. Определенно. "Руи, я же знаю, что ты притворяешься, — хватит врать... — качает головой Нене. — Пожалуйста, Руи..." "Руи-кун, мы... правда не хотим тебя обидеть, но... всё ли будет в порядке?" — Отори придерживает подругу за плечо. "Девочки... он же сказал, что все будет хорошо. Давайте не будем..." — Тенма так слабо улыбается... "Он всегда так говорит!" — впервые срывается на крик Кусанаги. — Камиширо-сэмпай? Руи медленно открывает глаза: перед ним стоит немного встревоженный Акито. Ох, точно. Он же здесь по делу. Не стоит терять время... — На выходных требовалось кое-что закончить. Пришлось пропустить сон. Ночку-другую. Вот и не уследил за тем, что под ногами. — И вы так спокойно об этом говорите. — покачал головой певец. На его слова режиссер лишь усмехнулся. — Но что-то мне подсказывает, что пришли вы не жаловаться на бессонные ночи, производственные травмы или отказы Цукасы-сэмпая от ваших идей. — Верно. — с небольшой задержкой кивнул. — Можем ли мы... отойти в более тихое место? Например, на крышу? Акито пожимает плечами: на мгновение, он заглядывает в свой класс, чтобы взять сумку с обедом, и сообщить друзьям, куда он идет, чтобы те предупредили Аояги. По голосу второгодки, танцор догадался — разговор может затянуться. А кушать все еще хочется. Пока парень собирался, Камиширо выдохнул — всё идет не так плохо. Кроме, разве что, преследующей его со вчерашнего вечера мигрени, все шло по плану. Он... всё-таки уговорил ребят оставить его идею в сценарии. Хотя это было... сложно, мягко говоря. Девушки проснулись ближе к полудню. К тому времени, он уже обговорил с Цукасой, насколько подходит выбранная им мелодия для шоу: хоть парень и делал вид, что все прекрасно, ощущалось это совсем не так. Ну и ладно, зато блондин наконец-то попробовал взять в руки скрипку. Наблюдать за ним было до жути смешно — он так неряшливо прижимался к ней, пару раз едва не уронил... Около семи раз он просил прощения за случайно нанесенные смычком или самой скрипкой удары по Руи... — Ты не в ту сторону воюешь, Цукаса... — потирая ушибленную шейкой инструмента щеку, проскулил Камиширо. — Я ведь просто помогал со стойкой... — П-прости! Я правда не понимаю, почему так выходит! — пусть и чувствуя вину, Тенма не переставал улыбаться. Ему правда было интересно, как выходит, что все "шишки" летят именно в механика, пусть он и находился дальше зоны поражения. — ...Если тебе не понравились блинчики, ты мог бы так и сказать... Цукаса-кун такой жестокий. — в очередной раз получив, покачал головой директор. — Да нет же, я не хотел! Ты просто слишком близко! И слишком печешься о моей стойке! — Но правильная стойка — залог хорошей игры. — отчеканил Руи зазубренные слова, чувствуя, с какой силой жжет его правое запястье. — Конечно, я стараюсь поправить тебя. — Но не так же..! — Ребята..? И этот голос заставил мир парней на мгновение замереть. Они одновременно посмотрели на дверь — в проходе стояли остановившаяся во время зевка удивленная Отори и недоуменно осматривающая парочку Кусанаги. "Ох" — пронеслось в головах у парней, да так синхронно, словно у них был один мозг на двоих. — Цукаса-кун..? — Эму удивленно похлопала глазами. — Что вы делаете? — Нене, Эму... — с нервной улыбкой проговорил парень, опуская скрипку. — Доброе утро. — Руи. — серьёзно проговорила актриса, заглядывая в глаза друга детства. И в них она увидела всё, что хотела. Цукаса проиграл, и она нагло солжет, если скажет, что не считала такой исход наиболее вероятным. — Эму-чан, Нене! — улыбнулся Камиширо, приветливо махнув подругам рукой. — Вы уже завтракали? Сейчас, Цукаса запомнит, как правильно стоять, и мы вместе пойдем на кухню... — Ты бледный. — категорично заявляет Кусанаги. Атмосфера в гараже накалена настолько, что Эму и Тенма не могут даже слова произнести. Руи сглотнул — если звезду и можно было провести, то подругу, что знает его с начальной школы, так легко обмануть не удастся. — Я не спал ночью. — пожал плечами директор, будто это обычное дело. Девушка нахмурилась. — Вот и бледный. Ничего, обеденный сон все исправит. — Ты прекрасно меня понял. Не надо притворяться. — Я не притворяюсь. — Что с тобой происходит? — её голос немного срывается в конце. Камиширо чувствует это и как же, черт возьми, ему стыдно. — Мы можем поговорить об этом потом? — Когда, Руи? Когда тебе опять станет плохо? Когда ты опять улыбнешься этой ненастоящей улыбкой? Когда опять закроешься ото всех? — Нене. — холодно проговорил механик. — Пожалуйста, хватит. Давай прекратим. Всё под контролем. — Руи, я же знаю, что ты притворяешься — хватит врать... — качает головой Нене. — Пожалуйста, Руи... — Руи-кун, мы... — в первый раз за утро заговорила Эму. И так пронзительно... — Мы правда не хотим тебя обидеть. Я, Нене-чан и Цукаса-кун можем немного перебарщивать, но... мы просто переживаем. Вчера было так страшно и грустно, но... просто скажи: всё ли будет в порядке? — Девочки... он же сказал, что все будет хорошо. — Тенма вышел немного вперед Руи, словно стараясь его отгородить от напряженного разговора. Видимо, он действительно поверил, что любые разговоры о его... маленькой слабости, могут вызвать вчерашний приступ на бис, так сказать. Камиширо горько улыбнулся. — Давайте... Давайте не будем... — Он всегда так говорит! — в первый раз сорвалась на крик актриса. Это было так неожиданно, что все вздрогнули. Даже режиссер. В мастерской стало тихо. Каждый думал о своем, и лишь Нене и Руи продолжали общаться. Глазами. "Мы волнуемся" — так и читалось в её немного дрожащем взгляде. "Я понимаю. — Руи немного кивнул. Кусанаги прикусила губу, — Но вы тут не поможете..." "...не позволю. Пойми. Прошу" — прочитала она в его внезапно холодном взгляде. На душе у двоих стало невероятно горько. Но им придется сдержаться. Кусанаги отводит глаза. И Руи выдыхает. Он победил. Осталось лишь дожать. Что с ней, что с Цукасой — все до жути просто. Но вот сдастся ли ему Отори — это другой вопрос... — Нене... Эму... я вас услышал. — Руи как можно теплее посмотрел на Эму. Девушка вздрогнула и опустила взгляд, стараясь сопротивляться. Кусанаги нервно сжала рукав своей кофточки — она поняла план друга. Но победителей не судят. Лучше ей просто не лезть. Не навязываться. И не влезать в чужую душу глубже, чем уже есть. — Но — эй! — со мной все хорошо. Правда! — продолжил парень. Цукаса краем глаза посмотрел на механика и застыл. В его мимике, в его глазах, в движениях он не увидел ни-че-го, что было бы настоящим. Это заставило его вздрогнуть. "Руи... Что же... Почему ты так..." — только и думал актер. А Руи все говорил и говорил, будто бы игнорируя все его окружающее. Эти взгляды — декорации, эта забота — маски. Достаточно назвать их так, и сердце больше не так сильно щемит в груди. — Нене, Эму... Цукаса. Спасибо за вашу заботу. И переживания. Правда, спасибо... — ...сэмпай? Камиширо проморгался: прохладный ветерок прогнал остатки тревожных мыслей. Да, их разговор окончился... негласной победой Руи. Это главное. Все переживания следует оставить на потом. У него впереди целый месяц изоляции — времени на разбор своих чувств и сожалений будет предостаточно. — Вернемся к нашему разговору. — проигнорировав проскочившее на чужом лице недоумение, режиссер улыбнулся. — Что-то случилось? — Акито нахмурился. — Мне нужна помощь. Танцор удивленно посмотрел на второгодку. Руи все еще улыбался, да так, словно собирается предложить какую-то мегавыгодную сделку своему другу. С одной стороны, парню было любопытно: что у него попросит Камиширо-сэмпай? Помочь навести суету в их школе? Разыграть Цукасу-сэмпая? Навлечь на себя неприятности? Варианты были не так и плохи, некоторые даже немного интересны. С другой стороны, что-то ощущалось не так, как должно было. Что-то было не так. Акито не славился проницательностью, но что-то так и говорило о странности и неправильности ситуации. Словно из привычной обстановки что-то выбилось. Но, к счастью или сожалению, Акито считал Камиширо своим другом, а своих друзей он ценил. Именно поэтому, подавив желание проворчать что-то или же сразу отказаться в силу занятости их группы, он отошел от входа на крышу: присел в парочке метров от него и неспешно достал приготовленный обед. Руи внимательно наблюдал за каждым его действием: как парень достает палочки, открывает коробочку и, положив в рот первый кусочек нарезанного омлета, поднимает на него свой взгляд: — С чем вам нужна помощь? — Мне нужен дублер. Брови певца немного приподнялись, но только на мгновение. Спустя это же мгновение, он отправил в рот новый кусочек омлета, а после — рукой показал актеру на свободное около него место. Что-то внутри директора немного обрадовалось: ему не отказали в первые пять секунд. — Я так понимаю, тебе нужен не мой совет, кого из школы можно задействовать, так? — первогодка перешел на "ты". Руи понимающе кивнул. — Всё так. — Почему я? — искренне спросил танцор. Камиширо немного сжал руки в кулаки — правая слегка аукнулась покалыванием. Если он хочет, чтобы Шинономе помог, нельзя врать ему. Хотя бы ему. — Мне больше не к кому идти. — горько улыбнулся Руи. Шинономе смерил его изучающим взглядом. — Их шоу состоится в эту пятницу. Отменить нельзя: ребята очень старались, и я не хочу, чтобы их старания ушли коту под хвост из-за проблемного директора. Также, на выступление придет жюри с одного фестиваля, на который им обязательно надо попасть. — Почему ты говоришь "их"? — А? — Не "наше шоу", не "наши старания", и даже "фестиваль, на который им надо попасть". Вы что, поссорились? — Нет, конечно нет. — на лице Руи проступил испуг. Поссориться? С ними? Нет, конечно нет... Хотя их разговор на выходных походил на ссору, но... Ни за что, он даже представлять такое не хочет. Больше не хочет. — И всё-таки что-то случилось. Шинономе не выглядел так, будто верил. А терять его доверие нельзя... — Я не хорошо себя чувствую. — режиссер позволил себе отвести взгляд. — Через четыре дня мне придется лечь в больницу. "Даже не соврал. — мысленно удивился себе Камиширо. — Я и так умею?" — Что-то серьёзное? — певец сразу же напрягся. Но легкий смешок второгодки быстро снял напряжение. — Нет, не совсем. — улыбался Руи. — Это не опасно, но немного... неприятно. В общем, мне придется пробыть там около месяца. Не хочу пугать ребят, но и подвести не могу, понимаешь? — Они не знают о твоей просьбе? — Узнают. Но потом. — И ты просишь меня стать твоим дублером? — Пожалуйста..? — А ты не боишься, что я испорчу представление? — еще один кусочек омлета пропал в чужом рту. — Мои актерские навыки не подходят для вашей сцены. Руи улыбнулся. Акито чуть не выронил палочки. — ...Только не говори, что ты уже все продумал? — Хорошо, не скажу. — невинно похлопал глазками режиссер. — Вот же... — не зная, ругаться или смеяться, проворчал Шинономе. — Я ведь даже не согласился. — Пожалуйста, Шинономе. — внутри Акито что-то треснуло, когда он посмотрел в чужие глаза. Ох. — Нет, я... не пойми неправильно. Ничего не случится, если ты откажешься. Я поищу еще кого-нибудь. Может даже обращусь к актерам со сцены Феникса, но... Поэтому, если у тебя нет времени или желания, я пойму. — ...Да ты в отчаянии. — П-прости..? — недоуменно моргнул Руи. Акито смотрел на него не менее ошарашенно. — Что ты имеешь в виду, Шинономе-кун? — Нет... ничего такого. — парень отложил недоеденный обед и серьезно нахмурил брови. — Послушай, сэмпай. Я не уверен, смогу ли выступить, как ты хочешь... — По... — ...но ты наверняка придумал, как это исправить. И если на каждой нашей тренировке будут тайяки, панкейки или булочки, я согласен помочь. — Правда? — Нет, я пошутил. — Руи вздрогнул. Акито прыснул. — Успокойся, сэмпай. Я готов помочь. Но если что-то пойдет не так, виноват будешь ты. — Конечно. — кивнул режиссер. — Ох, да. Можешь прислать мне полный список того, что хочешь есть на тренировках? — Все зависит от того, сколько у меня будет слов. Ты же и сценарий принес, да? — Да. — Подготовился, значит. — ухмыльнулся парень. И Камиширо выдохнул. Всё прошло не так плохо, как он ожидал. Не пришлось прибегать к уловкам, хитростям или манипуляциям. И как же это хорошо — он бы не смог смотреть в глаза Тойе, Ан и самому Акито, если бы попробовал его привлечь к делу таким образом. Да танцор и не повелся бы... И их еще некрепкая, но дружба, могла бы тут же рассыпаться. У Акито пиликнул телефон. Он быстро достал и шустро запечатал что-то на сверкающем экранчике. — Тойя передает вам привет, сэмпай. — парень вновь перешел на "вы", видимо считая, что самая серьёзная часть их разговора уже прошла. — И он говорит, что Цукаса-сэмпай ищет вас по всей школе. — Ойя? Правда? — Он просил передать, Тойя цитирует: "Сейчас я поднимусь на крышу и лично поставлю твой телефон на самый громкий рингтон, чтобы его слышала вся школа. Может, тогда ты научишься поднимать трубку" — Ой... — протянул Камиширо, перелистывая пятнадцать пропущенных от друга. — У меня проблемы. — Видимо. — усмехнулся танцор, кивая в сторону двери. — Можете ругаться не при мне? Цукаса-сэмпай до жути громкий. Особенно рядом с вами. — Спасибо. — кивает ему Руи, и оба понимают, что эта благодарность гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. Шинономе легко улыбается. — Не за что. Тренироваться будем на обеденных перерывах? — Если ты не против. — Не против. Сценарий оставите на моей парте? Я подожду Тойю. Он все-таки хочет пообедать вместе. — Хорошо. И еще раз спасибо. — Не перенапрягайтесь, сэмпай. — кивнул Шинономе. — Иначе кто будет праздновать со мной наверняка успешное выступление на вашей сцене? — Думаю, Аояги-кун? — хитро улыбнулся механик. — Идите уже! — Да-да, бегу. Запыхавшийся Цукаса и аккуратный Тойя встретили его на лестничном пролете. Поздоровавшись с Аояги, Руи поспешил за все торопящим и торопящим его Тенмой. Под возмущения о глухоте друга от звезды, он зашел в свой класс, забрал забытую там сумку... потом на секунду зашел в кабинет Акито и, как и обещал, оставил на его парте свежераспечатанную копию сценария. — Что за бумажки? — поинтересовался Тенма. — Секреты? — Всему свое время. — загадочно улыбнулся Камиширо. — У тебя точно нет никаких дел в комитете? И дополнительных занятий? — Я же сказал, что уроки закончились пораньше. А дополнительное занятие у меня только одно, и я прямо сейчас иду на него вместе со своим учителем. — Цукаса шумно вздохнул. — Лучше вы, о Руи-сэнсей, скажите — нормально ли вам так просто уходить со школы? — Все в порядке. — парень весело развел руками в стороны. — Я пропущу только те уроки, по которым у меня стоят абсолютные оценки. — Абсолютно плохие? — Фу-фу, ты такого плохого мнения обо мне... — наигранно всхлипнул Камиширо. — Э-эй, перестань! Мне что, уже и пошутить нельзя? — Посмотрим, как ты будешь шутить на нашем занятии. — хихикнул режиссер. Тенма на секунду затих, но в его глазах внезапно вспыхнул огонь, да настолько яркий, что Руи чуть не ослеп от него, и от распустившейся на лице друга улыбки. — Я выложусь на полную, и закончу наше обучение раньше! — воодушевленно проговорил Тенма. "Если отговорить не вышло, в моих силах ускорить процесс обучения, чтобы все скорее закончилось, и тебе больше не пришлось брать скрипку в руки. — тепло подумал актер, с ухмылкой подмечая покрасневшие кончики ушей у отвернувшегося друга. — Я противопоставлю своё упрямство твоему — посмотрим, кто кого!" — Проведем занятие в секае? — внезапно предложил Руи, мягко улыбаясь. — Вчера вечером ко мне заглянула Лука, и, услышав про твое обучение, сказала, что хочет посмотреть и послушать. — Я не против. — пожал плечами Цукаса, довольно улыбаясь. — Нет, даже не так! Я "за"! Они увидят раскрытие моего нового таланта — игра на скрипке! "Если уж у меня нет таланта, то и у тебя его попросту быть не может!" Камиширо поспешно отворачивается. Жаль он снял свое изобретение — покалывание на запястье было намного действеннее, чем прикусывание собственной губы. Видимо, с прошлым нельзя так просто расстаться... Но все хорошо. Все в порядке. Он в порядке. Сейчас он не один, и испытывать глупое чувство тревоги из-за когда-то брошенных ему слов, портя настроение Тенме — очень, очень неправильно. Он итак превратился в полного эгоиста — чувство меры нужно знать... — Руи? Ты чего затих? — на плечо легла теплая рука. Приятно... — Опять думаешь о чем-то странном? Мои слова натолкнули тебя на новую безумную идею? — Ага. — с веселой улыбкой кивнул ему Камиширо. — Я придумал отличный и безопасный способ запуска одного Пегаса на орбиту. Только представь: первое шоу с прямым эфиром из космоса! — Н-нет, передумай! — икнул Цукаса. — Я не готов к полету! — Наша звезда так ярко засияет на небосводе... Я уже представляю это... — Остановись! Давай подумаем о чем-то еще! — Ты будешь пришельцем, или космическим героем, или отчаянным астронавтом... — Р-руи, смотри! Там продают мороженое! Хочешь? Я-я угощаю! — Это подкуп? — Это мой гарант безопасности..? Парни остановились. Серьёзно посмотрели друг на друга и, не выдержав даже пяти секунд, громко рассмеялись, обратив на себя внимание прохожих. — Пойдем уже, — первым отдышался Руи, — пришелец! — Иду я, иду! Камиширо улыбнулся. Если так будут проходить его последние дни с друзьями, то он никогда их не забудет. Не посмеет. Это смеющееся солнце на ножках уж точно. Впереди Руи ждут очень напряженные дни, и так улыбаться, так веселиться на пустом месте дорогого стоит... Прошел день. Тенма уже умело держал скрипку, через раз вставая в правильную стойку. Еще один. Акито вполне справлялся с ролью алчного отца красавицы. И наступил его третий, отпущенный родителями день. Руи с самого утра чувствовал, что что-то пойдет не так. И, как обычно, его предчувствие не подвело.