Скелеты за дверью

— Как ты? — Все в порядке. — Как ты?.. — Все в п-порядке... — Как ты..? — Все правда в порядке! — Руи, тебя трясет. Камиширо рвано ойкает, с глупой улыбочкой отворачиваясь. Тенма сочувствующе смотрит на осевшего на пол парня — присаживается на корточки рядом и осторожно приобнимает. Руи вздрагивает, однако, как и ожидал актер, не сопротивляется. Прошло около... пяти? десяти? минут с момента, как они покинули секай режиссера. В первые мгновения все было хорошо: они очутились не снаружи, не на сцене и не в зрительском зале, а очень удачно попали закулисы. Руи был спокоен и уверен в том, что делает... Однако... возможно, совсем немного, он все же поспешил. — Я-я думал... — прижимаясь к теплому блондину, с легким заиканием начал Камиширо, — что это... будет легко, но... Цукаса... все... будет хорошо?.. Ох, а если... если они разозлятся, к-когда меня увидят..? — Руи... спокойно, выдохни. — кивнул Цукаса, губами касаясь лба режиссера. Все еще горячий... — А теперь вдохни. Ты же веришь мне? — К-конечно! — Тогда слушай. Тебе было плохо. Никто, никто-никто не разозлится на тебя из-за случившегося. Не будет кричать, не будет ругать или осуждать за что-то. — Н-но если..! — Тебе страшно, да..? — Возможно... — Но... чего же ты боишься? — Я испортил им шоу, Цу... — усмехнулся Руи. И этот смешок Тенме очень не понравился — надо быть внимательнее... — П-понимаешь? Они готовились, они тратили на меня время, а я так... т-так... так глупо сбежал, заставил всех п-переживать, а потом... а Л-Лен так готовился, но я же все испортил и... и прости, я-я... нет, нет, нет, нет, это была плохая идея, мне не надо было сюда... — Тише-тише... — успокаивающе гладя парня по спине, зашептал актер. — Давай успокоимся? Не стоит так спешить... Ты большой, большо-о-о-ой молодец, раз решился пойти со мной! Это достойно уважения. Не качай головой, так и есть! — Но... — Руи. Твое шоу сегодня, помнишь его? Камиширо вздрогнул. Причем тут оно..? — Да... помню... — тише обычного заговорил режиссер, тревожно улыбаясь. — А помнишь, что случилось после? Руи виновато посмотрел на щеку Тенмы, где все еще красовалась яркая царапина от злополучных ножниц. Парень сглотнул — совсем не понимает к чему ведет Цукаса... но любой плохой вариант их разговора режиссер старался как можно скорее выбросить из головы. За этот вечер актер не раз доказывал Камиширо, что не будет вести себя так, как тот боялся... И Руи ему верит. — Помню, Цукаса. — кивнул он, не сводя взгляд с серьёзного личика Тенмы. — Ты сомневался в том, что я — это я. Ты отрицал саму мысль о том, что тебя никто не бросит узнав обо... обо всем происходящем. — вся серьёзность в миг слетела с его светлого лица, оставив только мягкую улыбку. — Но посмотри — сейчас мы вдвоем! Ты доверяешь мне, я — тебе. И я рядом. Сейчас, и в любом будущем буду с тобой! — Да... з-знаю. — приулыбнулся Камиширо, когда Тенма осторожно сплел их пальцы. Руи очень нравилось держать его за руку — она была такой теплой... как и всё в Цукасе, начиная с улыбки и заканчивая взглядом. — Тогда почему же ты сомневаешься в них? В друзьях, что с таким энтузиазмом следуют за тобой в любой идее, что переживают за тебя и хотят помочь? — Почему..? — Да, Руи. Почему? Тенма знал причину. Но он очень хотел, чтобы Руи понял — сам понял! — что его одиночество... что страх быть брошенным, непринятым... теперь в прошлом. Да, то время прошло — Камиширо меняется... и он должен это осознать. — Потому что... — глаза парня забегали по окружающим предметам, словно он искал в них ответ. — Потому что... "Потому что никому не нужен друг, которого уже много раз упекали в психклинику" "Потому что я всегда был один и не хочу, чтобы это вновь случилось" "Потому что проще сразу выбрать худший вариант, чтобы не было больно потом" "Потому что всем хватает и своих мыслей в голове" — ...потому что я не хочу, чтобы остальные отказались от меня из-за того, какой я на самом деле. — прошептал Руи, с ломаной улыбкой смотря на друга. — Цукаса... я же итак довольно проблемный... А если... если бы они... если бы ты узнал раньше обо всем, уверен, что был бы рядом? Не подумал бы "зачем мне чьи-то проблемы, когда своих на пути к мечте хватает?" — Я хочу быть честным, поэтому... я... не могу тебе ответить. — грустно покачал головой Тенма. — Могу соврать, сказав, "нет, конечно нет!" Но... раньше мы все были другими. И я, и ты, и Нене, и Эму. Чтобы стать теми, кто мы есть сейчас... чтобы стать теми, кто мы есть друг другу, нам пришлось немало пережить. И сейчас... сейчас, Руи, мы готовы. Все готовы принять тебя и всё, что у тебя на душе. — Цукаса... — Я уже сделал свой выбор! — Тенма приподнял их руки, так, чтобы было видно, с какой нежностью он держит чужую ладошку в своей. Камиширо ласково улыбнулся. — И я уверен... что наши друзья обязательно встанут на твою сторону. И потом мы вместе посмеемся из-за всей этой ситуации, попивая самое сладкое какао с зефирками по рецепту Эму! — Д-да... ты прав... Спасибо, Цу... мне стало спокойнее. — Не за что, Руи! Блондин довольно улыбнулся, аккуратно погладив режиссера по голове — Камиширо выдохнул... Надо собраться. Цукаса прав. Нужно поверить. Поверить, что все будет хорошо. Поверить, что его не отвергнут. И он понимает, все понимает, но... это всё еще довольно страшно, хах... Тенма смотрит на него — Руи в ответ. Блондин видит этот огонек сомнения, огонек ужаса в глазах... Но он видит и решимость друга. Победно улыбается, когда Камиширо пробует встать. Продолжает улыбаться, когда у него это выходит и совсем не может скрыть улыбку, когда Камиширо, звонко ойкнув, вновь опирается на него. Да... Пора двигаться вперед.

***

Секай Страны Чудес этой ночью не спал. Все, казалось, стремилось показать, насколько громким и волшебным может быть этот чудесный мир. И пусть парни все еще находились за кулисами, они ощущали это стремление каждой клеточкой своего тела: цветные бра светили необыкновенно ярко, освещая путь ребят по коридорам. Отовсюду звучала бодрая музыка — та-тата-та тара-та-та-та-та.... Руи поморщился: его раздраженная лихорадкой голова слишком больно отзывалась на каждый светильник или динамик под потолком. Цукаса беспокойно смотрел на друга — поскорее бы им выйти на сцену... там он попросит Мику или Кайто немного приглушить... всё. И свет, и звук... А еще он сможет взять у друзей ключ от костюмерной и наконец-то принести парню сменную одежду: возможно, в самый раз будет пижама из шоу про Королевство Снов? Да, точно... Но с лекарствами будет тяжело: чтобы ни говорил Руи, Тенма знал — единственная аптечка в секае принадлежит Нене, и только она знает её местонахождение... Значит, придется подгадать момент и все-таки вернуться домой за медикаментами. — Угх... — Что такое? — тут же останавливается Тенма. До выхода на сцену всего-ничего — они уже прошли гримерку, осталось только пройти до конца коридора... Но не похоже, что Камиширо сможет пройти сам: слишком нездорово он выглядел... того и гляди упадет. — Н-ничего... я в порядке, Цу... — Врешь. Пожалуйста, Руи, скажи, что болит. — Голова... и тошнит... немного. — Ясно... — нахмурился парень. — Дойти сможешь? Я не слышу голосов со сцены... Возможно, там никого нет, и ты сможешь отдохнуть. Либо мы можем вернуться к гримерке и положить тебя т... — Нет... все в порядке, Цукаса. — слабо улыбнулся Камиширо. — Я-я ведь не сахарный... Не стоит так беспокоиться. — Ха-а-а? Я смотрю, тут кому-то становится лучше? — Тенма небольно пихнул парня локтем. — Начались наши любимые игры в героя, да? — П-прости... — тут же поник Руи. — Ну ты и дурачок. — вздохнул блондин, потрепав мокрые волосы друга. — Я могу понести тебя. Хочешь? — Н-ну... — Хочешь же. — ...да. — Тогда подходи... Вот так, а теперь... Ну же, смелее! Ай, щек... хах!.. щекотно! — Прости, я случайно!.. Не прошло и секунды, как Тенма почувствовал теплое дыхание на своей шее. Цукаса покраснел, но вида не подал — все-таки он сам предложил парню такой способ... передвижения. И все равно, что у него горят уши... Главное, что Камиширо комфортно. Но Руи и сам был как на иголках — он максимально осторожно приобнял Тенму и немного свесил голову с левого плеча... Актер не растерялся и тут же потерся о горячее личико друга своей, прохладной щечкой. Камиширо почувствовал, как по телу побежали мурашки. Но они ведь от температуры, так..? Ох, это было даже более смущающе, чем тогда, когда актеры всей труппой катали Руи в тележке для реквизита после их выступления на фестивале. А еще внезапная неловкость, присутствующая в каждом движении парочки... Как же хорошо, что их сейчас никто не видит. — Т-тебе удобно? — абсолютно не выдавая смущения, спросил Тенма. И почувствовал легкий кивок. — Хорошо... идем. — Угу... Чем ближе они подходили к заветному выходу на сцену... тем ощутимее была дрожь Камиширо. И вот — парни остановились в конце прохода. Отодвинь кулису и проход открыт, но... — Всё будет хорошо. — как мантру повторяет другу Тенма. — Угу. — Запомни для себя только одно: ты ни в чем не виноват. Не был, и не будешь. Ясно? — Угу. — Я захожу? — Н-ну... — Руи, мы заходим? — Да... Да, Цукаса. Он осторожно коснулся кулисы. Прислушался — вроде тихо... Отодвинул её. Вышел на сцену. И на пару с Руи перестал дышать. Тенма почувствовал, как усилилась хватка Камиширо у него на спине. И Цукаса прекрасно понимал, почему так вышло. Если режиссер мог смириться с тем, что сегодня он встретит еще и вокалоидов Чудес... то ко встрече с Нене и Эму он точно готов не был. На расстеленных цветных пледах, покидав сверху подушки, на сцене сидели они. Все, они. Мейко устроилась по центру их "зоны отдыха" — девушка приобнимала сидящих бок о бок друг с дружкой Кагамине, что с грустными личиками рассматривали плюшевого котика у их ног. Слева от них сидели двое — Мику и Лука несмолкая рассказывали какую-то никому, даже им самим, не интересную историю... А на противоположной стороне сидела последняя троица присутствующих: задумчивый Кайто, оказавшийся в ловушке объятий грустной Эму, и серьёзно рассуждающая полушепотом о чем-то Нене. Тенма ахнул, увидев друзей в полном составе. И именно это "ха..?" и выдало их. Вокалоиды и актрисы вздрогнули. И тут же повернулись на звук. Ох, как же Тенма был рад, что сейчас Руи у него на спине! Потому что будь это не так, парень бы несомненно упал на твердое и холодное покрытие сцены, так как все его тело в миг потеряло какие-либо силы. Ребята неверяще уставились на застывшую парочку. Они рассматривали друг друга: парни — друзей... Кусанаги и Отори были в пижамах, и со взлохмаченными волосами... Значит, Кайто разбудил их, попросив срочно прийти в секай? Хотел отправить на подмогу Тенме? Или просто рассказать обо всем на всякий случай..? А у Рин все еще красные глаза — она наверняка еще не раз плакала с момента, как Цукаса ушел за Камиширо... Лен выглядел не лучше. На Мику все еще не было лица, а Кайто выглядел так, словно проработал без выходных и сна... года три? Настолько обеспокоенным и истощенным выглядел парень... И только Лука и Мейко умело делали вид, что всё абсолютно нормально. Друзья же рассматривали парочку, не в силах проронить ни слова. В первую очередь все взгляды были устремлены на Камиширо и — о, Боги... — как же ему это не нравилось... Эму громко полувсхлипнула, полупискнула, увидев состояние друга: его мокрые волосы, потемнения под глазами, испуганное бледное лицо... Яркий след от браслета на правом запястье. Нене беспокойно ахнула, поднимаясь со своего места. За ней тут же встали и другие. — Р-Руи..! — прикрыв рот ладошкой, побледнела Кусанаги, тут же срываясь к застывшей парочке. Камиширо зажмурил глаза, как можно сильнее прижимаясь к немного отступившему назад Тенме. "Черт... Нене сейчас очень разозлится, да?" — Цукаса-кун, твоя щека..! Р-Руи-кун, что с твоей рукой...?!— вскрикнула Отори, бросаясь следом. Эму поругает его? Но она не знает о том, что это Руи поранил блондина... а если узнает? Будет плакать? Ругаться? Ох, он кожей чувствует их тревожные взгляды... А ведь не хотел, так не хотел заставлять их волноваться... Может, можно что-то сделать? "Цукаса..." Где-то в кармане Цукасы лежит его мобильник... "Цукаса, давай уйдем..." Попросить Гуми и Гаку впустить его обратно? "Прямо сейчас, пожалуйста, Цукаса..!" Вновь... вновь сбежать..? Снова бросить все и спрятаться от трудностей..? "Но... разве этого... я хочу... на самом деле?" Руи резко раскрывает глаза. Эта... мысль... Откуда она вообще взялась? "Чего я хочу на самом деле"..? Глупости, он же прекрасно знает, чего хочет! Хочет... никого не беспокоить! Помогать другим, не уделяя внимание своим проблемам, потому что они так незначительны, да! Сбежать, чтобы не попадаться на глаза друзьям и не заставлять их беспокоиться! Хочет... давать вместе представления... Хочет... улыбаться со всеми на сцене и не только... Хочет... снова обсуждать сладости с Эму... Хочет... сыграть с Нене в конфетные гонки... Хочет... прокатиться с Леном и Рин на Американских горках!.. Хочет... подурачиться с Мику и плюшиками... Хочет... устроить ночные посиделки с Лукой... Хочет... послушать экскурсию Мейко по секаю Чудес... Хочет... вместе с Кайто придумать интересный сюрприз для друзей... Х-хочет быть... рядом с ними... Хочет поговорить... извиниться... и попросить совета... Хочет вновь очутиться в в-вандахойных объятиях Эму, послушать милые споры Нене и Цукасы... Так... "Этого ли я... хочу..?" — Руи... — Тенма говорит шепотом, внимательно следя за остановившейся в нескольких шагах Нене и всем видом показывая "Не подходи, опасно", — я могу достать телефон. Готов вернутьс... — ...Руи? Ч-что-то случилось? — тут же напрягся Цукаса, почувствовав, как парень на его спине зашевелился. — Тебе ху... — Цукаса. Можно... я слезу? — абсолютно ровно говорит Камиширо. Актер ошарашенно кивает, ослабляя хватку. Тут же за спиной слышится тихий шорох, а потом негромкий стук — Руи осторожно опускается на пол. Тенма беспокойно оборачивается, но, вместо панически испуганного друга видит лишь горько улыбающегося Камиширо, уверенно стоящего на своих двоих. Внезапно, блестящие от температуры янтари встречаются с его глазами — Цукаса замирает. Руи мягко улыбается. "Всё будет хорошо, Цукаса" — одними губами говорит он, немного выходя вперед и сплетая их руки. Тенма не в силах ответить — только растерянно кивает, внимательно наблюдая за каждым мусколом на лице режиссера, но... Он не притворяется. Ни одного намека на фальш. Блондин чувствует, как сердце забилось в ускоренном темпе. — Руи... — шепчет он, наконец-то собравшись. "Ничего... ничего не бойся. Я тебя поддержу" — решительно кивает парень. И Руи дарит ему одну из своих самых счастливых улыбок. Тенма забывает, как дышать. А ребята, тем временем, подошли к парочке. — Р-Руи-кун! Т-ты как?! Камиширо вздрогнул. Но, вдохнув... и выдохнув... смог посмотреть на друзей. Цукаса ласково провел пальцем по чужой руке, так и говоря "ты умница". В груди режиссера стало теплее. — Э-Эму... — "вдох... выдох... не бойся, не трясись..." — я... "Давай... извинись за причиненное беспокойство... объясни... расскажи им, как Цукасе в сека..." — Руи!.. Он не успевает даже закончить мысль, как чувствует внезапную тяжесть на груди. Словно что-то сжимает, будто бы тисками... Но... это что-то было... таким теплым... Парень опускает голову... и видит, что находится в объятиях мелко трясущегося Кагамине. Ох, он еще не снял свой костюм с выступления... Неужели... настолько испугался за него..? Вновь стало тяжело. Чуть выше. Он слышит всхлипы. — Д-дурак! Ты самый настоящий дурак, Руи! — ругается Кусанаги, сильнее обнимая парня на пару с Отори. — Руи-кун, к-как ты..?! Что же... а что с твоей рукой, э-это... сильно больно?! — затараторила Эму с другого бока. — Н-нас когда Кайто разбудил, мы так испугались, и, и-и..! — В-вы... эм, не плачьте, я-я... э-эм... — Камиширо растерянно посмотрел на мягко улыбающегося Цукасу, надеясь на помощь... Но Тенма лишь покачал головой. "Смотри, как они переживали. А ты боялся, дурень" — прошептал актер, нежно проведя пальчиком по внешней стороне ладони режиссера в своей руке. — Э-Эму, Не... Нене, Лен... я-я... простите, я... не хоте... — Нет! Тихо! — вдруг заговорил Кагамине, поднимая заплаканное личико на друга. — Н-никаких извинений! Даже... даже не думай извиняться, пожалуйста! — Но я-я... доставил много проблем всем, и... — Это не важно! — вдруг потяжелело со спины... ах, Рин-Рин... — Руи было нехорошо! Он ни в чем не виноват! — А к-как же... о-объясниться... и-и... — Все потом! — закивала Мейко, тепло улыбаясь. — Всем обнимать Руи! — скомандовала хлюпающая носом Мику, прыгая с объятиями на зашуганного парня. — Ой, падаем! — Ва-а-а-а?! — С-стоять! — Цукаса-кун, лови на-а-ас! — А..! — зажмурился Камиширо, ожидая падения... но приземлился он неожиданно мягко. Даже не так — был мягко пойман Цукасой и подоспевшим вовремя Кайто, если быть точнее. — Давайте... сядем. — выдохнул вокалоид, с облегчением улыбаясь. — Руи, не против? Тебе мы подготовили лучшее место. — А... Н-ну... — Цукаса и девочки сядут рядом. — мягко кивнула Лука, а Тенма залился густым румянцем. Руи даже не дали шанса ответить: Кайто быстро и совершенно легко поднял его на руки, словно принцессу из какой-нибудь сказки и, с хвостиком из Тенмы, Кагамине, Отори, Кусанаги, Мику и Луки с Мейко, понес парня на пледики. Место для Камиширо было выбрано не случайно — укрытый мягчайшим покрывалом мат для репетиций, гора самых-самых пушистых подушек и много-много плюшиков по бокам. Самое уютное и комфортное место, оформленное, не без консультаций Мейко, непосредственно Рин и Леном для их нехорошо себя чувствующего друга. Режиссер боялся даже пошевелиться находясь в руках вокалоида, а когда его посадили на подготовленное место, Руи, казалось, и вовсе забыл, что такое "дышать" и как это важно для здоровья. Но на помощь пришел Цукаса: он, на секунду засмотревшись на свое место с покрывалом в звездочках и подушкой-короной, без спроса подсел к механику развел руки в стороны, мягко улыбнулся... Руи ни секунды не думая, тут же забрался в уютные объятия. Наконец-то он выдохнул. Внезапно, сбоку стало еще теплее — обогнав Эму и взволнованную Нене, объятиями решил согреть друга и Лен. Возмущению Отори, Кусанаги и Рин с Мику не было предела: они громко заворчали, но, увидев, как поморщился на их крики Камиширо, решили просто сесть рядом... а следом за ними, по бокам сели и Мейко с Лукой, образовав своеобразный полумесяц с Руи в центре. Один только Кайто стоял на ногах, внимательно рассматривая режиссера... "Он не зол, он совсем не злится, он не будет ругаться..." — раз за разом прокручивал в голове Руи, весьма напуганный таким вниманием со стороны парня. И, видимо, заметив испуг в глазах подростка, Кайто мягко улыбнулся. — Руи, думаю, тебе стоит сменить одежду. — задумчиво протянул он. — Ты весь мокрый... но в то же время у тебя все признаки высокой температуры. Ты упал в воду? — Я-я... — Я облил его. — с легкой ноткой вины в голосе, ответил Тенма. Кайто недоуменно посмотрел на актера — блондин отвел взгляд. — Вынужденная... мера. — Ох... — вздохнула Мейко. — Ясно... Тогда тем более стоит переодеться и скорее выпить лекарства, чтобы сбить... — Н-не надо лекарств! — замотал головой Камиширо, вжимаясь в Тенму. Кайто непонимающе посмотрел на Цукасу — тот грустно кивнул, подтверждая, что действительно не стоит лекарств. — Вынужденная мера? — переспросил певец. — Плохие воспоминания. — ответил Цукаса, прикрыв на своих словах Руи уши. — Хорошо... это я тоже понял. — серьезно кивнул Кайто. — Девочки... — Да? — откликнулась добрая половина "полумесяца". — Поможете? — глупо улыбаясь, попросил певец. — Нене, Эму, вас я трогать не бу... — Мы тоже поможем. — слегка взволнованно улыбнулась Кусанаги. — У меня дома есть старая сменная одежда... Руи, ничего, если я принесу? — А... нет, н-ничего... — завертел головой Камиширо, стараясь не смотреть подруге в глаза. — Хорошо... — девушка легко подошла к другу и, подбадривающе погладила его по мокрой голове. — Я скоро вернусь. И мы поговорим. Ладно?.. — Ладно... — Я тоже помогу, тоже-тоже! Спрошу у братцев лекарст... — Тш-ш! — тут же шикнул на Эму актер. Отори похлопала глазками... а потом Тенма заметил, как воодушевленно зажглись её глаза. "К добру ли... это?" — спросил сам себя блондин. — Тогда! Я принесу вкусных-вкусных взрыв-бам-бум конфет и аптечку сестренки! Руи-кун, Руи-кун, я бы-ы-ы-ыстро-быстро! Вух, вшух, и вернусь! — С...спасибо... — неловко поблагодарил режиссер, все еще не смотря на подруг, что спустя мгновение растворились. — А нам что сделать? — по-детски наклонив голову набок, спросили Рин с Мику. Кайто задумался. — Можно сделать музыку тише? — заговорил Цукаса, посматривая на хмурящегося из-за звуков друга. — И свет... немного приглушить. Получится? — Конечно! — тут же подскочила Кагамине. — Мику и Рин сейчас вернутся! Вы и соскучиться не успеете! — Удачи. — кивнула скрывшимся за кулисами подругам Лука. Как только девочки были отправлены по поручениям, на сцене стало заметно меньше людей и, что особенно радовало Руи, точно тише. Но между оставшимися возникло... весьма напряженное молчание. Камиширо неприятно поежился, чувствуя, как Кайто и Лука начали его разглядывать: наверное это все из-за его уродливой раны на руке..? Или волос как у мокрой бродячей собаки?.. А может... смотрят не на него?.. Ох, неужели они смотрят на порезанную щеку Тенмы? Хотят узнать, что с ним случилось..? М-может, Руи стоит рассказать, что это он тот ненормальный, порезавший актера?.. И что потом..? Его пинком выгонят из секая? Отругают? Попробуют также порезать щеку?.. "Нет... Они... они так ни за что не поступят... — убеждал сам себя парень, положив голову на грудь Тенмы. — Но если..? Если же так... Цукаса защитит меня. А я... а я защищу его. Но они... они ведь ни за что не сделают чего-то плохо..." — Руи-кун! — Ах?! — от неожиданности вскрикнул Камиширо, напротив лица которого из ниоткуда появилась Отори. Режиссер тут же прижался к актеру, спрятав свою личико в его пижаме — Цукаса хмуро посмотрел на непонимающую страха Камиширо подругу. — Эму... немного дальше. — попросил он, рукой отгораживая любимого от актрисы. — Сейчас... не то время. Хорошо? — А... прости, Руи-кун... — тут же погрустнела девушка, отходя от друзей на несколько шагов. — Я больше не буду пугать, правда-правда! Только не прячься! — Ну, Руи... Она не хотела, ты же знаешь. — зашептал на ушко Тенма. Камиширо думал не долго — он неуверенно посмотрел из-под челки на блондина — тот нежно улыбнулся. — Все хорошо. Вдох, выдох, вдох... Ну как, спокойнее? — Д-да... Спасибо. — кивнул парень, а потом, не отпуская пижаму Цукасы, повернулся к Отори. — Прости, Эму... я... просто задумался, и... это было... немного неожиданно, но ты не должна извиняться..! — Все в порядке, Руи-кун! Ты тоже не должен извиняться! — девушка с легким отголоском беспокойства улыбнулась другу. Тот, слегка неумело, но улыбнулся в ответ. — Ва-а-а, Руи немного улыбнулся! Как здорово! — защебетали вернувшиеся из-за сцены Рин и Мику. С лица Руи тут же слетела мимолетная улыбка, и заметивший это изменение Цукаса нахмурился — вот же! Спугнули... — Девочки... — за Тенму вздохнула Мейко. — Ну вы дае... — Я здесь. — кивнула из-за спины Кайто появившаяся Нене с небольшой стопкой одежды в руках. — Руи, вот одежда... Сможешь переодеться сам? Или тебе помочь? — Я помогу ему. — безкомпромиссно ответил Цукаса, а после с теплой улыбкой обратился к Камиширо. — Можно? — Угу... конечно. — немного смущенно ответил парень. Внезапно, у его отяжеленного бока что-то задвигалось. — Я-я тоже хочу помочь! — откликнулся Лен, умоляюще посмотрев на режиссера. И этот взгляд... Руи просто не мог отказать. — С-спасибо, я буду хорошим помощником! — Н-не за что, Ле... — Так, Руи, встаём! — А-а-а?!.. — Девочки, давайте отвернемся. — "попросила" в приказном тоне Мейко. — Сейчас, я только подам одежду... — совсем не застеснявшись, подошла к тройке парней Нене. — Лен, не тяни так! — Цукаса, это ты тянешь! — А-ай..! — Эй, ты задел его руку! — Э-это был ты! Руи, прости! Ау, Цукаса! — Ясно... — хмуро посмотрев на парочку светловолосых, заключила Кусанаги. — Так, отойдите оба. Вы только хуже делаете. — Нене?! — Подержи. — отдала стопку одежды Кагамине девушка, а сама, совсем не боясь реакции Камиширо, начала лично снимать с него мокрую больничную кофту. Руи не сопротивлялся: Цукаса тоже неплохо справлялся, но стремящийся помочь Лен только мешал ему, и выходила путанница... С Нене же было проще — девушка знает его с детства, никакого смущения, в отличие от Тенмы, не испытывала, да и действовала осторожнее... — Аккуратно... давай, вытаскивай руку. — хмуро говорила она, помогая вытащить правую кисть из кофты. — Как только закончим, сразу же обработаем всё... — П...прости... — виновато отводя взгляд, прошептал Камиширо. — Она слишком уродлива, да..? Извини, что... вам всем пришлось ее увидеть... — Дурак... все за тебя беспокоятся, а не за то, как выглядит твоя рана... — грустно вздохнула девушка, аккуратно складывая мокрую вещь. — Я... очень испугалась. Когда Кайто разбудил меня посреди ночи и рассказал, что с тобой что-то стряслось... Прихожу, а все ребята сами на себя не похожи... Эму по сцене ходит, туда-сюда, туда-сюда... долго её успокоить не могла. — Прости... — Ты... расскажешь, что случилось? — уже подавая Камиширо сухую пижамную рубашку, с надеждой в голосе спросила девушка. — Что... настолько сильно выбило тебя из колеи, Руи? Я... нет... Мы хотим узнать... и помочь, чем только сможем. — Нене... — растерянно прошептал парень, когда на глазах подруги детства заблестели слезы. — Я-я... прости... только не плачь, пожалуйста..! Не надо, оно... не стоит твоих слез, прошу, Нене..! — Дурень... — горько улыбнулась девушка, стирая первую скатившуюся слезу. — Руи... я очень... очень хочу помочь. — Мы все хотим. — грустно отозвалась Эму, все-таки решившая подойти к друзьям. Все равно Камиширо уже закончил переодеваться — оставалось только вытереть волосы насухо... — Поэтому, Руи-кун... пожалуйста, можем поговорить? Обо всем-всем-всем, что происходит? — Эму... — Ты можешь не доверять нам, — заговорил до сих пор молчавший Кайто, — но мы — твои друзья. И мы будем с тобой, что бы ни случилось. — Кайто прав! — одновременно закричали Кагамине. — Мы... о-о-очень переживали, когда ты так внезапно начал стран... — Необычно! — резко поправил Рин Цукаса, забирая из рук Лена полотенце для волос Камиширо. — Необычно, и никак иначе. — ...н-необычно себя вести. Так испугались! А потом ты вдруг н-не отзываешься, а потом, а потом...! — Рин хочет сказать, — заговорила Лука, — что... что бы ты о нас не думал... Мы все хотим помочь. Вот... — Поэтому, если ты не против... — Поговорим?.. Руи сжал рукава чистой пижамы. Посмотрел на друзей: никто... никто не притворялся. Они все... были очень искренны, и все... все действительно хотели подбодрить его, помочь ему..! Это так ясно... так кристально ясно читалось в их глазах..! Камиширо посмотрел на подошедшего к нему Цукасу — парень понял его без слов: осторожно взял за руку, притянул к себе и укрыл в самых нежных, своих объятиях... Они не отвергнут. Они не обвинят. Они не накричат, не поднимут руку, не будут шептаться у него за спиной... Камиширо самый настоящий слепец, раз так отчаянно отвергал эту очевидную истину. Но кое-что все еще не давало парню покоя. — У меня... в-вопрос... Можно?.. — бегая по застеленному полу взглядом, сказал Камиширо. — К-конечно! — закивала Мику. — Вы... не сердитесь за то... что я так бесцеремонно испортил вам конец шоу?.. Вокалоиды переглянулись. Одновременно нахмурились и, вновь переглянувшись, ответили. Коротко и ясно: — Нет, Руи. Даже не думали. — Понял... я рад... правда рад... — Это хорошо. — улыбнулась Нене, от слез которой не осталось и следа. — Т-тогда... то, что... я должен сделать. Рассказать обо всем, и... — Не спеши. — нахмурился Цукаса, потрогав чужой лоб. — Сначала мы разберемся с твоей лихорадкой и головной болью. — Но я уже привык... — жалобно посмотрел на блондина Камиширо. — Совсем не больно, Цу... — Не верю, горе-герой. — закатил глаза Тенма. — Правд... — Руи-кун, Руи-кун! Отори весело подошла к сидящей на полу парочке, что-то пряча за спиной. Не долго думая, девушка с громким "пум!" опустилась около друзей и показала принесенное из обычного мира — небольшая коробочка с большим красным крестом сверху... Цукаса благодарно посмотрел на подругу: та со звонким щелчком открыла коробок... И чего только не было внутри! Бинты, ножницы (Тенма и Руи одновременно поморщились), цветные пластыри, какие-то пластыри... И открытый пакет с мармеладными мишками, на который розововолосая смотрела с особым прищуром. — Ру-у-у-уи-кун! Давай, пока Цукаса-кун будет обрабатывать твою... руку, — девушка грустно улыбнулась, — мы поедим мармеладки? Они вку-вку-вкусные! — Я тоже хочу мармеладок! — попросила Мику. Отори немного задумалась. — Мику-чан, это специальные вандахой-меладки для Руи-куна! Потом я принесу тебе другие, правда-правда! — Вандахой...меладки? — с легким любопытством переспросил Камиширо. Эму довольно кивнула. — Да-да, только для Руи-куна — проглотишь не жуя, и совсем скоро ничего не будет болеть! — девушка достала из упаковки лиловых медвежат с "начинкой". — Но потом их надо запить водой, угу? Иначе магии не случится, и от них не полегчает! "Неужели..?" — Эму..! — ахнула Нене. "Ты гений!" — пронеслось в головах ребят, когда ничего не подозревающий Руи нерешительно глотал спрятанные в мармеладках жаропонижающие. Тут же из-за спины девушки появилась бутылка прохладной воды, которую Камиширо опустошил за несколько глотков: сильно же он хотел пить... Цукасе надо было подумать об этом, и предложить воды еще в секае друга... Однако, даже утолив жажду парень выглядел так, словно что-то хочет попросить... очень хочет попросить. — Что такое? — наклонив набок голову, спросила Отори. — Мармеладки не понравились..? — Эму... а можно взять у тебя... один пластырь? — прошептал на ушко наклонившейся подруги режиссер. — Зачем? — тихо спросила девушка. Их было прекрасно слышно, но в диалог двух "вандахой-друзей" никто не влазил. — Очень-очень... надо. — Ну... выбирай! Камиширо, немного отодвинувшись от Тенмы, внимательно посмотрел на все предложенные подругой варианты: розовый с кроликом, оранжевый с котенком, фиолетовый с щенком, зеленый с луком... Выбор Руи быстро пал на оранжевый — слишком тот был красивым... почти как тот, для кого предназначался. — Цукаса, повернись... — осторожно снимая с лечебной полосочки защитный слой, попросил Руи. — Той... щекой, пожалуйста. — А... — удивленно подчинился Цукаса. — Неужели... — У...угу... Руи осторожно провел пальчиком около царапины, словно примеряясь — хватит ли ему пластыря... Но вот, парень мило улыбнулся, и с ювелирной точностью прикрепил яркую полосочку на ранку. Довольно улыбнулся проделанной работе и быстро-быстро цемкнул котенка на рыжем пластыре. "Чтобы быстрее прошло..." — грустно прошептал Камиширо, игнорируя удивленные взгляды друзей. Тенма очень жалел, что не успел запечатлить эту нежную, эту сокровенную улыбку, на миг посетившую лицо его друга... — А т-теперь... Теперь очередь Руи-куна, вот! — улыбнулась девушка, доставая из аптечки охлаждающий пластырь. — Сейчас голова так вшу-у-у и в миг станет холодненькая-холодненькая! А Цукаса-кун... з-займется твоей рукой! — Т-тогда я вытру волосы Руи! — предложила Мику, выхватывая из рук потянувшегося к бинтам Тенмы полотенец. — И-и я хочу помочь! — всполошилась Рин. — Не ссорьтесь, девочки. — ловко вытащив из рук подруг полотенчик, проговорила Мейко. — Этим займусь я. — Эй! — Руи, — Камиширо дернулся, когда Отори осторожно прикрепила пластырь-охлаждайку на горячий лоб друга. Кайто беззлобно улыбнулся, — как насчет того... чтобы рассказывать свою историю параллельно с действиями остальных? — Но он же будет отвлекаться, Кайто... — непонимающе переспросил Лен. — Именно. — кивнул парень. — Так он будет отвлекаться... История ведь не из самых... приятных для тебя, так? Руи немного помрачнел и едва заметно кивнул. Цукаса осторожно приподнял личико друга — медленно приблизился к его щечке и совершенно спокойно оставил на ней поцелуй, заставив всех, кроме получателя нежного касания губами, покраснеть и ненадолго лишиться дара речи. Но актера не волновало то, что сейчас на них смотрят, и он знал, что Руи полностью разделяет его мнение, неловко повернувшись и поцеловав в ответ, в светлый висок... — Я рядом. — прошептал блондин, когда режиссер прислонился лбом с прохладным пластырем к его макушке. — Поэтому... расскажи им все, хорошо? Также, как совсем недавно мне. Справишься? — Да... справлюсь, Цу. — Мой умница. — мягко проговорил актер, потрепав Камиширо по все еще мокрым волосам. — Но если... тебе опять станет нечем дышать... в нарастающем внутри ужасе, прошу, слушай мой голос. Не хочу снова обливать тебя водой, Руи... — Хорошо... я всё понял. — кивнул режиссер, поворачиваясь на ни разу не удивившемуся общению парней Кайто. — Могу я... начать?.. — Конечно, Руи. — кивнул вокалоид. — Конечно. Камиширо вдохнул. И его рассказ был услышан новыми слушателями. Руи говорил неторопливо: иногда прерывался из-за слишком неприятного ощущения мази на поврежденном запястье, из-за слишком сильно дернутых полотенцем волос, из-за нарастающей тревоги... но он все равно говорил. Говорил обо всем — о том, как придумал план с дублером и молчаливым уходом из труппы, как родители отправляли его в больницу, что... он пережил после их репетиции... Он рассказал обо всем, ничего не тая — Цукаса слушал, постоянно прикусывая губу, чтобы немного взбодрить себя и не дать медленно собирающимся в глазах слезам волю. Да... после "прочитанной истории" в секае Камиширо, его рассказ, его интонация, мимика, внезапные смешки... все воспринималось не так. Но Тенма не мог не радоваться — Руи говорил... увереннее о многом. О том, что он "сумасшедший" теперь едва ли упоминалось, а если и проскакивало, то с обязательной оговоркой "но... теперь я верю, что ошибался". Камиширо также более решительно рассказывал о своих планах и о том, как не хотел уезжать на другой конец света, бросив свое любимое дело. Однако... были поводы и для грусти. Тревоги, если быть точнее, и сильной обиды за друга. Если в первый раз, наедине с Гуми, Гаку и Цукасой Камиширо смог рассказать обо всем, связанном с больницей, ни разу не прервавшись (кроме трех раз, когда он в голос заплакал), то сейчас... — Руи, все в порядке. — З-знаю... — Ты не там, слышишь? — Знаю... — Может, принести воды..? И-или чего-нибудь вкусного?! Или, или... — В-все... все хорошо... я в порядке... — слабо улыбался Руи, из последних сил цепляясь за звонкий голос Лена. — Все... хорошо. Цукаса... давай посчитаем..? — Конечно, Руи... один. Два. Три. — Три... вдох... — Молодец... ты молодец, все правильно. И так... было около семи раз. Настоящий рекорд в понимании Тенмы. Неужели на особенно обостренное восприятие ситуации с больницей повлияло то, что Руи "познакомился" с нормальным отношением к себе и неподдельной заботой? Возможно и так... Когда узнал, что может быть лучше, чем есть... что можно не терпеть, не хоронить страх и переживания в себе... воспринимать старые проблемы и привычное отношение к себе становится... весьма трудно. Сразу находишь миллион отличий, каждое из которых болезненной пульсацией отдается внутри... глубоко внутри разбередённой души. Рассказ кончился. Никто ничего не сказал. А державшийся из последних сил Камиширо... уснул. Цукаса не разрешил поникшим от истории друга ребятам уложить парня на мат и подушку, пусть это наверняка было бы удобнее. Тенма знал, что у Руи может вновь случиться приступ кошмаров или... не дай Бог... панических атак. Поэтому он будет с ним — устроит в своих объятиях, и как только парень подаст знак, начнет безостановочно шептать ему о том, что все хорошо. Единственное, что беспокоило блондина, было уведомление с телефона Камиширо — "Подключите зарядное устройство" гласила серая надпись на экране... 5%... — Нене. — окликнул мелко трясущуюся подругу актер. — У тебя же есть аккумулятор, который заряжает без розетки? — Да... д-да, есть... сейчас принесу. — кивнула девушка, тут же исчезнув в вихре цветных осколков. Цукаса еще не придумал способ, что поможет без лишних вопросов быстро вытащить Камиширо из больницы — так, чтобы Руи не пострадал... Режиссер не был готов отправиться в обычный мир. Не сейчас. Но если сядет его телефон, этого будет не избежать. Поэтому, поблагодарив быстро вернувшуюся Кусанаги, Тенма не глядя поставил мобильный друга на зарядку. На сцене вновь повисла тишина. Тенма прекрасно понимал своих друзей: он и сам... был весьма поражен рассказом Камиширо. Но... были еще вещи, о которых ребята не знали. То, на что у Руи не хватило сил рассказать. Цукаса делает вдох и, прижав к себе мирно спящего любимого, открывает рот. — Руи пытался покончить с собой. Он тут же слышит громкий всхлип Эму. И громогласное "Что..?" от большей части друзей. — Ножницами... так смело приставил их к шее... а потом на полном серьёзе спрашивал, будет ли нам легче от его смерти. — Твоя рана на щеке... — нахмурился Кайто. — Малая цена за его жизнь. — серьезно ответил Тенма. Он... не собирался останавливаться. — Я был в его секае. Я... видел, что с ним происходило. И это... было больно. Он не контролировал себя, метаясь в бесконечной истерике... Все его мысли, все было зациклено на том, что он ненормальный... что должен исчезнуть, причем как можно быстрее... — Н-нет, Руи... не мог же... — Он не узнавал меня. Отрицал, что я — это я... Боялся каждого движения, каждого слова в свою сторону. — Цукаса чувствовал нарастающую во рту горечь. Внутри все так и жглось при одном только воспоминании о том, что совсем недавно творилось с их другом... — А п-потом... у Руи есть такая интересная штука, в е-его секае... книжки, читая которые ты испытываешь то же, что и он, и... Я... я не знал, что делать... со всем этим... я не мог... даже предположить, что все так серьёзно..! — Цукаса... — Он не может даже поспать спокойно — незадолго до нашего возвращения он чуть не задохнулся, во сне, п-поонимаете? Во сне! Из-за какого-то кошмара! Я... очень испугался, облил его... но у него итак голова в огне, вдруг я сделал хуже, вдруг он заболеет..? — Цукаса. — С-сейчас... Я очень рад, что сейчас он... он стал меньше... меньше душить себя своими же мыслями, он... верит мне, но... Я-я не придумал, как помочь ему, а время идет, его могут начать искать в больнице, но он... он даже слышать о ней не может, ему тут же становится плохо... — Цукаса. — Я-я очень... хочу помочь ему, я обещал, н-но как..? — Цукаса! Блондин вздрагивает, когда чувствует на своем плече чужую руку. Он поднимает уже достаточно покрасневшие из-за внезапных слез глаза на Кайто — парень по-доброму улыбается, перемещая руку с его плеча на светлые волосы... мягко треплет их... — К-Кайто, ты чт... — Ты молодец, Цукаса. — вкрадчиво говорит парень. — Ты смог вернуть Руи из его собственной ловушки мыслей и эмоций... Ты был рядом, ты не допустил худшего исхода событий... Ты хорошо постарался. — Но я ведь ничего..! Ничего не изменил... — горько шепчет Тенма, отворачиваясь от вокалоида. — Посмотри на него. — Кайто кивнул на спящего Руи. — Сейчас он спит. Спокойно спит. Он жив, сейчас в кругу друзей... И ты хочешь сказать, что ничего не изменил? — Я все еще не знаю, как помочь ему... Как решить его проблемы, как..! — Для этого... для этого, Цукаса-кун, есть мы. — подавив тяжелый всхлип, попробовала улыбнуться Отори. — Все мы!.. — Ты... достаточно сделал в одиночку. — улыбнулась Лука. — Спасибо, Цукаса. — Но теперь пришло время работать вместе. — кивнула Кусанаги. — До утра... все еще есть время. Мы придумаем хороший план. И сегодня же вытащим Руи из того ужасного места. А проблему с его родителями... решим уже потом. — Ребята... — приобнимая спящее на нем чудо, прошептал Цукаса. — Это была напряженная ночка, да? — спросила Мейко. — Но ты справился с ней на все сто. Можешь расслабиться, Цукаса... ты заслужил. — Вы... — Теперь мы тоже в курсе дела... — кивнул Лен, держа Рин за руку. Девчушка также закивала. — Теперь мы можем подумать все вместе! — улыбнулась Мику. — И так у нас будет больше идей! — А чем больше идей... — ...тем выше шанс на успех! — закончила Кагамине. — Спасибо... друзья. — вытерев поданным Кайто платком слезы, улыбнулся Тенма. — Наверное... я расслабился, вот напряжение и взяло вверх... — Ничего. — кивнула Кусанаги. — Ты сегодня хорошо постарался... и я уверена, Руи благодарен тебе больше всех. — Я рад... что могу помочь ему. — невесомо поцеловав висок Камиширо, проговорил Цукаса. — Хочу... чтобы у него все было хорошо. Чтобы это кончилось... и он наконец-то был по-настоящему счастлив делая то, что сам хочет! — Мы все хотим! — закивала Эму. — Тогда давайте постараемся, и поможем Руи вмест... — начал было Лен, но... Внезапно, разговор ребят был прерван. Тихая вибрация в миг заглушила их звонкие голоса. Простое уведомление, что в нем такого? Но почему-то внутри Цукасы внезапно стало пусто. Как в замедленной съемке он взял телефон Камиширо, издавший этот звук. Поднял его. Включил. 1%. — Н...Нене... — не веря в происходящее, бледный Тенма посмотрел на подругу. — Он же... должен был зарядиться... но почему... — Нет... нет, я не могла ошибиться..! — растерянно замотала головой Кусанаги. — Аккумулятор был заряжен! Хватило бы на три телефона! — Но он разряжен, Нене... — потерянно улыбаясь, шепчет Цукаса. — Разряжен. Это было плохо. Зарядки не было. — Б-братики взяли ее с собой, а куда уехали... не знаю, прости, Цукаса..! — У моего телефона другой разъем... как и у тебя, Цукаса. Аккумулятора тоже. — Я не пользуюсь... — всхлипывая отвечала Эму. — Я... тоже... — совсем обреченно усмехнулся Тенма. Помощи от вокалоидов можно было не ждать. Они вообще ничем таким не пользовались, хах... А ведь все только начало налаживаться... — Руи. — Цукаса немного резко затормошил друга. — Руи, проснись. Прошу, Руи..! — М-м... — нахмурился Камиширо, с неохотой открывая глаза. — Цу... что... что случилось..? Мне опять снился кошмар..? "Лучше бы он" — горько подумал блондин, помогая Камиширо сесть прямо. — Нет, это... Слушай, Руи. Времени мало. — серьезно проговорил Тенма, готовясь к реакции друга. Тот же непонимающе смотрел на актера, потирая заспанные глаза. — Сейчас... только прошу, без паники... сейчас ты... "...вернешься в обычный мир" — договаривает Тенма. И он был готов поклясться, что все, выстраиваемое им с момента прихода в секай Руи, только что вдребезги разбилось. Вся сонливость за долю секунды оставила Камиширо — тот распахнутыми в ужасе глазами смотрел на блондина. — Ты... т-ты шутишь, да..? — ломано улыбаясь, спросил парень. — Цукаса... Цукаса, п-пожалуйста, скажи, что ты шутишь... Цукаса, скажи, что это шутка! Но в глазах Тенмы не смех, не издевка или усмешка. В его глазах страх. — Твой телефон вот-вот сядет... — затараторил Тенма. — Т-ты можешь зарядить его в палате..? Хоть как-то поставить на зарядку и прийти к нам? — Нет... — не слушая Цукасу, качал головой Камиширо. — Нет, нет, н-нет, нет, нет... Только не это... Нет... Нет, нет, нет... — Руи соберись, прошу! — в первый раз повысил на друга голос Цукаса. — Все хорошо, слышишь? Все будет хорошо, Руи! — Я не хочу... Цукаса, я-я не хочу... По щекам побежали слезы. Это провал. — Н-не плачь, Руи! Эй, все правда будет хорошо! Вспомни мои обещания, н-ну же! — Цукаса я не смогу... Я не вынесу, прошу, Цукаса, я не смогу... — мотая головой, повторял Руи, вцепившись в пижаму Тенмы. Больно. — Я... понимаю, понимаю, правда! П-поэтому... прошу... поверь, я... я придумаю способ! Я заберу тебя оттуда! Уже утром! Да, просто прошу... потерпи до утра, умоляю, Руи, просто... — Ц..! Больно обманывать чужие надежды. И не менее больно обманываться самому. Цукаса понимает это, когда фигура Камиширо растворяется в цветных фигурах. Когда последнее, что он видит, это безумное отчаяние и ужас в любимых глазах. Когда уши закладывает от своего же крика. Это... Было больно.