Ведьма любит вишню.

      Прошло пару часов. Внизу была тишина, Илья ещё не приехал, а я всё не решалась спуститься к ребятам. Ну не было у меня сил с ними разговаривать. Такое ощущение, будто вывернули наизнанку и оторвали что-то важное. И это непоправимо. Витани тоже была внизу, но если бы она была тут, учуяла бы кровь и подняла тревогу. Тут послышалось хлопанье входной двери, а за ним голос брата. Я быстрее понеслась вниз к нему. Выглядела я, кстати, не очень: растрёпанные волосы, красные глаза и опухшее лицо, но слёз уже не было. Взглянув на Илью, слёзы снова появились на моих глазах, но я нашла в себе силы не разреветься прямо перед ним и медленно подошла. — Это правда. — голос у моего брата был осипшим, он тоже страдал, это и его родители тоже. Я взглянула в его глаза, в глаза моего отца, и улыбнулась, слёзы потекли с новой силой и я обняла брата за шею, притягивая ближе. Он обхватил меня поудобнее и, подняв на руки, пошёл наверх. Иногда приятно почувствовать себя маленькой девочкой, но это не такой случай. Он принёс меня в комнату, положил на кровать и лёг рядом. Братик знал, что после такого одна я точно не усну, и решил мне помочь, положил мою голову и себе на грудь и запел вполголоса: — Счастье моё — быть с тобой вдвоём, Счастье моё возвращаться домой. Когда вокруг бесконечный бой, В моём сердце мир, в моём сердце покой. Илья пел, как и я, очень красиво, я это знала с детства и не по наслышке, так как в том возрасте у меня были частые кошмары, а родителям заниматься мной было некогда, и тогда Илья тоже пел, чтобы я могла заснуть. Старший брат всегда был для меня главной и единственной поддержкой. Вытаскивал из передряг, помогал со сплетнями, когда кто-то про меня их распускал, защищал от мальчишек, которые хотели меня после школы запугать. Насколько я помню, он хотел младшую сестру и, когда его желание исполнилось, оберегал, как мог. Вернее, до сих пор оберегает. Как курица-несушка. Немного повернув голову, я увидела, что Илья спит, и решила тоже закрыть глаза и попробовать уснуть. Проснулась я уже утром, стиснутая в железной хватке старшего брата, и посмотрела на него. Во сне он выглядел совсем безобидно: растрёпанные черные волосы, закрытые серые глаза. Мы вообще были очень разными: начиная характерами и заканчивая внешностью. Илья был ребёнком холодным, умным, не любящим выражать свои чувства. Я в детстве была улыбчивой, открытой и любопытной. У него черные волосы в отца, у меня рыжие в мать. Он рассудительный и спокойный; я горячая и иногда агрессивная. Но вместе, мы, казалось, были как Инь и Ян. Такие разные, но очень близкие. За раздумьями я не заметила, как Илья уже проснулся и бормотал что-то про завтрак и то, что дома вкусно пахнет. Я тоже почувствовала запах: пахло блинчиками и вареньем. Переглянувшись, мы пошли вниз вместе. На кухне стояли трое: Рома в моём фартуке с ромашками, весь в муке и матерящийся; Полина, спокойно переворачивающая блин на сковороде; Антон, с буддийским спокойствием готовящий чай. Тут они заметили нас и улыбнулись, я рассеяно улыбнулась в ответ и облокотилась на косяк, Илья последовал моему примеру и облокотился на соседний. — Какое сегодня число? — спросила я, потирая глаза. — 31-е, — ответил мне Антон.

***

Первое сентября. Сегодня пятница, так что в школу второго идти не придется, ну и слава Богу. В воскресенье мы похороним своих родителей, пока что они находятся на вскрытии. Я много курю и иногда режусь, но не перебарщиваю, потому что Илья сильнее за мной следит. Родители, казалось, знали, что скоро умрут. Мы нашли прощальное письмо, где мама просила, чтобы мы никого не искали, а папа, чтобы Илья меня оберегал. Сейчас я стою у себя в ванной, перевязываю руку и думаю. За мной должны зайти девочки. Рома с Бяшей по своей глупости остались в 9-м классе, так что я буду не одна в своём 9А. А девочки с Антоном перешли в 10-й, так что мы будем в разных классах. Но хотя бы в одну смену. Вот меня уже зовёт Илья, я заканчиваю плести косички и закалываю переднюю прядь заколкой с малахитовым цветком, как это делала мама. Одета я в клетчатую юбку, в юбку заправлена белая оверсайз рубашка, галстук, лоферы и длинные носки. Мама любила, когда я носила юбки и платья. Я взяла сумочку, в которой был мой обычный набор: нож, телефон, ключи, деньги. Потом я попрощалась с Витани и пошла на выход, где меня ждали Поля и Катя. — Долго ты. — сказала Катя. К нам вышел Илья. Он широко распахнул глаза, когда посмотрел на меня. — Ты выглядишь как мама. — сказав это, брат подошёл ко мне и обнял, а потом пожелал удачи. — Ну давайте, идите. И мы пошли в школу. Я жила недалеко от неё, чего не скажешь, например, про Антона. Мы однажды были у него в гостях с Полиной, у него классная мама и Оля просто замечательная. В этом году, если я не ошибаюсь, она пойдет в пятый класс. За разговором мы уже подошли к месту получения знаний. Я вздохнула: лето прошло слишком быстро. Уже в школе мы встретили Бяшу с Ромой и девочки нас покинули, чтобы найти Антона. Мальчики показали мне, где здесь раздевалка, где курилка, туалет и так далее по списку, после чего мы пошли на линейку. Она проходила как обычно, по традиции после линейки мы пошли в класс. Конечно, многие были тут с первого класса, а Ромку с Бяшей тут знали все, и моё присутствие рядом с ними вызвало удивление. Нашу классную руководительницу зовут Маргарита Егоровна, она строгая, но справедливая, как мне сказал Рома, с которым я села. — В этом году в нашем классе три новеньких. Роман и Айдар пришли к нам по причине того, что остались на второй год, а Мирослава Морок приехала из другой деревни. Мирослава, представься классу. — Маргарита Егоровна закончила свою речь и села. — Меня зовут Мирослава Морок, я живу со старшим братом и играю на гитаре. — сказала я это ровным безразличным голосом. Класс зашушукался, но его быстро усмирила учительница, и начался классный час.