Наша тайна

«Нет мне ни счастья, ни покоя, пока я не буду обладать этой женщиной, которую ненавижу так же пылко, как и люблю.»

Шодерло де Лакло «Опасные связи»

Солнце находилось в зените, когда в дверь комнаты в отеле Гёте постучали. Спешащие шаги послышались по ту сторону деревянной поверхности. Дверь открыл мужчина с голубыми волосами и кроваво-красными глазами, смиряя агента вопросительным взглядом. — Нашли что-нибудь? — его голос теплился надеждой, но был всё таким же жёстким со своим подчинённым. На что получил утвердительный кивок. — Отлично, — хищная улыбка появилась на его губах.

***

Лиза до сих пор прибывала в состоянии шока от встречи с своим бывшим любовником. Теперь её гипер защита своей дочери усилилась в несколько раз. Она просто не могла позволить ему узнать о их родстве. Позволить дочери ненавидеть себя за то, что её отец больной человек. А может уже и не человек вовсе… — А кто был этот мужчина в библиотеке? — спросила Агата, перелистывая страницы новой книги. Минчи внутри затрясло от этого вопроса, так как объяснения нужно было найти как можно быстрее. — Знакомый из Академии, — она в очередной раз соврала своей дочери, виня себя за это. — Как погуляли с Фишль? — перевод темы сейчас был для неё спасением. — Хорошо, — Агата замедлила с дальнейшим рассказом, но зажмурив глаза продолжила. — Я просто в него врезалась, — увидев шок на лице своей матери она замахал руками, чтобы не пугать женщину. — Но он не ругался, не волнуйся. — Он тебе ничего не сделал? — вопрос Лизы последовал незамедлительно. — Нет, он наоборот помог мне подняться, и отряхнул от лишней грязи, — успокоила её Агата. — Это хорошо, — Минчи выдохнула, но решила предупредить её. — Старайся с ним как можно меньше пересекаться, — она задумалась, прежде чем продолжить наставление. — От плохих людей нужно держаться как можно дальше, даже если они кажутся хорошими. — Хорошо, мама, — девочка улыбнулась, обнимая женщину, которая находилась в глубоких раздумьях.

***

Дотторе шёл по коридору Орда Фавониуса, без своей прежней напыщенности, ведь в письмах было то, чего сумасшедший доктор не как не ожидал прочитать. Для этого ему пришлось отправить своих агентов прямиком к Сайно, который наверняка знал о Лизе больше, чем он. Таким образом, не без помощи грубой силы, выяснилось, что девочка, которая врезалась в него, действительно была его дочерью, что было хорошей новостью для Дотторе. Но следующее известие будто ударило его поддых: «Мне осталось недолго. Надеюсь, что я успею найти противоядие, и Агата не останется одна» Он чувствовал внутри опустошенность, которую давно не чувствовал. Ещё в Академии она упомянула о проклятии, но говорила, что это не что-то серьёзное. Дотторе ей поверил, отпустил ситуацию на самотёк, а сейчас в бессилии сжимал кулаки, пытаясь отыскать выход в этой ситуации. Он бросил ей и винил себя за это, но даже не догадывался не о серьёзном проклятии, не о дочери, которая уже прожила шесть лет на этой земле. Открыв дверь библиотеки со всей оставшейся у него силы, Дотторе увидел, как Лиза сидит около его дочери, что-то обясняя ей. Легкий кивок девочки, и она уже убегает через другой выход, схватив какую-то книгу. Лиза выдыхает, вытирает пот со лба, но все ещё стоит спинной к Предвестнику. — Почему ты не сказала, что она моя дочь? — спросил Дотторе, подходя ближе к ней. — И о своём проклятии тоже, ты, забыла упомянуть, — продолжил он свои вопросы. — Тебя это не должно касаться, Дотторе, как я тебе говорила в прошлую нашу встречу, — её голос слегка дрожал, и теперь перед ним стояла не Пурпурная Ведьма, а та девушка, в которую он влюбился ещё во времена обучения в Академии. Руки всё также плотно лежали на её талии, сжимая фиолетовую ткань, пытаясь передать заботу доктора. Они уже давно не были вместе, и Дотторе будто заново её изучал, ощупывал, пытался найти к ней подход. Он услышал тихий всхлип, который вырвался непроизвольно, как и слеза на лице напротив. Девушка тут же приложила к губам руку, пытаясь заглушить рыдания, не дать ему понять, что он поднял не ту тему. Тему, на которую она ещё была не готова говорить. Тушь уже давно стекала по щекам, а губы были искусаны до крови. Она чувствовала его руки, обнимающие её, что заставило её разрыдаться у него на плече. Уже завтра Минчи сделает вид, что ничего не было, что это было лишь помутнее её поврежденного рассудка, но сегодня она находиться в объятиях своего врага. — Сколько тебе осталось? — Дотторе тихо задаёт вопрос, чтобы не спугнуть её. — Не больше двух месяцев, — ответ был тихим, будто случайно выскользнувшим из её уст. — Мне нужно найти противоядие. — Я помогу, — твёрдо произнёс мужчина, поглаживая её по спине. — Но ты расскажешь мне о дочери, — он ставит это условия, слыша тихий вздох в ответ. — Ты заберёшь её? — Лиза спросила в ответ, пытаясь отыскать злой умысел в поставленном ей условии. — Если мы найдём противоядие, то я оставлю её с тобой, но буду приходить, чтобы навестить её, — ответил Дотторе, дополнив свой ответ. — Я придумаю легенду, чтобы она не винила себя в том, кто её отец. — А если не найдём противоядие? — произнесла девушка с грустным смешком. — Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности. Высока вероятность, что она поселиться в Снежной, но к Фатуи привлекать её не стану, — добавил он, чувствуя пронизывающий взгляд ведьмы. — Позаботься о ней и Рейзоре, если тебя это не затруднит, — Дотторе нахмурился, слыша эту фразу. — Я найду противоядие, даже если ты в этом не уверена, — твёрдо заявил Предвестник, обнимая её за плечи. — Я всё ещё люблю тебя, — признаётся мужчина, не успевая закончить свою тираду, когда его затыкают поцелуем. Возможно, это и был опрометчивый поступок, но Лиза ни капли не жалеет. Она лишь жадно впивается в губы, пытаясь передать давно хранящуюся в сердце любовь, которая успела перемешаться с ненавистью, создавая внутри противоречия. Любовь, которая дала жизнь их дочери, и ненависть, которая не до конца позволяла доверять этому человеку, который однажды её покинул не предупредив. Дотторе отвечает, бросается в этот омут, пытается показать, как сильно скучал. Доказать свою любовь, которая теплилась в его холодном сердце. Он чувствует себя как несколько лет назад, когда они целовались хоть каждый день, и это не было такой роскошью, как в данный момент. — Мама? — рядом послышался голос, заставивший их оторваться друг от друга и взглянуть на Агату, которая была поражена картиной происходящей перед ней. Человек, про которого её мать говорила, как про злодея, теперь целовал её. Лиза расправила платье, прежде чем сказать то, что должна была сказать ещё при первой встречи с Дотторе, ещё при первом вопросе дочери о этом человеке: — Это твой отец, — произнесла Минчи, опускаясь на колени перед девочкой, и сжимая её детские ладошки в своих руках. — Я хотела давно тебе про это сказать, дорогая, — промолвила она с тяжёлым вздохом, взглянув в удивленные глаза девочки, которые смягчились. — Прости меня. — Я прощаю тебя, мама, — вымолвила Агата, заключая Лизу в свои объятия, пытаясь показать всю свою любовь и поддержку близкому ей человеку. Её глаза поднялись выше, взирая на маску ворона и теплую улыбку, которая появилась на устах мужчины. Девочка улыбнулась в ответ, стараясь ответить добром на добро, как учила её мама. Лиза поднялась на ноги, но ощущала себя не очень хорошо. Перед глазами всё плыло, а до чайника она так и не успела дойти. Сильные руки подхватили её, а голос пытался привести в чувства, но в сознание она так и не смогла прийти, даже на мольбы мужского голоса. — Только бы очнуться, — пронеслось в её мыслях, прежде чем перед глазами встала непроглядная тьма.