Невинные монстры / Innocent Monsters

Драко ждал Сэди в библиотеке со стопкой из двенадцати книг, в каждой из которых подробно описывалось, чем так ужасны эрклинги. Она пришла со своими маленькими друзьями, и все они уставились на башню из книг, которую он соорудил, широко раскрыв глаза. — Вас четверо, а книг двенадцать. Так как я предполагаю, что вы все вовлечены в операцию под кодовым названием Реджинальд, то я хочу, чтобы каждый просмотрел по три книги и сделал заметки об эрклингах. — Операция не называется Реджинальд, только эрклинга так зовут. Для отвода глаз и отсеивания соперничающих фракций мы создали Подпольную Инициативу по Спасению Юных Низзлов, иначе известную как П.И.С.Ю.Н., — сурово проинформировал его Маркус. У Драко отвисла челюсть. Это было хуже, чем говняная кампания Грейнджер. — По причинам, которые я предпочел бы не объяснять, если вы их ещё не знаете, вам придётся сменить аббревиатуру, — сообщил он им. Они дружно захныкали, но Драко заставил их сесть и начать читать, а сам отошёл на два стола в сторону, чтобы заняться своим домашним заданием. Эрклинги, как они узнали, были родом из баварских лесов. Они заманивали к себе детей своим смехом и могли говорить на человеческих языках, что делало их ещё более опасными. Хоть они и могли есть гоблинов и других разумных существ, а в крайнем случае и людей, они предпочитали почти исключительно человеческих детей, даже если им доставался лишь труп, а не свежее тело. Их «Реджинальд» во взрослом возрасте достигал трёх-четырёх футов в высоту, а макушка его головы становилась ветвистой. Пока что, будучи ребёнком, он питался веществом, похожим на грудное молоко. То, что Реджинальд, возможно, отделился от своей мамы на продолжительное время после кормления, не беспокоило эрклинга, которые обычно не испытывали сильной привязанности к родителям. Но Драко это очень беспокоило, потому что где-то там в лесу находился взрослый эрклинг, вполне способный сожрать первогодок. Поэтому и необходимо было заставить детей провести небольшое исследование по теме. Они никак не могли прочитать эти тексты и не понять, что зашли на слишком опасную территорию со своим проектом. Два часа спустя они подошли к его столу. — И что же мы узнали? — спросил он, оторвавшись от своего эссе по Чарам. Индира просто скрестила руки на груди. — Что во всём волшебном мире идёт антиэрклинговая пропагандистская кампания. — Да твою ж мать! — прошипел Драко тихо, чтобы его подопечные не услышали, и ущипнул себя за переносицу. — Послушайте, Реджинальд может продолжать жить в лесу, но ему нельзя находиться рядом с вами из-за его рациона питания, — попытался он образумить их. Он бы поговорил с кем-нибудь о вероятности нахождения поблизости взрослого эрклинга и последующем изгнании Реджинальда и его матери с территории школы, но ему не нужно было сообщать им об этом. — Известно ли нам, что человеческие дети — их единственный подходящий источник пищи? Честное слово, в каждой из этих книг им было посвящено всего по одной главе! Они недостаточно изучены! — настаивала Элла. Маркус подхватил: — И Реджинальд как раз даёт нам широкие возможности для их изучения! Сэди прислонилась к книжным полкам, самодовольно ухмыляясь. На этот раз Драко не стал сдерживаться и всё-таки стукнулся головой о стол.

***

На следующий день, в субботу, Драко ждал свою стайку первокурсников у главного входа в замок. Его колени и ладони горели от падения из-за заклятия подножки, которым его подловили, когда он поднимался по лестнице, но в остальном его никто и ничто не беспокоило. В конце концов четверо детей вышли из замка, облачённые в яркие шарфы, варежки и шапки, и поплелись к Драко. — Значит, теперь ты будешь помогать Реджинальду, да? — Мы идём на прогулку, — сказал он им и быстро зашагал вниз по склону. Малышам пришлось бежать, чтобы догнать его. Он не сбавлял темпа, пока не добрался до хижины профессора по Уходу за магическими существами. Драко не знал, какой приём ему окажут, но надеялся, что четверо детей хоть немного смягчат напряжение, и резко постучал в деревянную дверь. Хагрид уже начал открывать дверь с радостным «Привет!», но, увидев Драко, застыл на месте. Драко быстро поднял руки вверх. — Я не желаю вам зла, профессор, и знаю, что должен извиниться перед вами, но я надеялся, что вы сможете помочь этим первокурсникам с ситуацией, касающейся магических существ. Полувеликан слегка нахмурился, но Сэди и Индира выглянули из-за Драко так, чтобы их было видно в дверном проёме, и помахали ему. Хагрид смягчился, когда две чересчур эмоциональные первокурсницы ухмыльнулись ему, и медленно приоткрыл дверь ещё шире. — Ну, тама прохладно, вам лучше зайти выпить чаю. Малыши одобрительно закивали и вошли внутрь, а Хагрид начал ставить чайник. Драко медленно проследовал за ними, осматривая скудную хижину. Раньше он бы посмеялся над несочетаемой мебелью и обилием вязаных и самодельных безделушек, но теперь он был достаточно честен с собой, чтобы назвать этот дом уютным, хоть и безвкусным. Он мог признать, что, хотя в глубине души был снобом, считавшим это место неухоженным, а декор вульгарным, он также мог восхищаться его теплотой, мыслью о том, что кто-то достаточно заботился о Хагриде, чтобы сделать для него эти китчевые вещицы. Теперь никто так не заботился о Драко. Полувеликан повернулся к нему, и Драко чуть не разинул рот при виде фартука с оборками, который тот надел, но вовремя сдержался. — Кексы в духовке, негодники. Итак, о каком существе вы говорите? — спросил он, наполняя их чайные чашки. — Драко думает, что Реджинальд собирается нас съесть, — сообщила Элла. Хагрид моргнул. — Ну, скажем, мистер Малфой ведает кое-что о том, что магические существа могут быть агрессивными, если к ним проявляют неуважение. При этом не значит, что все твари совершенно безопасны для окружающих. Четыре пары любопытных глаз немедленно обратились к нему, и Драко вздохнул, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза. — Да, я был мелким засранцем на третьем курсе и не отнёсся к гиппогрифу с должным уважением, и он напал на меня. Не такая уж захватывающая история. Дело в том, профессор, что этот Реджинальд — эрклинг. Хагрид выглядел ошеломлённым. — О, эрклинги они это, загадочны, и известны тем, что питаются малышами. — Реджинальд не стал бы нас есть! — фыркнула Сэди, явно раздражённая тем, что профессор, который, как она предполагала, встанет на её сторону, подтверждает точку зрения Драко. — Он всего лишь ребёнок, — добавила Индира, и Хагрид тут же засиял. Нет, нет, нет, нет, нет... — Ну, малыш эрклинга, конечно, не вызовет тех же проблем, что и взрослый. — Профессор, судя по тому, что я читал, эрклинги быстро растут. Он станет полноценной взрослой особью ещё до конца года, — вставил Драко, пытаясь вернуть разговор к тому, чтобы исключить его четырёх маленьких идиотов из обеденного меню Реджинальда. — Таки да, но я не могу сказать, что ведаю слишком много об особенностях их развития. Возможно, это то, что нужно изучить. — О да, профессор! Драко показал нам эти ужасные книги, и стало очевидно, что никто особо не изучал эрклингов, а Реджинальд даст нам прекрасную возможность узнать, можно ли изменить их рацион так, чтобы они не ели детей, — продолжала Сэди, сияя. Элла кивнула, и Маркус приступил к длинному описанию того, как они могли бы создать исследовательскую программу вокруг Реджинальда, как часть их переименованной Подпольной Инициативы по Спасению и Охране Соплохвостов — П.И.С.О.С. Она будет включать в себя регулярные визиты и доставку продуктов питания с целью выяснить, что предпочитает Реджинальд. Они просидели там целую вечность, и всё это время Драко лишь ковырялся в своём каменном кексе, не желая терять ни одного зуба в угоду вежливости, и вклинивался с фактами об эрклингах. «Их повадки — не просто материал для легенд. Бруно Шмидт убил эрклинга, напавшего на него в 1985 году». «Они едят детей, Маркус, мы уже знаем их рацион!» «Немецкое Министерство потеряло так много детей, что в девятнадцатом веке им пришлось провести масштабную кампанию по сокращению численности — это не должно быть предметом для обсуждения!» Но независимо от логики или исторических фактов, которые приводил Драко, Хагрид был очень заинтересован в том, чтобы оставить Реджинальда. — Ну, он может жить в загоне здесь, пока мы проводим расследование, а я присмотрю за ним. Уверен, что смогу достать немного эльфийского молока, оно должно подойти. — И мы могли бы навещать его! — Пока я буду находиться рядом, чтобы ничего не случилось, не вижу причин, почему бы и нет. — Профессор, можно вас на минутку? — вклинился Драко, вставая. Глаза Хагрида снова сузились, но он кивнул и вывел Драко обратно на крыльцо. — Если есть детёныш эрклинга, значит, где-то в лесу должен быть и его родитель, не так ли? — спросил Драко, наблюдая, как на здоровяка снизошло понимание. Хагрид нахмурился. — Тоже верно, я подумаю об этом. Детёныш — это одно, а взрослый эрклинг — совсем другое дело. Драко хотел было слегка расслабиться от такого ответа, но было ясно, что полувеликан уже слишком очарован маленькими сорванцами и их мини-эрклингом. — Послушайте, профессор, я знаю, что вы меня ненавидите, и у вас есть на то веские причины. Я придурок, и из-за моего поведения и истерики казнили вашего друга Клювокрыла, но, пожалуйста, поймите, эти дети пытаются играть с существом, буквально созданным для того, чтобы их съесть. Сэди будет тайком навещать его без вас, и он, безусловно, очарователен на вид, но они слишком малы, чтобы нести ответственность за... — Спокойно, спокойно, парень, — Хагрид положил свои мясистые руки ему на плечи, и Драко пришлось подавить инстинктивное желание отпрянуть. Жизнь с Тёмным Лордом научила его не реагировать, даже в страхе, как бы никчёмно у него это ни получалось. Драко прочистил горло. Хагрид оценивающе смотрел на него, в его глазах было что-то похожее на жалость. — Ты изменился, да? Драко вырвался из его хватки, презрительно усмехнувшись, когда в глубине его живота вспыхнула искра гнева. Хагрид не должен был прикасаться к нему, а Драко не должен был приходить сюда, унижаясь перед профессором-переростком, который думал, что он «меняется» или «искупает вину». Драко знал, кем он был, и этого не изменить. Он был Пожирателем смерти, Малфоем, сыном своего отца, и это не подлежало обсуждению. Прийти сюда было ошибкой. — Если вы не против помочь сохранить жизнь этим идиотам, я был бы вам благодарен, — огрызнулся он и ушёл, оставив четырёх ни в чём не повинных первокурсников пить чай со своим любимым профессором, который позволил им приютить проклятого монстра.

***

Очевидно, что вера в то, что склонность Хагрида к безопасности со временем улучшилась, была ошибкой, размышлял Драко, когда на следующий день ему чуть ли не силком пришлось вытащить Сэди и Индиру из нового загона Реджинальда, в то время как те ворковали над крошечным существом. Конечно, он был очарователен, но такими же были и его первокурсники, и он скорее предпочитал их монстру, пожирающему детей. Хагрид ушёл на занятие с четвёртым курсом, и, как Драко и предсказывал, маленькие проказники решили навестить эрклинга без своего профессора. Ему нужен был голос разума. Кто-то, кого они бы уважали и кто не поддастся на их уговоры просто потому, что и они, и Реджинальд были милыми. Драко громко застонал, чем заставил девочек остановиться на пути обратно в замок и посмотреть на него. — Всё в порядке, — сказал он им, махнув рукой. Ему придётся обратиться за помощью к Грейнджер.

***

Драко потратил большую часть дня на то, чтобы придумать, как к ней подступиться. Ей, как и Хагриду, нужно было принести извинения. Это была не новая идея, он был готов воплотить её в жизнь уже несколько месяцев назад, но всё никак не мог решить, как, когда и где это лучше сделать. В конце концов, его извинение изначально было бы подозрительным: как бы она поняла, что он искренен? Что, если она не хотела видеть его лицо, напоминать себе о его трусости и своих пытках? Может, написать письмо было бы более тактичным в данном случае? Или это слишком обезличенно? Все его прежние назойливые мысли вернулись с удвоенной силой, когда он пытался придумать, как подойти к Золотой девочке. Хотя, другой вопрос: знала ли она уже о Реджинальде? Сэди надеялась поговорить с Грейнджер, но так и не сообщила ему, удалось ей это или нет. Неужели он собирался пройти через весь этот ад только для того, чтобы в итоге выяснилось, что она такая же бесполезная, как Хагрид? Конечно, у неё была холодная голова на плечах и хороший послужной список по сохранению жизни святого Поттера, но она также питала слабость к магическим существам. Драко сидел в библиотеке, так и не усвоив за день никакой информации ни из уроков, ни из учебника, лежащего перед ним открытым, когда вдруг на сиденье напротив кто-то опустился. Если бы он был в Большом зале, то тут же бы понял, кто это, и не подскочил бы, внезапно выхватывая палочку. Но так как он находился не там, то именно так и поступил, напугав Сэди, писк которой был до жути похож на щебетание Реджинальда. Драко выдохнул. — Мерлин, ведьма, не подкрадывайся так к ветеранам войны. Финнеган запустил проклятье в младшего Криви в похожей ситуации на прошлой неделе, поэтому это был ценный совет для всех. Сэди нахмурилась, но не стала комментировать. — Ты пропустил ужин. Драко моргнул и посмотрел в окно, за которым виднелось ночное небо. — Мм, — пожал он плечами. Из-за стресса Драко не ел нормально почти два года и мог легко пропустить приём пищи. Если ему сильно приспичит, то всегда есть кухни, на которые можно совершить набег. Неважно, что для этого придётся поздно ночью пробираться через территорию на удивление агрессивных пуффендуйцев. Сэди плюхнула на стол салфетку с завёрнутой внутрь едой, прервав его размышления. — Ты часто так делаешь, знаешь? Теряешь счёт времени и забываешь поесть. Это как-то безответственно, учитывая твой возраст и всё такое, — сказала она ему, стащив одно из печений, которые принесла. Он уставился на её добычу, а затем перевёл взгляд на Сэди. — Эм, спасибо, — наконец пробормотал Драко, всё ещё не зная, что делать, кроме как начать есть. Он не хотел, чтобы Пинс нашла их и накричала за то, что они принесли еду в библиотеку. — Над чем ты работал? — спросила она, устраиваясь поудобнее напротив. Он вздохнул. — Очевидно, ни над чем. Не мог сосредоточиться. — Боже, интересно, почему? Драко фыркнул и покачал головой, вместо ответа лишь откусив ещё кусочек корнуэльского пирожка, который она ему тайком принесла. Он поднял взгляд как раз вовремя и увидел, как глаза Сэди загорелись, когда она узнала кого-то позади него. — О, привет, Гермиона! — Она помахала ей рукой, и Драко чуть не застонал. Он ещё не закончил разрабатывать план, он ещё был не готов к разговору с Грейнджер! Драко предполагал, что она где-то поблизости: он обитал с ней по соседству в одной библиотеке семь лет и, очевидно, знал, какой столик она предпочитает. Однако надеялся, что их взаимное игнорирование продлится ещё какое-то время, по крайней мере до тех пор, пока он не будет готов поговорить. Кудрявая голова Гермионы Грейнджер высунулась из-за книги, и она тепло улыбнулась малышке. — Привет, Сэди, — поприветствовала Грейнджер, но затем её улыбка спала, когда она увидела Драко. Вот оно, наглядный пример того, из чего отныне будет состоять его жизнь: погасшие при виде него улыбки, украденная радость, испорченные моменты и чувство, что от него исходит угроза. А ведь когда-то он наслаждался этим. Думал, что это делает его сильным, думал, что это делает его хорошим сыном, гордым Малфоем. Внезапно горло Драко сжалось, и всё, что он мог сделать, это кивнуть Грейнджер. Её брови нахмурились, как будто она поймала его на редком проявлении эмоций, но, к счастью, Сэди прервала её, прежде чем та успела что-то сказать. — Ты тоже пропустила ужин? Я принесла кучу еды, можешь угощаться, если хочешь. — О! Вообще-то я на него ходила, но мне пришлось внезапно уйти... Но если у тебя найдётся лишнее печенье... — ответила она, поднимаясь и подходя ближе. Окклюменция, окклюменция, окклюменция. Грейнджер смотрела на него, чтобы убедиться, что он не против, хотя это и была еда Сэди. Окклюменция. Восстановив стены, Драко поднял на неё глаза и кивнул. Впервые в жизни она улыбнулась ему, пусть и робко. — Спасибо, Малфой. Чёрт, это он должен был поблагодарить её за то, что она дала показания на его суде. Ему оставалось только придумать, как это лучше преподнести. Как ему сказать, что ей не стоит благодарить его ни за что, потому что он обязан ей своей свободой? Что он столько раз обижал её, что она вправе получить от него всё, что захочет? — Обращайся, Грейнджер, — только и смог вымолвить Драко. — Стоит ли мне спрашивать, почему здесь достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию? — поддразнила она, подталкивая локтём Сэди, которая в ответ хихикнула. — Я не была уверена, пропустил ли сэр Ворчун ещё и обед, поэтому принесла побольше. Грейнджер нахмурилась. — Пропускаешь приёмы пищи, Малфой? — Нечасто. — Пожал он плечами. Она с подозрением перевела свой острый взгляд с него на Сэди и нахмурилась ещё сильнее. — Расслабься, Грейнджер, я не замышляю ничего плохого, — вздохнул он. — В прошлый раз, когда ты пропускал… — начала она, но Драко прервал её. — Да, да, в прошлый раз, когда я пропускал обеды, это было потому, что я был поглощён своим злодейством. — Пренебрежительно махнул он рукой. Она снова нахмурилась. — Я не это имела в виду, Малфой. Он приподнял бровь. Грейнджер фыркнула и скрестила руки на груди. — В прошлый раз что-то было не так. Сейчас тоже что-то не так? Драко снова вздохнул. — Как я уже сказал, Грейнджер, беспокоиться не о чем. Он, конечно, не собирался признаваться, что переживал по поводу того, как лучше извиниться и попросить её о помощи. Она поджала губы, очевидно, все ещё недовольная его ответом (Мерлин, что нужно было сделать, чтобы доказать, что он ничего не задумал?), но вместо того, чтобы спорить, она просто пододвинула к нему салфетку с едой. — Тогда ешь, Малфой. Он закатил глаза и повиновался, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые Сэди бросала на них. Пока девушки что-то обсуждали, он, опять же тщетно, пытался усвоить хоть что-то из лежащего перед ним текста по гербологии. — Ой! Мне же нужна книга для эссе по Зельям, которое задали на выходные. Я сейчас вернусь, — сообщила Сэди и убежала, оставив свою сумку рядом на сиденье. Драко вздохнул и собрался с духом, когда Грейнджер опустилась на освободившийся стул. Ему нужно перестать думать и просто сделать это, и сейчас было самое подходящее время. По крайней мере, уже не придётся ломать голову над тем, как к ней подойти, не выглядя при этом угрожающе. — Спасибо. За дачу показаний. Ладно, не так красноречиво, как можно было бы, но зато в самую точку. Грейнджер застыла, протягивая руку за очередным печеньем. — О... эм, не за что. Драко сделал ещё один глубокий вдох и поднял на неё глаза. — И прости. Её шоколадного цвета глаза стали ещё больше, а рот немного приоткрылся. Повисла неловкая пауза, которую он не был уверен, стоит ли заполнять, но чем дольше она длилась, тем более неловкой становилась. Поэтому он решил продолжить: — За всё. За обзывательства, за идеи превосходства крови, за мэнор, за всё. Ты не заслуживала ничего из этого. Я был неправ, и мне жаль. Мерлин, уроки красноречия явно прошли впустую. Но Драко говорил искренне, и это было лучшее, на что он сейчас был способен. — Хорошо, — ответила Грейнджер, и он моргнул. Он представлял себе несколько вариантов ответа от «Можешь не утруждаться, Пожиратель» до лекции о том, что его извинения были недостаточными, до диаграммы, иллюстрирующей то, что его мольбы о прощении ничего не значат, потому что после стольких злодеяний нельзя просто так взять и раскаяться, но он определённо ни в одном из сценариев не ожидал услышать слово «хорошо». — Х-хорошо? — повторил он, как идиот. Грейнджер улыбнулась ему, и, поскольку она раньше никогда не удостаивала его таким выражением лица, он не замечал, как загораются её глаза, как правая сторона рта приподнимается чуть выше, чем левая, какими ровными и белыми были её теперь уже укороченные зубы, какими полными — губы. — Боже, какая тяжёлая! Голос Сэди прервал его размышления, когда она бросила книгу на стол и заняла место справа от Драко. Грейнджер смотрела вниз на свои руки, слегка покачивая головой и прикусив губу, стараясь сдержать улыбку, а Сэди переводила взгляд с одного на другого. Он сузил глаза, заметив ухмылку на лице девочки. Так дело не пойдёт. — Грейнджер, Сэди уже рассказала тебе о своём последнем увлечении? Глаза Сэди стали огромными, и настала его очередь победно ухмыляться. — О? И что же это? — невинно поинтересовалась Грейнджер. Сэди уже открыла рот, готовая пуститься в рассказ о чём-то, несомненно, чистом и ангельском, но Драко опередил её. — Она увлеклась идеей подружиться с монстром, пожирающим детей в буквальном смысле слова. От шока у Грейнджер отвисла челюсть, и она резко повернулась к Сэди, уперев руки в стол. — Это правда? Сэди фыркнула. — Технически, да, но Реджинальд не стал бы меня есть. Драко практически одержим этой маленькой деталью, но в Редже есть нечто гораздо большее... — Да, но это важная деталь!!! — воскликнула Грейнджер, скрещивая руки на груди. Она посмотрела на Драко, который пояснил: — Это эрклинг. — Эрклинг! — вскрикнула она, вскакивая со стула. Звуки приближающейся мадам Пинс заставили всех троих встрепенуться, и Грейнджер успела быстро смахнуть крошки от их вечерней трапезы, прежде чем их бесцеремонно выгнали из библиотеки.

***

Драко почти улыбнулся, когда, сойдя с движущейся лестницы, обнаружил перед собой взбешённую Грейнджер и непокорную Перкинс, стоящих друг напротив друга. Волосы Грейнджер искрились от её магии, локоны практически парили вокруг головы, а руки были сжаты в кулаки на бёдрах. Сэди, в свою очередь, скрестила руки на груди и вызывающе вздёрнула подбородок. — Профессор Хагрид сказал, что всё в порядке и что Реджинальд безобиден! Грейнджер ненадолго зависла, явно разрываясь между своей любовью к Хагриду и основными принципами детской безопасности, и Драко не смог сдержать смешок, вырвавшийся из его груди. Они обе одинаково угрюмо посмотрели в его сторону, и он рассмеялся ещё сильнее. Драко постарался взять себя в руки и изобразил кашель, пытаясь замаскировать смех. Грейнджер фыркнула, скрестив руки на груди. — Что, позволь спросить, здесь такого смешного? — Просто то, что кому-то другому приходится иметь дело с её неустанной преданностью смертельно опасному существу, — ответил Драко, подходя к Сэди, которая толкнула его плечом. — Это грубо, — сказала она ему, но не смогла удержаться от небольшой приветственной улыбки. — Но это правда, — возразил он, с ухмылкой снимая с её плеча сумку. Её книги весили практически столько же, сколько и она сама, а чары невесомости были сложнее чар левитации ровно настолько, что ими не мог овладеть первокурсник. Кроме того, их действие длилось всего несколько часов, так что заклинание, которое наколдовал на её сумку Драко за завтраком, уже должно было сойти на нет к середине дня. Он посмотрел на Грейнджер, которая, казалось, задумчиво их рассматривала. Драко нахмурился, и на этот раз ухмыльнулась уже она. Грейнджер уже собиралась что-то сказать, но Сэди, застонав, прервала её прежде, чем та успела вставить слово. — Мне пора идти на арифмантику, — проворчала она, забирая у Драко свою теперь уже гораздо более лёгкую сумку. — Яркий пример рвения к знаниям, — прокомментировал Драко, и Сэди показала ему язык. — Просто образцовая ученица, — продолжил он, и она шутливо шлёпнула его по руке. Грейнджер улыбнулась. — Я ненавидела арифмантику на первом курсе. Она так похожа на математику, но при этом отличается ровно настолько, что ужасно сбивает с толку. — Да! Именно так, — воскликнула Сэди, энергично кивая. — Алгебра, но только волшебная! Грейнджер захихикала, а Драко сделал мысленную заметку поискать в библиотеке, что такое алгебра. Сэди широко улыбнулась и продолжила: — Мой папа инженер, и я не могу дождаться каникул, чтобы рассказать ему, что математика — это гадание по числам, а лестницы в замке двигаются! Вот он обалдеет! Грейнджер улыбнулась ей в ответ: — О, да, моя мама была в ужасе от того, что в школе не преподают биологию и химию. Она купила для меня одну из книг из серии «Учись дома» летом перед четвертым курсом: не могла поверить, что я доживу до взрослой жизни, даже не прикоснувшись к основам генетики. Сэди засияла, и Драко впервые серьёзно задумался о том, каково это — быть маглорожденным. Каково это — узнать, что весь этот мир существует? Чему учили маглов? Очевидно, не арифмантике, а чему-то под названием алгебра, химия и биология? — Не опоздай на магическую алгебру, — пожурила Грейнджер, подмигнув, и Сэди вздохнула, но поспешила на урок, помахав им на прощание. Грейнджер усмехнулась и повернулась к Драко. — Итак, что мы будем делать с Реджинальдом? — спросила она, улыбаясь. У Драко перехватило дыхание от её непринуждённого поведения, но он изобразил безразличие и пожал плечами. — Вообще-то я надеялся на твою помощь, потому что меня она перестала слушать, видимо, я больше не авторитет, а тобой она восхищается. Грейнджер слегка нахмурилась. — Да, она, похоже, наслушалась много хвалебных речей обо мне. Боюсь, что реальность не оправдает её ожиданий, — со вздохом закончила она. Драко усмехнулся, и Грейнджер вскинула голову с удивлённым выражением на лице. — Что? Ты правда думаешь, что она найдёт плакат с твоим изображением и надписью «Разыскивается»? Она закатила глаза. — Да, Малфой, ведь Золотые девочки, очевидно, идеальны и не имеют никакой реальной личности, кроме сияющей доброты, — с горечью сказала она ему. — Если она привязалась ко мне, Грейнджер, значит, точно в состоянии справиться с несколькими твоими недостатками. Она раздражённо скрестила руки на груди. — Да, но она не ожидала… — огрызнулась, но быстро оборвала себя Грейнджер, расширив глаза. — Не ожидала от меня ничего хорошего, — закончил он за неё. Как ни странно, это ни капли его не задело. Раньше его гордость была такой хрупкой, огромное эго скрывало глубокую неуверенность в себе. Сейчас же он знал, что из себя представляет. Он утратил иллюзии о власти, достижениях и ожиданиях своего отца, и поэтому больше не боялся, что не оправдает их. Он просто был Пожирателем смерти, трусом, жалким подобием волшебника. Не нужно было притворяться, что это не так. Грейнджер покраснела и прикусила губу. — Э-э, ну, да, именно это я и хотела сказать, что, возможно, не... На этот раз он прервал её, отмахнувшись. — Всё в порядке, Грейнджер. Она ничего от меня не ожидала. Вообще-то она приехала сюда, ничего не зная о войне и о том, что произошло. Грейнджер уставилась на него. — Они не сказали ей?! Или её родителям?! Драко покачал головой. Она нахмурила брови. — Подожди, тогда кто ей рассказал? Настала очередь Драко краснеть. — Я. Грейнджер моргнула один раз. Два. — Так это ты вбил ей в голову все эти дурацкие титулы?! — закричала она. — Я сказал ей правду! — тут же защитился Драко, подняв руки вверх. — Ну конечно, в твоих словах не было ни капли сарказма, когда ты назвал меня Золотой девочкой Гриффиндора, — усмехнулась она, скрестив руки на груди. На этот раз она выглядела скорее защищающейся, чем разъярённой. Драко посерьезнел. — Грейнджер, не было никакого сарказма. Я сказал ей, что ты самая умная ведьма своего поколения, потому что это и имел в виду. Это одна из причин, почему я был такой задницей по отношению к тебе в течение многих лет. Ты, безусловно, была лучшей, и этот факт — насмешка над всеми священными постулатами, которые, как я верил, защищают наш род и культуру, — он провел рукой по волосам и выдохнул. — Я назвал ей твои титулы, чтобы она просто узнала о них, как и все остальные. Не для того, чтобы возвести тебя на пьедестал, а чтобы она знала правду. Долгое время Грейнджер просто смотрела на него, оценивая. Драко выдержал её взгляд, и она кивнула. — Куда ты собирался? — В библиотеку. Она снова кивнула. — Пройдёмся вместе? — спросила она, склонив голову набок. — Можем обсудить Реджинальда по дороге. Они зашагали рядом друг с другом, направляясь в сторону места назначения. — У них какое-то нелепое кодовое название для их операции, — сказал он ей, на что она рассмеялась. — Ах, да, мне рассказали. Удивлена, что ты не оставил всё как есть, чтобы потом насладиться реакцией людей, когда бы те услышали первоначальное название, — поддразнила она, ухмыляясь. Драко покраснел и отвёл взгляд. Полные губы и озорные глаза Грейнджер были греховно привлекательны, а это была опасная территория. Он пожал плечами, не зная, что ответить. — Возможно, мне уже хватило проделок на всю жизнь. Он не заметил, как Грейнджер на мгновение нахмурилась. — Я думаю, что немного баловства никому не помешает. Как пример — магазин вредилок Уизли, — прокомментировала она, ускоряясь, чтобы поспевать за его длинными шагами. Он, заметив это, немного замедлился. — Точно, разве он всё ещё не закрыт после… — осёкся он, внезапно вспомнив, что она была близка со всеми членами семьи, а не только с Королём Уизли. Но Грейнджер лишь кивнула. — Да, но Джордж собирается открыть его снова, когда будет готов. Пока он иногда ненадолго приезжает по выходным и устанавливает ларьки. Фреду было бы больно узнать, что часть его наследия умерла вместе с ним в тот день, поэтому Джордж старается. Драко тяжело сглотнул образовавшийся в горле комок. На самом деле он восхищался близнецами Уизли, о чём никогда не говорил вслух, за их гениальные способы устроить переполох. Ему было жаль, что одного из них больше нет. Из-за таких, как ты. Он подавил внутренний голос. — Рад за него, — ответил Драко. Пожалуйста, смени уже чёртову тему. Грейнджер не сменила тему, но между ними повисла тишина, которая была приятной до тех пор, пока не стала некомфортной. Когда они подошли к библиотеке, он открыл перед ней дверь, и она снова улыбнулась ему. Мерлин, это уже вторая улыбка за сегодня. — Итак, что ты уже попробовал? — спросила она, когда они подошли к её рабочему месту, и с громким стуком поставила сумку на стол. Драко нахмурился, но она не обратила на это внимания, доставая пергамент и перо. Устремив взгляд в потолок и откинувшись на спинку стула, он рассказал ей об исследовании в библиотеке и о визите к Хагриду. Когда Драко наконец снова посмотрел на неё, то обнаружил, что Грейнджер уставилась на него в изумлении. — Что? Она покачала головой, пытаясь взять себя в руки. — Ничего, — сказала она наконец. Драко пожал плечами. — Я пытаюсь, но, похоже, ничто её не убеждает. Она не понимает, что Реджинальд на самом деле опасен, — продолжил он, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. Грейнджер закусила губу и постучала пером по подбородку. — Если ты понимаешь, что тебе не удастся победить, ты не думал о переходе на другую сторону? Он прищурил глаза, услышав тонко завуалированное напоминание о действиях его семьи во время финальной битвы. Грейнджер ухмыльнулась, а затем тряхнула головой и снова посерьезнела. — Я имею в виду, что если они действительно не собираются держаться подальше от Реджинальда, вероятно, правильным будет помочь им узнать, сможет ли он иметь другой источник пищи. Им всего одиннадцать, и некоторые из их методик, конечно, сомнительны. Но если мы поможем им, то сохраним их в безопасности, сделаем счастливыми и, возможно, спасём Реджинальда от жизни в изгнании и изоляции. — Да что с вами такое, люди? Он монстр, и точка. — Он очаровательный малыш. Драко фыркнул. — Каким и я был когда-то. Но это не изменило того, кем я стал. Грейнджер откинулась на спинку стула, недоверчиво уставившись на него. — Так вот кем ты себя считаешь? — спросила она после долгой паузы. — Монстром? Драко закатил глаза. Его уже десятки раз так называли, так что кто он такой, чтобы не соглашаться с мнением общественности? Она усмехнулась, покачав головой. — Как чертовски драматично. Ты не монстр, придурок, и ты это знаешь. Он ошеломлённо уставился на неё. — Какого хрена, Грейнджер? Она закатила глаза от его реплики, что было просто абсурдно. — Ты не монстр. Ты был ребёнком-солдатом на войне, которым манипулировали взрослые, так же, как и мы с Гарри, только находился на плохой стороне. Ты был задирой и фанатиком, но сейчас, очевидно, не являешься ни тем, ни другим. — Пожала она плечами. — С такими данными вряд ли тебя можно назвать монстром. Жестокий, едкий смех вырвался из его горла, и он с рычанием отодвинул стул. — В каком наивном розовом мире ты живёшь, Грейнджер? Она резко наклонилась к нему, упираясь руками в стол. — Попридержи этот снисходительный тон! Я знаю, что ты сделал, потому что была на каждой минуте твоего суда. Видела, как они втоптали твоё имя в грязь, как вытаскивали на свет каждый ужасный поступок, к которому тебя принудили, я, чёрт возьми, пережила один из них, помнишь? — прошипела она, вытягивая левую руку и задирая рукав. Его грудь сжалась при виде её предплечья, но Грейнджер ещё не закончила, поэтому он вновь попытался сосредоточиться на её голосе. — Не называй меня наивной за то, что я говорю тебе, что видела настоящих монстров, Малфой. Истинное, неподдельное зло. Ты был хулиганом, фанатиком и, возможно, даже плохим человеком, но я лично встречалась с Беллатрисой Лестрейндж и после осталась в живых, так что когда я говорю, что ты не монстр, я это точно знаю! Она снова откинулась назад, скрестив руки и вызывающе посмотрев на него. — Прости, — прохрипел он, горло сжалось. Грейнджер кивнула. — Итак, давай перейдём к Подпольной Инициативе по Спасению и Охране Соплохвостов, если ты не против, — чопорно сказала она ему. Драко достал рулон пергамента с изложением деталей их плана, который скопировал у Маркуса, и передал Грейнджер, которая быстро просмотрела его. Вместе они принялись за работу.

***

Два дня спустя настала блаженная суббота. Была середина ноября, и солнце заливало мир ясным, ярким светом, который при этом никак не помогал бороться с пронизывающим холодом. Драко снова ждал у главного входа, на этот раз Грейнджер. Первокурсники, которым был обещан горячий шоколад, уже спустились к загону вместе с Хагридом. Драко уставился на пейзаж, перебирая пальцами пузырёк в кармане. После гневной тирады Грейнджер его сон стал ещё хуже, вплоть до того, что он практически всю ночь метался и ворочался с боку на бок. Все хотели, чтобы он был или монстром, или жертвой. С одной стороны, Грейнджер была права. У него не было выбора. И это стало на самом деле облегчением признаться Сэди, что у него его не было. Драко был пешкой в руках взрослых. Дамблдор, очевидно, всё это время знал о его планах и не потрудился помочь до того, как стало уже слишком поздно. Снейп проверил его навыки Окклюменции и знал, что они достаточно хороши, чтобы противостоять Тёмному Лорду, и всё равно не сказал ему правду о том, кому он на самом деле был верен. Его отец пообещал его Пожирателям смерти задолго до событий в Отделе тайн, провал задания лишь ускорил призыв Драко в ряды сторонников Волдеморта. С другой стороны, он всё-таки совершил то, в чём его обвиняли. Драко был виновен. Он подвергнул опасности детей, участвовал в заговоре с целью убийства, содействовал убийству, использовал Непростительные. Он был соучастником и свидетелем гораздо худшего. Драко был и тем, и другим: мучеником и мучителем, жертвой и преступником. Его боль не имела значения, потому что он находился не на правильной стороне, а его вина, очевидно, была недооценена или, по крайней мере, неясна, потому что его принудили. Так что, да, последние два с половиной дня ему удавалось лишь ненадолго вздремнуть. Многое предстояло переварить, натиск воспоминаний был безжалостным. — Доброе утро, Малфой, — раздался мелодичный голос Грейнджер у него за спиной. Он подождал, пока она поравняется с ним. — Грейнджер, — поприветствовал Драко и протянул ей флакон с мазью. Он практически слышал, как она нахмурилась. — Что это? — Это должно помочь избавиться от шрама, — сказал он ей и начал идти быстрым шагом. Грейнджер фыркнула и побежала трусцой, чтобы догнать его, кудри развевались позади неё. — Это проклятие, Малфой, я с ним навсегда, — напомнила она ему, протягивая пузырёк обратно. Драко не пошевелился, чтобы забрать его. — Да, клинок был проклят, Блэком, — ответил он, сохраняя темп, который, очевидно, был слишком быстрым для миниатюрной гриффиндорки, которая продолжала пыхтеть, стараясь не отставать от него. — Разве имеет значение, кто его проклял? — Не всегда, — сообщил он ей, — но Беллатриса любила, чтобы её проклятые предметы были многофункциональными. Ты, наверное, заметила, что он режет больнее, чем обычный нож, но при этом ты потеряла не так много крови, учитывая, какими глубокими были порезы? Грейнджер остановилась, и он сделал то же самое, повернувшись к ней лицом. Возможно, он плохо объяснил или был недостаточно деликатен, затрагивая больную для неё тему, но у него не было сил на большее. Грейнджер с любопытством смотрела на него, нахмурив брови. Её губы, которые, возможно, должны были быть сжаты в строгую линию, были надуты в раздражении или сосредоточенности. — Я не заметила, но ты прав. У меня должно было быть больше крови. А боль… Я думала, что она усилилась от... Ну, от… — неуверенно закончила она, скрестив руки на груди. Драко только кивнул. — Как я уже сказал, многофункциональность. Беллатриса хотела причинять боль, не убивая свою жертву слишком быстро, но при этом сохраняя возможность это сделать, если захочет. Всё, что ей нужно было, — это задеть жизненно важный орган. Грейнджер немного побледнела, но он продолжил: — Она также хотела, чтобы если Блэк получит ножевое ранение, будь это от её руки или кого-то постороннего, у него была возможность быстрее его залечить или удалить проклятый шрам. В этой мази моя кровь. Это особый рецепт, разработанный для снятия проклятия, Грейнджер. Теперь рубец должен исцелиться должным образом. Проверено. Он развернулся и продолжил путь к загону. Если ей нужно было время собраться с мыслями, она могла им воспользоваться. Прошла всего минута, прежде чем Грейнджер снова рысью подбежала к нему. — Как проверено? — тихо спросила она, и он пожал плечами. Из-за усталости разум Драко был в некоторой степени затуманен, поэтому он почти ничего не почувствовал, когда произнёс: — Беллатриса часто занималась моим обучением, а мой отец не хотел, чтобы его наследник был изуродован навсегда. Грейнджер снова замедлила шаг, но он этого не сделал, пока она не схватила его за руку. Они остановились. Драко посмотрел вниз на их руки — её в варежке и его в перчатке, затем снова на неё. — Что-то сегодня не так, — тихо сказала она, и он снова пожал плечами. Это было всё, на что он, казалось, был способен. — Просто устал, Грейнджер. Её глаза изучали его лицо, и какая-то часть внутри него смутно отметила, что она выглядела очаровательно: щёки порозовели от холода, а волосы растрепались от ветра. — Когда ты спал в последний раз? — тихо спросила Гермиона, всё ещё держа его за руку. Драко чувствовал её тепло даже сквозь слои кожи и шерсти. Он моргнул. — Это то, о чём я говорила, не так ли? — спросила она снова, так же мягко. — Давай просто пойдём, Грейнджер, — предложил Малфой, потянув её за собой. Она поддалась. — Зелье сна без сновидений? — спросила она, всё ещё не выпуская его руки. Хм. А это приятно. Подождите, Грейнджер кажется задала ему вопрос. — Закончилось, — ответил он. Она нахмурилась. — Ты просил мадам Помфри дать тебе ещё? — Я ей не нравлюсь, — сказал он в ответ и, не подумав, продолжил, — не то чтобы я мог винить её в этом. Её ладонь сильнее сжала его пальцы, и Драко на мгновение посмотрел на Грейнджер сверху вниз и вопросительно приподнял бровь. — Она всё равно поможет тебе, Малфой, — упрекнула она, и он снова пожал плечами. В первые несколько недель учёбы, когда ему приходилось иногда обращаться к ней за помощью, школьная целительница каждый раз свирепо смотрела на него, увещевая прекратить враждовать с учениками и перестать навлекать на себя неприятности. Со временем Драко перестал к ней ходить. Грейнджер всё ещё выглядела растерянной и снова остановилась, а её брови нахмурились так, что между ними образовалась складка. Несколько локонов из-за ветра упали ей на лицо, но она не обращала на них внимания, просто продолжая разглядывать его. Позже Драко не сможет вспомнить, что сподвигло его сделать это, кроме безрассудства, вызванного усталостью из-за недостатка сна, но он протянул руку в перчатке и пальцем разгладил морщинку между её бровями. Широко раскрытые шоколадного (нет, теперь, при солнечном свете они были скорее орехового) цвета глаза уставились на него. Не отрывая от них взгляда, Драко зачесал её локоны за ухо, а затем опустил руку. Он продолжил путь, но маленькой его части не хватало тепла её ладони, когда она высвободила её и обвила вместо этого его руку своей. — Пойдём, мы и так заставили детей ждать достаточно долго.

***

Дети, как оказалось, не возражали, поскольку играли в игру «Саймон говорит» (какое-то магловское развлечение) с Реджинальдом, у которого развились способности к общению. Теперь он мог произносить простые английские слова и понимал большинство из них. Драко мог признать, что малыш эрклинг был милым. У него были огромные уши и большие глаза (всё это, конечно же, предназначалось для того, чтобы заманивать добычу), и он боялся Драко, поскольку считал его угрозой для своего будущего пиршества детьми. Это коварное отродье жалобно заскулило при виде него и спряталось за Сэди. Грейнджер хихикнула, услышав это, и он свирепо посмотрел на неё. — Не позволяй им переубедить себя! — Реджинальд, скажи Драко, что ты нас не съешь! — настаивала Элла. Эрклинг обратил свои огромные жёлтые глаза на Драко, захлопал большими, как у домового эльфа, ушами, но расположенными на голове под углом, как у оленя, и сказал: — Не есть длузей. Он неправильно произносил букву «р», чтобы усилить свою умилительность. Дьявол. — Обещать! Мерзкое создание. Пока Грейнджер ворковала над ним, Драко оттащил её за локоть в сторону. — Он их съест! — прошипел он. — Я думала, смысл всего этого в том, чтобы попробовать и наблюдать за ними, пока они экспериментируют с другими вариантами рациона! — настаивала она, хлопнув его по груди. Драко сверкнул на неё глазами, а она смотрела на него в упор до тех пор, пока он не сдался. — Так, слушаем внимательно! — приказала Грейнджер. Все первокурсники собрались вокруг неё, и даже Реджинальд на своих крошечных ножках подошёл ближе. Драко скрестил руки на груди и прислонился к ограде загона прямо за Грейнджер, хмуро глядя на них. Сэди лишь хихикнула от этого зрелища. Он нахмурился ещё сильнее. — Во-первых, позвольте мне сказать, что у вас получился отличный первый набросок эксперимента с диетой Реджинальда, молодцы. Я лишь внесла несколько правок. — Она раздала копии нового расписания. — И теперь мы можем начинать. График разбит на двухнедельные отрезки. Согласно моим исследованиям и после консультации с профессором Хагридом, две недели употребления определённого продукта позволят нам узнать, как он влияет на общее состояние пищеварения и получение необходимых нутриентов. Если по истечении двух недель он покажет хорошие результаты, мы оставим его в ротации ещё на две недели. Если всё по-прежнему будет в порядке, значит, это победитель, и мы начнем давать новый продукт в дополнение к нему. Если всё пойдёт совсем плохо, мы просто прервём процесс и перейдём к следующему. Есть вопросы? На удивление, был только один. — С чего начнём?